полевые цветы

Прошло ровно два месяца с того утра в больничном крыле, когда Сириус сказал "да". И это "да" оказалось куда сложнее, чем оба ожидали. Сириус больше не кашлял цветами. Запах лугов исчез полностью, будто его никогда и не было. Мадам Помфри с удовлетворением заявила, что ханахаки отступила окончательно, а Сириус, ворча, позволил себя выписать. Он набрал вес, перестал выглядеть прозрачным и снова стал тем самым Блэком - дерзким, язвительным, ослепительным. И всё бы ничего, но беда пришла откуда не звали. Джеймс заметил это не сразу. Сначала - мельком. Как странную заминку взгляда, как неловкое зависание мысли, когда Сириус говорил что-то совсем обычное. Потом - чаще. И наконец - слишком явно, чтобы продолжать делать вид, будто ничего не происходит. Он смотрел. Не как раньше. Раньше Сириус был привычным - ярким, шумным, любимым, но привычным. Как солнце за окном. Джеймс знал, что так есть, и никогда не сомневался, что так будет всегда. Теперь же каждый раз, когда Джеймс поднимал глаза, он замечал. Как Сириус морщит нос, когда концентрируется. Как прикусывает губу, когда смущается - а смущался он теперь очень часто. Как его плечи всё ещё были слишком узкими после болезни. Как штаны не так красиво обтягивают его притягательный зад... Стоп. Что?! И вот это было главной проблемой. Джеймс никогда не думал, что у него могут быть какие-то конкретные мысли на этот счёт. Но теперь, когда Сириус наклонялся, чтобы поднять упавшую книгу, или вытягивался на кровати, лёжа на животе, Джеймс замирал, как кролик перед удавом. Его разум услужливо подсказывал детали: как обтянуты брюки, как изгибается линия спины, переходящая в бёдра… Он краснел, отводил взгляд и тут же чувствовал себя идиотом. - Ты опять пялишься, - как-то раз сказал Ремус, не отрываясь от книги. Они сидели в гостиной Гриффиндора. - Я не пялюсь, - огрызнулся Джеймс, уставившись в камин, как будто в пламени были скрыты все ответы Вселенной. - Пялишься. Как голодный бульдог на сочный стейк. Уже неделю. У Сириуса скоро дыра в спине прогорит. - Заткнись, Луни. - Просто констатирую факт. И, кстати, если ты ещё раз так пристально будешь разглядывать его, когда он выходит из душа, он это заметит. Или смутится. Или рассмеётся. Что, по-твоему, хуже? Джеймс простонал и уткнулся лицом в подушку. Хуже было то, что каждый раз от этого вида внутри него разливался жар. Жар, который так и просил Джеймс прижать Сириуса к стенке и не выпускать пока они не кхе-кхе.... Так вот, проблема заключалась ещё и в том, что теперь между ними было слишком много смысла. Раньше они обнимались бездумно. Заваливались на одну кровать. Переплетались руками и ногами, не задумываясь. Смех, толчки плечом, спонтанные касания - всё было естественным, как дыхание. А теперь - нет. Теперь каждое прикосновение что-то значило. И именно поэтому они почти не прикасались. Самым странным было то, что они почти не целовались. Первый поцелуй - в лесу - был отчаянным. Второй - в больничном крыле - робким и осторожным. Третий… так и не случился. Они были рядом. Постоянно. Вместе делали домашку, вместе ели, вместе смеялись. Иногда Сириус даже засыпал на плече у Джеймса, и Поттер сидел, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить. Но стоило напряжению повиснуть между ними, как оба будто отступали на шаг назад. Словно боялись разбить что-то хрупкое. *** Джеймс впервые ощутил это в тот день. Он сидел на своей кровати в гриффиндорской спальне и наблюдал, как Сириус ходит туда-сюда, делая вид, что ищет носки. Уже пятый раз за минуту. - Ты знаешь, что они у тебя на ногах? - осторожно сказал Поттер. Сириус замер, посмотрел вниз и фыркнул. - Чёрт. Да. Логично. Блэк не сел рядом. Не плюхнулся, как раньше. Он устроился на своей кровати, на расстоянии вытянутой руки. Слишком подчёркнуто. Джеймс сжал пальцы так сильно, что побелели костяшки. Внутри разлилось желание дотронуться. Просто - дотронуться. Положить руку на колено Сириуса. Провести пальцами по его запястью. Напомнить: я