Тайны дворцовых будней...

***           - Ну вот, дорогая моя, все страхи и волнения ваши позади, - император, склонясь к супруге, со значением поцеловал ей руку, - По-моему, старания ваши увенчались триумфальным успехом… вот, Александр Христофорович наверняка со мной согласен. Бенкендорф учтиво поклонился императрице, - Все что делает Ее величество – только превосходно… прием как раз на том уровне требования, что положено и должно. Будем надеяться, им положено начало позитивного периода жизни престолонаследника… - он долгим взглядом пересекшись с императором, довершил комплимент государыне, - Я всей душой разделяю ваше волнение и заботу, Ваше величество, ибо что может быть важнее этого благополучия. Александра Федоровна, обмахиваясь веером, чуть напряженно улыбнулась в ответ, - У вас – талант, Александр Христофорович, в самых обычных делах просматривать горизонты прямо-таки общегосударственные… иногда глядишь – оторопь берет. - Должность обязывает… - под поощрительный смешок государя, Бенкендорф с оттенком сарказма заметил в сторону живописной группы цесаревича с невестой и приближенными, - Аки ангельски чисты делами и помыслами… И хоть не охоч я до аллегорий – нынче же напрашивается:  с чистого листа начинается у Александра Николаевича все – и дела мирские, и небесам подотчетные на службе государевой. Александра Федоровна переглянулась с мужем, не найдясь с ответом, а начальник III-го отделения с вежливым поклоном отошел к группе посольских чинов. - Похоже, слухи про то, что Александр Христофорович втайне вирши сочиняет и поет их под гитару – не врут… - Николай Павлович обернулся к жене, - Кстати, Лотта, это твоя затея с белыми одеждами? Та обиделась, - Не вижу в этом ничего дурного. Я просто попросила Сашу быть понаряднее в этот день. - Надо отметить, он сделал это с большим рвением и фантазией, - государь взглядом указал на Александра и его свиту, выделяющихся на общем фоне роскоши и блеска – белым цветом нарядов… даже мужчины все – наследник, его адъютанты, Константин – надели белые мундиры… не говоря о дамах их, сочетавших в своих нарядах традиционный свадебный цвет во всех вариантах. Заметивший пристальное внимание Александр подошел с учтивой улыбкой, - Смею надеяться, вы расточаете похвалы в адрес моей скромной персоны. Maman, я приложил все усилия… papa, по-моему ирония здесь неуместна. Государыня принялась с жаром хвалить затею с праздничной формой одежды, а император лишь покачал головой, - Если все пожелания maman будут выполнятся с таким… творческим размахом, страшно подумать, что еще нам предстоит увидеть. Подошедшая к ним Мария сияющими глазами смотрела на жениха и его родителей, - Вы не окажете мне честь, Ваше величество – танцевать с вами большое удовольствие. - Вы мне льстите, дорогое дитя, - польщенный Николай Павлович предложил ей руку, - но мне – приятно… с удовольствием составлю конкуренцию моему сыну. - В таком случае, отец, мне потребуется солидная поддержка, - и с легким поклоном наследник жестом обозначил в качестве партнерши Анну. Мазурка была великолепна… обе пары, ведущие танец, радовали взгляд и чувства зрителей… и вскоре к ним присоединились остальные. Владимир, уступив жену цесаревичу, танцевал с Лизой, а Мишель с сестрой. Натали заметила призывный взгляд государыни и не заставила себя долго ждать. - Ваше величество… вы хотели...? - Почему вы так мало танцуете сегодня, Натали… - та улыбнулась столь парадоксальному заявлению и кивнув Мишелю, чтобы не ждал, уселась рядом. - Ноги легки, Александра Федоровна, когда голова заботами не тяжела. Государыня с полным взаимопониманием подхватила, - Да, праздник нынче у всех, кроме нас с вами, Натали. Сколько еще танцев осталось у Марии с иностранными посланниками и все ли из наших чинов довольны остались? Наташа сверилась со списком, - Послов все девять… почитай, весь Государственный совет, что танцуют… министры… - она взглянула на озабоченное лицо государыни и сложила листок с заговорщицкой улыбкой, - И как у бедной принцессы ног хватило на них на всех… Государыня немедленно закрылась веером, скрывая смешливое настроение, - Вы – насмешница… и с вами – все легко. Кстати, кто учил Костю танцевать? Глядя на него – я вспоминаю своего дядю – герцога Веллингтона… Боже, какой был красавец! – она не отводила взгляда от танцующих Константина и Мари. - Да, - согласилась тихо Наташа, - Великий князь обещает превратиться в неотразимого мужчину в будущем… и совсем скоро – в очаровательного юношу.           - Две самые прекрасные дамы этом зале весь вечер, уединившись, ведут разговоры… по-моему, тут зреет заговор, papa! – Александр, не оборачиваясь, апеллировал к подошедшему за ним государю, - Где ваша бдительность… - Саша! – Александра Федоровна строго взглянула на сына и с опаской – на мужа, но государь был в прекрасном расположении духа. - Не думаю, что нам следует чего-либо опасаться с этой стороны, - он склонился к жене, побуждая ее подняться, Наташа уже стояла, приветствовав появление около них императора, - Подозреваю, что в данном случае мы проявили, сын мой, вопиющую неблагодарность, не позаботившись о тех, кто так великолепно организовал для нас сегодняшний праздник. Александр улыбался, - Согласен, papa. Натали, сразу после выступления Анны, вы танцуете со мной. Maman, а вы просто обязаны вместе с papa выступить в качестве первой пары… Государь благосклонно кивнул и предложил руку супруге.           