Часть 7
10 ноября 2025 г., 10:00
Домой Миша ввалился просто в говно. Он чуть не упал, разуваясь, кое-как дошёл до спальни, но спать ему не хотелось, а поговорить — очень. Трезвый, Миша бы дождался вечера, но пьяный, он не мог ждать, поэтому упал в кровать и принялся будить домитора.
— Юра. Юрочка, — тормошил его Миша, и Юра проснулся, не мог не проснуться, да и человечность позволяла бодрствовать днём пару десятков минут.
— Миша, что случилось? — сонно спросил Брагин, открывая глаза, вдохнул амбре, исходящее от Миши и скривился. — Шибанов, да ты пьян в стельку. Повторяю вопросы, что случилось?
— Кажется, у меня есть дочка, — пьяно икнул Миша, стягивая рубашку. — Юрочка, представляешь, дочка.
— Какая дочка? Почему кажется? — как бы Юра ни хотел погрузиться обратно в сон, он распахнул глаза в немом удивлении. — Так, Шибанов, соберись и расскажи всё толком.
Откровение Миши было для Юры настолько невероятным, что он даже предположить не мог, что Миша просто допился до зелёных чертей. Раз он говорил, что есть дочка, значит, она была. Но понять что-то Юре было решительно невозможно.
— Помнишь Карину? — спросил Миша вздохнув. — Она умирает. И у неё от меня дочка. Варя.
И Миша расплылся в глупой улыбке.
— Подожди, — Юра чувствовал, как день давит на него, заставляя заснуть, но он держался, нужно было выяснить, что же происходит. — Какая Карина? Ты уверен, что это твоя дочь?
— Не знаю, — пьяно улыбался Миша. — Юр, а какая разница? Карина умирает, она хочет, чтобы я взял Варю к себе. Я буду папой.
— Миш, — Юра притянул к себе Мишу, поцеловал в висок, заверяя, что примет любое его решение, но не мог не сказать, — ты выясни, твоя ли.
— Ага, — Миша кивнул и вырубился в объятиях Юры, тот моментально последовал за ним.
Когда Миша проснулся, его донимал жутчайший сушняк, голова болела просто адски, а ещё подташнивало. Миша огляделся, посмотрел на часы, до заката было ещё часа четыре, значит, у него была возможность прийти в себя самостоятельно, а не просить крови у Юры.
С кухни доносились запахи еды, но о еде Мише думать сейчас совершенно не хотелось, он силился вспомнить, что творил, кому звонил и с кем говорил. Оказалось, что ни с кем он не говорил, по крайней мере, по телефону. А потом смутно вспомнил, как разбудил Юру. Миша уронил лицо в ладони, сидя на кровати. Ещё не хватало разозлить Юру, хотя тот на него никогда не злился.
— Тихон, — Миша поднялся, понял, что он в уличной одежде, но наплевал на это и пошёл на кухню — Тихон, у нас таблетки от головы есть?
— О, Миша, — обрадовался Тихон, деловито стоя у плиты в фартуке и что-то помешивая в кастрюле. — Ты садись, сейчас полечим тебя.
Миша призадумался, чем его будет лечить фей, потому что сам он хотел просто тихо умереть от похмелья, но чувствовал, что ему не дадут этого сделать.
— Я тебе отвар сварил из еловой коры, горький, собака, но действенный, — захлопотал Тихон. — А потом крепкого бульона кружечку, и будешь здоровее быка.
Отвар из еловой коры был поставлен перед Мише и пах он… Да как он мог пахнуть? Ёлкой он пах, а на вкус был такой горечью, что у Миши язык свело, но он в три больших глотка выпил эту адскую гадость, думая, что блеванёт, но нет, жажда ушла, горечь спадала, а тошнота улеглась, и даже появился аппетит. Миша был уверен, что без магии не обошлось.
— Ну что, бульончику? — заботливо предложил Тихон. — А что ты про дочку Юре говорил?
— Тебя поставили подглядывать, а ты подслушиваешь, — хохотнул Миша, то, что домовой слышал их разговор, его сейчас мало заботило. Тихон поставил перед ним кружку с бульоном, и Миша отпил, было очень вкусно. — Да вот не знаю я. Она утверждает, что моя, вряд ли врёт, она же думала, что я до сих пор опером бегаю, если бы был кто-то другой, думаю, ему бы отдать решила.