здесь. Ты мой. Как они делали всегда. Но стоило ему подумать об этом, и потянуться в безмолвном жесте, как в голове всплыло слишком много мыслей: Могу ли я? А вдруг Сириусу будет неловко? А вдруг он подумает, что я тороплюсь? Джеймс отдёрнул руку. Сириус заметил. Он всегда замечал. И в следующий раз сделал то же самое. *** - Я не знаю, что делать, - признался Джеймс Ремусу вечером, когда Сириус ушёл на очередное обследование к Помфри. Ремус читал книгу, лёжа на кровати, но слушал внимательно. - Ну, ты же всегда что-то делал с Лили, - неуверенно сказал он. - Разве не то же самое? - Нет! - Джеймс заёрзал. - Это… с Лили было… понятно. Я знал, как ухаживать, что говорить, что она ждёт. А с Сириусом… Это же Сириус. Он видел меня в самых дурацких ситуациях. Он знает, как я хрюкаю во сне. Как я плакал в первом классе, когда не получилось заклинание. Как я… - Джеймс махнул рукой. - Всё. Он знает всё. И я знаю всё о нём. Как тут… начинать что-то новое? Ремус пожал плечами. - Может, не надо начинать? Может, просто… продолжать? Только с поцелуями? Джеймс вздохнул. В теории звучало просто. *** Это случилось вечером в пустом классе трансфигурации. Мягкий свет уютно врывался в окно. Ветер трепал шторы. Пахло свежестью и весной. Они задержались после занятий, якобы доделать задание. На самом деле просто потому, что там было тихо, и никто не смотрел. Сириус сидел на парте, болтая ногой, и рассказывал что-то глупое про Ремуса и очередную книгу. Джеймс смеялся, опершись бедром о стол. И в какой-то момент - слишком естественно, слишком знакомо - Сириус наклонился вперёд. И замер. Расстояние между ними сократилось до смешного минимума. Джеймс почувствовал дыхание Блэка на своей щеке. Тепло. Его запах. Они смотрели друг на друга. Мир словно задержал дыхание. - Я… - начал Сириус и тут же замолчал. Джеймс тоже не двигался. - Ты хотел что-то сказать? - тихо спросил он. Сириус сглотнул. - Я хотел… - он отвёл взгляд. - Поцеловать тебя. Джеймс почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. - Тогда… - он сделал шаг ближе. - Почему ты не сделал этого? Сириус коротко рассмеялся - нервно, почти зло. - Потому что я не знаю как. Джеймс моргнул. - Что? - Я не знаю, как быть с тобой, - выпалил Сириус, наконец посмотрев прямо. - Раньше всё было просто. Ты был Джеймс. Я был я. А теперь… - он беспомощно развёл руками. - Теперь каждое движение будто на минном поле. Он замолчал, потом добавил тише: - Я боюсь сделать что-то не так. Боюсь, что ты поймёшь, что… передумал. Джеймс резко выдохнул. - Сири… Он шагнул ближе и неуверенно, но решительно положил ладони на бёдра Сириуса. Тот напрягся, но не отстранился. - Я боюсь того же самого, - признался Джеймс. - Каждый день. Я думаю: а вдруг он решит, что это была ошибка? А вдруг я сделаю шаг - и тебе станет больно? Сириус смотрел на него широко раскрытыми глазами. - Серьёзно? - Да, - Джеймс усмехнулся. - Представь себе. Мы оба идиоты. Между ними повисла тишина. - Значит… - медленно сказал Сириус. - Мы оба хотим. И оба боимся. - Выходит, да. Сириус выдохнул и вдруг улыбнулся. По-настоящему, мягко. - Тогда, может… - он осторожно коснулся пальцами запястья Джеймса. - Мы можем быть идиотами вместе? Джеймс тихо облегчённо рассмеялся. - Это я умею лучше всего. Он наклонился первым. Медленно. Давая Сириусу время отступить. Тот не отступил. Поцелуй вышел неловким. Чуть не в ту сторону. Слишком осторожным. Они стукнулись носами и оба тихо рассмеялись прямо в губы друг друга. Он был тёплым. Настоящим. Не отчаянным и не прощальным - а пробным. Как первый шаг по льду, который вдруг оказывается прочным. Когда они отстранились, Сириус прижался лбом к лбу Джеймса. - Знаешь, - прошептал он. - Мне страшно. - Мне тоже. Пауза. Пристальный взгляд друг на друга. Новый поцелуй. И ещё один. И ещё. Они бежали по замку на восьмой этаж, держась за руки и громко смеясь. Дверь в выручай-комнату уже ждала их в конце коридора. Когда они открыли её, их взору отрылась роскошная, гигантских размеров