River

Shut your mouth, baby, stand and deliver Holy hands, will they make me a sinner? Like a river, like a river Shut your mouth and run me like a river

***

День. Все люди ходят по улицам, кто куда. Да какая собственно разница? Они все такие же мрачные, полные скрытых желаний, пристрастий. В это мире все такие, только себе можно доверять. Бывает и такое, что познакомился с кем-то, доверяешь ему, а он в ответ тебе нож в спину вонзает, да боль к твоему сердцу льется, словно кровь в жилах, но это другое чувство... Более непонятное. Каждому негласный закон мира должен быть понятен: не доверяй никому, если не хочешь разбивать свое сердце. Будь холоден, как лед, отстраненный, не выделяйся... Но разве это кто-то послушает? Быть в тени, только лишь бы не знать правды этой вселенной? Не видеть боли, горьких чувств? Не видеть смазливые лица людей, где каждый может быть клятвопреступником, убийцей... Нахальным ублюдком, не способным чувствовать хоть капли сострадания, не быть зверем, что следует своим "инстинктам" Лишь бы удовлетворить свои похотливые или кровавые вымыслы. Такие не достойны жить в нашем мире, они должны гнить в тюрьме, аду, но не тут. Однако, увы и ах, не всегда получается вычислить ебанутого на голову придурка или легкомысленную дамочку, которая и укроет, и даст, и преступление сделает. Что? Думали, женщины не способны на злоумышленные делишки? А вот, глубоко вы ошибаетесь. Каждый... Каждый может пойти по пути противозаконном. Но... Наш мир ведь кто-то спасает? Пожарные, полиция... Доктора... И... Может, агенты? Слышали о таких, верно? Специальные группы, что работают скрытно, в тени, не вылезают, лишь бы вычислить людей, у которых в голове улей завелся, жужжащий, раздражающий, создающий бурю эмоций и плохие мыслишки. Черт знает какие. Вот Алена кстати была агентом... Правда только начинающим, неумелым, но хоть каким-то. Почему она им стала? Долгая история, но если коротко, то она всегда восхищалась своим отцом. Он был прекрасным агентом, приходя с работы в детстве рассказывал Алене о своем деянии и... Еще тогда юная девушка считала его героем. Да и ей хотелось всегда стать героиней. Спасать жизни людей, но не... Не показываясь на люду. Лучше уж, пусть люди не знают ее имени, чем подходят на улице, просят автограф или еще, не дай бог, преступник узнает о ней. Не-ет... Так нельзя. Алена шла по магазинам в огромном торговом центре. Он был примерно в полтора минутах езды от еë дома, но за то есть что купить! И не только купить, еще и поиграть можно... Тут много чего, поэтому Алена в принципе любила этот торговый центр, а еще тут... Тир. Можно было потренироваться и выдохнуть. Еë не брали на должность выше по простой причине: она не умела метко стрелять. Это... Не совсем еë. А вот находить преступников у девушки получалось на отлично. Да и с остальными задачами она справлялась на отлично, с абсолютно любимы, кроме стрельбы. Либо Алена не меткая, либо слишком эмпатичная, что тоже нельзя отрицать. Однако когда-то это пойдет ей не на пользу, а наоборот. Могут воспользоваться еë мгновенной слабостью, отобрать оружие и полностью оставить беззащитной, а это между прочем, может и на жизнь сказаться... Один выстрел и одно попадание, и еë жизнь оборвется, этого никому не нужно. Алена как раз таки проходила мимо тира и ее взгляд тут же метнулся к мишеням. Она оглядела местность своими глубокими, карими глазами, а после, немного потоптавшись на месте, подошла к продавцу, спросив: -- Здравствуйте, а... Тир ещë не закрыт? Парень, лет двадцати, оглядел девушку и улыбнулся, кивнул и ответил на вопрос Алены: -- Нет, не закрыт, хотите пострелять? Всего тысячу стоит. -- Да... Давайте. -- Алена ответно улыбнулась пареньку, достала банковскую карточку и оплатила. Продавец достал не совсем настоящий пистолет, лишь имитация. Да и пули были... Кажется, пластиковые, но... Пристрелить кого-то возможно таким. Ну или в глаз попасть в конце концов. И глазика нет. Алена осторожно взяла уже заряженный пульками пистолет и когда парень отошел, направила дуло на одну из мишеней. Щелчок. И оружие было снято с предохранителя. Девушка зажала курок, прицелилась. Первый выстрел раздался глухим звуком, совсем не как у настоящего пистолета. Ещë одно подтверждение, что это всего лишь специальная игрушка. Справедливо. Правда вот Алена не попала, лишь в бок, а хотелось в середину, прямо в яблочко. Вздохнув, она перезарядила пистолет и направила его заново, на этот раз чуть более лучше сосредоточась и прицелившись равнее. Давай Алена... Ты