— Дети это всегда хорошо, — улыбнулся Тихон. — Кстати, тебе тут принесли что-то, я не смотрел.
— Давай посмотрим, — предложил Миша. — Ща, допью только.
В пакете оказалась расчёска, полная длинных тёмных завивающихся волос и фото, с которого на Мишу смотрела синими, как у него, глазищами невероятно красивая девочка. Да, Мишины тут были только глаза и завивающиеся локонами волосы, остальное досталось от матери, женщины безусловно красивой, даже и при смерти. Никакие тесты ДНК делать уже не хотелось, Миша решил, что заберёт малышку к ним с Юрой, но понимал, что домитор захочет точно знать, что это Мишин ребёнок, поэтому тот позвонил Ане.
Аня пообещала приехать после заката, как раз повидаться с Юрой заодно, так что до заката Миша был предоставлен сам себе. Он привёл себя в порядок, долго смотрелся в зеркало, решая, бриться или нет. Потёр ладонью щетину, вспомнил, что Юра просил его не бриться, и оставил всё как есть. Но вот бороду он себе точно отращивать не будет. Пока Юра спал, Миша устроился рядом с ним почитать, всё равно делать больше было нечего.
— Доброе утро? — спросил Юра, проснувшись.
— Доброе, — согласился Миша и улёгся возле Юры. — Вполне себе доброе.
— Хм… — задумчиво хмыкнул тот. — Перегаром не таращит. Удивительно.
— Отвар из ёлки творит чудеса, — широко улыбнулся Миша и поцеловал своего домитора. — Аня скоро приедет, будем узнавать, моя дочка или не моя.
— А, значит днём это был не пьяный бред, а вполне себе сознательный, — заключил Юра, обнимая Мишу. Погладил по небритой щеке, решая, нравится ему или нет. Щетина у Миши была мягкая и светлая, даже особо не кололась, и Юра решил, что так можно оставить.
— Не нравится? — обеспокоенно спросил Миша.
— Наоборот, — Юра улыбнулся. — Нравится. Но только бороду не отпускай, а так можно.
— Хорошо, — согласился Миша. — Куплю себе машинку для стрижки бороды, раз тебе нравится.
Аня обещала приехать через пару часов после заката, так что время друг для друга у них было, и Миша обнимал и целовал Юру в своё удовольствие, а тот наслаждался близостью своего гуля. Юра очень любил Мишу, ценил его и принимал его решения. Но вопрос с ребёнком нужно было обсудить, хотя, похоже, Миша уже всё решил.
— Мишань, — Юра оторвался от губ любимого гуля, — давай уже вылезать из кровати и надо поговорить.
— Юр, — Миша вздохнул. — Давай мы сначала узнаем всё, а потом будем говорить, ладно?
— А мне казалось, ты уже всё решил, — заметил Юра.
— Да, я-то, может и решил, — начал оправдываться Миша, — только я ж не один живу, а с тобой. Но если это моя дочь, я её ни в какой интернат не отдам, даже в наш.
— Миш, если это твоя дочь, то я сам её ни в какой интернат не отдам, — очень серьёзно сказал Юра. — Только ты подумай, как мы ей меня объясним.
— А чего тебя объяснять? — удивился Миша, а потом понял, что Юра имеет ввиду. Он-то уже давно ко всему привык, а вот ребёнку дневной сон Юры нужно было как-то охарактеризовать. Но Миша всё решил сразу. — А мы ей правду скажем. По большому секрету.
— Шибанов, ты нормальный? — Юра поднялся с кровати, приглаживая растрёпанные Мишей волосы. — Ты хочешь маленькому ребёнку заявить, что дядя, с которым она будет жить, — вампир? Нет, ты, кажется, сегодня мозги пропил окончательно.
— Ну Юриваныч, ну что ты начинаешь, — с наездом начал Миша. — А как мы ей Тихона объясним? Что у нас живёт ребёнок, которого не видно целыми днями, и появляется он, когда хочет. А пикси мы ей как объясним? Так что или всё рассказывать, или вообще в дом не приводить.
— Ты прав, — пришлось согласиться Юре. Ребёнку придётся или не бывать в их доме, или же шарахнуть правдой. Может быть, девочке это поможет пережить смерть матери. — Ладно, я в душ, хочешь со мной?
