Тайны дворцовых будней...

***           Проснувшись первой, Анна споро поднялась, успев вернуться к себе, отправить быстрого на ногу Егоршу к Владимиру, и приведя себя с помощью уже подоспевшей Аленки в надлежащий вид, и отослав ту за завтраком с наказом доставить все в комнату барона, сама пришла туда же. Владимир разговаривал с кем-то на повышенных тонах, безуспешно пытаясь сдерживаться. - Главное сейчас – быть ниже травы…  не вызывать к себе лишнего внимания, - от невидимого Анной собеседника раздался протестующий возглас, в корне пресеченный жестким тоном Владимира, - Молчи! Все, что сказать хочешь – ведомо… но надо перетерпеть! - Ты не позволил нам даже словом перемолвиться! – в голосе Мити, а это оказался именно он, Анна услышала отчетливое отчаяние, - Она меня, верно и не заметила! - И это к лучшему… - Владимир выдохнул, отходя к окну, - Сам знаешь, такие встречи требуют тайны, осторожности и скрытности… места уединенного… Ну не у всего же штата фрейлин на глазах! Анна, наконец, поняла – Владимир отчитывал Митю за неосторожность, по-видимому тот, приметив где-то в дворцовых коридорах предмет своей страсти, совсем потерял голову. - И Бога ради, не вытвори чего-нибудь еще! – напутствовал Владимир, провожая Митю и оба они заметили ее, по-прежнему стоящую в крошечной прихожей. Митя первым склонил голову, приветствуя, поцеловал руку, Владимир лишь окинул молча оценивающим взглядом, явно оставшись довольным, - Я тебе слово даю – все наладится, только дай срок. - Как скажешь, Владимир, - казалось, Митя соглашался бездумно, не вслушиваясь, весь погрузившись в собственные переживания, - Баронесса… да, едва не забыл… - очнувшись будто, вернулся с порога, - Ротмистр мой – Курносов просил передать – поговорить бы надо, лучше с глазу на глаз. - Виктор Ильич… - Корф растерялся, - странно… наше знакомство и близким-то не назовешь… Добро – скажи, загляну нынче днем в конюшни казарменные… Кивнув, Митя выдавил из себя еще одну мучительную улыбку, адресуя ее Анне и оставил их вдвоем.  Пройдя в комнату, она обернулась, - Что Митя? - Митя…. Влюбился… и, кажется, по-настоящему… - отозвался Владимир, впрочем тут же развеивая ее ожидания, - Все непросто – опекун девушки его злейший враг. - но ведь мы можем им помочь, не так ли? – Анна, прильнув к мужу, с трогательной надеждой уточнила, - Конечно, если и она его любит… - Не знаю, как насчет взаимности… но в чине его восстановят, это не так сложно… - Если она – представлена уже ко двору, то можно присоветовать ее Натали, - тут же предложила его жена, - она же все равно набирает штат фрейлин для принцессы Марии. Шум в прихожей, очень напоминающий тот, с которым Егорша с подносом снеди ссыпался на пол, заставил обоих прерваться – слава Богу, ничего катастрофичнее упавших с тарелок крышек, не произошло. Егорша, получив от сестры подзатыльник, донес поднос до столика, где Анна уже на скорую руку устроила завтрак. - Владимир, ты здесь? – в приоткрытую еще дверь заглянул Мишель и был тут же перехвачен и усажен завтракать вместе с ними. - Вы же рано поднялись, Миша, - увещевала Анна, разливая чай, - и сейчас уже просто необходимо поесть. Как Лиза, очень скучает без вас? - Поутру отправил ей записку, - бодро откликнулся тот, - и ответ уж получил – пишет, что забот много с обустройством дома Долгоруких… - Лиза – натура увлекающаяся и крайне деятельная, - мягко, как умела только она, то ли похвалила, то ли попеняла Анна, - надеюсь, она соразмеряет собственные силы и то, что задумала. - Наташу поутру нынче я, конечно же, не застал, - посетовал тем временем Мишель, - а у меня к ней письмо из Милорадово… передать надобно. - Когда я ее увижу – непременно скажу, чтобы вас нашла, Миша, - Анна поднялась, побуждая мужчин встать, - Меня уже ждут, поспешу…           Мари постеснялась сказать