Вам что? Один раз в задницу, пожалуйста!

      Июльский зной плавил асфальт и превращал мысли в тягучую абстракцию — как раз в стиле эскизов Саши. Александр, он же «Санчо Панса от современного искусства», по язвительному замечанию отца, корпел над изображением экзистенциальной тоски офисного планктона. Все лето этот зеленоволосый неформал с пирсингом в брови и тату «Беги, Лола, беги!» на запястье отыгрывал роль примерного стажера в унылой юридической конторе отца, свято верившего, что галстук и кипа бумаг способны отмыть сына от акриловых красок и панк-рока.       Первый за месяц выходной. Священный день. Саша мечтал о нем, как оазисе в пустыне: выспаться, нарисовать что-то депрессивно-прекрасное и, возможно, принять ванну с пеной в форме единорога. Но судьба в лице его лучшего друга Марка распорядилась иначе.       Дверь в комнату, украшенную постерами сомнительных групп, с треском распахнулась.       — Саня, ты живой!? — Марк, сгусток неугомонной энергии в потертой косухе, ворвался, словно торнадо, сметая на пути стопку журналов. — Бросай свои депрессухи! Срочное дело! Жизненно важное!       Саша вздохнул, отложив карандаш.       — Марк, я мечтал о тишине и покое. Как вымерший город. Что случилось? Снова забыл, где оставил свой мозг?       — Мозг? Пфф! — Марк махнул рукой. — Сань, я нашел Его! Того Самого! Из твоих грез и фантазий и всеобщих мечт о прекрасном!       —Кого "Его"? — Саша приподнял зеленую бровь. — Ты опять про того парня из зоомагазина, что умеет гипнотизировать хомяков?       —Нет! Бармена! Из "Барсука"! Того нового! — Марк загорелся. — Сань, это... это шедевр! Высокий, с такими руками... Знаешь, когда он шейкер крутит, кажется, сейчас начнет творить магию. И взгляд... Хмурый такой, загадочный. Как у вампира, который забыл, где оставил свою капсулу с кровью. Но при этом — капец как горяч!       Описание «хмурый как вампир» зацепило Сашу где-то глубоко внутри.       — И? — спросил он, стараясь звучать равнодушно, но уже машинально поправляя серьгу-гвоздик в ухе.       — И мы идем! Прямо сейчас! — объявил Марк, хватая Сашу за руку. — Лидка, сказала, что они там сегодня тусуются. Я подкачу к Лидке, а ты... ты, друг мой, будешь изучать феномен Горячего Хмурого Бармена. Вживую!       Мысль о выходе из прохладной комнаты в адскую июльскую ночь вызывала у Саши легкую панику. Мысль о встрече с «Горячим Хмурым Барменом» — панику с примесью дикого любопытства. Победило второе.       — Ладно, варвар, — сдался Саша. — Но если я там сварюсь как рак, виноват будешь ты. Дай пять минут на облачение в доспехи.       Его «доспехами» были убито узкие черные джинсы, черная рваная майка и любимый кожаный браслет с шипами. Зеленые волосы он безуспешно попытался пригладить. Получилось только страшнее. Идеально.       «Барсук» встретил их волной громкой музыки, густым табачно-алкогольным воздухом и гулким гомоном. Саша сразу почувствовал себя немного потерянным. Марк, как радар, просканировал помещение и тут же зашипел:       — Вон он! За стойкой! Смотри!       Саша посмотрел. И обомлел. Марк не врал. Бармен — высокий, плечистый, в простой черной футболке, обтягивающей рельеф мышц. Темные волосы слегка падали на лоб. Лицо — резкое, скуластое, с легкой небритостью. И взгляд... Да, Марк был прав. Хмурый. Сосредоточенный. Будто решал дифференциальные уравнения, наливая текилу. И невероятно... притягательный.       Вадим. Саша прочитал имя на бейджике. Звучало солидно. Опасненько.       —Я... я пойду к Лидке, — прошептал Марк, вдруг став неестественно серьезным. — Держись, Сань! Действуй! — и растворился в толпе.       Саша остался один на один со своей внезапной робостью и стойкой, за которой работал Вадим. Он подобрался поближе, заняв место у края бара. Первый шот (текила) он заказал, запинаясь. Вадим лишь кивнул, бросив на него беглый, ничего не выражающий взгляд. Шот был поставлен перед ним с точностью снайпера. Саша выпил. Огонь. Хороший огонь.       Второй шот (джин) он заказал чуть увереннее. Вадим снова кивнул. Взгляд скользнул по зеленым волосам, задержался на секунду. Саше показалось, что в уголке рта бармена дрогнуло что-то, похожее на усмешку. Или ему просто уже начало мерещиться? Он выпил второй шот. Мир стал чуть теплее и дружелюбнее.       