Бал уже набрал ту силу, что ведет к пику торжества – звучала музыка, пары кружили по залу, в музыкальном салоне одно за другим следовали камерные выступления, в игральном – незаинтересованные в танцах или музыке предавались своим нехитрым порокам. Романс, что Анна исполняла словно напоен был ароматами цветов. Звуками летней ночи, легким дуновением ветра… казалось, каждый из присутствующих окунулся в свой собственный мир. Умолкли последние аккорды и мгновения тишины сменились восторгами и аплодисментами, и просьбами исполнить еще что-нибудь. Разрумянившаяся от успеха Анна с сияющими глазами благодарно кивала в ответ, воспринимая окружающее сквозь дымку волнения и восторга. Владимир, стоя рядом с Репниными, молча наблюдал, ловя себя на том – не совершил ли он ошибку, позволив Анне не продолжать сценическую карьеру, утешение в том, что она приняла это решение сама, было небольшим. Он раздумывал над этим, пока она исполняла еще три романса, слушая, как Мишель благоговейным шепотом обменивался с женой восторженными откликами. Наконец, ее с великой неохотой отпустили, церемониймейстер объявил вальс императорской четы – государь и императрица сделали несколько кругов по залу под всеобщими восхищенными взглядами, после чего дозволено было присоединиться всем остальным. Мишель тут же увлек Лизу в круг танцующих, Владимир на ходу подхватил Анну, - Составите мне партию, баронесса? - Я – вся вша, барон! – окрыленная успехом Анна улыбалась ему, одновременно разглядывая соседние пары, - Как же необычайно все – хорошо! Владимир закружил ее в танце, привлекая ближе, - Ты не жалеешь? - О чем? – казалось, она поняла, - Все это тем и ценно. Что выпадает редко и запоминается надолго. Мой путь- известен мне и в выборе его я никогда не сомневалась. – Она уже без улыбки ответила прямым взглядом, это казалось невозможным, но он прижал ее к себе, продолжая фигуру танца, не отвечая – слова были ни к чему…            - Впервые за вечер чувствую себя в роли новобрачного, - Александр легко вовлек Наташу в пространство посередине залы, где на отражающем свет хрустальных люстр полу кружились император с императрицей, - вот уж не думал, что это может быть так приятно… - и как с облегчением успела заметить Наташа, уже вступившие в одно время с ними пары, среди которых она рассмотрела принцессу Марию. Оживление, освещающее лицо наследника радостным возбуждением, делало его настолько привлекательным, что Наташа старательно отвела взгляд, склоняя голову в сторону, опасаясь выдать себя с головой прилюдно. Целый шквал изысканных комплиментов, что обрушивался на нее, мало способствовал благим намерениям и с первыми аккордами финала она поспешила выйти из круга танцующих. - Натали, вы слишком усердны на службе… я попеняю maman, что ваши обязанности лишают нас самой приятной партнерши и самой искусной… - Ваше высочество… пожалуйста… - она постаралась оторваться от него, - Не забывайте – со смерти моего жениха… князь Андрей погиб только третий месяц как… Наследник задержал ее и не стремясь привлечь внимание, тихо, но твердо напомнил, - Вы не вышли за него замуж, Натали… и не вдова князя Андрея танцует на балу, а… две недели как новобрачная… Моя, заметь… так что, Натали, я хочу, чтобы ты помнила – у тебя медовый месяц… только это, - он выговорил последнюю фразу ей на ухо и исчез прежде, чем она обернулась… Наташа постояла, стараясь унять внутреннюю дрожь, бездумно следя за бальной толчеей, мрамор колонны приятно остужал горевший внутри огонь разброженных чувств. - Какая идиллия… так вы теперь, княжна, со всем августейшим семейством в дружбе пребываете… - Наташа в растерянности уставилась на возникшую из-за колонны Нарышкину, не веря своим глазам. - Княжна Екатерина Ивановна… - та нагло улыбнулась, - Да нет, дорогая Натали, это вы все еще – княжна, а я – княгиня… княгиня Киселева… - она с удовольствием произнесла свой титул, весьма влиятельный при дворе. – А вы, стало быть, не осилили княгинею сделаться… Не иначе – куда повыше нацелились… - Наташа, испытывая гадливость, молча отвернулась…- Что же это такое выяснил князь Долгорукий, что руки на себя наложил? Преодолевая отвращение и помня наказ Миши – никогда не спускать обидчикам, Натали отчеканила, - Коли не запамятовала, княгиня, муж ваш в Иркутске государеву должность исполнял… смотрите, как бы вашими стараниями подалее не попасть… Чай не похвалит князь Григорий Матвеевич… - она обошла бывшую фрейлину, пока та искала ответ, направилась на свое место подле принцессы… бал, наконец-то, заканчивался. Музыка медленно затихала, Анна невольно проследила взглядом