Песня без голоса

Холодный ливень затянул город в серую, струящуюся пелену. Небо плакало не переставая с самого утра, и в этой промозглой мгле вряд ли кто решился бы выйти из дома. Лишь одинокий силуэт в темном плаще неспешно и уверенно шагал по давно забытой тропинке, не обращая внимания на хлещущие потоки. Ветер яростно трепал полы его одеяния, но так и не сумел сорвать глубоко надвинутый капюшон. Он приблизился к величественному, но мрачноватому особняку и бесшумно скользнул в прихожую. Дверь захлопнулась, отсекая бушующую стихию, и в доме воцарилась тишина, ставшая лишь глубже от контраста с уличным шумом. Сбросив промокший плащ, Авантюрин медленно прошел на кухню. Его взгляд скользнул по чемодану, одиноко стоявшему на столе. Внутри лежали ноты с «Музыкой Хрустальных сфер» далекой погибшей планеты, мелодию которой уже никто и никогда не услышит. Недавнее приобретение. Он провел пальцами по причудливым знакам, пытаясь мысленно услышать немую симфонию… И вдруг замер. Что-то было не так. Он затаил дыхание, вслушиваясь. Тишина… Но это была не та привычная, уютная тишина его владений. Ее хранил не только он. Чье-то присутствие витало в воздухе, нарушая привычный порядок вещей. Медленно, Авантюрин поднял взгляд к потолку, туда, где находилась его спальня. Авантюрин захлопнул чемодан и медленно направился наверх. Лестница на второй этаж в этот раз казалась бесконечно длинной и поглощающей свет. Он ступал бесшумно, превратившись в тень, а коридор встретил его гнетущей, звенящей тишиной. В углу, как немой укор, стояла забытая метла. Схватив ее словно древко копья, Авантюрин двинулся к двери в свою спальню. Он не боялся. Логика подсказывала: хлопнуло окно, залез вор. Но адреналин, стальной привкус во рту, был сильнее логики. Вдох. Рывок. Дверь с жалобным скрипом распахнулась. Он замер на пороге, давая глазам привыкнуть к мраку. Комнату освещал лишь тусклый отсвет фонарей из-за окна. Ничего. Казалось, ничего. Пока его взгляд не зацепился за самый темный угол на вершине массивного шкафа. Что-то... комок? Нет, он шевелился. Перья? Птица? Слишком крупная. И окрас непривычный — белесый. Авантюрин сделал шаг, и его сердце пропустило удар. На белом, словно свежий снег, оперении проступали багровые пятна. Одно крыло дергалось, пытаясь расправиться, и тогда в полумгле ему открылось видение. Существо сидело, поджав длинные ноги, а его туловище было обвито струящимися белыми тканями, которые мягко драпировались вокруг груди, талии и бедер, оставляя пространство для двух огромных, сложенных за спиной крыльев. Кожа казалась фарфоровой, почти светящейся изнутри, но на сгибах локтей и вдоль предплечий ее сменяли тысячи мельчайших, нежных перьев, похожих на пух только что вылупившегося птенца. У самых висков, там, где у человека начинаются волосы, пробивались легкие, пушистые перышки, создавая иллюзию сияющего ореола. А за ушами, почти скрытые в прядях, прятались маленькие, изящные крылышки, трепещущие от каждого вздоха. И глаза... огромные, миндалевидные, цвета жидкого золота. Но вместо привычного зрачка в них горели вертикальные фиолетовые щели, как у ночного хищника. В них читалась нечеловеческая мудрость и дикая, неукротимая ярость. Авантюрин не заметил, как пальцы сами разжались, и метла с глухим стуком упала на пол. Раненое крыло... Он мог бы помочь... Внезапно зрачки существа резко сузились. Мгновенная трансформация. Изваяние ожило. Авантюрин увидел длинные, изящные пальцы, венчающиеся острыми, как бритва, когтями. Из горла вырвался низкий, угрожающий гортанный звук. И оно напало. Удар был стремительным. Авантюрин рухнул на спину, и над ним навис кошмар, облаченный в божественную красоту. Когти свистнули у его виска. Инстинктивно он перекатился, ухватил существо за предплечье и, используя ноги как рычаг, перекинул через себя. Тот грузно шлепнулся на спину, на свое поврежденное крыло, и издал пронзительный, полный боли визг. Но ярость оказалась сильнее. Существо вскочило и снова ринулось в атаку. Авантюрин отбивался, уворачивался, чувствуя, как ветер от ударов проносится у его лица. Он швырнул в него подушку, пытаясь выиграть секунду, и, пятясь, споткнулся о нее же и рухнул. Хищник оказался на нем. Авантюрин увидел оскал — ослепительно-белые, идеально заостренные клыки, готовые вонзиться в его горло. Его руки нащупали на полу рукоять метлы. Он сунул дерево между собой и пастью. И тут время замедлилось. Послышался глухой стук, когда зубы сомкнулись на древке.