полевые цветы

Сириус даже не мог вспомнить, когда это началось. Самый логичный ответ, сразу же приходящий на ум, был ВСЕГДА. Он всегда любил Джеймса. С самой первой встречи, первого взгляда. Даже не так. Он родился для того, чтобы любить Джеймса. Поэтому, когда в один из прекрасных декабрьских дней, идя по коридору Хогвартса, Сириус выкашлял чёртов лепесток, его реакцией был не шок и ужас, а всего лишь истерический смешок. Звоночки были и до этого, но Бродяга в привычной манере закрывал на них глаза. Подумаешь, начали мерзнуть руки и ноги в октябре месяце, когда до этого всю зиму напролёт мог ходить без шарфа. Вечная сонливость, быстрая утомляемость и ещё ряд симптомов были также нагло проигнорированы и списаны на погоду и прочую ерунду. А ещё этот вечно назойливый запах скошенной травы и полевых цветов... Лёгкий ненавязчивый запах луга стал преследовать Сириуса, ещё год назад. Или два года... Куда бы он не пошёл, букет ароматов следовал за ним. Сначала он подумал, что это пахнет от него или Джеймса. Не зря же они всю ночь на пролёт резвились в образе Бродяги и Сохатого. Но когда это запах не исчез даже после душа стало странно. - Джейми, у тебя новый шампунь? - спросил как-то Сириус за обеденным столом год назад. - Да нет, всё тот же. - ответил Джеймс пожимая плечами. Сириус недоверчиво прижался носом к его макушке и глубоко вздохнул. Действительно, всё тот же парфюмерный запах мужского шампуня. - А откуда так приятно пахнет ромашкой? - Сириус никогда не знал, как пахнет ромашка, но сейчас он абсолютно точно знал, что пахнет именно ей. Джеймс удивлённо завертел головой и принюхался. - Не знаю, я чувствую запах только вот этого капустного пирога. - Поттер показал пальцем на свежую выпечку стоящую прямо перед ним. - Может это новый ингредиент или типа того. - Не от него. - ответил Сириус, уставившись на пирог расфокусированным взглядом. Потом он ещё несколько раз спрашивал, только уже про васильки и клевер, и каждый раз на него удивлённо смотрели и пожимали плечами. Он решил больше не заморачиваться, ведь запах был весьма приятным. Да, запах БЫЛ приятным. Был. До этого чёртового седьмого курса. В какой-то момент запах из лёгкого и ненавязчивого превратился в приторный и удушающий. От него кружилась голова и слезились глаза. В закрытых кабинетах к горлу подступала тошнота и темнело в глазах. Но Сириусу было не до этого. Все его мысли всё также занимал Джеймс... и чёртова Лили-мать-её-Эванс. В прошлом году эта рыжая бестия перестала набивать себе цену и снизошла с небес на землю. Она "так и быть" перестала отшивать Джеймса при каждом удобном случае и "так и быть" стала составлять Поттеру компанию на прогулках. Сириус каждый раз отгонял навязчивое воспоминание, как в конце шестого курса он стал свидетелем немой сцены: Джеймс прижимает Лили к стене в закутке за статуей, а она бессовестно обвивает его талию своими ногами. Надо ли уточнять, что в этот момент они страстно целовались. А как этим летом Джеймс, стесняясь, попросил взять его, Сириуса, вторую палатку на их ежегодную рыбалку. Блэка передёрнуло. Нет, конечно, Джеймс до этого с щенячьими глазками спросил "не будет ли Сириус против, если Лили составит им компанию" и, конечно же, Сириус не смог отказать. Да и имел ли он право. Нет, не имел. Джеймс и так сделал для него слишком много. Находиться с ним рядом и так великая роскошь для Сириуса. И за эту возможность он будет расплачиваться до конца жизни. И лучшее, что он может сделать в своё воздаяние - это делать всё, чтобы Джеймс был счастлив. Даже если ему при этом будет очень больно. Именно поэтому в прошлом году Сириус самолично явился в библиотеку (в которую его не могли затащить даже самые тёмные силы) и заявил, что если Лили не примет предложение Джеймса пойти с ним на святочный бал, то упустит самую большую возможность в своей жизни. Видимо, она тоже знала, что такое "Сириусу Блэку явиться в библиотеку". Ведь в тот момент она замерла на несколько долгих секунд, тупо уставившись на него, после чего забвенно кивнула. Да, он любил Джеймса и поэтому желал ему самого лучшего. Сириус прекрасно понимал, что рядом с "Блэком" хорошего для Джеймса мало, но силы воли, чтобы отдалиться и порвать все концы, у него не было. Именно поэтому он решил, что Эванс это наименьшее, что в его силах. Да и что греха таить, Сириус и сам считал Лили достойной партией для Джеймса. Она была красивой, бойкой, умной и доброй… она была женщиной… Она могла подарить Джеймсу ребёнка и не одного. Она могла подарить ему большую семью, о которой Джеймс мечтал с самого детства. А что мог он? Сириус мог втаскивать Джеймса в неприятности, мог очернять его имя, мог ломаться, после чего Джеймсу ни раз приходилось собирать его по кусочкам. И всё таки-Джеймс не отворачивался от него. Он всё также продолжал дарить своё тепло и освещать жизнь Сириуса. Наверное, поэтому Джеймс был для него самым важным человеком.