- Я не могу вернуться. – Сигрун еще сама не осознала, почему, но продолжила. – Мне нужна будет помощь. Я не могу вспомнить, в какой момент… - запнулась, не решилась сказать о записке. - Можно ли мне через вас передать эту шубу мне же? Ида замотала головой в отрицании, но Агнес, мягко улыбаясь и щурясь, подошла к женщине, заведя руки за спину, а потом, понимающе стрельнув глазами на карман с запиской, заглянула и в глаза. - В «когда»?

- Она еще не мёртвая, братик. - подметил блондин певчим, почти девичьим голоском. - Кто ты? Зачем так громко кричишь чужое имя? - Вкусно пахнет. На ней Благословение, брат. - низкий взрослый голос так удивил Кассандру, что она немного вздрогнула всем телом. Не стоило забывать, что перед ней старые боги, природные, сочувствием и жалостью почти не задетые, как и гневом или тоской.

- Что это? - пробормотал Робин, завороженно протягивая руки к сфере на мягкой маленькой подушке сливового цвета. - Не трогай. - буркнул Тук и пригладил жиденькие волосы. - И что мы вообще делаем в покоях сэра Гисборна? - А вдруг ценно? - бросил юноша и дотронулся руками до сферы, которая уже купалась в первых лучах солнца, что ласкали ее из каменного резного проема.

В возрасте 16 лет юный Салли переезжает на новое место, в котором творятся ужасающие вещи.

Квинт и Весняк остались наедине, один не трахался 3 года, другой нечистивый юноша. Или не юноша?