за Александром и Натали и приметила, как после скорого ухода наследника, из-за колонны, подле которой отдыхала Натали, возникла некая дама и общество ее Наташе было явно в тягость. - Владимир, кто это там с Наташей? – привлекла она внимание мужа, тот вгляделся, - Княжна Екатерина Нарышкина… странно… - Что? – Анна все не отводила взгляда от Натали и ее собеседницы. - Ее должны были отлучить от двора… Мишель, верно, знает подробности… - дождавшись, пока Наташа вернется к принцессе, Владимир подал жене руку, - Тебя вернуть твоей воспитаннице? - Если не затруднит, - кивнула она, - Александру нужно сопроводить к себе… вы же – дождетесь нас? - Разумеется, - Владимира тревожил настойчивый взгляд Мишеля, который вот уже какое-то время пытался привлечь его внимание, - Если вернешься и не застанешь нас – загляни в приемную…           Едва вальс закончился, Миша окинул жену внимательным взглядом, постановляя, - Отправляйся-ка ты домой, еле на ногах держишься, - она поспешила было возражать, но поняла, что муж, как всегда, прав и спорить как-то расхотелось. Усадив ее подле Наташи и выглядевшей не менее утомленной принцессы Марии – та участливо поинтересовалась Лизиным самочувствием, Мишель, устав ловить взгляд похищенного Анной Владимира, повернулся к сестре, - Хочу отправить Лизу сейчас домой. - Может, лучше к Корфам, - предложила та, - и ближе, и хлопот меньше… тем более, вам кажется по пути… - она поискала глазами Анну, - думаю, хозяева против не будут. Владимир, только что расставшийся с женой, услышал и поддержал, - само собой, Лиза отправляется к нам прямо сейчас… - они в сопровождении Владимира покинули залу – бал близился к концу.           Утомленная приятным времяпрепровождением Мари рассеянно отвечала на прощальные комплименты. Александра Федоровна, ожидая возможности удалиться, посматривала на государя, тхо беседующего о чем-то с Бенкендорфом в стороне… - Натали, разыщите Бога ради, Анну – и пусть она отправит Сашеньку к себе… Наташа не успела ответить, как голос Анны спокойно доложил за спиной, - Уже, Ваше величество, Великая княгиня у себя в комнате, думаю, уже спит… волнение и успех… Великий князь ожидает, дабы проводить вас и принцессу Марию. - Господи, баронесса… с вами можно ни о чем не беспокоиться…  Ваше величество… - государь, вполголоса обронив что-то, оставил графа и подошел к супруге, - Мои дамы утомились… от удовольствий. Я к вашим услугам... – он поискал глазами наследника и обернулся к своему «курятнику» - Ну что ж, наши ряды редеют, я вижу… из кавалеров – только мы с Костей… но, полагаю, мы справимся…. – Константин с готовностью подхватил принцессу Марию под руку, а император жену, - Кто-нибудь передаст Александру Николаевичу привет… княжна? Наташа покачала головой, устремившись за принцессой, Анна присела в реверансе, - Я дождусь Его высочество, думаю, они где-то поблизости. - Ну что ж… до завтра, баронесса… Анна помахала вслед обернувшейся Натали, жестом напомнив, что ожидает ее и осмотрелась, - И где же этот «мужской клуб»?           - Пытаетесь скрыться, господа адъютанты? – наследник, встреченный ими по дороге, окинул их насмешливым взглядом, - да еще и под прикрытием дамы… - Это моя вина, Ваше высочество, - тут же выступила вперед Лиза, - Миша волнуется и Владимир любезно предложил свой гостеприимный кров. - Дом барона славен своим гостеприимством, - согласился наследник, - однако, боюсь мне придется стать причиной вашей задержки, Лизавета Петровна… в приемной вам будет удобно… - он кивнул Мишелю и Владимиру, - После – жду вас в кабинете. Позаботившись о Лизе, они присоединились к наследнику. - Ну-с, друзья… - Александр стоял, опершись на камин, - кажется, вы достаточно заинтриговали меня, жду объяснений… Владимир переглянулся с Мишелем, - Это касательно интересующего вас господина Забалуева, - Миша поддержал, - К сожалению, опасения наши подтвердились. - К этому еще могу добавить, - вернул внимание у себе Корф, - удалось доискаться причин… правда, не ясно до конца – ориентировали его на конкретные документы… архив отца. Александр озадаченно нахмурился, - Весьма загадочно… а откуда у вас эти сведения, барон? - то – отдельный разговор, - ушел от прямого ответа тот и вновь посоветовавшись взглядами с Мишелем, продолжил, - Александр Николаевич, буквально вчера Его превосходительство генерал Чернышов поставил меня в известность, что снимает своих людей с дел, касающихся исключительно Вашего высочества, всвязи с появлением моей должности. - То есть, все что так или иначе попадает в круг моих интересов, обязаны будете обеспечить вы, - за него докончил цесаревич, - Ну… Игнатий Кириллович… в таком случае, Владимир, вам просто не обойтись без хотя бы одного, верного, человека… которому вы доверяли бы безоговорочно. Мишель вдруг разулыбался, - Кажется, Ваше высочество, я понимаю, кого Владимир имеет ввиду и полностью поддерживаю сию кандидатуру со своей стороны. - Вы меня просто с ума сведете, друзья мои, своими недомолвками, - нетерпеливо оборвал их