— А хочу, — встал с кровати Миша и скинул футболку. На вешалку не попал, но Юра поднял и повесил.
Принимание душа практически сразу перешло в ласки, а раз к ним приедет Аня, то Миша мог досыта накормить Юру своей кровью, что с удовольствием и сделал, правда слегка закружилась голова. Но кончить от клыков в шее было невероятно приятно.
Они успели даже вымыться и вылезти из ванной минут за пятнадцать до прихода Ани. Возможную дочь Миши больше не обсуждали, но Миша не мог об этом не думать. Он уже представлял, как приведёт Варю к ним, познакомит со всеми обитателями их квартиры, покажет её комнату, которая была словно поляной в светлом берёзовом лесу. Миша даже специально нашёл ковёр, максимально похожий на траву, чтобы ощущение было полным, но комната пока была пустая. А Варе она должна была подойти.
Миша уже представлял, как будет баловать дочку, покупать платья и игрушки, возить в школу. Думал о том, как Варе должны будут понравится пикси, прикидывал, что с Тихоном они должны подружиться быстро. Он представлял всё это, но понимал, что без матери и пикси, и Тихон, и комната-роща Варе будут не нужны. Он, взрослый мужик, глотал слёзы на похоронах матери, а тут маленькая девочка.
От своих мыслей Миша расстроился и пошёл обнимать Юру, хоть так пытаясь успокоить себя, хотя мысли-то никуда было не деть.
— Мишань, ты чего такой? — Юра очень тонко научился чувствовать настроение Миши, ни аруру не надо было смотреть, ни даже в глаза заглядывать. Живые глаза, синии-синии, в которых всегда можно было всё прочесть, если знать, как читать. — Что случилось?
— Да я подумал, ведь Каринка умрёт скоро, как Варя будет без матери? — спросил Миша куда-то в шею Юре. — Мы живём наполовину в Грёзе, наполовину в склепе, всё-то у нас не как у нормальных людей, а ей этого всего не надо, ей мама нужна.
— Миш, — Юра погладил Мишу по спине, забрался пальцами в короткие на затылке волосы. Мишу хотелось успокоить, подбодрить, не жена же у него умирает, но Юра понимал, что Карина не была Мише чужой, он с ней даже жил, хотя познакомить с Юрой и Верой не успел, быстро разошлись. И пусть они не виделись десять лет, их связывали те несколько месяцев, что они были вместе. И ребёнок. Юра почему-то был уверен, что Варя Мишина дочка. Если бы это было не так, никакая мать не доверила бы своего ребёнка какому-то менту, оперу, которого и дома-то не бывает.
— Да понимаю я всё, — ответил Миша. — Просто жаль. Неоперабельный рак мозга. Знаешь, что Карина у меня попросила?
— Что? — Юре было интересно, что могла попросить умирающая женщина.
— Хоспис хороший оплатить, — грустно хохотнул Миша. — Вот что только люди не покупают своим бывшим, если у них общие дети, а я койку в морге, считай.
Юра не знал, что сказать, просто прижал к себе Мишу, и тут раздался звонок в домофон, это пришла Аня. С собой она принесла вибратор, потому что Юра с Мишей напрочь отказывались её ласкать даже для пользы дела, а сегодня ей предстояло творить магию жизни, а для этого требовалось сексуальное возбуждение.
— Привет, мальчики, — улыбнулась она. — Вы меня покормите? Или сразу колдовать будем? Миш, может, мне просто погадать?
— Нет, хочу экспертизу, — Миша верил в Анины гадания, только они частенько бывали сложносоотносимые с реальностью, ведь Аня могла увидеть что угодно.
— Хорошо, — кивнула Аня. — Но сначала ужин.
— Кстати, Ань, подлечишь Мишу? — попросил Юра.
— Обязательно, а то я и без магии вижу, что ты из него пил и много, — Аня посерьёзнела. — Юр, ты это под мой приход или частенько так балуешься?
— С ума сошла? — изумился Юра. — Да я чаще раза в две недели не пью Мишину кровь.
— Значит, под мой приход, — заключила Аня. — Ладно, восстановлю, раз уж буду колдовать. Пока я пью чай с пирожками, вы мне рассказываете, что у вас случилось.