сможешь. Выстрел. И снова мимо. Парень смотрел на еë жалкие попытки уже с сожалением, видимо, ожидал увидеть что-то получше. Жаль конечно, обрывать его надежды. Так бы продолжалось ещë долго, если бы мимо прохожая девушка с карими глазами, волосами до конца лопаток фиолетового цвета, стройная, довольно с развитой физухой, не подошла к ним. Алена изначально не заметила еë, однако та кажется, решила все таки привлечь еë внимание, подав голос. -- Ты неправильно держишь пистолет, а еще у тебя стойка не правильная. Блондинка дрогнула и обернулась на девушку, направив дуло в пол. Карие глаза наполнились интересом и отчасти напряжением, особенно когда незнакомка подходила все ближе и ближе. -- В смысле? -- переспросила Алена, моргнув. Прекрасная незнакомка подошла почти вплотную к Алене, взяла еë руки в свои и направила пистолет прямо в середину мишени. Еë теплое дыхание опалило шею блондинки, из-за чего по еë спине пробежал табун мурашек, а в животе появилась необычная легкость. Сердце забилось где-то в висках, а щеки слегка поалели. Незнакомая девушка пахла притягательно, чем-то легким, свежим. -- Попробуй вот так. Расслабься, закрой один глаз и попробуй прицелится чуть выше нужной точки. Ноги расставь пошире. Да, так. -- говорила девушка. Еë голос был сосредоточенным, спокойным. Алена слушала все рекомендации, попыталась сосредоточится именно на цели. Незнакомка отстранилась и взмахом руки приказала стрелять. Блондинка нажала на курок и... Попала точно в красную точку. Парень, что сидел в углу, удивленно смотрел за происходящим, а потом, похлопал в ладоши, видимо, был впечатлен. Наверно больше подошедшей фиолетово волосой девушкой, чем Аленой. Даже если она и стреляла. -- Лиза, -- представилась та, слегка кивнув, и уголок её губ дрогнул в подобии улыбки. — Стрелять учишься? Алена опустила пистолет, ощущая в груди странное, щемящее тепло и легкое головокружение от успеха и от этого пристального, оценивающего взгляда. -- Алёна, -- в ответ сказала блондинка, а после почесав затылок добавила. -- Да, не очень получается. Лиза наблюдала, как Алёна неловко сдавала пистолет смущённому пареньку за стойкой. Он кивнул, бросив на фиолетововолосую девушку ещё один заинтересованный взгляд, но Лиза уже не смотрела на него. Её взгляд, тёмный и неотрывный, был прикован к Алёне. К стройной, красивой фигуре и завораживающим карим глазам. -- Я уже сказала, что тебе лучше подправить. Дыхание, стойку и прицел, -- повторила Лиза, и в её голосе не было раздражения. Была лишь холодная, отточенная констатация факта. -- Потренируйся ещё как-нибудь, может, научишься. Она сделала лёгкий шаг назад, но не для того, чтобы уйти, а чтобы лучше рассмотреть эффект своих слов на лице Алены. И, выдержав паузу, добавила нарочито небрежно, будто предлагая что-то обыденное: -- У меня дома есть тир. Можешь приходить, научу. Это было неожиданно. Слишком... слишком… доверительно для случайной встречи в общественном месте. В глазах Алены мелькнуло удивление, а за ним быстрая, как вспышка, оценка риска. Но риск был уже опьяняюще сладок. Страх провала на службе перевешивал осторожность. Алена задумалась всего на секунду, а потом её лицо озарила та самая, чуть растерянная, но искренняя улыбка, которая позже будет преследовать Лизу во сне. -- Хорошо, -- согласилась она, и в её голосе слышалась решимость, смешанная с облегчением. -- Тогда буду приходить к тебе. Можно твой номер? Лиза не улыбнулась в ответ. Она медленно, с какой-то хищной грацией, достала из кармана телефон с чёрным чехлом с человеком-пауком. Её пальцы быстро пробежали по экрану. -- Дай свой. Я напишу. Адрес и время. Алена продиктовала цифры, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Это было больше, чем просто предложение помощи. Это был пропуск в другую жизнь, в личное пространство девушки, которая дышала уверенностью, как кислородом. Что-то в этом было. -- До встречи, Алёна, -- сказала Лиза, убирая телефон. Её тёмный взгляд скользнул по лицу девушки, будто фиксируя его в памяти. Потом она развернулась и ушла, не оглядываясь, её шаги тихим стуком отдавались в сознании Алёны, будто в торговом центре не так уж и шумно. Парень за стойкой даже тихо присвистнул, наблюдая за уходящей фигурой, а потом перевёл взгляд на Алену. -- Ого. Тебе либо везет, либо… -- он не договорил, лишь многозначительно поднял бровь. А Алёна промолчала. Нет, ничего такого... Ей и не везет, и не... Так! Соберись, Алёна. Девушка поблагодарила парня и ушла по делам. Совсем скоро она вновь увидится с Лизой.

