Черный Путь

Глава 1.

      Приглушенное эхо нарушило тишину болот, заставив Винсента замереть в идиотской позе полуприседа. Секунду назад он собрался приземлить свой зад, чтобы в спокойствии и, что важнее, одиночестве пересчитать честный заработок, но чуткий слух и выработанная с годами паранойя давали о себе знать. А ведь наемник даже отыскал мало-мальски пригодный остов полусгнившей сосны и расположился на нем со всем возможным для ситуации комфортом: «Цити» покоилась в поношенных, но крепких ножнах, небольшой мешок с поклажей повешен на трухлявый сук, а длинная палка-щуп плотно воткнута в землю, удерживая походную накидку подальше от тухлой воды. Думалось Винсенту, что уж тут-то никто не потревожит его за столь приятным и кропотливым занятием. Ага, как же. Впрочем, в смрадном воздухе вновь повисла естественная тишина, и наемник расслабился, таки усевшись на трухлявое дерево.       За убийство нечисти всегда давали прилично, а в этот раз подвернулось аж три заказа подряд: тролль, оборотень, да пара мелких порождений, поселившихся в «доме утопленника». Дом этот, точнее рухлядь со сгнившей крышей стоял неподалеку, на самом краю «рваных» топей. Говорили, мол, люди с соседних сел только и делали, что мёрли в здешних болотах, как мухи, но какому-то блаженному взбрело в голову построить хату ровнехонько на границе смрадной трясины. Покойнику, видать, было совершенно безразлично, что на болотах всегда полно нечисти: русалки, бесовы огоньки и плакушки были самыми «безобидными» из длинного списка, что уж говорить о призраках, топляках и прочем неприятном сброде. Еще и запах этот…       Нет, Винсент решительно не мог взять в толк, на кой черт было селиться в таком месте. Уж лучше под открытым небом ночевать, чем под такой крышей и такими соседями. Впрочем, хозяина халупы постигла довольно ироничная смерть лет эдак восемь назад, не имеющая ничего общего с прозвищем, прицепившимся к дому — бедняга помер, попав под колеса парой верст дальше по тракту. Ну а дом его едва ли не следующим днем пополнился всяческими тварями, как это водится со зловещими пустующими постройками. Винсент проредил местный зверинец, хотя и понимал, что пустовать жилье долго все равно не будет. Но нанимателям из соседней деревни знать об этом было совершенно не обязательно.       Взвесив приличного размера кошель на ладони, наемник позволил мыслям улететь в сторону гладко отполированного меча, а там и до поножей с кольчугой недалеко. Крепкие и легкие, дьявольски манящие и такие же дьявольски дорогие… Собственный кожаный доспех давно нуждался в починке, а то и в замене на более практичный и прочный вариант. Времена казенного обмундирования, увы, давно минули, а денег постоянно было как-то предательски мало, да и жалко. Раз дырявым нагрудником не маячит перед врагом, а рубаха и исподнее не расползаются по швам, то и менять, вроде как, нет необходимости. Вот только внешний вид Винсента с каждым выполненным заказом становился все более удручающе жалким. Даже староста Сотки, где завелся тролль, со всей присущей крестьянину прямотой предложил мужчине воспользоваться услугами местной портнихи на вырученные за монстра деньги. Ситуация с одеждой достигла своего пика, и, волевым решением, Винсент разрешил себе покупку доспеха в следующем крупном городе. А раз решил, то можно и помечтать.       Искусная гномья кольчуга уже мысленно плыла в огрубевшие пальцы, поблескивая крепкими звеньями, когда странный звук со стороны болота повторился, на этот раз четче и ближе, отметая предположения о причудливом эхо. Это был… Человеческий кашель. Скверный такой, затяжной. Винсент устало вздохнул. Рука с зажатым в ней мешочком золота застыла на полпути, монеты призывно звякнули друг о друга. Ну кого, Хаос его забери, могло занести в эту глушь на ночь глядя? Да сюда даже гоблины, извечные любители подобного смрада, не совались.       Как бы то ни было, кошель вернулся на место, под подкладку рубахи, а раздосадованный Винсент встал и вгляделся в клубящийся над гнилой растительностью туман. Долгое время было тихо, разве что лягушки по кустам монотонно квакали, однако наемник не двигался с места, весь обратившись в слух. Болота искажали звуки, «проглатывали» голоса, а то и создавали причудливые звуковые иллюзии, заманивая путников. Но натренированное с годами ухо без особого труда уловило отдаленное шлепанье воды и тот самый надрывный кашель. Кто-то бежал, не разбирая тропы, то и дело проваливаясь в «колодцы». Звук этот приближался. Правда теперь, кроме плеска и кашля, появилось кое-что еще — рычание болотного тролля. Такое ни с чем не спутаешь.       Винсент никогда не слышал, чтобы эти твари кашляли, да и вообще произносили что-то, кроме своего невнятного рева, а значит тролль определенно был не один. Вероятнее всего, в компании какого-нибудь не сильно удачливого человека. В сгущающихся сумерках мало что можно было разглядеть, более того, бегать по болоту непонятно за кем было не лучшей идеей даже в дневное время суток, но мозг услужливо нарисовал благодарную, жирную рожу купца, протягивающего мужчине щедрое вознаграждение, которого хватит и на кольчугу, и на трактир, и на все-все-все, чего душа попросит. А ведь тракт совсем недалеко, так что спасенный, ежели имеет телегу, еще и до города может услужливо подвезти….       План был слегка изменен: если сегодня Винсент Найтгард не сгинет в трясине, то покутит в столице на широкую ногу. Перехватив походный мешок и накинув на плечи плащ, наемник сжал покрепче щуп и уверенно двинулся на неясные звуки, растворяясь в белесом мареве болот.