своим наперсницам, что спать приучена не более шести часов, и вставать позже шести утра в Дармштадте почиталось едва ли не смертным грехом. Поэтому за время, отведенное ей на отдых, она прекрасно выспалась и встала очень рано по дворцовым меркам – не было еще и половины восьмого. С новым чувством владелицы всего этого великолепия, она рассматривала свои владения – и вещи, и платья, и книги, и куклы, и солдатиков… Все вызывало восторженный отклик в душе и размягченное состояние сбывшихся, самых заметных, желаний. О том, что цесаревич расположен ней – говорило все… угадывались и исполнялись все ее желания, даже невысказанные. Возле нее неотлучно и рядом – именно те, кого она полюбила всем сердцем и видеть подле себя хотела… - Господи… - Мария всем сердцем поблагодарила Всевышнего за доброту и содействие, и с любопытством дитяти продолжила детальный осмотр апартаментов. Дверь в кабинете она обнаружила не сразу, а увидев – задумалась… наружу, в коридор, была по другую сторону и заперта сейчас… может быть, ее покои значительно больше и есть еще какие-то комнаты, о которых она пока не знает… Мари закраснелась, подумав о детской… Замок не был заперт и она, как в сказке про Синюю Бороду, осторожно проникла в соседнее помещение… - Ой… - выговорила она только, осознав – куда попала. В просторном, светлом и удобном кабинете наследника, где она бывала не один раз и откуда, оказывается, можно было так просто попасть к ней в комнаты… за столом Александра сидел Костя – младший брат ее жениха… и самый близкий и понятный из всего будущего родного ее семейства, человек. - Мари! Да может ли это быть – не грезитесь ли вы мне, Ваше высочество! – одетый по-домашнему, в светлой рубашке и брюках мягких, по моде – из гардероба старшего, Константин, обжившийся в хозяйстве брата, уютно расположился среди книг за сочинением виршей. – А я… вот тут… - он сконфузился, но не пытался скрыть следов своего творчества, просто вышел из-за стола ей навстречу. - Вы пишите, Костя…  - Мари, абсолютно не думая о своем, противу этикету, легкомысленном наряде – ночной рубашке да халате, уселась в кресло около стола и углубилась в написанное… - Чудесно! Это у вас в крови, видимо… Мастерство Александра все приписывают Василию Андреевичу, а вот ваш, Костя, талант – очевидно, развивался самостоятельно… Смущенный молодой человек, помедлив, отвечал с присущей ему прямотой, - Это не мои стихи, Мари, я в журналах у Саши нашел много авторов прекрасных… и еще, кроме Жуковского, - эти вот Сумарокова… греют душу и кровь веселят… любимые… - он с увлечением достал толстые стопки журналов, забранное в праздничные переплеты, - Здесь и Кольцова, и Батюшкова, Пушкина, Грибоедова… и совсем молодых еще – господина Баратынского и Лермонтова… - он замолк, внезапно сообразив, что Мария не понимает его… и наверное, уже соскучилась… - Я утомил вас, простите… увлекся… Принцесса радостно засмеялась, качая головой, - В России – множество поэтов и не только признанных… только поэты так скромны и бескорыстны… как могли вы, Костя, мне наскучить! Я не встречала еще в своей жизни человека, с кем мне хотелось бы быть постоянно… - она лукаво бросила взгляд взрослой дамы на счастливо светящееся лицо своего юного друга, - А где ваш брат? Он еще спит? Константин с воодушевлением поменял тему, - Саши еще не было… не удивляйтесь, Мари, он – офицер, приучен мало спать, да и обязанности его часто принуждают отсутствовать в неурочное время. Вы привыкнете к тому, что его время не принадлежит ни ему самому, ни близким его… так жаль право, Сашу, порой…       Мари смотрела на воодушевленного Костю, понимая только, что он бесконечно любит старшего брата и гордится им. - А я привезла вам подарок, Костя… эта вещь мне все время напоминала о вас… таком… - она жестом попыталась восполнить беспомощность