Авантюрин видел, как напряглись скулы прекрасного лица, как тонкие щеки втянулись от усилия. Дерево затрещало, сжимаемое нечеловеческой силой. Стружка посыпалась ему на грудь. Он чувствовал горячее, прерывистое дыхание на своем лице, видел, как в безумных золотых глазах пляшут отблески ярости. Слюна капнула с острого клыка на его кожу, обжигая, как кислота. Затем раздался треск. Не громкий, а сдавленный, словно ломали толстую кость. Но метла не поддавалась. Существо, не разжимая челюстей, с яростью тряхнуло головой, пытаясь перекусить упрямое дерево. Еще один треск, и щепа полетела в стороны. Авантюрин чувствовал, как его руки немеют от напряжения. Еще один хруст, глубже и страшнее. Трещина прошла по всей толщине дерева. Авантюрин, загипнотизированный этим зрелищем, не мог отвести глаз от оскала, всего в сантиметре от его лица. Он изо всех сил толкал метлу, пытаясь отодвинуть эту прекрасную смерть, но пасть смыкалась все туже, а дерево сдавалось, испуская душераздирающий хруст. Еще секунда — и его глотке придет конец. — ХР-Р-РУСТ! Древко не просто сломалось — оно разлетелось на куски. Острая щепка, словно пуля, вонзилась Авантюрину в щеку, обжигая болью. В голове пронеслось: «Конец». Нога, повинуясь слепому инстинкту, дернулась и ударила прямо в окровавленное основание крыла. Крик, полный настоящей, животной агонии, оглушил его. Этой секунды хватило, чтобы вывернуться, вылететь из комнаты и, обернувшись, захлопнуть дверь. Он прислонился к ней спиной, сердце колотилось, вырываясь из груди. Тишина. Он провел рукой по лицу, смахивая капли чужой крови, украшавшие его помятый костюм. Он перевел взгляд на прочную древесину двери. Да, ему определенно придется открыть ее снова. Авантюрин сидел на кухне, вцепившись пальцами в столешницу. Каждый шорох, каждый приглушенный шаг сверху отзывался в нем электрическим разрядом. В голове крутилась карусель вопросов без ответов: Что это было? Откуда? Что теперь делать? Позвать кого-то — Рацио? — или разобраться самому? Наверху послышался грохот, звон разбитого стекла. Сердце Авантюрина ёкнуло: оно вырвалось? Но нет, последовал лишь яростный скрежет когтей по полу и сдавленное шипение. Он не может улететь. Эта мысль принесла странное облегчение, тут же окрашенное новой тревогой. Значит, он останется. На время. Взгляд Авантюрина упал на чемодан с нотами. И вдруг, совершенно нелогично и назойливо, в мозгу всплыл вопрос: «А если он голоден?» Мысль была абсурдной. После той схватки волноваться о его аппетите было верхом идиотии. И все же... Он вернулся к двери. За ней царила зловещая тишина. Авантюрин не знал, что едят ангелы или птицелюди, поэтому взял самое простое и безобидное — наливное красное яблоко. Ритуал был похож на подкормку дикого зверя. Он встал на колено, затаив дыхание. В одной руке — яблоко, другая легла на ручку. Быстро! Он рывком открыл дверь, поставил яблоко на пол и тут же захлопнул ее, прислонившись ухом к дереву. тишина, короткое шуршание, и наконец — тихий, гортанный звук, непохожий ни на что из слышанного им ранее. И тогда сердце Авантюрина совершило нечто немыслимое — оно радостно и громко застучало в груди. Он услышал, как за дверью раздался сочный хруст, а следом — еще один, уже более мягкий, почти довольный звук. Тук. Тук. Легкий стук в дверь изнутри. Авантюрин замер, не понимая значения этого кода. Но это не было нападением. Это был... диалог. Не говоря ни слова, он спустился на кухню и вернулся с целой тарелкой: еще яблоко, спелая груша, почищенный мандарин, банан. Ритуал повторился. На сей раз в ответ донесся короткий, высокий звук, который