***

      Деймос грязно выругался и снова зашелся в приступе хриплого сухого кашля, припадая на одно колено. Легкие будто раздирала мартовская кошка с того момента, как он ступил в этот сраный туман, однако иного варианта заполучить кости утопленника могло еще долго не представиться. Знал бы, чем дело обернется — плюнул бы на свою затею, но теперь поздно плакаться. Грузные шаги тролля и дыхание, наполненное смрадом гниения становились все ближе с каждым отрывистым вздохом мага, и позволить себе промедлить еще мгновение означало с большой вероятностью оказаться у преследователя в желудке. Превозмогая судороги и слабость во всем теле, Деймос поднялся, стряхивая с сапога комья земли. Все еще держась за древко ставшего бесполезным посоха, он упрямо устремился вперед, толком не разбирая тропы и то и дело оказываясь по колено в зловонной болотной жиже. Радовало лишь то, что из-за веса и отсутствия всяческого разума, тролль также увязал в трясине и терял в скорости, и Деймос искренне надеялся, что одна из ям наконец затянет мерзкую тварь в объятья Хаоса.       Примерно через десять минут этой инвалидной гонки, маг вновь поскользнулся на кочке, оказываясь по пояс в мутной воде, но на этот раз кое-что заставило на время забыть о погоне — ноги впервые не ощутили под собой дна. Вскинув худую кисть, Деймос вознамерился сотворить заклинание пути, но тут же с горькой усмешкой опустил руку, понимая, что запас его сил давно иссяк. Тем более, магия требовала четкого и ясного речитатива заклинания, что с этим чертовым кашлем просто не представлялось возможным.       Рычание и громкий всплеск раздались буквально в паре метров позади, и маг спешно попытался выбраться из омута своими силами, тщетно ища хоть что-то крепко держащееся на своем месте, однако руки цепляли лишь сгнившую траву, с легкостью проскальзывающую сквозь пальцы. Меж тем, чем сильнее пытался высвободиться Деймос, тем сильнее его затягивало. Какая ирония! Вместо всех грандиозных амбиций и планов он окончит свою жизнь здесь, на болоте, сожранный троллем! И где, спрашивается, этот божок, когда его помощь действительно была бы чертовски кстати?!       Крепкая рука дернула капюшон мантии так внезапно, что Деймос даже кашлять перестал от неожиданности. Посох, оставшись в трясине, тотчас пропал из виду, поглощенный темной водой. Мага же, будто котенка, швырнули на островок твердой почвы, не особо заботясь о сохранности по приземлении. В густом тумане единственное, что успел разглядеть Деймос — широкую спину и отблески слабого света, что отражала сталь меча в руке незнакомца. Резко, почти приказным тоном тот рявкнул: «Не вздумай бежать!», и Деймос послушался, замерев на месте. Признаться, ему не больно-то и хотелось еще хоть раз занести ногу над этими Создателем забытыми топями. Тщедушное тело было уже на пределе, сознание грозило покинуть в любой момент, держась лишь на адреналине. Магу оставалось лишь хрипло дышать и мысленно поносить все вокруг, наблюдая с земли за своим внезапным спасителем.       Удостоверившись, что человек не собирается удирать и, чего доброго, сгинуть в очередном колодце, внимание незнакомца переметнулось на вырвавшуюся из объятий очередной ямы громаду — тролль, разъяренный и вымазанный в болотной тине, глине и бог знает чем еще несся прямо на мужчину, но тот и не думал отступать, лишь выставил меч перед собой, да принял стойку покрепче.       «Идиот! Он же тебя размажет!..»       Деймос запоздало осознал, что инстинктивно сделал нужный пасс рукой, и стоящего перед ним человека тотчас окутало красноватое сияние барьера. Заклинание вышло так легко и непринужденно, будто это не он несколько мгновений назад не мог и светлячка сделать, однако острая боль и буря голосов в голове сразу же раскрыли источник невесть откуда взявшихся сил. Черт, только не сейчас… Деймос скривился и отдернул правую руку, что тянулась сотворить очередной знак магии, который грозил окончательно сорвать печать.