спальня. Такая же огромная, как и вся комната, кровать недвусмысленно намекала на цель их визита. Ароматические свечи, мягко освещающие пространство, создавали романтическую атмосферу. Обитые кресла, камин и стол с едой - всё для комфортного пребывания. Это не было запланировано, поэтому, наверное, получилось честно. Сириус замер у двери. - Она… - он сглотнул. - Слишком много поняла. Джеймс усмехнулся и подошёл ближе. - Думаю, она просто дала нам место. Остальное решаем мы. Поттер не тянул. Он мягко сократил расстояние, обнял Сириуса и уткнулся носом в его шею. - Я не сделаю ничего, что ты не хочешь. - глубокий вдох. - Позволь... Сириус не ответил. Он зарылся пальцами в растрёпанные волосы Джеймса и притянул его ближе для нового поцелуя. Поттеру не надо было повторять дважды, он подхватил Блэка под ягодицы и легко оторвал от земли. Путь до кровати был преодолен в считанные секунды. Сириус опомнился только, когда его мягко уложили на простыни. Сердце билось быстро-быстро и так сильно, что эхо отдавалось в ушах. - Если мы сейчас… - начал он и замолчал. - Мы можем остановиться в любой момент, - спокойно сказал Джеймс. - Даже если уже начали. Даже если передумаем. Сириус посмотрел на него так пристально, будто проверял каждое слово на прочность. - Ты не злишься, когда я сомневаюсь? - Нет, - честно ответил Джеймс. - Я злюсь только, когда ты думаешь, что должен справляться со всем в одиночку. Эти слова стали решающими. Сириус потянулся вперёд и неуверенно положил ладонь на грудь Джеймса. Под пальцами бешено билось сердце. Теплое. Живое. - Тогда, - прошептал Блэк. - Давай медленно. Джеймс накрыл его руку своей. - Только так. Но сначала нам надо решить... Эммм. - он смущённо замялся и почесал затылок. - Кхм. Кто будет... - В какой позиции. - перебил Сириус. Джеймс опустил взгляд, кивнул и покраснел до самых кончиков ушей. - Я могу быть снизу. - продолжил Блэк, но был перебит. - Нет!!! - завопил Джеймс. - Так будет нечестно! - Но я совершенно не против... - Нет! - отрезал Поттер. - Давай... - он обвёл комнату задумчивым взглядом. - Сыграем в камень-ножницы-бумага. Кто победит, тот будет сверху. Сириус закатил глаза и раздражённо цокнул, но тем не менее принял сидячее положение. - Хорошо. Играем один раз. Первые ножницы. Готов? - Да. Цу-е-фа. Оба выкинули ножницы. Цу-е-фа. Джеймс выкинул ножницы, а Сириус - бумагу. На лице Блэка расцвела победная улыбка, как у Чеширского кота. Джеймс, как всегда, выбрал ножницы. - Ну что, мистер Поттер, продолжим с того места, где мы закончили? - промурлыкал Сириус, маня Джеймса пальцем. Поттер чуть ли не зарычал от такой провокации, завлекая Сириуса в очередной поцелуй. Он был глубоким, долгим, страстным. Оба находились на грани, будто проверяя: всё ещё можно? всё ещё хочешь? Одежда исчезала постепенно. Не как в порыве - как в разговоре без слов. Каждый жест был вопросом. Каждый ответ - кивок, дыхание - шагом навстречу. Джеймсу стоило титанической выдержки, не сорвать все вещи с Сириуса сразу же. Но он продолжал быть осторожным, потому что знал цену доверия. Когда со всей одежной было покончено, Блэк на секунду закрыл глаза. Взору Джеймса представилась восхитительная картина, которую он был готов выжечь на подкорке сознания: раскрасневшийся обнажённый Сириус, распластавшийся на смятых простынях. От такого вида, по телу Поттера пробежала волна мурашек. Он уже был близок к пределу, но, когда в следующую секунду он накрыл Сириуса своим телом и снова припал к его губам, испытанные ощущения затмили всё. Соприкосновение кожи вызвало экстаз. - Ты чертовски любишь целоваться. - засмеялся куда-то в поцелуй Сириус. Джеймс отстранился лишь на мгновение, но Блэку хватило этой секунды, чтобы заметить, что обычно светло-карие глаза Поттера, сейчас выглядят чуть ли не чёрными из-за расширенных зрачков. Джеймс дышал как паровоз. Складывалось впечатление, что сознание покидало его возбуждённое тело. Но стоило Сириусу перевести взгляд вниз, как сознание стало покидать и его. Член