слов. - И что же это за предмет? – на пороге стоял Александр, привлекший к себе внимание вопросом, он быстро пересек пространство от закрытой двери до стола и с благожелательной улыбкой прошелся взглядом по собеседникам, отметил – сугубо «домашний» вид невесты, воодушевленное озарение брата и, скрывая улыбку, заметил, - Хорошо, Гаврила у дверей сторожил, не миновать бы вам, пташки ранние, разговоров с пересудами… Мари, разом осознав все – и одежду, и местопребывание, и нелепую двусмысленность ситуации, в ужасе воззрилась на жениха… и Александр, досадуя на себя за недостаток такта, поспешил ее успокоить, - Мари, этикет – важная сторона нашей с вами жизни, но далеко не стальные оковы желаний и поступков. И потом, вам нет нужды пугаться чего бы то ни было… у вас есть теперь защитник…. – он помедлил, глядя на облегчение и благодарность на ее лице, и добавил шутливо обнимая брата, - Думаю, Костя и мне этот титул не уступит. Принцесса сделала им книксен, розовая от смущения, упорхнула в открытую между покоями дверь. Александр с легкой укоризной заметил брату, - Ты уж, Костя, проследи за нашей малышкой… Я очень надеюсь на тебя, боюсь, другого наставника, чтоб не стеснял ее и радовал – нам не сыскать. Я, к сожалению, не могу уделять ей столько времени, как хотелось бы… Натали тоже вынуждена часто оставлять принцессу из-за дел… не говоря об Анне… А других подруг среди фрейлин… Обсуди с Натали – свои планы и вообще… Костя понятливо подхватил, - Я с удовольствием, Саша! Мы договоримся с принцессой, что как только ей понадобится друг рядом – она даст мне знать.           Натали встретила свою патронажную подопечную посередине комнаты в покоях принцессы, смежной с апартаментами наследника и потому именовавшейся ими кабинетом – из-за книг и письменных принадлежностей. - Ваше высочество, горничные могут приходить сколь угодно рано… вам только нужно оговорить время, - она красноречивым взглядом окинула Мари. Та, все еще в смущении от встречи с цесаревичем, тем не менее возразила, - вы сами, княжна, советовали в свое время, игнорировать сплетни. Наташа несколько растерялась, но подавив желание ответить на явный выпад, свободно прошлась по комнате, доставая попутно кое-какие вещи для гардероба принцессы. - Игнорировать, но не провоцировать их… и было это в то время, когда мы почитали друг друга единомышленниками, - она твердо взглянула в глаза принцессы, - Когда мы расстались с вами, Мари, полгода назад, вы испытывали ко мне настолько дружеские чувства, что государыня предложила мне вернуться в должность вашей первой фрейлины. Мария с раскаянием, вклинивая во французский немецкие слова, бросилась к ней, - Простите, Натали! Я так боялась встречи с вами… после рассказа Кости и Анны о вашем горе… Это так тяжело… Вы мне больше всех помогли, мы вместе мечтали и вот – мои мечты, как и Анны, осуществились… Наташа спокойно подала платок и воду, - А мои мечты осуществятся по-другому… Я рада, что дело только в этом. У вас слишком доброе сердце, Ваше высочество. - Вы, Натали, редкой силы духа человек, - Мария, успокоенная, уже улыбалась, - потеряв любимого человека… да еще и таким образом… Наташа повернулась к окну, позволяя себе некоторую невежливость, - Андрей всегда со мной. Безусловно, в роковой цепи событий моя роль способствовала его злому року… но с этим я разберусь сама... – она спокойно повернулась с улыбкой уже, - И уж не вам с Анной виниться счастьем своим. Оно, Ваше высочество, у каждого – свое. Йедем ди зайне – ваша поговорка. Пойдемте-ка одеваться-умываться, скоро завтракать подадут, а вы ведь еще не выбрали – что надеть. Мари с облегчением ухватилась за предоставленную возможность прежних радостных отношений и ахнув, полетела в спальню, - Майн Готт! Константин говорил – меня будут ждать в столовой всем