Сумерки. Сага. Сто лет спустя.

Внутри замка было темно и мрачно, не смотря на то, что на улице светило жаркое полуденное солнце. Высокие темные каменные стены, казалось, давили на обитателей и посетителей.В самых дальних комнатах левого крыла замка в воздухе витал запах сырости и затхлости. В углах темных комнат виднелись гирлянды из паутины, а пол покрытый мраморными плитами, где местами виднелась пыль, словно туда не вступала нога человека. В центре зала находился огромный каменный стол, покрытый пылью и мелким мусором. На нем лежали старые книги, карты и свитки, которые, казалось, позабыты на многие годы. Вокруг стола стояли высокие деревянные стулья с резными спинками и подлокотниками с потрескавшейся на них позолотой. Стены замка украшены старинными гобеленами и картинами, на которых запечатлены сцены из разной эпохи жизни хозяев этого мрачного замка. Некоторые гобелены настолько старые, что краски на них уже поблекли и выцвели. Вся обстановка замка создавала атмосферу таинственности и загадочности, и вселяла страх своими темными закоулками. Однако, несмотря на весь этот нежилой вид, замок был вполне себе жилым, и даже можно сказать временами живым. В самой большой комнате оборудован медицинский кабинет самым инновационным оборудованием. В центре комнаты на большой кровати лежала молодая женщина лет двадцати пяти, руки и тело которой облеплены разноцветными проводами. Значения этих проводов выводились на экраны, и разбирался в них только приставленный к ней доктор. По каменным коридорам замка раздался еле сдерживаемый от боли крик, но присутствовавшие рядом люди и бровью не повели. Доктор быстро подошел, проверил пациента, что-то тихо буркнув себе под нос, помчался за обезболивающим уколом. Однако стоявший у стены человек услышал каждое слово доктора. Для них было важно лишь одно: вытерпит ли все предстоящие испытания эта женщина. Хватит ли ее мужества и стойкости для того, чтобы выносить наконец этого ребенка. Судя по всему, осталось-то всего лишь две недели, но именно эти две недели всегда были фатальны для женщины, и она умирала, так и не подарив этому миру ребенка… — Как думаешь, эта справится? — спросил силуэт у доктора, как только он оказался в зоне видимости. — Как знать… Человеческие женщины такие хрупкие… Но эта отличается от остальных, видно, что любит свое дитя, может, в этом весь секрет? — Я видел пару раз, как она разговаривала со своим животом. Странная, конечно, он ей боль причиняет, ломая кости, а она ему песни колыбельные поет. — Надо доложить, что пока все проходит в положительном для нас ключе. Темный высокий силуэт пропал в темных коридорах и внезапно появился в светлом зале, где застывши в одной позе сидели трое. Этот зал кардинально отличался от комнат левого крыла.Из небольших окон, которые находились практически над потолком, поступал солнечный свет, и озарял стены из белого неотесанного камня. В углу комнаты стояла каменная статуя, которая наблюдала за всем происходящим в этом зале своим невидящим взглядом вот уже более тысячи лет. Полы были покрыты светлым мрамором, и на небольшом пьедестале находилось три кресла, напоминавшие троны. — Деметрий, дорогой! Наконец-то ты пришел! — воскликнул один из них. — Ну, рассказывай, не томи! — Испытуемая номер 26 пока держится, и держится, надо сказать, хорошо. Правда, сегодня ей плод повредил ребра… — Доктор следит за ее состоянием? — спрашивает, как будто не знает ничего. — Да, всё как обычно. Но, сами понимаете, человеческие особи слишком слабые. — Деметрий, мне нужен этот ребенок! — Да, Хозяин. Я сделаю всё, что в моих силах, — человек буквально растворился в воздухе. Семь лет. Прошло ровно семь лет с того дня, как потрясенные до глубины души клан Вольтури вернулись из Форкса в солнечную Италию. Аро был так ошеломлен и впечатлен возможностью создать дампира, что решил, что он обязан создать