Год, которого не было.

Мир всегда делился не на живых и мёртвых, а на тех, кто чувствует — и тех, кто разучился. Говорят, когда человек умирает, его душа не исчезает. Она становится частью Пустоты — безликой системы, что хранит в себе всё, что когда-то горело в людях: боль, любовь, страх, надежду. Пустота не бог. У неё нет лица, нет желания, нет сердца. Она просто уравновешивает — принимает всё, что слишком сильно, и возвращает его обратно в мир, чтобы кто-то другой смог догореть до конца. Иногда этот «кто-то» — одарённый. Человек, в чьей груди живёт огонь, способный откликнуться на чужую душу. Таких не много. Они не выбирают этот путь — их выбирает сама Пустота. Когда они рождаются, вокруг них воздух становится плотнее, время будто идёт медленнее, а глаза обычных людей начинают смотреть с тревогой. Потому что Пустота — не чудо. Она — напоминание. А напоминания редко бывают добрыми. Каждый одарённый связан с одним чувством. Когда он умирает, его дар не исчезает — он остаётся в предмете, связанном с его жизнью. Спичка, часы, зеркало, ключ. Вещи, которые помнят больше, чем люди. Если кто-то другой — тот, в ком горит похожий огонь — касается такого предмета, Пустота узнаёт его. И тогда душа отзывается, передавая свой дар. Так чувства переходят от одного к другому, пока кто-то не проживёт их до конца. Пока не услышит Тишину. Но Пустота не всесильна. Иногда эмоции становятся слишком громкими, и тогда она создаёт Судей — тех, кто следит за равновесием. Судьи приходят без лиц, без слов, лишь с эхом сердца. Первый удар — предупреждение. Второй — возвращение. Так они забирают тех, кто сбился с пути, и перерождают их в предмет, чтобы цикл не оборвался. Но даже в совершенных механизмах случаются ошибки. Из усталости самой системы родилась Тень — голод, что считает: люди недостойны второго шанса. Она разжигает чувства, пока они не сжигают своих носителей. И когда Судьи делают второй удар — Тень успевает первой. Забирает не только дар, но и эмоцию, прерывая сам круг перерождения. Её нельзя увидеть. Её можно только почувствовать — когда сердце бьётся слишком сильно, когда эмоция становится болью, когда Пустота не успевает услышать. Люди говорят, что всё это миф. Что нет ни Пустоты, ни Судей, ни перерождения. Но мир по-прежнему полон вещей, которые помнят тепло чьих-то рук, шёпот чужих голосов, и чувства, слишком сильные, чтобы исчезнуть. Потому что каждый из нас — лишь сосуд, в котором живёт чужое пламя. И Пустота ждёт, когда мы наконец научимся гореть не зря.