***

Like a river? like a river...

***

Через день Алёна и правда увиделась с Лизой. Она скинула ей и адрес, и время встречи. Помогла подправить все косяки и так продолжалось долгое время. Блондинка ходила к ней, не о чем не подозревая. Они подружились и оказалось, что Лиза не такая уж и холодная как кажется. С ней смешно, уютно. Это многого стоит: узнать о человеке что-то более личное, например, что Лиза до глубины души ранима или что у неё есть собственный псевдоним "Горе". Алёна настолько заинтересовалась кареглазой, что даже не вспомнила, что псевдоним Горе носит очень неуловимый преступник. Совместные дни были прекрасными. Они могли долго сидеть у Лизы на кухне и пить чай, разговаривая обо всем на свете, могли долго засиживаться в тире, пытаясь научить Алёну стрелять лучше. И у неё кстати, начало получатся! Так и проводили они дни. Вдвоем. И кажется, не только Алёна что-то чувствовала, но и Лиза. У неё тоже было ощущение легкости, трепета и щемящей... любви. Хотелось быть вместе, но одно лишь откровение разбило все в дребезги. Это было во время их прогулки по ночному городу. Алёна что-то энергично рассказывала девушке, а та с улыбкой слушала, иногда вставляя что-то свое. На улице было не так и холодно, тепло даже. Ветер совсем не надоедал, не пели птицы, лишь сверчки изредка стрекотали, особенно слышно, когда они лес проходили. И тут Алёна неожиданно сказала. -- Знаешь. А я Агентом работаю. Мы скрытно преступников выслеживаем. Поэтому я стрелять учусь... А ты? Ты кем работаешь? -- в карих глазах Алёны загорелся интерес, она наклонила голову, ослепляя Лизу своей радостной улыбкой. Однако в душе все оборвалось, стоило девушке раскрыть тайну. <<Агент>> Сердце бешено застучало. То ли от страха, то ли от злости, а может и то, и то. Что-то между скорее. Легкость и уют от прогулки резко пропал, уступив место напряжению. Лиза остановилась, неотрывно смотря на Алёну. -- А я... -- она задумалась, думая, что ответить. Нельзя выдавать правду, а с этим все и становилось сложнее. Молчание жгло душу изнутри. Улыбка Алёны начала спадать, как только она увидела, как Лиза делает неуверенные шаги назад, а потом и вовсе разворачивается в последний раз говоря лишь: -- ...неважно кто я. И Алёна осталась одна, наблюдая, как Лиза уходит в темноту ночи. Глаза бегали по исчезающей из виду фигуры, а в голове застыл лишь один вопрос: "почему?" Она не понимала, что произошло, почему эта правда так резко развернула Лизу назад. Она боится её? Шокирована? А может, что-то именно в Алёне? Карие глаза девушки округлились, застыли в немом удивлении. Она недоумевала. Ветер, который минуту назад был тёплым, теперь продувал насквозь. Стрекотание сверчков стало назойливым и злым. Весь мир, только что такой тёплый и общий, резко съёжился, стал враждебным и необъяснимым. Алёна медленно, на автомате, повернулась и пошла в обратную сторону. Шаги её были неуверенными. В груди была тяжёлая, ледяная пустота, и в ней уже змеилось первое, едкое сомнение. Не только в Лизе. В себе. В своей способности понимать людей, доверять, чувствовать. Она только что получила свою первую рану от самого близкого за эти месяцы человека. И даже не понимала, от какого именно оружия. Все эти дни она пыталась дозвонится до подруги, спросить, побеседовать насчет этого. Но её номер оказался заблокирован, а потом и вовсе номер оказался несуществующим. Все сыпалось, рушилось. Но непонимание, такое жгучее, опасное и режущее по сердцу, до сих пор было. Почему? Почему все так резко оборвалось? Алёна честно не понимала, но пыталась найти ответ в голове, а там было пусто... И вот, в один из дней, Алёне приходит сообщение от начальства: Отследить и нейтрализовать преступницу "Горе". А в месте с этим, фотографии Лизы. Её Лизы. На лице отобразился шок, а потом выступил холодный пот и мурашки, пробежавшиеся по телу Алёны. Она все это виделась с преступницей? И это отвечало уже на все вопросы. Лиза не