Усадив Аню в ротанговое кресло на кухне, Юра стал заваривать чай, а Миша рассказывать, что у него приключилось. Юра слышал, с какой нежностью Миша говорил о дочери, хотя даже не знал её, и понял, что они оставят Варю, даже если это не Мишина дочь. Юра для себя всё решил, и был уверен, что Миша решил точно так же.
— Нда, дела… — Аня пила чай и ела пирожки, испечённые Тихоном, которого ещё не видела, да они про него и рассказать-то не успели. — Кстати, откуда такая прелесть? Не Миша же готовил.
— А это я готовил, — появился в кухне домовой. — Меня Тихоном кличут. Я у них в домовые подвизался.
— Привет тебе, Тихон, — улыбнулась Аня. — А я Аня, маг.
— Очень приятно, — Тихон уселся во второе кресло, а Юра сидел на диване рядом с Мишей. — Ладно, пойду я, делов полно. Но потом в лото поиграем.
— Обязательно, — заверила Аня, а Миша с Юрой поняли, что они освоят ещё массу занимательных игр и узнают прорву загадок, с Кузьмой Кузьмичом именно так было. — Ну что, давайте колдовать?
— Ты сегодня со спецтехникой, — усмехнулся Юра.
— Ну так от вас-то ласки не дождёшься, — притворно-горько вздохнула Аня. — Вот и приходится пользоваться подручными средствами. Между прочим, ребята, вы бы тоже игрушками обзавелись, могу посоветовать.
— Тебя в секс-шопе в лицо знают? — рассмеялся Миша, с Аней на тему секса можно было говорить легко и непринуждённо, да и прикалываться по этому поводу тоже. Несмотря на то, что Аня была давно и плотно замужем, обзавелась уже вторым ребёнком, она была девой ветреной. Только безграничная любовь мужа и понимание фокуса магии позволяло Ане не только использовать игрушки, но и откровенно изменять. Телом, но не душой. Миша понимал, что не смог бы так. Своего Юрочку Миша не отдал бы никому и ни за что.
— В пяти, — рассмеялась Аня, мужики знали, что Аня любит потрогать игрушку перед покупкой. — Ладно, я в ванну, сейчас вернусь к вам и будем колдовать.
Вернулась Аня довольно быстро, выдернула волос у Миши и удобно уселась в кресле. Миша дал Ане расчёску Вари, и магичка взялась за колдовство. С виду ничего не происходило, но магия жизни редко была зрелищной, если только это не заращивание открытого перелома или устранение последствий полостной операции. Ну или чего-то подобного. Но такие чудеса были опасны для собственного здоровья мага, потому что сильно выбивались из канвы реальности. Аня минут десять колдовала, даже успела кончить и пойти на второй круг, когда отложила пульт от игрушки, выключив её.
— Ну что, мальчики, готовы? — спросила она. — Миша, ты какой ответ хочешь?
— Честный, — ответил Миша. Он волновался и очень сильно, хотя они с Юрой, не сговариваясь, уже всё решили, но ещё не знали этого, поэтому каждый подбирал слова, чтобы уговорить оставить Варю вне зависимости от результата.
— Это твоя дочь, Михаил Шибанов, — торжественно сказала Аня. — Можешь не сомневаться. Фото-то хоть есть?
— Да, — и Миша показал фотографию Вари.
Юра поразился красотой девочки, которая смотрела на него с фотографии синевой Мишиных глаз. А длинные волосы естественно скручивались в локоны.
— Сегодня поздно уже, — вздохнул Миша, — но я завтра позвоню Карине, скажу, что мы заберём Варю к себе. Да, Юр?
— Да, Миша, — кивнул Юра и поцеловал его. — Нужно будет обставить комнату и сделать всё, чтобы Варя чувствовала себя тут комфортно.
— Ладно, мальчики, у вас теперь полно дел, а я к мужу поеду, — Аня поднялась, завернула в ванную, и пошла обуваться.
— Спасибо тебе большое, — от всего сердца поблагодарил Миша, и Аня ушла, оставляя мужиков одних. Ну, не совсем одних, но это было не важно.
Всю ночь Миша с Юрой провели в поисках мебели для комнаты Вари, умудрились поругаться, помириться и снова поругаться, пока не пришли к выводу, что девятилетний ребёнок способен сам сказать, что и как он хочет у себя в комнате. Оставалось только познакомиться с самой Варей. Миша сразу решил, что нужно будет вписать его в свидетельство о рождении, если его там нет, и в паспорт. Для удобства. Ведь он же отец.