семейством… Натали! Что же мне делать – я опоздаю! - Ни в коем случае, - деловым тоном отозвалась та, - во-первых, у нас уже все готово… ну и потом – без нас не начнут. *           - Александр Христофорович! Прошу… - государь поднялся навстречу графу Бенкендорфу, тем самым выражая крайнюю степень удовольствия лицезреть его. – Что ваша поездка? Возвращение как нельзя более кстати… сегодня вечером большой прием в честь помолвки цесаревича… без вас я ощущаю некоторый дискомфорт. - Благодарен несказанно, Ваше величество, торопился как мог, - шеф. III-го отделения присел в предложенное ему удобное кресло и приготовился к докладу. Николай Павлович пытливо прошелся по нему взглядом, усаживаясь напротив, - Вижу, поездка не была бесполезной… - Граф Шереметьев проявил должное понимание ситуации, Ваше величество… и вот чем мы на сию пору располагаем… - он без смешки, но проворно выложил перед императором из принесенной с собой папки документы. Николай Павлович бегло просмотрел… - Граф Радзивилл… вот уж право, для союзника фигура малоподходящая… эдакий Робин Гуд, в Сашином вкусе скорее… - Тем не менее, Ваше величество, - Бенкендорф поморщился, - в Будапеште как раз настроения соответствующие… своих разбойников-доброхотов хоть отбавляй. К тому же, не исключено, что и Его высочество к участию привлечь придется, - он с прискорбным выражением покивал явному неудовольствию Императора, - Так или иначе – барон Корф до сего прямое касательство имеет, а значит Александр Николаевич также в известность поставлен будет. Государь обратился к нему уже с просьбой, - Никогда не рискну ставить под сомнение ваши выводы, господин граф… и все-так, настоятельно прошу повременить с приобщением к делу сему наследника и его ближний круг. Давайте-ка, пока, Александр Христофорович, своими силами и умом. Бенкендорф поклонился, вставая, всем видом своим давая понять, что слово государя – закон… и он – просто обязан подчиниться. *           Анна с удовольствием выслушав все, что дети приготовили самостоятельно – устроила небольшой перерыв. Младшего Мишеньку тут же увела няня, Сашенька села за рояль, - Мадмуазель, я сейчас еще немного порепетирую, а после вы послушаете и оцените, стоит ли мне исполнять этот романс перед mama и papa. Вселяя в ту уверенность, Анна взяла Великую княжну за руку, - Мы сможем пройти наиболее трудные места вместе… - Александра, просияв от похвалы любимой наставницы, устроилась в дальнем уголке у клавесина. Анна, воспользовавшись свободной минуткой, написала записку Мите Оболенскому, приглашая того в ближайшие дни навестить их с Владимиром. Константин, появившись на пороге, невольно отвлек ее, - Мы не помешаем, мадмуазель? – за его спиной Анна разглядела немного смущенную принцессу Марию и поспешила навстречу. - Мы немного гулять… - объяснила та и с удовольствием перешла на французский, - Константин устроил мне небольшую экскурсию, в классах я еще не бывала. - Вряд ли здешние сильно отличаются от тех, в которых бывали вы, - с улыбкой отозвалась Анна, но Мари горячо возразила, - Нет-нет, все по-другому! Тут все… - она остановилась, подыскивая слова, - просто, по-домашнему… А у нас – строго очень. - Вы учились в одиночестве, - согласилась Анна, - а заниматься лучше в компании – и легче, и веселее. Вы уже были на прогулке? – она кивнула в сторону огромных окон, выходящих на залитые солнцем дворцовые парки, - Думаю, мои ученики с удовольствием займутся природоведением в саду. Константин, до этого слушавший романс в исполнении сестры, открыто взглянул на Анну, - С вами любая наука идет впрок. - Вы – настоящий принц, - улыбнулась Анна, ловя восхищенный взгляд Марии, - уверена, ваши новые наставники будут ценить в вас именно это качество. Мари, с интересом следившая за разговором, вставила, - Вы останетесь для Константина добрым