Третий шот (виски) Саша заказал уже почти бодро. Вадим поднял взгляд, встретился с Сашиными глазами. Зеленые встретились с карими. Напряжение. Электричество. Или это опять шоты? Вадим молча налил, поставил стаканчик. Саша выпил. Теперь мир плыл, а Вадим казался божеством, управляющим потоками алкоголя и судеб.       Саша потерял счет шотам. Он украдкой наблюдал за Вадимом, как тот ловко жонглировал бутылками, смешивал коктейли с грацией хищника, отбивал назойливые приставания пьяных посетителей одним ледяным взглядом. Каждое движение было отточенным, мощным. Сашино воображение рисовало картины, от которых ему становилось жарко даже без помощи виски.       Время текло как густой сироп. Музыка гремела. Народ редел. Саша чувствовал, что его храбрость, подпитанная алкоголем, достигла критической массы. Пора было переходить в наступление. Он подозвал бармена, когда тот проходил мимо, чистя бокал.       — Эм... М-можно еще один?» — прохрипел Саша, указывая на пустой стакан.       Вадим остановился, повернулся к нему всем корпусом. Его карие глаза медленно, оценивающе скользнули по Сашиной фигуре: от взъерошенных зеленых волос, по лицу, задержались на майке и узких джинсах, до ботинок. Взгляд был тяжелым, неспешным, изучающим. В баре стало тише, или это Саше опять почудилось? Бармен наклонился чуть ближе через стойку. Голос у него был низкий, бархатистый, но с отчетливой ноткой усталости.       — Вам что? — спросил Вадим.       Мозг Саши, плавающий в море текилы, джина и виски, отключил все фильтры. Все, что он так тщательно продумывал и что благополучно забыл, вырвалось наружу одним, кристально ясным и предельно откровенным предложением, которое ое выпалил, глядя прямо в гипнотические карие глаза:       — Один раз в задницу, пожалуйста!       Наступила тишина. Настоящая. Даже музыка где-то заглохла. Саша услышал, как где-то далеко звенит разбитый бокал. Он сам себя услышал. И ужаснулся. Его лицо пылало пунцовым пожаром.       Вадим замер. Его брови медленно поползли вверх. Очень высоко. Он не моргал. Просто смотрел на Сашу. Смотрел долго. Молча. Саше показалось, что прошла вечность. Вечность позора.       И вдруг... Уголки губ Вадима дрогнули. Потом дрогнули сильнее. И наконец, на его хмуром, серьезном лице расцвела самая настоящая, широкая, чуть кривая, но совершенно обворожительная улыбка. Он тихо фыркнул. Потом рассмеялся. Негромко, хрипловато, но искренне.       — Ого, — прохрипел Вадим, все еще улыбаясь и покачивая головой. — Прямо... конкретно. Без прелюдий.       Он вытер ладонью рот, пытаясь скрыть смех, но глаза его смеялись.       — Записку дать или сразу на месте?       Саша открыл рот, но не смог издать ни звука. Он просто тупо смотрел на улыбающегося бармена.       Вадим достал из-под стойки маленький блокнот и ручку. Быстро что-то написал, оторвал листок. Протянул его Саше через стойку. Его пальцы слегка коснулись Сашиной ладони. От прикосновения по телу пробежали искры, смешавшись с алкогольным жаром.       — На, — сказал Вадим, его взгляд стал серьезнее, но в глубине все еще искрилось веселье. — Адрес и время.       Он снова ехидно ухмыльнулся.       Саша тупо взял бумажку, не глядя. Его пальцы дрожали.       — И да, художник, — добавил Вадим, наклоняясь ближе и понижая голос до доверительного шепота, в котором звенела сталь и... обещание? — Время закрытия. Четыре утра. Пора расходиться. Увидимся.       Он подмигнул. Да, подмигнул! Хмурый бог барной стойки подмигнул зеленоволосому пьяному просителю!       Прежде чем Саша успел что-то ответить, Вадим отвернулся и громко, уже обычным, командным голосом объявил на весь зал:       —ВСЕ! ЗАКРЫТО! На выход!       Марк материализовался рядом, хватая Сашу под руку. Его глаза были круглыми от любопытства.       — Сань?! Что было?! Я видел, он тебе что-то дал! Что?!       Саша молча сжал в потной ладони записку. Мир кружился — от выпитого, от стыда, от смеха Вадима, от этого подмигивания и шепота. Он чувствовал себя идиотом. Гением. И самым счастливым пьяным идиотом-гением на свете.       — Марк, — хрипло произнес Саша, позволяя другу тащить себя к выходу. — Я... я, кажется, только что заказал не шот.       Он взглянул на смятый листок. Адрес был вполне реальным. Время – завтра, 20:00.       — Я заказал... приключение       Марк засмеялся:       — Сань, ты гений! Или полный лузер! Пока не понял! Рассказывай все по дороге!       Они вывалились на улицу, в теплую предрассветную мглу.