***

      В момент, когда на него уже мчалась туша тролля, Винсент почувствовал странное жжение на открытых участках кожи, однако вдаваться в подробности не было времени. Он уже хотел было отпрыгнуть в сторону и атаковать неповоротливую тварь со спины, когда, не дойдя нескольких десятков сантиметров, тролль сам отпрянул и взвыл, будто со всего размаху напоровшись на невидимую преграду. Воспользовавшись ситуацией, наемник мгновенно довершил дело, на автомате вогнав клинок прямиком под ребра и пронзая сердце тролля одним точным ударом. Он все еще пребывал в некоем замешательстве, смотря на еле-заметное свечение своих рук, когда тварь затихла и грузно завалился назад. Грохот падения вывел мужчину из ступора, и он переключил свое внимание на только что спасенного человека. Это сияние… Он уже видел подобное, когда служил у феодалов в гвардии Пастаса — боевая магия.       Сказать, что Винсент был удивлен — ничего не сказать. Маг такого уровня, здесь, убегающий от обычного тролля? Что-то в этом пазле не складывалось, однако мужчина все же решил оставить расспросы на потом и для начала проверить, в порядке ли парень. Тот полулежал на том же месте, куда его швырнули и прикрывал рукой правую половину лица. Неужели задело?       — Надо сваливать, скоро на запах мертвечины явятся низшие порождения, — Винсент протянул руку, попутно убирая меч в ножны за спиной. Ответа не последовало, и он присел перед спасенным на корточки, осторожно касаясь его плеча.       — Эй, ты слы… — и тут маг вскинул на него свое лицо, убирая руку с правой половины. Хотя, признаться, лучше бы он этого не делал. Слова комом встали поперек горла. Винсент Найтгард много чего повидал за свою жизнь: раны от меча, ожоги от кислоты и всевозможные следы той самой боевой магии, но подобного наблюдать еще не доводилось. Вся правая сторона изможденного, бледного лица была покрыта постоянно изменяющимися, пожирающими друг друга языками черного пламени, танцующими под кожей, а эпицентром этого водоворота был непроглядно-черный правый глаз. На миг засмотревшись в эту черноту, Винсенту показалось, что он падает в бездну к самому Хаосу. Но мгновение прошло, маг вскрикнул, запрокинув голову, а когда она вновь склонилась вперед, от черных вихрей не осталось и следа, лишь глаз все так же наполняла непроглядная тьма.       — Кто ты, Хаос тебя побери? — наемник постарался, чтобы голос его не дрожал, однако полностью скрыть волнение не удавалось.       — Нам и правда пора убираться отсюда…       Незнакомец дрожал всем телом, а руки его в момент утратили всю силу, и Винсент едва успел подхватить безвольно рухнувшее в его объятья тело. Вот тебе и купец с тугим кошельком… Вздохнув, мужчина оглянулся на тушу сзади — на тролле уже начинали плясать слабые всполохи ядовито-зеленого пламени, так что выбора особо не оставалось. Винсент ругнулся, взвалил мокрого (и прескверно пахнущего) мага на плечо, подобрал свою палку и, ругаясь себе под нос, побрел в сторону тракта. До гостиницы у ворот Мэн было не более получаса ходьбы, и наемник искренне надеялся, что эту дорогу незнакомец окупит трижды.