другом, с которым можно поговорить по душам… навсегда. - Это так и есть, Анна Петровна… - Я тронута подобным отношением, - одновременно обоим ответила Анна, - Как вы устроились, Мари, вам удобно в ваших владениях? Натали говорит, зимой вы стеснялись сказать, что вам холодно и многого не хватает… - Что вы, Анна – я благодарна безгранично… Такая забота… такой комнаты и роскоши я даже представить не могла. И к приезду уже все готово было… Натали просто ангел! – она с беспокойством взглянула на Анну, - Сегодня вечером… вы ведь будете на приеме? Мне так нужна поддержка всех моих друзей! - Не волнуйтесь, Мари, - Анна, как давече успокаивала Сашеньку, сжала ее руку,  -Мы с Владимиром и Наташей будем непременно. Вы познакомитесь с князем Репниным и его женой. - Братом Натали, - уточнила принцесса, - о, я так жду этого вечера! - Сашенька в сопровождении Кости вышли, оставив их наедине и Мари не преминула воспользоваться случаем, - Анна, хотела просить вас об услуге – нельзя ли попросить, чтобы к Константину наставника, в морском деле понимающего… Он просто бредит морем, все его помыслы и мечты связаны с ним… Надо поговорить об этом с Александром… а я…  Мой русский все еще скверен… а вы – как его наставница… - … должна была заметить это много раньше, - за нее договорила Анна, - благодарю вас, Мари, что указали мне на этот мой промах, я исправлю его в ближайшее время. – Снова взяв ее руки в свои, Анна предложила, - А что касается вашего русского… мы можем заняться им вместе, если вы не против такой наставницы, как я… - О! – Мари задохнулась от восторга, - заниматься с вами… с удовольствием! - На том и порешим, - вернувшись к родному для принцессы немецкому, улыбнулась Анна, - мы подберем вместе с Натали наиболее удобное время.           На конюшнях в этот час было безлюдно… Владимир огляделся – в одном из стоил он уловил звук шагов и, отворив створку, встретил насмешливый взгляд ротмистра Курносова, - Владимир Иванович, на воспоминания потянуло? - Есть немного, - усевшись рядом, Владимир кивнул, - что, Виктор Ильич, чем порадуете? - Как там мой Баязет? – Владимир рассмеялся, - Хотели спросить – как там мой Баязет… - и становясь серьезным, - Зачем звал? - Дело до тебя, Владимир Иванович, касаемо, - жуя соломинку, отозвался Курносов, - во всяком случае, имя ваше в разговоре поминалось… - Владимир взглянул непонятно, - Было так – меня Заморенов к себе вызвал, я за Митьку хлопотал и, пока дожидался – господина одного выпускали и Бенкендорф, лично, его инструктировал. - Забалуев… - Владимир отряхнул ладони от соломенной пыли, Курносов с интересом разглядывал его, - Значит, о ком говорю – знаешь… Так вот… господин начальник III-го отделения ориентировал знакомого твоего на архивные документы барона Корфа. - Благодарен, Виктор Ильич… - Владимир поднялся, - ты даже не представляешь, как кстати сведения твои… - помолчал, - И… за Митьку – спасибо. - Да не за что, пока… - отозвался тот, - то, что я его к себе перетащил – ничего не решает, тем паче, что и Заморенов тут ближе. - Он от дуэли отказался… - Я слышал… у Митьки, похоже, небольшой шанс есть. - Мизерный, - согласился Корф, - Извини, Виктор Ильич, спешу… благодарю еще раз… - рукопожатие вышло крепким, Курносов молча усмехнулся ему вслед. Потребность быстро разыскать Мишеля заставила Владимира срезать путь через офицерское крыло, где в переходах его нагнал Венечка Корнилов. - Корф, постойте… - и приблизившись скороговоркой произнес. – У Оболенского – проблемы… здесь шавки Замореновские рыщут… - действительно, в том конце коридора Владимир приметил знакомого еще по памятной дуэли поручика Писарева, направляющегося в их сторону… верно, и Шубин отирался где-нибудь поблизости. - Митьку я к Курносову услал, - тем временем продолжал докладывать Корнилов, - как увидите – придержите, чтобы сюда не совался покамест… - хлопнув напоследок Владимира по плечу, Венечка повысил голос, - Бог мой! Кого я вижу… в наших окопах! Это надо обмыть! – до Корфа донеслись возмущенные возгласы явно насильно затаскиваемого в столовую поручика, но от Корнилова – пьяного ли, трезвого… отбить было невозможно. Владимир усмехнулся – проблему Оболенского необходимо решить в кратчайшие сроки… как заведено – все наваливалось одновременно…. Нужен трезвый взгляд… - Надо обсудить это с Мишелем и быстро.           