Александр. Владимир взглянул на наследника, - Может быть… продолжим все-таки у нас дома? Время позднее, Мишель неспокоен из-за Лизы, да и мне еще за Анной надобно воротиться… и вас, верно, хватились. Не успел Александр ответить, как на пороге появилась баронесса Корф, -  Прошу прощения, Ваше высочество, за мое внезапное вторжение, но – просто невероятно, как мужчины за делами забывают обо всем… - она негромко поинтересовалась, - Ваши планы переменились и вы намереваетесь ночевать здесь? В таком случае для Лизы следовало подобрать нечто более удобное, чем кресло в вашей приемной…. – Миша метнулся было туда, Анна вслед ему произнесла, - Теперь не спешите, Миша, она уже задремала… - и повернулась к наследнику, - Вас потеряла ваша семья, Ваше высочество, бал завершился, с гостями попрощались в ваше отсутствие. Принцессу Марию сопровождал Константин Николаевич… - Безмерно признателен вам, баронесса, - цесаревич склонился, целуя ей руку, - что напомнили нам о времени и наших обязанностях… Действительно, пора менять дислокацию, господа… *           - Мне казалось, я так устала… а спать совсем не хочется… Натали, зашедшая вслед за принцессой Марией в комнату, смежную с кабинетом наследника, проницательно заметила, -  По ту сторону двери спать, думаю, тоже не торопятся… Попробуем постучать? – Мари выразила одобрение и на стук Наташи в двери, через мгновение на пороге показался Великой князь Константин. - А я думал, прилично ли будет пожелать вам доброй ночи, еще раз… Мари рассмеялась радостно, - Нет, спать я не хочу… Так светло и чудесно! Александр был прав – белые ночи нужно увидеть – рассказать нельзя… А как чудесно, наверное, гулять в это время… Натали озабоченно вмешалась, - Ваше высочество, умоляю – не сегодня… Придется поднимать с собой караульную команду… и на прогулку это уже мало будет похоже. - Во дворце сейчас «инкогнито» передвигаться не получится, - серьезно поддержал Константин, - Давайте откроем окно, Мари… хотите, я вам почитаю… - он подошел к полкам с книгами и выбрал несколько, - Здесь ваш Гейне… и у Саши есть переводы Василия Андреевича и господина Лермонтова – мы могли бы сравнить… Глаза Марии блестели, - Я так плохо знаю русский язык – могу не понять… вы мне будете объяснять, Костя… - Наташа тихо вышла. В покоях принцессы уже сновали горничные и она отошла к окну… Бездумно глядя на разъезжающиеся все еще гостевые экипажи, она подивилась еще раз на иронию судьбы, уготовившей ей роль, что она так праведно порицала… Как долго скрывала она тлеющий под спудом правил, норм, воспитания и морали – огонь неугасимый, сердечный… выдавая его за дружбу с цесаревичем… обманывая в общем-то очень удачно, всех – даже его и себя. Как страшна и непоправима вина ее перед Андреем… Мария Алексеевна инстинктом матери почуяла и поняла, и страшное проклятие ее отметится в Наташиной судьбе… Она насухо вытерла глаза, возвращаясь в реальность, - Не на что пенять… - главное в ее жизни известно ей теперь, встало само – как уцелевший в пламени остов, с чего начинать заново: Александр… Сохранить, сберечь, облегчить ношу… За ценой – не ей рядиться…           Наташа взглянула на себя в зеркало, прошла решительно на голоса Мари и Кости… - Полуношники… - она понизила голос и с таинственным видом предложила, - Ваши высочества, давайте договоримся с вами… пусть это будет наш с вами секрет, - оба внимали ей с большим усердием, - Сейчас вы, Мари, пойдете со мной – переоденетесь, умоетесь, приготовитесь спать… мы отпустим горничных и попрощаемся с вами до завтра. Константин, естественно, тоже вернется к себе и пройдет те же процедуры с Гаврилой Филипповичем, - она сделала паузу, - Ну а затем – вы вольны распоряжаться вашим временем по своему усмотрению… разумеется, с закрытыми дверями… - она прочитала ответ на радостных лицах и попросила, - Надеюсь, спать вы все-таки будете, хотя бы иногда.           Оставив принцессу в рубашке и с книгой, и убедившись, что дверь за ней закрыли на ключ, Наташа, как обычно, не торопясь, двинулась по коридору в сторону своей комнаты, но вдруг интуитивно повернула назад, уговаривая себя, - Ну и что, загляну в приемную наследника… вдруг там Мишель… - в пустой, конечно, приемной, на диване устроился Гаврила, сразу вскинувшийся ей навстречу. - Наталья Александровна… они отсутствовать изволят – у баронов Корфов нынче… вас тоже ожидают. Наташа жестом попросив его опять лечь, проговорила, - Спасибо, голубчик… Гаврила Филиппович… *           Анна уже собиралась ложиться, Лизу с рук на руки передав Серафиме Матвеевне и та, верно, уже седьмой сон глядела; цесаревич и Мишель расположились в библиотеке, Владимир, не без помощи Семена Матвеевича постарался устроить все с наибольшими удобством для всех и заглянул к ней. - Володя… - Анна угнездилась на разобранной постели, подняла взгляд, - Что же ты… бросил Мишу и Его высочество на произвол судьбы? - С тобой хотелось побыть, - просто ответил Владимир, садясь рядом, - С самого утра, почитай, толком-то и не видел… Анна нежно