Авантюрин счел за самую настоящую радость. Он услышал, как тарелка скользнула по полу, уносимая вглубь комнаты. Существо устроило себе пир в безопасности. Авантюрин опустился на пол в коридоре, прислонившись спиной к стене. Что дальше? Он не заметил, как время пролетело, но его вывело из раздумий новое движение за дверью — настойчивое, шуршащее. Существо явно что-то искало. И вдруг — тихий, жалобный звук, полный боли. Почти стон. Авантюрин поднялся. Он спустился вниз и взял с полки массивную аптечку. Может быть, он не сможет ответить на вопросы о его происхождении. Но он может предложить то, что понимает любое живое существо: помощь и безопасность. Авантюрин вернулся с аптечкой и снова замер перед дверью, вглядываясь в деревянную поверхность, словно пытался разглядеть сквозь нее того, кто сидел в заточении. Глубоко вздохнув, он резко рванул ручку на себя и распахнул дверь, не переступая порог. Взгляд сразу же нашел ангела — тот сидел на своем шкафу, поджав к себе поврежденное крыло. Крови, к ужасу Авантюрина, стало только больше. Он виновато прикусил щеку изнутри. Существо встретило его появление низким шипением. Но Авантюрин, отбросив осторожность, наконец вошел в комнату и посмотрел прямо на него. Ангел спрыгнул на пол и угрожающе распахнул одно крыло, пытаясь казаться больше. Авантюрин подумал, что выглядит это скорее жалко, чем грозно, но он старался. Он стоял не двигаясь и тихо, но очень четко произнес: —Я не хочу причинять тебе вреда. Я хочу помочь. Позволь мне это сделать. Он смотрел не в глаза, а на окровавленное крыло. В ответ раздался угрожающий гортанный рык. И тогда Авантюрин медленно, не сводя с него глаз, опустился на колени. Ангел моментально замолк. Его зрачки, еще секунду назад узкие как щелочки, округлились от изумления, словно у котенка. Он смотрел на это странное действие с неподдельным любопытством. Сделав несколько осторожных шагов вперед, он не получил никакой реакции. Тогда он смело подошел вплотную и склонил голову, изучая лицо хозяина дома. Черты его снова казались безобидными, но Авантюрин-то знал правду. Медленно, давая тому время отпрянуть, он протянул руки. Ангел сначала отшатнулся, но через мгновение, словно повинуясь какому-то внутреннему импульсу, положил свои ладони в его. Авантюрин нежно и осторожно потянул его вниз, отметив про себя, какие у него необычно гладкие и прохладные руки. Ангел послушно уселся напротив, его колени мягко уперлись в колени Авантюрина. Убедившись, что существо если не доверяет, то хотя бы понимает его намерения, Авантюрин открыл аптечку. Он потянулся к крылу, но замер, и под пристальным взглядом ангела подошел к кровати, взял уцелевшую подушку и вручил ее ему. Тот с немым вопросом в глазах повертел ее в руках. Авантюрин жестом показал, что можно кусать, и снова прикоснулся к крылу. В ответ раздался предупреждающий рык. Авантюрин глубоко вздохнул и начал обрабатывать рану. Он аккуратно очистил ее, нанес мазь и забинтовал, стараясь не причинять лишней боли, но и не давая крылу свободно болтаться. Ангел, сжавшись, вцепился зубами в подушку, издавая тихий, жалобный скулеж, но не пытался вырваться. Когда все было закончено, Авантюрин отодвинулся и сел перед ним, осторожно коснувшись его щеки. —Все прошло. Ты молодец. Теперь все в порядке. Ангел разжал челюсти, отпустив изуродованную подушку, и взглянул на Авантюрина. Зрительный контакт длился несколько секунд, и вдруг Авантюрин снова оказался на спине. Существо нависло над ним, всем телом прижимая его к полу. Авантюрин мысленно смирился с участью, но вместо удара почувствовал, как горячее дыхание коснулось его щеки. Ангел провел кончиком носа по его коже, а потом уткнулся в его волосы, глубоко вдыхая его запах, словно стараясь запомнить. Авантюрин облегченно выдохнул и, продолжая лежать, тихо улыбнулся. Секунду назад ему казалось, что ему оторвут голову. И чего он так переживал? Не думая, он поднял руку, желая коснуться маленьких крылышек у его уха. Реакция была мгновенной. Сандей отпрянул, и в его глазах снова вспыхнул