***

      Деймос неохотно заворочался в постели, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд. Он хотел было отмахнуться от странного ощущения, но память внезапно подкинула воспоминания о том, как маг отключился, отчего он так резко сел в кровати, что мгновенно об этом пожалел — внезапно подкатившая тошнота и боль во всем теле заставили рухнуть обратно на подушки и хрипло выругаться.       — Полегче, я не для того тебя столько тащил, чтобы ты сдох, не заплатив и гроша.       Голос казался смутно знакомым. Поморщившись, Деймос повернул голову, созерцая обладателя хрипловатого баритона. Перед постелью, в небольшом видавшим виды кресле сидел рослый мужчина лет сорока на вид. На нем красовалось распространенное обмундирование гильдии ассасинов, однако никакой эмблемы глаза не нашли. Очередной вольный наемник. Взгляд скользнул выше, и Деймос подумал, что этого человека можно было смело назвать красавчиком, если бы не общая… Небрежность, что ли? Как будто на свой внешний вид мужчине было наплевать. Его лицо было слегка загорелым и обветренным, нос с горбинкой и правую бровь пересекали шрамы, явно зажившие сами по себе. Подбородок и пространство под носом покрывала недельная щетина, а средней длины каштановые волосы, отливающие янтарными всполохами в свете очага, были весьма неряшливо убраны в хвост. Приглядевшись внимательнее к лицу незнакомца, маг подумал, что тот все же моложе, чем казалось на первый взгляд — щетина, шрамы и общая «потрепанность» не могли скрыть живых, зеленых глаз, смотревших с некоторой насмешкой.       — Кто ты? На этот раз Деймос приподнялся со всей осторожностью и окинул взглядом помещение. По первому впечатлению это был обычный номер в трактире, что бывают при мелких городишках, но как он здесь оказался? Неужели этот человек и правда протащил его всю дорогу от болот?       — Это я у тебя хотел спросить. Ты маг, это я понял по фокусу с троллем, но что за чертовщина творилась с твоим лицом? Мужчина в кресле взял с тумбочки графин, налил в стоящую там же кружку воды и подал Деймосу. Тот с некой опаской принял кружку, но, сделав первый глоток, осушил ее до дна, и наемник с легкой усмешкой вновь наполнил сосуд. Он наблюдал за спасенным, словно бы тот был диковинной зверушкой, и это начинало подбешивать.       — Верно… — напившись и благодарно кивнув, Деймос блаженно прикрыл глаза, понимая, что опасность миновала. Пока что, — Я маг. И это был не фокус, а барьер. Что до моего глаза… — он коснулся правой скулы тонкими пальцами и вздохнул, — Ты поверишь, если я скажу, что и сам не вполне понимаю, что это?       Собеседник хмыкнул, но настаивать не стал. У всех были свои тайны, тем более в нынешние времена, и даже собственное имя называть было порой небезопасно.       — Предположим поверил.       Мужчина откинулся в кресле, качнув головой, и будто что-то для себя решил. Повисла неловкая пауза, разбавляемая только треском поленьев в небольшом камине, а наемник все смотрел и смотрел, будто на лице у Деймоса было написано божественное откровение, не меньше. Под этим изучающем взглядом стало почему-то чертовски неуютно, но игра в гляделки окончилась ровно в тот момент, когда маг уже открыл было рот, чтобы ляпнуть что-то непотребное.       — Меня зовут Винсент Найтгард. Я наемник из Харимской Гавани. Впрочем, как ты наверняка заметил, я не принадлежу к тамошней гильдии, — мужчина глянул на мага, ожидая, что тот представится в ответ, однако Деймос медлил с ответом. Стоит ли говорить первому встречному свое имя? А если он шпион храмовников, или связан с магическим орденом? Хотя, в таком случае навряд ли бы он стал тащить полумертвого чародея на своем горбу — оставил бы умирать от черного пламени.       — Да не бойся ты, я не из тех, кто подпевает церкви, и мне даром не сдались жалкие сорок серебрянок, — видя, как маг кусает губы в нерешительности, Винсент ухмыльнулся и вынул из кармашка горсть…       — Мои кольца! Деймос тут же вновь вскочил и зашипел от боли. Он попытался ухватить свои драгоценные реликвии, но Винсент ловко увернулся, а кольца вновь скрылись в одном из многочисленных карманов на его одежде.       — Получишь их, когда скажешь свое имя, и не вздумай юлить — я это чую. Почему-то Деймос поверил его словам и со вздохом прислонился к стене за кроватью, сверля собеседника тяжелым взглядом. Винсент продолжал ухмыляться и разглядывать его, это навевало не лучшие воспоминания.       — Деймос. Ублюдок лишь покачал головой, и маг раздраженно добавил:              — Деймос Нокс, маг из Эйридии, хотя это не моя родина. И вновь молчание. Деймос, смачно выругавшись, был вынужден добавить:       — Некромант-ренегат, здесь по делам. Люблю черное и запах дождя, не ем рыбу, просто охуенно владею всеми матерными частушками побережья. Доволен? Или тебе подробную биографию изложить?       — Было бы неплохо, — Винсент послушно вынул кольца и протянул их магу, — сколько тебе лет? Вопрос застиг Деймоса врасплох, и он буквально на автомате ответил.       — Двадцать четыре… А что, это важно? Мужчина хмыкнул, покачав головой. Деймос нахмурился. Похоже, это знакомство сулило обоим еще множество странностей, но одно Винсент знал наверняка: денег у молодых магов-ренегатов не бывает никогда.