— Юр, я — отец чудесной девочки, — в какой-то момент поражённо сказал Миша, только-только осознав всё это.
— И что ты по этому поводу чувствуешь? — спросил Юра.
— Не знаю, — растерялся Миша. — Я рад. Очень рад. Твои дети выросли давно, знаешь, я ведь тебе никогда не завидовал, не думал о том, что у меня будет ребёнок когда-нибудь. Всё в догонялки играл. Впрочем, до сих пор играю. Поеду днём знакомиться. Надо же ещё школу выбрать, узнать, на какие кружки Варя ходит, да, дел у меня теперь днём будет хоть отбавляй. А ночью у меня ты. Спать будет некогда. Но, когда меня это останавливало.
— Ты справишься, Миша, — заверил Юра и усмехнулся. — Тебе, кстати, очень повезло, готового ребёнка получил, без пелёнок, бессонных ночей и режущихся зубов. Болезней и прочего.
— Ой, как будто я с вашими не сидел, — фыркнул Миша. — Помню я эти ваши пелёнки, плачи и сопли с зубами. Так что нечего мне тут.
Миша сделал неопределённый жест рукой, показывая этого нечего и где тут, а потом погрозил Юре пальцем. Тот только рассмеялся.
Поспать Мише удалось часа четыре, сначала он долго лежал без сна рядом с Юрой, размышляя, как изменится их жизнь с появлением Вари. Потом думал о самой Варе, что ей нужно, какие документы, школьная форма. Да и какая школа. В итоге заснул он сном неспокойным, а, проснувшись, сразу кинулся звонить Карине.
— Карин, — Миша волновался. — В общем, Варя моя дочь, это точно, так что я хочу с ней познакомиться. Когда можно?
— Приезжай к нам, — и Карина назвала адрес. — Миш, ты уверен? ДНК-тест дольше одного дня делают.
— Да плевать, я по фото вижу, что она моя девочка, — уверенно сказал Миша. — Давай, через пару часов приеду. Что мне привезти? Что Варя любит? Не могу же я к ребёнку с пустыми руками приехать.
— Ты сам приезжай, — устало сказала Карина. — Обсудить много надо, а мне тяжело.
— Хорошо, — Миша кивнул сам себе. — Всё, через пару часов буду.
Миша быстро оделся и вышел из дома. Сначала он хотел зайти к участковому, спросить, что он знает про местные школы, а потом поехать к Карине и Варе. Участковый удивился целому полковнику, которого вдруг заинтересовали школы, но пообещал собрать информацию.
Через два часа с цветами и эклерами Миша стоял перед дверью Карины. Он так не волновался никогда в жизни, да и как не волноваться, когда приехал знакомиться с дочерью. Открыла ему Карина. Как всегда, элегантно одетая даже дома, в непривычном платке, она с усталой улыбкой приняла букет, забрала у Миши эклеры и проводила его в кухню. Варя пока не показывалась, но Карина позвала дочку сама.
— Варвара, иди, к тебе гости пришли, — громко сказала она.
В кухню тут же влетела девочка, точно такая, как на фото, только в лосинах и футболке вместо платья. Она посмотрела на Мишу очень удивлённо, аж рот раскрыла.
— Привет, — улыбнулся Миша дочке. — Я…
— Ты мой папа, — тихо сказала Варя. — Правда, да?
— Да, — у Миши сердце зачастило, он, взрослый мужик, почувствовал, как глаза резко повлажнели, но он решительно ничего не мог с этим сделать. — Я твой папа.
— Мама говорила, у тебя опасная работа, — Варя не спешила кидаться на шею Мише, а тот не знал, что делать, хотелось обнять дочку, но он боялся. Ничего так не боялся, как этой маленькой девочки, которая могла его ещё и не принять. Но Карина рассказывала о нём, видимо, даже показывало фотографии, раз Варя про него знала.
— Да, Варь, опасная, — кивнул Миша. — Но теперь я буду с тобой. Обещаю.
— Папа, — Варя обняла Мишу, и тот украдкой смахнул слёзы радости от обретения дочери. — Я так рада, что ты пришёл.
— Я тоже, — тихо ответил Миша. — Прости, что шёл так долго.