улыбнулась, - Соскучился… Обняв ее колени, он вздохнул, - Даже не представляешь – как… - а спустя какое-то время оторвавшись от нее с огромной неохотой, поднялся, - Время позднее, надежды на то, что ты – поздно поднимешься, никакой… - Меня дети ждать будут… - Анна плотнее укуталась в шаль, - Должность моя, как и твоя, не знает праздников и выходных, - она дотянулась до его руки, переплетая пальцы, - Ступай… негоже заставлять наследника ждать, да и Михаила… - он кивнул, впрочем с места не двигаясь, Анна просительно вздохнула, - Ну… иди же… - и, окликнула, - До утра не засиживайтесь… - Попытаемся… - откликнулся Владимир, - только ты меня не жди, мало ли… коли приду – разбужу… - Какая приятная перспектива, - донеслось ему вслед, оставляя тепло в душе.           - Михаил, давайте покамест Владимира ждем… - цесаревич в расстегнутом мундире, налил вина, глядя на наплывающие свечи, откинулся в кресле, - попробуем систематизировать то, что нам известно. - Не так уж и много… - Миша, тоже позволив себе некоторую небрежность в одежде, присел перед камином, вороша угли – несмотря на лето, его еще немного протапливали, постоянная сырость была неистребима. – Мы знаем, что граф Бенкендорф заинтересован в архиве Ивана Ивановича, барона Корфа, для чего был амнистирован господин Забалуев… - Но... причины этого интереса нам не известны, - подхватил наследник, - Кроме того, Мишель, не забывайте о том, что Забалуева Александр Христофорович давно держит в качестве сексота и вряд ли только архив – его цель. Думаю, и сбор информации… - Александр помедлил, - Но тут мы вновь упремся в ту же стену – цель… Плохо верится в то, что Бенкендорф решился интриговать супротив меня… - он нахмурился, камин тихо потрескивал, - Слишком сложносочиненно… даже для такого эстета, как Его превосходительство. - Но, допустим, на минуту, - Миша посмотрел на цесаревича, - что это – возможно… в качестве объекта интереса – Владимир, ставший вдруг особым порученцем, через его руки может проходить множество сведений, интересующих Бенкендорфа, - чувствуя, что ухватил кончик сути, Мишель подался вперед, - Может, Александр Христофорович в поиске – чем бы надавить на Владимира, чтобы заставить сотрудничать? - Не настолько я важная персона, - раздался спокойный голос Владимира от двери, заставляя их оглянуться, - да и тайн особых за мной не водится… Все что были – вам известны… так что, шантаж не вырисовывается… - Он прошел к ним, опустившись прямо на шкуру медведя перед камином. - А если что-то в архиве? – задал мучивший его вопрос Миша, - Ты уверен, что мы тогда не ошиблись? Владимир уставился на него, а цесаревич спросил, - Вы говорите о том, что произошло до вашего отъезда в столицу? - Управляющий мой, Карл Модестович… - медленно начал Владимир, - архив был у него – вышло так… само собой, из ситуации той он выжал, что мог. Не без помощи Анны и небезызвестной вам Полины, нам с Мишелем удалось подменить архив. - Вы говорите, господа, - наследник окинул обоих веселым взглядом, - что даже если Бенкендорфу удастся архивом завладеть, так и то – фальшивкой? - Не совсем… - Владимир переглянулся с Мишей, - я забрал только личные бумаги и письма… все, что до службы отца касаемо – осталось там. Дипломатическая почта более чем двадцатилетней давности… - А если – все дело в ней? – озвучил тревожащую всех мысль Мишель. – Модестовича ведь только недостаток средств… - он изобразил пальцами характерный жест, - останавливает… а Забалуев, предполагаю, в сумме не ограничен… и цену Шуллеру знает. - Что было в тех документах, господа? – резко спросил Александр, - Вы хотя бы бегло просмотрели их? - Можно сказать, что – нет, - Владимир мрачнел на глазах, Мишель виновато понурился, - Перехватить бумаги мы не сможем, но вот попробовать выяснить что-нибудь… - Полина… - подхватил Миша, - возможно… нынче она вернулась к Долгоруким, а Андрей Платонович, помнится ею как новоявленной Анастасией очень интересовались. - Сомнительно, что Карл Модестович бумаги внимательнее нас прочитал, а уж Андрей Платонович и подавно не в курсе мыслей и планов Бенкендорфа. Сама Полина хоть и может бумаги достать, но – не разобраться в них. - Так, друзья мои… - первым нарушил воцарившееся молчание цесаревич, - к чему мы в итоге пришли? Если вы, барон, ведете к тому, что вам надобно ехать в поместье… - на вопросительно-вскинутый взгляд Владимира наследник с удовольствием пояснил, - это невозможно… по нескольким причинам. Во-первых, в уезде надо пробыть достаточно долго, все это дело не одного дня… а я больше суток без вас не продержусь. Во-вторых, незачем возбуждать лишние подозрения Бенкендорфа. Ну и наконец – посылать туда кого-то, кому веришь как себе – тоже не выход. - Вы правы, Ваше высочество, - согласился Владимир, - впрочем, ни о чем подобном мы с Мишелем и не помышляли… имея ввиду лишь вероятность помощи Полины в сборе нужных сведений… - А связь с ней может поддерживать Анна, - подхватил Мишель, - в том не будет ничего подозрительного… - Владимир недобро покосился на