Глава 2.

      — Пошел ты! Сука! Подлец! Да кто носит с собой только серебрянки?       — Обокрал, так еще и недоволен? — Винсент потер переносицу.       — Конечно я недоволен, тут даже на похлебку из риса не хватит! Дерьмо, а не город.       Деймос грязно выругался и сплюнул под ноги, в который раз убеждая спутника, что не все маги одинаковы. Ранее Винсенту попадалось два вида чародеев: невыносимо высокомерные и невыносимо занудные. Бывало, что конкретный индивид совмещал в себе оба этих качества. Во времена своей прошлой жизни при дворе, его обучали именно такие важные чистоплюи. Мог ли Винсент тогда даже представить, как один из его дражайших наставников сплюнет, предварительно выматерившись как сапожник? Это невольно вызвало усмешку.       С Деймосом он путешествовал уже третью неделю. Хотя, по сути, Винсент держал мага в заложниках: еще при встрече, когда тот отключился на болоте, Деймосу на лодыжку перекочевал браслет из металла, что блокировал магические способности. Слава бродячих и не очень чародеев не давала Винсенту спокойно с ними болтать, не имея козырей. И Деймос, не к его чести, оправдал недоверие сполна. Он уже после первого их разговора в таверне, стоило Винсенту отвернуться, постарался его вырубить. Вот только сел в лужу, на глазах сатанея от осознания того, что сделал этот… Винсент даже слова такие слышал впервые, но ничуть не усомнился в их глубочайшей непристойности.       Объективно говоря, наемнику и в помине не была нужна компания такого, как Деймос. Однако в своей жизни Винсент пуще всего ненавидел три вещи. Предательство и безразличие он научился игнорировать, но работать и рисковать жизнью за бесплатно до сих пор считал наивысшей степенью неуважения к себе. Поэтому прямо там, поливаемый грязной бранью, он спокойно сказал магу: «Я отпущу тебя, и мы пойдем своими дорогами, но только после того, как ты справедливо оплатишь мою помощь монетой». Деймос еще долго ругался, пытался подольститься, обмануть, грозил всеми карами небес, но в итоге смирился со своим положением, понимая, что проще и быстрее будет натаскать с прохожих пару золотых и швырнуть в эту самодовольную рожу, чем постоянно скандалить. Вот только… Долг, вопреки ожиданиям, только и знал, что расти с каждым днем.       Проблема была в том, что, помимо магии, Деймос блестяще владел двумя вещами: искусством доводить любого до бешенства за пару минут общения и воровством. Однако деньги, что он воровал, шли на оплату постоялых дворов, еды и прочего. А вот толку в бою от мага не было никакого, скорее наоборот. Этот сучонок продолжал свои издевки даже когда Винсент находился в окружении кровожадных Лохв, что уж говорить об искаженных животных, на которых в основном и давались заказы.       