мать-его-Поттера гордо возвышался над ним и был просто ОГРОМНЫМ. От такого зрелища слюна во рту стала такой вязкой, что сглотнуть её стало чертовски трудно. Сириус забвенно потянулся и аккуратно коснулся органа. Он горел, нет - пылал. Было даже странно, что Поттер до сих пор не свихнулся от перевозбуждения. - Хаааа. - простонал Джеймс. Для ушей Блэка этот звук прозвучал как песня. Заворожённый, он обхватил ствол и сделал движение верх-вниз. В воздухе повис ещё один судорожный стон Джеймса. Сириус ухмыльнулся и принялся работать рукой. Воздух наполнили вздохи. Поттер закрыл глаза от наслаждения. После нескольких минут усердной работы Блэк не удержался и припал губами к соску Джеймса, маячившему перед глазами. Поттер удивлённо распахнул глаза и содрогнулся от оргазма. - Вижу ты долго сдерживался. - всё ещё ухмыляясь, сказал Сириус, слизывая с руки густую сперму. - Заткнись. - буркнул взъерошенный Джеймс, видимо немного смущённый своей реакцией. - И не подумаю. - протянул Блэк. - Ах так! Джеймс подхватил бёдра Сириуса и притянул его таз к своему лицу так, что Блэк оказался в перевёрнутом состоянии. При помощи беспалочковой магии Поттер быстро наложил очищающее заклинание и припал языком к дырочке. Она оказалось настолько тугой, что язык еле протиснулся. - Джеееймс! - завопил Сириус. - Хватит! Прекрати немедленно! Поттер ухмыльнулся. - И не подумаю. - явно пародируя, протянул он, на секунду оторвавшийся от своего увлекательного занятия. - Во имя Мерлина, я клянусь, что, если ты сейчас же не прекратишь, я тебя прокляну! - не унимался Блэк, начавший бить кулаками кровать. - Фросто рафлапся и нафлафтайся процефом. (Просто расслабься и наслаждайся процессом). - промурлыкал Джеймс, уже не отрываясь. Первые несколько минут Сириус продолжал елозить, но потом, смирившись, успокоился и даже начал тихо постанывать. - Сохатик, а-ах, где ты этого нахватался? Джеймс оторвался, оставив Сириуса разгорячённым и взъерошенным. Ухмылка не сходила с его лица, когда он наблюдал, как Блэк пытается перевести дух, лёжа вверх ногами. - Не скажу. - произнёс он облизываясь - Ты… абсолютно невозможен, - выдохнул Сириус, и голос его дрогнул - от смеха, от возбуждения, от нахлынувшей нежности. Джеймс осторожно перевернул его, уложив обратно на подушки. Они оказались лицом к лицу. Внезапная серьёзность наступила сама собой, улыбки потухли, осталось лишь пристальное изучение. - Страшно? - тихо спросил Джеймс, проводя большим пальцем по скуле Сириуса. Тот кивнул, не отводя взгляда. - Ещё как. Но… больше не страшно, что ты отступишь. Страшно, что я сделаю что-то не так. Испорчу. - Не испортишь, - Джеймс поцеловал его в уголок губ. - Мы можем испортить только если перестанем говорить. Как сейчас. Говори, если что не так. Скажи "стоп". Скажи "подожди". Даже скажи "мне не нравится". Я услышу. Сириус закрыл глаза, впитывая эти слова, будто заклинание. Потом открыл их снова - ясные, серые, полные решимости. - Тогда не останавливайся. Пожалуйста. Джеймс взял флакон с маслом, который предусмотрительно появился на тумбочке вместе со всем остальным. Он согрел его в ладонях. Движения всё ещё были медленными, вопрошающими и неуверенными. Чуть помедлив, он вылил содержимое на руку, распределил по пальцам. Первый палец вошёл легко. Второй тоже. Джеймс не отрывался от выражения лица Сириуса, чтобы не причинить дискомфорт. Миллиметр за миллиметром он изучал его нутро, подмечая каждую деталь. И вот при очередном сгибании пальца, тело Блэка прошиб ток, и из его уст вырвался стон. Джеймс замер, пальцы всё ещё внутри, и его лицо озарилось пониманием. - Здесь? - он аккуратно повторил движение, и Сириус выгнул дугой, вцепившись пальцами в простыни. - Да! - вырвалось у Блэка сбивчиво, хрипло. - Да, именно… там. Больше не было нужды в словах. Джеймс, всё ещё осторожно, добавил третий палец, растягивая, подготавливая, внимательно следя за каждым изменением в лице Сириуса. Он наклонился и поймал его губы в поцелуй - глубокий, отвлекающий, полный