друга, но промолчал. Александр задумчиво покивал, переводя взгляд с одного на другого, - Да… так кто тот загадочный некто, о котором вы говорили во дворце? - Наш с Наташей родственник, - первым отозвался Миша, бросив вопросительный взгляд на Владимира, - племянник князя Оболенского, Сергея Степановича – Дмитрий, - он невольно улыбнулся, - возможно это выглядит кумовством, но – у него серьезные неприятности с одном высокопоставленным господином… Пусть лучше Владимир объяснит, он говорил с ним. - А с чего, барон, вы принимаете такое завидное участие в судьбе родственника Мишеля? - Он спас мне жизнь, - откликнулся тот, - Кавказ… теперь – мой черед платить по счетам. - Какой, однако, интересный персонаж этот ваш Оболенский… - Александр был заинтригован, - посвятите меня в его дело, барон. Мишель тихо вздохнул, ощутив на себе взгляд Владимира, тот с усмешкой качнул головой, - Сами напросились… - вкратце пересказывая Митину эпопею. Выслушав, наследник возмутился, - Это грубейшее нарушение дуэльного кодекса! За что разжалован ваш друг, когда наказание должен был понести полковник Заморенов! - Сие всем известно, Ваше высочество, - терпеливо ответил Владимир, - но кто рискнет вслух это произнести… Кодекс – не уложение о законах, за его не исполнение не карают… официально. Ко всему, полковник Заморенов – не последняя в III-м отделении… связываться не хотят. - Даже вы? – неприятным тоном полюбопытствовал цесаревич, вызвав у обоих подобие улыбки, - И потому обращаетесь ко мне… - И в мыслях не было… мы в известность-то вас ставить не хотели до поры… - Владимир разворошил угли, - Завтра я собирался встретиться с Александром Христофоровичем… - Будьте осторожны, - предостерег его наследник, - граф Бенкендорф опасный союзник, а уж противник… - Предполагаю, что Александр Христофорович будет настаивать на ответной услуге, - он помолчал, - Нам придется смириться с тем, что в случае удачи Митя станет не только вашим-нашим порученцем… - О его поручениях будет известно господину Бенкендорфу, - закончил за него Александр, глаза его загорелись азартом, - Но ведь эту игру можно поддерживать в обе стороны. Мишель, сгораю от желания познакомиться с вашим родственником… Владимир, это можно устроить завтра? - Когда прикажете, Александр Николаевич, - с готовностью подтвердил тот. Мишель устало потер лицо, мельком взглянув на часы – дело шло к двум часам ночи. - Похоже, все волнующие нас вопросы подняты и обсуждены… - цесаревич прошелся взглядом по своим ближникам, - Никто добавить ничего не хочет? Миша плечами пожал, Владимир пытался вспомнить – о чем хотел спросить Мишу, - да! Вот еще – Мишель, ты должно быть в курсе… Нынче на балу к Натали после вашего с ней танца, Ваше высочество, подошла некая дама из гостей…  Мне помстилось, это была мадмуазель Нарышкина…  но я слышал – ее от двора отлучили… Александр, поначалу едва прислушивающийся, но мелькнувшее имя Натали заставило его вникнуть в смысл, - Позвольте, Владимир… княжна могла вернуться ко двору только в случае замужества… видимо, так и вышло. Мари огорчится – княжна не входит в число ее любимиц. – он задумчиво глядел в светлое окно, - Впрочем, сезона заканчивается… лето впереди. Владимир вздохнул, поднимаясь, цесаревич проследил его движение, - Всем – отбой, господа адъютанты. Завтрашний… пардон, сегодняшний день принесет новые заботы. Доброй ночи… Мишель… Тот улыбнулся, - и вам, ваше высочество. Владимир медлил у двери, цесаревич посмотрел на него, - Ступайте к Анне… я вполне ориентируюсь в вашем доме, барон… - Я рад этому… князь… - с пониманием откликнулся Владимир, застав этим Александра врасплох, - пусть ночь будет благосклонна к вам… - их взгляды пересеклись, Владимир, кивнув на прощание, оставил его одного.           Александр в какой-то странной рассеянности брел к их с княгиней крылу – иначе, как женой своей, княгиней Мурановой про себя он свет-Наташеньку и не величал. Неясное чувство тревоги обрело, наконец, черты и, хотя рассудок твердил, что – время позднее, хлопоты после бала, усталость и заботы дня… Все это откатывалось прочь, едва вспоминался нынешний вальс и она – в его руках. Ему помстилось вдруг – его Натали одна пошла по гулким коридорам, темным переходам… и он невольно ускорил шаг, нашаривая заветную связку… Несколько томительных минут спустя уже приближаясь к той самой, их, нише-беседке, Александр разглядел одинокую фигуру, закутанную в плащ… Натали, крепко зажмурившись, страстно шептала что-то, губы ее шевелились… - Оберег… испугалась, душа моя… - у Александра привычно защемило сердце…. Отчего-то ей нынче казалось в знакомых узких коридорах, переходов дворцовой галереи особенно пустынно… да и темновато. Наташа постаралась унять противное ощущение присутствия кого-то рядом и пожалела, что не взяла с собой Гаврилу. Она плотнее стянула завязки легкого, но теплого плаща – переодеться после бала так и не вышло. - О, Господи! Не хватало еще страху натерпеться… тут уж, не дай Бог, всякое мститься начнет… - она схватилась за амулет