Человеческий пирог

- Сигрун, мы пойдем за заказом! Тебе колу брать? - крикнул на бегу подросток и тут же врезался в низенького полного мужчину, сопровождаемого двумя беснующимися мальчуганами, вообразившими себя дельтапланами. Орсон поспешил извиниться, а Сигрин активно закивала на его вопрос, чтобы брат, чья кудрявая шевелюра каштановых волос забавно подпрыгивала сейчас в нетерпении вместе с её владельцем, поскорее сходил за едой. Не то, чтобы такие походы стали для них повседневными, но Сигрун старалась маскировать их финансовое положение как могла. История у их маленькой семьи была простая: мать умерла после рождения Орсона, а отец запил и ушел за сигаретами, да, видимо, оказался такой неграмотный, что до сих пор наугад ищет киоск с короткой вывеской "Табак", что, конечно, его не оправдывало. Зато брата эта догадка в первый раз насмешила, и он прекратил задавать вопросы, только стрелял иногда тоскливо-обеспокоенным взглядом на утомленную разговорами с клиентами, сестру. После ужина они обычно немного говорили о том, как прошел их день вдали друг от друга, а потом садились в задрипанные кресла родителей, полные пылевых клещей и сеноедов, и молчали вместе, пока не наступало время спать. Жили Орсон и Сигрун в доме родителей, в опеку их не забрали, ибо соседи оказались полны тихой отчужденности. Они не совали нос в чужие дела и выглядели обычно так, что и свой нос хотелось поберечь в первую очередь, а до любопытства и не доходило. Но это потом. Заботы, пустые мысли: всё прочь, когда скоро принесут еду, и желудок протяжным урчанием напомнил ей об этом. Сигрун осмотрелась в поисках знакомой макушки и одежды. Торговый центр, длинный, со стеклянным потолком в виде нескольких крупных купольных модулей кое-как справлялся сегодня с наплывом посетителей, вот-вот готовый задышать куполами сам, разгоняя перед глазами марево от смеси пота, жирных запахов и стоячей духоты. К горлу Сигрун подкатила тошнота, и она спешно слезла с высокого барного стула, чуть не опрокинув его на себя из-за зацепившейся ноги. Шум голосов, звон в ушах от накатывающих приступов усталости и низкого давления заставил её осесть на пол. Холодные мурашки начали своё движение с головы, почти отключив все чувства: в глазах потемнело, уши заложило и тело совсем не чувствовало, какими точками соприкасалось с реальностью в виде липкого и холодного скользкого пола. Ледяные иглы прошлись по плечам и опустились по спине до поясницы, засев в ней на пару десятков секунд. На конце сознания, Сигрун отчётливо ощутила, как её пытаются поднять, но когда она продышалась и подняла голову, то увидела перед собой женщину с темно-каштановыми крупными кудрями, покрытыми пепельной вуалью. Женщина слабо потянула её еще раз. До Сигрун дошло вдруг, что шум прекратился и духота тоже, да и все запахи почти исчезли из-за того, что поблизости не было ни единого человека. Она встала, опираясь на перекладину барного стула, и посмотрела наверх, чтобы понять, сколько она пробыла в отключке и увидела лишь туман. Откуда-то сверху сквозь него пробивался слабый солнечный свет. - Спасибо. Подскажите, а что тут произошло? - в первую очередь в её голове появилась догадка о пожаре, мол, она упала в обморок из-за непредвиденной ситуации, а когда увидела, как вуаль на волосах женщины и правда немного осыпалась пеплом, когда та отходила, догадка укрепилась. Но женщина не ответила, и Сигрун заглянула в лицо незнакомке. Пощурившись, она поняла, что не может четко различить её черты, что показалось девушке странным, ведь частички пепла виделись ей чёткими и узнаваемыми. - Вы видели моего брата? Высокий подросток, лицо в веснушках, кудрявый, худощавый, в серой футболке с мордой тигра, черных шлепанцах и свободных длинных шортах, тоже чёрных. - женщина не реагировала и Сигрун сдержанно вздохнула. - Ладно, спасибо за помощь. Вам она нужна? - и вновь, молчание, серая женщина посмотрела куда-то в сторону. Отряхнув колени от крошек и пыли, поправив рабочий пиджак и спрятав бейджик во внутренний карман, девушка пошла в сторону фудкорта. Их столик находился во внешнем зале, почти в центре, и, пока она шла, цокот низких каблучков босоножек раздражал саму Сигрун всё больше, столь звонко и неуютно звучала она сама в мёртвой тишине. Вокруг неё спокойно стояло еще несколько фигур, но сильно поодаль и даже пол, и рост она смогла ухватить