Александр, с нежной печалью рассматривающий удивительной красоты парусник, обнаруженный им на столе у невесты сразу после проникновения со своей территории, обернулся навстречу вошедшим Марии и Наташе с упреждающим жестом, - … Под ним струя светлей лазури, над ним луч солнца золотой… А он, мятежный, ищет бури, как будто в бурях есть покой… - Он осторожно поставил кораблик на место, - Вы не перестаете меня удивлять меня, Мари… - наклонил голову с улыбкой восхищения, - Подарок Косте действительно раскрывает часть его души – такой прекрасной и непобедимой в сострадании… Вы правы, я безошибочно угадал то, о чем вы говорили… Мария, растроганная и смущенная, с удовольствием подхватила тему, - Боже мой, Ваше высочество, я должна записать эти слова… стихи… Наташа, с тихой улыбкой обменявшись с Александром взглядом, утешила, - Их нет нужды записывать, Мари, Александр Николаевич, как всегда, поражает наше воображение чудесными виршами известных поэтов. Василий Андреевич приохотил Его высочество к хорошей поэзии, а память у него великолепная. - Ну что же вы, Натали… - Александр с шутливым упреком покачал головой, - могли бы дать мне возможность покрасоваться талантом господина Лермонтова перед невестой… На что фрейлина Репнина вполне резонно заметила, - У вас масса своих дарований, Ваше высочество – вполне достаточно для того, чтобы Ее высочество успела все их оценить. - И я очень рассчитываю, что Мари, в отличии от вас, Натали, будет изучать их постепенно, чтобы хватило на всю нашу долгую жизнь… - он окинул любующимся взглядом обеих спутниц… И Наташа не утерпела, парировав, - Думаю, Александр Николаевич, за такой долгий срок появятся и новые таланты… Мари, несколько растерянная пикировкой, вмешалась, - Разве Константин не с нами? Я хотела вручить ему… - Презент, - подсказал Александр, - обязательно покличем, ибо я лишен возможности вручить наш с ним ответный дар – вам, моя единственная… Выбирал и заказывал он… так что… - он взглядом попросил Натали, что она не преминула исполнить с присущей ей понятливостью и тактом – Александр открыл футляр и достав драгоценности, дал возможность Марии их рассмотреть. - Камень верной любви… дарует защиту от зла и долгую жизнь…  - колье, тиара и браслет из крупного жемчуга матово отливал на свету перламутровым блеском в тон выбранной ткани изящного и изысканно-простого платья, застежки в виде цветков с лепестками из золота, с сапфиром, изумрудом, рубином и бриллиантом посредине вызвали восторженные стенания принцессы – за чем их и застали появившиеся Костя с Наташей. Мешая по-обыкновению немецкий с французским, Мария немедля обрушила на Константина лавину благодарственных восторгов… кои повергли его в страшное смущение. Они немедленно образовали тесный, на двоих, кружок возле бригантины и футляра, дав тем самым возможность цесаревичу, встав за спиной Натали, вполголоса заметить, - Вам нет равных, душа моя…  - он с удовольствие отметил, как розовеет ушко, которому он поверяет столь дорогой секрет  и продолжил совсем тихо, -  В сердце моем – наиглавнейшее.. Во многом еще – сколь скоро вы за дело беретесь… да уж с нарядами так точно наипервейшая затейница…- он сделал паузу, давая ей возможность продышать волнение, - Но это платье я уже видел на вас, Натали… и, хоть не скажу – где, вид