и привычно забормотала знакомую с детства формулу оберега от зла и нечисти – нянюшка свою Наташеньку с пеленок напичкала на все случаи… - … от чернеца и черницы… злодея, лиходея… Спаси и сохрани… - бормотала она, закрыв на всякий случай глаза. - Радость моя! Бесценная… что ж ты одна и без свету… - Александр обхватил ее крепко, сразу прижимая и целуя руки. Наташа, как в сказке, ощущая восторг тепла и безопасности, судорожно повинилась, - Струсила… сама не знаю с чего… Наследник с нежным восхищением возразил, - Ты – отважна и великодушна, у тебя – сердце льва, как говорят наши персидские гости… - он виновато прижал ее к себе, - А Мишеля – убью… - Не надо… - она слабо улыбнулась в ответ, - этот путь Миша показал мне очень давно, подозреваю, потому что сам не хотел здесь ходить один, - Натали уже весело рассмеялась укоризненному взгляду наследника, - Мой любимый брат с детства отличался мягким нравом и нежным сердцем… и боялся лягушек и мышей. - Да-да… - поддержал ее веселье цесаревич, - Я помню, как Амалия Леопольдовна, баронесса фон Плеве, наказала некую младшую фрейлину, лишив ее сладкого на месяц, за то, что дерзкая девчонка заставила юных пажей целовать лягушек, уверяя, что все они превратятся в царевен. Наташа легко толкнула его в бок, - Среди них и наследник престола затесался… Александр притянул ее к себе, - Меня ты не обманула… *           Государь тоже не спал… расположившись с максимальным удобством в своем кабинете, он уединился в это, удобное для приятных встреч, время с графом Бенкендорфом. Приватный разговор затянулся и оба собеседника уже примирились с мыслью о бессонной ночи. - Попробуйте вина, Александр Христофорович… вам – вдвойне полезно, доктора настоятельно советуют, - генерал, с благодарностью кивнув, наполнил бокал темной, как кровь, жидкостью из керамической бутыли, - У князя Багратиони только такие же вина водятся… с родины везут. - Да… Не уступят итальянским и греческим… да и французским… Еще один повод воевать на Кавказе… - оба улыбнулись, оценив иронию мысли. - Так что у нас насчет Токайских вин, - государь вернулся к волнующей обоих теме. - Год-два в запасе, думаю, есть. Но не более… обстановка там – вулканообразная, а по договору с Габсбургами мы обязаны будем воевать там, и перспектива эта мне кажется тягостной, - шеф III-го отделения был откровенен и потому весьма пессимистично настроен. - Варианты? - Или Австрия, или Венгрия идут на мировую, - Бенкендорф, размышляя, обдумывал интригу и настроение его заметно улучшилось. Николай Павлович охотно поддержал наметившуюся тенденцию, - Поскольку на разумный компромисс в Вене рассчитывать не приходится… - Надо попытаться создать его в Будапеште… и в этом направлении есть над чем работать. Зацепки на мой взгляд, серьезные… - император поторопил его жестом, Бенкендорф продолжил, - В бытность независимой провинцией на службе у королевского венгерского дома Калошей состояли два состоящих в родстве с ними рода – Андроши и Кошуты… - император терпеливо внимал историческому экскурсу и генерал с воодушевлением выложил главное, - От Забалуева, Андрея Платоновича, первая депеша поступила – в отсутствии барона Корфа имением и делами оставлена распоряжаться его тетушка по матери – графиня Марица Кошут. - Ну, Александр Христофорович! – изумление императора было лучшей наградой начальнику тайной полиции и он скромно напомнил, - Так я представляю на высочайшее утверждение въездные паспорта Моравского князя Радзивилла и его пештских соратников – Ракоци и Фарека… сам я их уже завизировал нынче… Так что, через недельку объявятся. *           - Нет, Мишель абсолютно прав – ты авантюристка, каких мало! – Александр демонстрировал возмущение и Наташа примирительно погладила его по рукаву цивильного сюртука, в каковой одела его нынче. - Ну – мало, так значит и еще есть… что же ты все сердишься, друг мой… - знавшая об изменениях в дворцовом распорядке на нынешний день – из-за бала, Наташа собралась с утра к себе домой, встретиться-таки с Генрихом Францевичем. Она оставила Анне записку, сообщая, что во дворце ее тоже раньше четырех пополудни не ждут, как и остальных, и не дав Александру будить барона и брата, увезла его с собой. Так и не уговоривший ее во время переодеваний улечься спать, князь Муранов всю дорогу, хоть и недолгую, выговаривал ей досаду и усталость. Наташа погладила его еще раз, - Ну подумай сам, Саша… ведь уже два дня, почитай из-за меня, здесь Вейсланд господин сидит, дожидается… и вдругоряд случая не быть может. А ведь за просто так Генрих Францевич не приехал бы сам. Да уж вот и подъехали… - Наташа реквизировала коляску, в коей Мишель Лизу привез и отписала им, чтоб домой не торопились, зная, что Анна без обеда не отпустит. – Давай через палисад войдем, прямиком в библиотеку, - она улыбнулась выражению его лица – общее воспоминание согрело и разом объединило обоих. - Mein herzlich… о… как удачно, что князь тоже здесь, - их управляющий, поверенный и верный наперсник оглядел обоих и, видимо остался