с трудом. Не будучи уверенной, что происходит, девушка негромко позвала младшего брата, и ожидаемо для себя, не получила ответ. Возможно, он пошёл за помощью или ему оказывают помощь, думала ответственная, оптимистично настроенная сестра. Прилавки и окна для заказов на фудкорте оказались закрыты рольставнями. Из открытого пути можно было спуститься по эскалатору, который она так же благополучно не могла рассмотреть вдалеке из-за дымки. Сетуя на возможный угарный газ, Сигрун пошла туда, где она более-менее ориентировалась, а именно, в проем между ресторанами и магазинами, куда обычно заворачивают, чтобы справить нужду или зайти в служебное помещение и воспользоваться производственным лифтом. Девушка полагала, что выберется через дебаркадеры по лестнице, как она учила брата и встретит его там в безопасности. Почти у самого коридора стояла плечистая мужская фигура в коричневом пыльном пиджаке с умиротворённым серым лицом. Пожилой мужчина будто спал, и Сигрун не решилась прикоснуться к нему или ещё как тревожить покой, прошла чуть тише и медленнее, в слепой надежде, что глаза его так и останутся закрытыми, но почему, решила не задумываться. Идя по коридору сквозь дымку и изредка поднимая взгляд на бесконечный темный потолок, так же окутанный вуалью мутной загадочности, девушка еще раз позвала Орсона и осознала, что коридор почему-то стал шире. - Тссс, тише. - услышала она агрессивный шепот впереди. - Ну, может, крикнем? Позовем там. - с надеждой в голосе высказалась неизвестная. - Нет. Тихо. - настойчиво повторили в ответ и замерли. - Меньше болтай, тише ходи. - поставили точку в диалоге, но увы, только со своей стороны. Девушка тоже остановилась. - Так не пойдет. - в тон первому голосу прошипела некто, еще немного и закипела бы чайником. - Живым надо держаться вместе! - Ты нас убьёшь. - не удержавшись от нарушения собственного правила, раздраженно рявкнула вторая участница диалога и тут же досадно выругалась. Сигрун помялась немного и решилась подать голос: - Эй, люди? Я сейчас выйду к вам, пожалуйста, помогите мне найти брата. - ответом ей было затянувшейся молчание, но она все же неспеша двинулась к последнему направлению, откуда слышала беседу незнакомок. После неудачных звонких шагов, две пары рук резким движением решили-таки принять участие в происходящем, утащив её за двери с наклейкой "ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА". От испуга девушка даже не сразу смогла среагировать, её тело оцепенело, как когда на неё срывались буйные клиенты и только голос у самого уха привел в чувство. - И ты тоже. Тихо. - сдержанно пояснили ей ход дальнейших действий, после чего, отпустили. - Странно, она такая... Серая! - воскликнула полушёпотом девочка-подросток с ободком цвета фуксии, её острые скулы и нос напряглись, а водянистые болотные глаза сузились. - Она, вроде, и другая, а вроде, и говорит. - и поправила отточенным движением серо-русые локоны, положив особо крупные себе на грудь. Её бледно-голубой свитер и юбка в пол совсем не сочетались с тем, что носили современные подростки, но девушка опустила сию мысль и окрестила недавно выученным у брата словом: "лукизм". Вторая девочка, высокая и плечистая, в спортивном черном топе и розовой резинкой на запястье, просторных серых штанах с полоской из белых страз, тоже не укладывалась у неё в голове. Жидкие волосы туго затянули тонкой резинкой, отчего еще больше казалось, судя по невероятно схожим чертам лица и почти одинаковому цвету глаз, девочки, как минимум, являлись друг дружке родственницами. - Подскажите, вы родственницы? - подумала об этом и тут же выпалила Сигрун. Новые знакомые многозначительно переглянулись. - Можно и так сказать. - ответила высокая, пока её более хрупкая версия, хоть и раскрыла рот, не успела ляпнуть чего лишнего и личного. - Ты говорила о брате, да? Мы видели таких, как ты, ну, их, наверное, растащили уже. - протараторила её, кажется, невольная подруга. - Растащили? Подска… - нет, хватит уже этого официоза. - Куда? - Не здесь. Дойдем до безопасного места, и можем поговорить. - прервала их дылда и повела прочь, к помещению с вентиляционной шахтой. Пересекая узкий коридор с двумя грузовыми лифтами, все трое остановились, как вкопанные, прислушиваясь. Мозг почуял опасность первее, чем это дошло до сознания. Сзади что-то царапало дверь обратно в коридор, но не