злой огонек, будто он тут же забыл о только что оказанной помощи. Крылышки за ушами плотно прижались, пытаясь спрятаться. Он издал короткий предупредительный рык и, посмотрев на все еще поднятую руку Авантюрина, ударил по ней — не сильно, но обидно. Затем он вскочил и с невероятной ловкостью, цепляясь руками, снова вскарабкался на шкаф, где удобно устроился, прикрывшись здоровым крылом. Авантюрин почесал затылок и решил, что на сегодня достаточно подвигов, и пора бы прибраться. Он огляделся и едва сдержал стон. Раньше его внимание было приковано только к ангелу, но теперь он видел весь масштаб разрушений: книги были разбросаны, некоторые из порваны, на стенах и полу зияли свежие царапины от когтей, ковер был скомкан и отброшен в угол, а его одежда превратилась в лоскуты. Сломанный стул, разбитая ваза... Лишь кровать выглядела более-менее целой, если не считать отчетливых пятен крови. Он подошел и тронул одно из них. Пахла эта кровь странно... не неприятно. Приглядевшись, он заметил в засохшем пятне что-то мелкое и блестящее, похожее на крошечный росток. «Не может быть...» — мелькнула у него мысль. Он быстрым движением стянул испачканную простыню и отшвырнул ее в угол. Он подошел к шкафу, поймав на себе внимательный взгляд ангела, достал чистое белье. Хорошо хоть это не тронули. Он застелил кровать, поднял с пола одеяло и встряхнул его. Одна часть работы была сделана. Он снова оглядел комнату и тяжело вздохнул, подняв глаза на шкаф. —Может, поможешь? Ангел в ответ издал короткий, отрывистый звук. Авантюрин воспринял это как категорическое Нет иди нах.      Не хочу. Он снова окинул взглядом комнату.Он сегодня пережил достаточно. Он заслужил право полениться и отложить уборку до завтра. Порывшись в уцелевших вещах, он нашел свою пижаму. —Спасибо хоть за это, — саркастично бросил он в сторону шкафа. И кажется, его поняли — в ответ тут же прилетела какая-то дощечка. Авантюрин не успел увернуться и получил ею по лбу. Потирая ушибленное место, он поднял пижаму и посмотрел на ангела. Тот уже скрылся за крылом. Авантюрин усмехнулся, переоделся и уселся на край кровати. Секунда размышления. Как его зовут? —Тебя как зовут? — прямо спросил он. Ангел выглянул из-за крыла и уставился на Авантюрина с немым вопросом. Не понял. —Как твое имя? Меня зовут Авантюрин, — он ткнул пальцем в свою грудь. — Я — Авантюрин. Он повторил это несколько раз. Ангел, казалось, наконец догадался, чего от него хотят. —Авантюрин? — он смотрит на ангела. Прозвучал гортанный звук, и ангел протянул палец в его сторону. Тот одобрительно кивнул. —Молодец. А ты? — Авантюрин указал на него. Тот повторил жест, показав на себя, и вдруг его лицо озарилось пониманием. Он спрыгнул вниз и принялся деловито шарить по комнате. Авантюрин с интересом следил за ним. Наконец, ангел юркнул под кровать и вылез оттуда, гордо протягивая ему календарь. Авантюрин с недоумением посмотрел на календарь, потом на него. Что? Ангел ткнул острым ногтем в прямоугольник, где было написано «Воскресенье». Авантюрин не поверил своим глазам. —Воскресенье? Тебя так зовут? Ангел радостно кивнул. —Тебе идет. Но можно я буду звать тебя Сандей? Чтобы короче. Ангел склонил голову набок, и на его губах дрогнуло подобие улыбки. Авантюрин не был уверен, что тот понял, но решил закрепить успех. —Сандей. Крылышки за его ушами вздрогнули, а сам он издал мягкий, любопытный звук. Авантюрин улыбнулся — кажется, он откликается. —Будем знакомы, Сандей. На улице уже была глубокая ночь. Авантюрин лежал на кровати посреди руин своей спальни. Сандей предпочел остаться на своем посту на шкафу. Авантюрин не мог заснуть, прислушиваясь к каждому шороху, к тому, как ангел вздрагивал от уличного шума или нечаянно тревожил во сне больное крыло. Как так вышло, что его жизнь перевернулась за один вечер? Откуда это существо? Как оно здесь оказалось? Почему оно ранено? И главное — кто он? Авантюрин решил, что оставит все вопросы на завтра — ровно как и уборку. Он перевернулся на бок, закрыл глаза и провалился в глубокий сон.