доволен. Сам он, несмотря на очень ранний час , был одет, выбрит и сидел в библиотеке Репнинского особняка за столом с бумагами. – Вот, готовлю… думал – коли нынче не дождусь Наталью Александровну, подъеду сам во дворец – сыщу способ свидеться. Наташа бросила укоризненный взгляд на Сашу и виновато покивала, сбрасывая плащ на диван, - Как на грех, Генрих Францевич, вот уж вырвалась… во дворце – невесту наследника встречали, запарка у всех… Александр без церемоний подошел к столу, - Что-то срочное в дорогу вас погнало, господин мой Вейсланд? Уговаривались с вами до июля… уж летом мы в Милорадово непременно будем с княгинею. Тот помолчал, давая им устроится, - Обговорить хочу с вами обоими дело может и не спешное, но весьма на мой взгляд необычное… и хотелось бы мне его с глазу на глаз обсудить… допрежь Долгоруких успеть. Александр с явным изумлением воззрился на Наташу и на управляющего, - У Долгоруких дело до моей жены… надобно полагать, касаемо до погибшего жениха ее – князя Андрея. Вейсланд, не отвечая, достал документ, - Нотариус и поверенный князей Долгоруких документ прислал на рассмотрение… и по согласии, чтобы по форме и по закону, Наталье Александровне подписать… - он протянул бумаги Александру, а тот, глянув в сторону молчавшей Наташи, бегло просмотрел их. - Усыновление… «дитя Андрея Петровича и крепостной бывшей Долгоруких Татьяны Веревкиной… коли родится мальчик – дабы числился сыном Натальи Александровны Репниной, вне брака прижитым.» Господи, Наташа… да ты в своем уме? Она, не отвечая, вытащила у него из рук бумаги и решительно прошла к столу. Не читая и не рассматривая, она ловко и быстро поставила свою подпись в нужных местах и вернула их управляющему с самым вызывающим видом. Александр, задохнувшись от возмущения оттого, чему стал свидетелем, столкнувшись взглядом с Генрихом Францевичем, внял его молчаливому предупреждению и спокойно поднялся, - Ну вот, Генрих Францевич, дела-то всего на пять минут… и обсуждать, оказывается, нечего… - Да что уж тут обговаривать, государи мои, - Наташа устало облокотилась на секретер, - Я у Андрея, а значит и семьи его, в долгу неоплатном… - смотрела она на управляющего, - Ведь знала уже, что князя люблю… использовала Андрея, как стенку – спрятаться за ним решила. Измучила его совсем, заставила от любви и дитя отказаться, да и прилюдно позору предала, - она зажмурилась и жестом остановила движение Александра к ней, - Вы князя не слушайте, он все равно меня защищать станет, а как ни взгляни – я виновата и  не будет у сына Андрея ни отца, ни матери… - она замолчала, а учитель ее сл вздохом тяжелым уселся за стол. - Скора… ох, скора у нас Наталья Александровна на дело… скора на дело, легка на ногу… Все, бывало, нянюшка ее Аксинья Федотовна сетовала… - надев очки, он принялся изучать документ, - Не почитали даже… Я вот мыслю, у Долгоруких на то и ладили… сынок-то ваш названый, Андрей Андреевич Долгоруков проживать будет токмо у деда с бабкою, касаемо жизни и обучения, или какой еще надобности – они решать будут. Наташа в волнении вытянула у него листы, - Как же это… - она сконфуженно взглянула на своего учителя, - Здесь написано, что договор силу имеет при наличии опросного листа по всем пунктам, за моей подписью… я ведь его не подписывала, да и не составляла… Генрих Францевич из-под вороха бумаг достал еще одну, - Вот сейчас и пройдемся… Александр с улыбкой обнял Наташу, - Ну, душа моя, теперь я знаю, как вести с тобой дела. Она взглянула из-под его руки, - Генрих Францевич, запишите – где жить, чему и с кем обучаться, решать родителям, а стало быть матери сына моего. Бывшую крепостную Долгоруких Татьяну Веревкину, как выправит здоровье, определить в кормилицы и в няньки к князю Андрею Андреевичу, определить постоянное место жительства при нем – в Милорадово и в Любино, - она вздохнула, - Мария Алексеевна Долгорукая, конечно, будет не согласна, ну да с вами ей не сладить. Ну вот теперь вроде все, - она, не сдерживая благодарности, обняла учителя, - Спасибо, Генрих Францевич, чтобы я делала без вас! - Князю с княгинею пока не писал, - он снял очки, убирая их в футляр, - думаю обождать, пока народится князинька, а то неиже… - Это все Сычиха, - Наташа суеверно перекрестилась, - женщина там одна у барона Корфа в имении, родня его… вроде колдуньи – она обещала, что в конце лета, мальчик и все хорошо будет… Она и травы мне дает.. – она осеклась под взглядами мужчин, - помогают… Александр виновато отвел взгляд, - Сплошь сюрпризы… Ну, расскажите-ка мне, господин управляющий, как в Милорадово дела… Мне ведь на службу ехать надобно… Теперь уж Наташа сокрушенно вздохнула, - И не поспал… давайте хоть покормлю вас, - она вышла, мужчины обменялись долгими взглядами. - Не мыслил даже, что у нее в голове – такое, - со вздохом выговорил Александр. - Сынок-то… оно и неплохо, - поспешил сгладить возможные шероховатости господин Вейсланд, - будет – о чем посудачить… У женщин так заведено, коли не о муже, так об детках… Ничего, даст Бог, сладится…