испугалась её. Не разочаровалась. Она узнала врага. И скрылась. Потому что игра была раскрыта. Потому что агент, хоть и неумелый, оказался слишком близко. Потому что их идиллия была для Лизы не спасением, а угрозой, миной замедленного действия, которая наконец сработала в ту ночь. Всё обрушилось. Не только их дружба. Рухнула сама реальность Алены. Каждое тёплое воспоминание теперь было отравлено, каждый смех - лицемерным, каждое прикосновение - тактическим манёвром. Она жила в ловушке, построенной из её же собственных чувств. Она сидела, уставившись в потускневший экран, на холодное, знакомое до боли лицо. И теперь, сквозь шок и леденящий ужас, пробивалось что-то ещё. Не боль. Не печаль. ИМЕННО ЯРОСТЬ. Глубокая, тихая, всепоглощающая. Ярость от осознания масштабов обмана. Ярость на себя. И на неё. И это задание стало отправным пунктом в никуда. Алёна знала, что заставит ответить на все свои вопросы, а также понести наказание за преступления. Она быстро собралась и выехала, туда, где засекли Горе. Она и правда оказалась там, хотела убить двух мирных граждан, держала пистолет в своих руках уверенно, четко направив дуло на голову одного человека. Взгляд её карих глаз был пронзителен, хотя нет. Он был пустой. Безжизненный и отстранённый от мира. Там не было и тени сострадания к людям. -- Лиза! -- голос Алены прозвучал в гробовой тишине цеха, в котором проходило задание, хрипло и чужим даже для неё самой. Горе даже не вздрогнула. Она медленно, очень медленно, перевела этот пустой взгляд с жертвы на Алену. И в нём что-то дрогнуло. Не радость, не удивление. Что-то сложное и мгновенно погасшее. Она узнала её. Узнала и оценила. -- Агент, -- произнесла Лиза. Её голос был ровным, без эмоций. Просто констатация. Как в тире когда-то. Теперь это звучало как приговор. -- Я ждала тебя. Знала, что пришлют именно тебя. Она не опустила пистолет. Её палец всё так же лежал на скобе спуска. Но её внимание теперь было целиком на Алене. Мужчина под дулом замер, затаив дыхание. Алена вышла из тени, её собственный пистолет был направлен теперь на Лизу. Рука, к её собственному ужасу, дрожала. Не от страха перед преступницей. От ярости к подруге. От боли предательства, которое сейчас кричало в каждой клетке. -- Опусти оружие, -- сказала Алена, и её голос наконец обрёл металл. Служебный, безличный металл. -- Всё кончено. Лиза смотрела на неё. И вдруг… в её пустых глазах промелькнула та самая, знакомая до боли, искорка. Горькая, уставшая. Почти сожаление. -- Всё только начинается, Алёна, -- тихо ответила она. И опустила ствол. Она прекрасно знала, что делает. И это было её планом. Пистолет с глухим стуком упал на бетонный пол, отскочил и закатился в сторону. Это было так неожиданно, так против всех сценариев, что Алена на секунду остолбенела. -- Бегите, -- бросила Лиза своим жертвам, даже не глядя на них. И те, не заставляя себя ждать, ринулись к выходу, спотыкаясь и рыдая от облегчения. И тогда Лиза медленно, будто через силу, повернулась к Алене лицом. Она сняла с головы тёмный капюшон, и фиолетовые волосы упали на плечи. Та самая причёска. Она была здесь. Вся. И преступница, и та девушка. -- Ну что, агент? -- спросила она, и в голосе её впервые прозвучала знакомая, ядовитая нежность. Она сделала шаг вперёд. -- Я опустила оружие. Твоя очередь. Стреляй. Выполняй приказ. Убей меня. Но Алёна не спешила. Её руки задрожали, сжимая пистолет до побеления костяшек. Их миры сошлись в смертельной точке. Воздух между ними сгустился, стал вязким, как вода в болоте, каждый вдох давался с усилием. Два сердца, бьющихся в разном, но одинаково отчаянном ритме. -- Стреляй, -- повторила Лиза, и её голос стал тише, интимнее, словно они снова были одни в её квартире. -- Ты же научилась. Я сама тебя научила. Дыши ровно. Не зажимай запястье. Прицелься. И нажми на спуск. Это же просто, Алёна. Каждое слово было уколом. Напоминанием о каждом их уроке, о каждой секунде доверия, которое