Все заканчивалось тем, что мага снова приходилось спасать из когтей, зубов и прочих мест, непригодных для жизни, и вновь бесплатно, только теперь под аккомпанемент злорадных замечаний. Винсент уже и сам пожалел, что заставил Деймоса узаконить их уговор и подписать магический контракт, связавший их клятвой быть подле друг друга, пока долг не будет считаться уплаченным. К слову, степень «уплаты» определял сам Винсент, так что ничего не мешало ему просто отмахнуться и отпустить крысеныша на все четыре стороны в любой момент. Ничего, кроме нездоровой упертости. По ходу договора шла еще куча приписок, не дававших убить инициатора и прочее, однако снимать кольцо из атия Винсент не спешил. Кроме убийства есть много способов испортить жизнь, а Деймос и так досаждал неимоверно.       Нормальный человек бы давно плюнул на это черное чахлое недоразумение и пошел бы своей дорогой, но Винсент Найтгард был совершенно ненормальным человеком и его обостренное чувство справедливости вкупе с железобетонным упрямством делали свое дело.

***

      — Закажи мне пиво. Все равно придется выплатить тебе дохрена сверху изначальной суммы.       Деймос мрачно хмыкнул, опускаясь на скамью у окна. Таверна вокруг шумела голосами пришедших с полей мужиков, где-то за столом играли в карты, громко выкрикивая ставки. Винсент видел, насколько неприятно в такой атмосфере магу и даже полюбопытствовал, вернувшись с двумя кружками.       — Не любишь шумные места? — он не надеялся, что тот ответит. Деймос вообще был немногословен за исключением желчи и брани, однако маг чуть склонил голову, давая разглядеть недовольное лицо под капюшоном.       — Понимаешь ли, благодаря твоей безмерной обо мне заботе, любой здешний бугай, умеющий разве что определять, правильный конец мотыги он держит или нет, сломает мне все кости за пару минут. В честном бою я, может, и перерезал бы ублюдку горло. Но, сам понимаешь, они никогда не играют честно.       Деймос холодно улыбнулся, пригубив пиво. Винсент слегка заторможено повторил его жест, не прекращая изучать тонкое лицо напротив и практически пропуская слова мага мимо ушей. Было в маге что-то неуловимо-притягательное для глаз, какая-то дикая, гротескная красота. И Винсент каждый раз попадался на это, начиная разглядывать внимательнее.       Лицо Деймоса было худым, чуть вытянутым. Черты правильные, глаза смотрели с издевкой и толикой пренебрежения, точнее, смотрел серо-зеленый, «здоровый» глаз. Однако глубокие, почти черные тени под нижним веком, серость кожи и тонкие, потрескавшиеся губы делали внешность отталкивающей. В копилку шла и жуткая тьма правого глаза, не отражающего свет. «У него как будто мертвое лицо!» — внезапно осенило Винсента. Красивое, но мертвое.       — Прости, но я не доверяю незнакомцам. Тем более способным убить меня парой фраз.       — Понимаю. Но мне и одного слова будет достаточно, — жутковато ухмыльнулся Деймос.       Позже, лежа в кровати, Винсент задумался. Кларисса как-то упоминала, что внешность магов часто отражает их специализацию. Эдакая профдеформация на генетическом уровне. Напрягши память, мужчина воспроизвел в голове тот разговор.