Карина не мешала этой невероятно нежной сцене обретения друг друга, и Миша был ей очень благодарен. Потом они пили чай, и Миша расспрашивал Варю обо всём. Как у неё дела, как учится, что любит. Оказалось, Варя занимается бальными танцами и хореографией, но когда Карина вышла, шепнула Мише, что хореография ей не нравится, и она не хочет на неё ходить, но мама заставляет. Ещё она учила английский и французский. Когда у неё хватало времени на всё это, Миша не представлял.
Училась Варя на отлично и школу любила. Только вот друзей у неё не было, только одна девочка с ней дружила, потом повела в свою комнату, которая была комнатой маленькой принцессы, только что не было обилия розового, Мише это очень порадовало. Показала свои платья, в которых выступала на конкурсах, грамоты, медали. Миша понимал, что всё это нужно будет поддерживать, а от хореографии можно и отказаться, раз Варя её так не любит.
— Папа, а я буду жить с тобой, когда мама умрёт? — очень серьёзно и горько спросила Варя.
— Да, — Миша сел на корточки, чтобы смотреть дочери в глаза, — ты будешь жить со мной и моим другом. Его Юрой зовут.
— А у меня будет другая мама? — в глазах Вари блеснули слёзы, Миша чувствовал, что дочь отчаянно не хочет никакой другой мамы или женщины в семье вообще.
— Нет, Варюш, — заверил Миша. — Никакой другой мамы.
Варя обняла отца и шмыгнула носом, а потом совсем расплакалась. Миша гладил её по спинке, но совершенно не представлял, как успокоить ребёнка, который отчётливо понимает, что скоро единственного близкого и родного человека не станет. Пережить такое в зрелом возрасте тяжело, а уж ребёнку. Миша надеялся только на гибкую детскую психику и волшебство, которого у них было в избытке.
А ещё нужно было обо всём этом рассказать, потому что держать Варю в неведении долго не получится, да и их с Юрой отношения то ещё шило.
Варя успокоилась, хотела пойти к маме, но та уснула, сидя в кресле в гостиной, и дочка не стала её будить. Только приложила палец к губам, чтобы Миша тоже вёл себя тихо, похоже, это было обычным явлением. Миша боялся, что Карина может вот так в один прекрасный день не проснуться, и Варя найдёт её уже холодной. Нужно срочно было перевозить дочь к себе, а Карину в хоспис.
— Миша? — Карина проснулась сама почти сразу, посмотрела на Мишу удивлённо, но потом, похоже, вспомнила всё. — Варь, поиграй, мы с твоим папой поговорим.
— Ты хочешь, чтобы я уже сегодня к нему уехала жить? — спросила Варя.
Карина подошла к дочери, обняла её, прижав к себе крепко-крепко.
— Нет, не сегодня, но на этой неделе, малыш, — тяжело вздохнула она. — А я поеду в больницу. Прости, доченька, но я больше не могу за тобой ухаживать. Теперь тебя будет растить папа.
— А можно к тебе приезжать в больницу? — спросила Варя, не отрываясь от матери.
— Конечно. Хоть каждый день, — кивнула Карина и отпустила дочь. — Пойдём, Миш, поговорим.
В кухне Карина выложила на стол большую папку с документами и стала рассказывать, что тут к чему. В свидетельство о рождении Миша был вписан, что его несказанно обрадовало и решало множество проблем. На вопрос, чем Миша сейчас занимается, он соврал, что завязал с догонялками и теперь он владелец того ресторана, в котором они встречались, так что денег на содержание Вари у него достаточно. На вопрос о женщине, Миша просто ответил, что её нет и в ближайшем (и даже очень далёком) будущем не предвидится.
Поговорили про Варино расписание, которое было очень плотным, о том, что Варя любит или не любит, в общем, о многом поговорили. Миша думал, что Карина захочет посмотреть, где Миша живёт, но та только спросила, есть ли фотки квартиры, и он ей показал. И будущую Варину комнату тоже. Карина восхитилась росписью стен и потолков, но очень вяло. Миша видел, что ей тяжело даже просто сосредоточиться, не говоря уже о чём-то большем, а ведь ещё нужно было собрать Варины вещи, но с этим Миша решил помочь. Переезд был запланирован на послезавтра.
Так Михаил Шибанов обзавёлся дочерью, о которой не знал, но которую полюбил с первого взгляда.