того самого чувства, которое не мог выразить иначе. Когда натяжение сменилось готовностью, а дыхание Сириуса стало частым и прерывистым, Джеймс медленно извлёк пальцы. Он взял ещё масла, нанёс на себя - его руки дрожали, но не от страха, а от желания. - Смотри на меня, - тихо попросил он, нависая над Сириусом, поддерживая его взгляд. - Всё время смотри на меня. Блэк кивнул, его серые глаза были огромными, тёмными, полностью открытыми. Он обвил ногами поясницу Джеймса, притягивая его ближе. Вхождение было медленным, бесконечно растянутым моментом преодоления барьера. Джеймс чувствовал каждое миллиметровое движение, жар, тесноту, слышал собственный стон, смешанный с прерывистым выдохом Сириуса. Он остановился, полностью погрузившись, давая им обоим время привыкнуть - к ощущениям, к новому уровню близости, к абсолютной уязвимости. - Всё хорошо? - прошептал он, и голос его звучал хрипло, чужим. Сириус кивнул, закусив губу. Он выглядел ошеломлённым, захваченным врасплох интенсивностью ощущения. - Больше, чем хорошо, - наконец выдохнул он. - Двигайся. Пожалуйста. Это было разрешением, молитвой, приказом. Джеймс начал двигаться - сначала осторожными, короткими толчками, наблюдая, как лицо Сириуса искажается то наслаждением, то лёгкой болью, пока последняя не растворилась полностью. Он нашел ритм, угол, который заставлял Блэка терять дар речи, и сосредоточился на нём. Звуки наполнили комнату - стук сердец, сливающийся в один беспорядочный ритм, прерывистое дыхание, шорох кожи о простыни, тихие, подавленные стоны, вырывавшиеся у Сириуса каждый раз, когда Джеймс касался той самой точки. Поттер чувствовал, как теряет контроль, как волна нарастает где-то глубоко внизу живота. Он опустил голову, прижавшись лбом к плечу Сириуса, его движения стали резче, отчаяннее. - Сири… я не… не могу… - Не останавливайся, - простонал в ответ Блэк, его руки впились в спину Джеймса, оставляя следы. - Я тоже… близко… Одного прикосновения руки Джеймса к его напряжённому члену хватило. Сириус крикнул, задрожав в сильнейшем оргазме, его внутренности сжались вокруг Джеймса, и это стало последней каплей. Поттер с рыком потерял контроль, погрузившись в собственную пучину наслаждения, глубже, чем когда-либо. Он рухнул на Сириуса, их дыхание смешалось, оба были мокрыми, липкими, совершенно обессиленными. Джеймс осторожно перевернулся, уложив Блэка на себя. Никто не говорил. Повисла тишина, прерываемая лишь их тяжёлым дыханием и бешенным стуком сердец, которые бились в унисон. Первым нарушил молчание Сириус. Он тихо, с недоверчивым смешком, произнёс: - Вау. Джеймс рассмеялся, прижимаясь губами к его мокрому виску. - Да. Именно. - Это… - Блэк замолчал, подбирая слова. На смену озорству в его глазах пришла лёгкая неуверенность, быстро скрытая под маской привычной бравады. - Ну и как? Соответствует ожиданиям? Джеймс протянул руку и провёл ладонью по щеке Сириуса, с максимальной нежностью, на которую был способен. - Ты прекрасен, - сказал Поттер без пафоса. - И это не преувеличение, Сири. Это про всего тебя. Сириус закрыл глаза на секунду, вдыхая эти слова. Когда он снова открыл их, в них была странная смесь благодарности и вызова. - Ты тоже ничего, - пробормотал он, дёргая Джеймса за прядь волос. - Для Поттера. Джеймс рассмеялся и притянул Блэка ближе, чтобы крепче обнять. Кожа к коже, сердцебиение к сердцебиению. Сириус уткнулся лицом ему в шею. Они так и лежали, постепенно остывая, пока холод не заставил их поежиться. Поттер натянул одеяло и накрыл их обоих. Сириус закутался, как в кокон, не отпуская Джеймса. - Джеймс? - Да? - Если мы снова начнём ходить кругами. Не бойся. Найди меня. Прыгни в обрыв. Как вчера. Джеймс улыбнулся, поцеловал Сириуса в лоб, а затем схватил его мизинец своим. - Обещаю. Но учти, столкновение может быть в любой момент. Без предупреждения. Блэк посмотрел на него, и в его глазах вспыхнул знакомый озорной огонёк. - Угрожающе звучит, Поттер. Я в предвкушении. Так они и заснули, не отрываясь друг от друга.