«Винс, хватит, я сейчас от смеха лопну! Блин, все. Ну!» — девушка с собранными в хвост волосами и тонким шрамом на щеке краснеет от хохота, едва не плача. «Я вообще-то не шутила! Эй! Я много огненных магичек перевидала. Так вот, все они — так или иначе взрывные, рыжеволосые суки! » — она снова разразилась хохотом, наблюдая, как Винсент встал в стервозную позу, подражая вышеупомянутым магичкам. «Водные, все как на подбор с рожами крайнего спокойствия, хоть Шенью с них лепи. Короче, я о чем. Это не просто шуточки, способности мага и впрямь влияют на их внешность. Сложнее всего с теми, кто рангом повыше и не имеют узкой специальности!»

      Может этот глаз и подобная «неживая» внешность у мага от его «специальности»? Ходят же слухи, что до сих пор существует орден некромантии. Тьфу, бред. Стал бы тот, по кому день и ночь плачет виселица, разгуливать так спокойно недалеко от столицы? Винсент прогнал назойливые мысли и перевернулся на другой бок. Завтра нужно истребить пару стай лютаков, так что не время думать о всяких страхолюдинах и их принадлежности.

***

      Деймос долго сидел на полу в окружении свечей, пытаясь спилить кольцо с лодыжки обычным напильником, ловко уведенным из-под носа какого-то кузнеца. Это была не первая ночь, когда маг занимался подобным, однако, как и в прошлые разы, результатов не было. Атий — сам по себе металл не очень крепкий, так что его редко используют в быту, но, соприкасаясь с магически сильным объектом или человеком, он затвердевает, поглощая магию в себя. Удивительные свойства, да вот только Деймосу было не до восхищения. Он сегодня сказал чистую правду — пара мужиков из глубинки способны сломать магу шею еще до того, как он закончит их унижать.       Ощущение собственной беспомощности ужасно злило, до скрежета зубов. Деймос уже рассматривал вариант отпилить себе ногу, если не выйдет снять браслет. Еще с детства неспособность влиять на ситуацию и дать достойный отпор вселяла ужас, но теперь, когда эту способность насильно отобрали, запечатав чертовой железкой, мага просто трясло от негодования. Впрочем, когда свечи догорели, тихо матерящемуся Деймосу пришлось поволочиться спать, перебирая в голове наиболее унизительные и кровавые способы убийства Винсента, чтоб его, Найтгарда.

Глава 3.