крыса, нечто больше, с подпиленными ногтями и не так интенсивно, как маленькое всеядное животное. Рослая плечистая девочка развернулась к присутствующим и пальцем указала на босоножки Сигрун, одними губами произнеся "снимай" Сама она умело кралась по металлическим пластинам пола, не скрипя кедами. Её подруга свои туфельки тоже сняла, и троица двинулась к следующей двойной двери. Царапанье сзади не умолкало, а следующее помещение оказалось крупной стоянкой тележек для перевозки габаритных грузов и контейнеров со строительным мусором в виде пенопласта и стекла, рядом кто-то обложил их мешками с цементом. За очередным контейнером притаился коридор к лестницам. - Все стало чётче. - тихо заметила Сигрун и остановилась, когда увидела, как они синхронно обернулись на её замечание, старшая с хмурым выражением лица, ее маленькая родственница с обеспокоенным. – Ч-что? - Началось. Ускоримся. – проговорила дылда и скрипнула кроссовками в сторону коридора, завернула за угол. Сигрун нагнала второго подростка, и вместе они направились за условной предводительницей, но зайдя за контейнер, остановилась, схваченная за руку изящной холодной ручкой. Синхронное прикладывание пальца к губам утонуло во внимании к человеку, серой и ветхой фигуре в когда-то бежевом пальто, строгих черных брюках в полоску и лакированных облезлых коричневых туфлях. Сигрун тогда осознанно порадовалась тому, что сейчас ходила без босоножек, хоть ногам и было чертовски холодно. Но ей вдруг вспомнилась женщина, которая помогла встать. Ведомая неясным порывом, Сигрун схватилась за рукав его пальто и на лицах обеих сопровождающих девушек отразился ужас, они так же синхронно глянули на сморщенное, покрытое рытвинами лицо мужчины. - Отпусти. – одними губами четко сказала предводительница, но Сигрун замешкалась, в памяти всплыло нечто бесформенное, навеянное знакомым ощущением от ткани под пальцами. Осторожно младшая родственница обошла мужчину и взяла за руку свою спутницу. - Идем, прошу, тебе еще можно помочь. – чуть ли не плача, умоляла младшая, протянув руку Сигрун, но та ее уже не слышала. Голову наполнил свист колес поезда о рельсы, кто-то звал ее, хватал за руку и плакал, видение схлопнулось, оставив после себя потемнение в глазах, ощущение тоски и чего-то еще, мерзкого, тревожного. Девушка проморгалась и заставила себя отпустить ткань. Ее спутницы все еще ждали ее, и она откликнулась, взяла младшую девочку-подростка за руку и прошла дальше по коридору. Когда троица достигла следующей двери, без окошка, старшая прислушалась, осторожно прислонившись к холодной и гладкой поверхности. Тишину, в которой они стояли, ожидая вердикта, нарушили толчки сзади. Кажется, некто долбил кулаком по двери к лифтам, длинную ручку задергали в попытках открыть, благо опустить ее и толкнуть дверь некто пока не додумался. С характерным скрипом открыла дверь перед собой старшая родственница и первой прошла через небольшую щель, остальные последовали за ней. Внезапно сзади все стихло, и очередная пауза тишины сменилась звуком тяжелых шагов. Ручка сзади так же заскрипела, опускаясь вниз, а в очередном помещении разные люди стояли все еще в некой спячке, покрытые пеплом. Через крутящиеся лопасти вентилей по правую сторону сочился слабый свет, падая на серые морщинистые лица женщин и мужчин, вторая шахта оказалась вскрыта, и на месте крупного вентилятора за решеткой зияла дыра. Старшая показала пальцем на вскрытую вентиляцию, дождавшись, когда другие пройдут, она, как могла, тихо заперла за ними дверь и подсадила свою миниатюрную копию. Сигрун постаралась пройти сквозь толпу по следам младшей, но не смогла не задеть нескольких человек, и вся толпа зашевелилась и ожила. Пепел потрескался с их лиц, частично спал с волос и одежды. - Иди! Быстрее! – обеспокоенно и громко позвала дылда, на удивление, на ее голос никто не отреагировал, но вот за Сигрун уже уцепилось несколько рук, одна даже сомкнулась на шее, а вес тел, навалившихся на нее, повалил кучу-молу на холодный пол. Кто-то все еще стоял недвижимый, а Сигрун медленно задыхалась, пока подростки кричали чье-то имя, зазывая неизвестных на помощь. Ее лицо покраснело, потом побагровело, в конце своей жизни Сигрун услышала, как хрустит сломанная шея. Последнее, что она видела – лицо женщины, ее тонкую бледную худую руку, занесенную над ее заплаканным детским лицом.