теперь оказалось ядом. Алена чувствовала, как по щеке скатывается предательская слеза... от ярости, от боли, от невыносимого напряжения. Она целилась прямо в сердце. В то самое сердце, в которое когда-то попала с первой попытки под её руководством на бумажной мишени. -- Почему? -- вырвалось у Алены, и её голос сломался, выдавая всю ту боль, которую она пыталась задавить служебным долгом. -- Зачем всё это было? Время, разговоры… Ты… ты же… -- Я - преступница, -- закончила за неё Лиза. Её лицо оставалось маской, но в глазах, таких тёмных и бездомных, бушевала настоящая буря. Боль, гнев, что-то похожее на отчаяние. -- И это не спектакль. Всё это было настоящим. Каждая минута. И это даже хуже, правда? Это признание добило Алену. Оно было страшнее любой лжи. Значит, её чувства не были ошибкой. Значит, где-то там, под слоями преступлений и обмана, действительно была та самая Лиза. И это знание парализовало сильнее, чем любая угроза. -- Я не могу, -- прошептала Алена, и её пистолет наконец дрогнул, ствол опустился на пару сантиметров. И в этот миг непростительной слабости что-то в Лизе изменилось. Её собственная маска треснула. В её взгляде промелькнула невыносимая нежность, стремительная и губительная, как вспышка. Она закрыла расстояние между ними в два быстрых шага. -- Я знала, -- выдохнула она, и её губы коснулись губ Алены. Это было верное самоубийство. Это была капитуляция. В нём была вся ярость "Горе" и вся отчаянная нежность Лизы. Горечь кофе, который они пили, и соль непролитых слёз. Алена замерла, её мир сузился до этого прикосновения, жгучего, запретного, того, о чём она мечтала и чего боялась больше всего на свете. На секунду она ответила. Повинуясь инстинкту, а не разуму. И в эту секунду Лиза выхватила пистолет из её ослабевших пальцев. Алена отпрянула, как от удара током, споткнулась о ржавую балку и упала на спину. Голова ударилась о бетон, в глазах поплыли искры. Когда мир перестал плыть, она увидела дуло своего же пистолета, направленное на неё. А за ним - лицо Лизы. На нём не было ни триумфа, ни ненависти. Было только бесконечное утомление и какая-то страшная решимость. Выстрел оглушил тишину. Но пуля впилась не в неё. Она ударила в бетон в сантиметре от её виска, ошметки пыли и крошки обожгли кожу. На щеке тут же выступила тонкая, жгучая полоска крови. Лиза опустилась на корточки рядом. Её движения были почти нежными. Она протянула руку, провела большим пальцем по кровавой царапине, стирая её. Потом поднесла палец к своим губам и облизала его, не отрывая от Алены пронзительного, прощающего взгляда. -- Сладкая, -- прошептала она, и в этом слове был целая буря чувств... сожаление, насмешка над собой. Алена попыталась что-то сказать. Издать хоть какой-то звук. Но второй выстрел прозвучал раньше. Он вошёл ей прямо в грудь, в самое сердце, которое билось для Лизы. Боль была короткой, ослепительной, а потом наступила только стремительно нарастающая, ледяная пустота и гул в ушах. Лиза смотрела, как свет гаснет в её карих глазах. Как навсегда застывает то самое выражение - смесь непонимания, боли и любви. Алая лужица стремительно разливалась под телом Алёны, текла куда-то, останавливаясь на полпути, будто решая, куда стоит утекать дальше. Но жить в мире без Алёны было... чем-то невыносимым. И так не было никакой поддержки от людей, да и друзей тоже не особо. Именно поэтому Лиза решилась медленно поднять пистолет, всё ещё тёплый от выстрела, к своему виску. А потом нажать на курок. Третий выстрел оказался таким же глухим, безвкусным, предвещающий конец чье-то жизни. Жизни Горе. Теперь два тела лежало на бетоне, вскоре найденные другими агентами. Река остановила своё течение. Больше нет её. Ну... почти. А что если чувства окажутся невзаимными? Звучит как идея...

***

Choke this love 'til the veins start to shiver

One last breath 'til the tears start to wither

Like a river, like a river

Shut your mouth and run me like a river