его навевает воспоминания – самые приятные…           Репнин нашелся в приемной цесаревича, - Владимир… - тот отрывисто бросил, - Идем в кабинет… Александра еще не было, хотя время поджимало – до бала оставалось всего несколько часов. - Что-нибудь случилось? – немедленно встревожился Михаил, - Ты сам не свой вернулся… где пропадал полдня? - В казармах… - Владимир развернулся к нему, - на ностальгию потянуло и, знаешь, Мишель, сколь много нового и любопытного можно узнать… - А! Так вот вы где, господа! – появление наследника заставило их прерваться, Александр устроился за своим столом, - Как настроение перед балом? Кстати, Ее величество выразила надежду, что мой наряд будет соответствовать… - порадуем государыню? - Белые мундиры – на всех… - первым догадался Корф, улыбаясь весьма заразительно, - Это будет очень… эффектно… - Не советую иронизировать, барон, - шутливо обиделся цесаревич, - мало кому он так к лицу, как вам, - и, меняя тему, окинул друзей взглядом, - И что это вы, Владимир, нынче такой таинственный, словно знаете что-то, нам с Мишелем неведомое? - Ваше высочество правы, как всегда, - тот ответил прямым взглядом, - похоже, и мне, и Мишелю, есть чем вас удивить… Александр прижал палец к губам, призывая к молчанию, - Все – потом и не здесь… - Корф кивнул, Мишель поднялся, - Если мы все решили, то позвольте отлучиться за Лизой. - Да, Мишель, ступайте, - отпустил их наследник, - и вы, Владимир… Анна, верно, уж ждет вас – вечер обещает быть интересным… - А ночь – приятной, - вполголоса дополнил тот, Александр скользнул по нему мгновенной улыбкой вслед…           Егорша встретил, почитай, в дверях, - Что же это вы, барин, долго так… битый час жду. Барыня одеваться велели… сестрица моя уж верно над прической колдует… - Анна, как впрочем и всегда, уже позаботилась обо всем – белоснежный китель, вычищенный до рези в глазах, сверкал золотом эполет и рядами пуговиц… откуда ведома была ей эта блажь наследника, Владимир не знал. Наскоро умывшись, он с деятельной помощью Егорки, облачился в мундир, оглядел собственное отражение придирчивым оком и не нашел изъянов. - Владимир Иванович! – восторг в голосе Егорши мешался с обожанием, - Аленка верно говорит – прям принц из сказки! Что-то тревожно кольнуло – предчувствием, Владимир поморщился, - Болтай меньше да басен слушай, дело-то лучше пойдет.. – он смягчил отповедь улыбкой, - впрочем, за службу спасибо – справляешься. – приняв от него перчатки – последний штрих, он щелкнул его по носу, - Меня не жди, спать ложись. Дверь комнаты Анны ему отворила Аленка и пискнув от восторга при взгляде на него, разулыбалась, - Прям по пару! Анна вышла ему навстречу и Владимир в который раз застыл – любуясь… Этот наряд он помнил, она была в нем, когда Владимир навещал отца перед отбытием на Кавказ… казалось, столетия минули с тех пор… а платье врезалось в память. Оно окутывало Анну словно облако и навевало ему видения весны и цветущей белоснежной сирени… даже ее аромат витал вокруг…  Под неотрывным его взглядом Анна смешалась, -  Что-то не так? - Бог с тобой! – Владимир шагнул навстречу, - ты – прекрасна… просто я не ожидал увидеть этот наряд… - Ты – помнишь! – Анна зарделась. - Я долго жил лишь воспоминаниями, - вполголоса произнес он, с осторожностью притягивая ее к себе… его взгляд говорил ей куда больше… В дверь постучали и минуту спустя чета Репниных присоединилась к ним – Михаил тоже в белом мундире был неотразим – Лиза им откровенно восхищалась, сама же она, выбрав белый цвет, как и весь «ближний круг» цесаревича, за основной, была очаровательна…           Его высочество в сопровождении двух своих дам встретил их в приемной, галантным полупоклоном поприветствовав Лизу и Анну, одобрительным взглядом окинул сподвижников и друзей и молча сделал знак следовать за ним.