такого же ребенка для себя. Он был уверен, что с его способностями у ребенка будут выдающиеся данные, а это как раз-таки то, что нужно для армии клана. Маркус и Кай высказались тогда об этой идее крайне негативно, но кто бы их послушал? Перед глазами стоял образ милой, нежной и красивой Ренесми и подталкивал к безумным и решительным действиям. В почти каждый приход туристов в замок он отбирал одну из самых симпатичных и более-менее сильных на первый взгляд женщин и ставил на ней свой эксперимент. Первый десяток женщин были убиты практически сразу, потому что Аро никак не мог устоять и в порыве страсти вонзал свои зубы в шею будущих рожениц и испивал кровь до последней капли. После каждой неудачи он корил себя и искренне удивлялся, как так вышло, что Эдвард «не съел» Изабеллу во время брачных игр, ведь он как никто другой знал, насколько кровь последней будоражила всё внутри вампира, и всё же сдерживался. Неужели — это всё сила любви? После, когда он уже более-менее начал контролировать себя и девушки всё же оставались живыми после соития, они всё равно погибали. Кто-то умирал от дикого страха, видя, куда они попали. Кого-то умудрялись убить свои же вампиры, несмотря на строгий запрет приближаться к ним даже под страхом смерти. Кто-то напрочь отказывался пить кровь, который необходим ребенку для развития, а у кого-то переломы и разрывы, приносимые плодом матери, были несовместимы с жизнью. И вот наконец-то, спустя почти семь лет и двадцать пять попыток, у них практически получилось! Ещё две недели, и в руках Аро будет долгожданный сверток с его дочерью или сыном! Испытуемая номер 26. Эта женщина была туристкой из Кореи и, несмотря на свой маленький рост и достаточно худенькое тельце, оказалась довольно сильной. Тут не нужно было быть Маркусом, чтобы увидеть, что мать искренне любит своего ребёнка, хоть её и пугали такие быстрые изменения. Она стойко выдержала краткий рассказ Аро про свой мир и про то, зачем ему нужен этот ребёнок. Ким Наён была неглупой, она видела, какие возможности могут открыться для ребёнка. Сама она росла практически в нищете. Мама работала на двух работах, а старенькая бабушка следила за ней. Отец умер, когда Наен было пять лет: на стройке, где он работал, бедолагу придавило сорвавшимся с крана блоком. Она сама никогда в жизни не смогла бы посетить Италию: это была рабочая командировка, и все расходы оплачивала компания, в которой она трудилась переводчиком. Именно поэтому, она послушно пила кровь, ела обычную еду и вкладывала всю свою любовь в своего ещё не родившегося дитя. По вечерам она гладила свой твёрдый живот и рассказывала тихим голосом сказки и истории из своей страны, пела те же колыбельные, которые ей в детстве пели бабушка и мама. Осталось совсем чуть-чуть, и она подарит этому миру частичку себя, пусть и ценой собственной жизни. Ранним утром 30 сентября 2019 года по каменным стенам левого крыла раздался душераздирающий крик, от которой стыла кровь в жилах. Звуки ломающихся костей и разрывающейся плоти были слышны буквально всем. В ту же секунду рядом с роженицей оказались врач, Деметрий и Аро. Видя, что жизнь покидает тело женщины и она уже без сознания, будущий отец приказывает вытащить ребёнка. Да, он видел в видениях Эдварда, Беллы и Несси, как всё происходило, но выгрызать самому почему-то не хотелось. Взмах скальпеля в руках доктора, и вот живот безжалостно вспорот, и окровавленные руки достают плаценту с ребёнком. Деметрий, видя, что голодный врач, не выдерживая, хочет присосаться к роженице, одной рукой швыряет его к стене, где его тут же добивает Аро. — Разрывай зубами! — отдаёт очередной приказ. Деметрий послушно разрывает ткань зубами и радостно озвучивает: — Поздравляю, Хозяин, у вас родился сын! Аро подлетает к малышу и берёт его на руки. — Тэ… Тэхён… Пожалуйста… Назови его Тэхён, — прошептала Наён и отдала Богу душу.