      Треск поленьев в небольшом костерке приятно успокаивал нервы. Мужчина подкинул в огонь пару веток из кучи валежника и поднял голову, наблюдая, как яркие искры улетают в вечернее небо. Вокруг было тихо, только стрекот кузнечиков иногда раздавался в густом кустарнике. Атмосфера была до того безмятежной, что Винсент не заметил темную фигуру, беззвучно возникшую рядом. Костер слабо осветил мага, придавая его лицу чуть больше красок, чем обычно.       — Сапоги не спали, — тихий, полный насмешки голос вывел наемника из транса. Он вздрогнул и раздраженно повел плечами, разминая затекшие мышцы, после чего намеренно придвинулся ближе к огню, совсем чуть-чуть, но Деймос уловил этот жест и цокнул языком.       — Будем ждать прямо здесь?       — Все без исключения твари любят одиноких путников. Да и место, о котором говорил Дитрих, должно быть метрах в пятидесяти вон в том лесу. Достаточно, чтобы нас почуяли.       — Узнал, на кого идем?       Слово «лютаки» охватывало в разговорной речи Рандалла довольно большой пласт чудовищ всех цветов и размеров. Если в объявлении писали «лютаки», это могли быть как вариации искаженных Хаосом зверей, так и восставшие мертвецы, неупокоенные души, призраки, химеры, инесы и прочая низкосортная нечисть.       — Недавно в лесу мужики наткнулись на старое кладбище, ну и…       — Не удержали своего любопытства. Поделом им.       Деймос хмыкнул, без особого интереса ковыряя палкой в костре. Мертвецы были как раз по его части, но браслет не даст взять под контроль даже чахлый скелет. Что ж, Винсенту же мороки больше.       — Не горю желанием шарахаться от трупов в темноте.       — Тебя никто здесь не держит. Можешь вернуться в город и заняться… Чем ты там обычно занимаешься? Придумываешь, как еще меня оскорбить?       — Я здесь торчу не по своей воле, позволь напомнить, ведь охота — это единственное место, где я могу попытаться выбить процент с добычи.       — Не надо мне пыль в глаза пускать. На доске куча объявлений на истребление крыс, поиск пропавшего скота и прочее. Для этих вещей вполне достаточно алхимии, которой, я уверен, ты владеешь. Для других достаточно просто иметь руки. Но ведь это ниже нашего достоинства, гоняться за курами по лесу, да? Хотя, будь ты менее заносчивым засранцем, давно расплатился бы и избавился и от браслета, и от меня.       Деймос и правда воротил нос от работы, с которой можно было выручить меньше тридцати серебра. Винсент уже не раз убедился, что маг не только имеет скверный характер, но еще и поразительно противоречивый по натуре человек. Он спокойно мог спать на улице, голодать или трястись в вонючих повозках, но марать руки о мелкие заказы ради не слишком внушительного вознаграждения не желал, предпочитая просто ныть и таскаться с наемником на охоту, на которой также не делал ничего полезного.       Винсент же задерживался в городках Рандалла на неделю-две, исполняя все доступные поручения жителей без разбора. Он чинил крыши, чистил стоки, гонялся за нечистью и сидел со стариками с одинаковым усердием. А Деймос в это время либо скучал на постоялом дворе, плюя в потолок, либо шатался по городу, слушая сплетни и воруя кошельки, однако в таких мелких городках многого не наворуешь. Здесь люди привыкли сторонится незнакомцев, да и стража довольно бдительна, потому магу хватало разве что номер оплатить, да и то не всегда. Винсент терпел одни убытки и лишь надеялся, что ближе к столице Деймос наконец обворует крупную рыбу и они распрощаются. А после наемник хорошенько поработает над своим ослиным упрямством, потому что в который раз оно не привело ни к чему хорошему.       — Я не для того постигал тончайшее искусство, чтобы слушать брань крестьянок и отскребать помет с сапог, ты хоть зна…       Обрывок фразы мага поглотил такой невообразимый грохот, что Деймос мигом захлопнул рот и вскочил на ноги, впившись напряженным взглядом в противоположный конец поляны. Винсент обнажил меч, вставая рядом и чуть закрывая мага. Началось. Стоило твари показаться, Деймос моментально стал на тон бледнее, судорожно сжав в руке кинжал, ничтожно-маленький по сравнению с чудовищем. Даже Винсент невольно стиснул рукоять «Цити». Тварь, вырвавшаяся из леса, была около пяти метров в высоту и представляла собой месиво из разнообразных останков, гнилой плоти, костей и свежей земли. Из бугристого тела существа торчали несколько отростков, имитирующие руки и ноги, но отростка-головы не наблюдалось.       Когда первый шок от появления неожиданного врага прошел, Деймос резко дернулся, уколол кинжалом палец и щедро мазнул кровью по своим кольцам, после чего неожиданно легко отпихнул мужчину прочь. Секундой позже на месте, где Винсент недавно стоял, земля начала проседать. Деймос также отпрыгнул в сторону, грациозно перекатился и мигом взобрался на ветку ближайшего дерева, по пути засыпав костер.       — Быстро, уходи с земли!       Винсенту повторять дважды было не нужно: еще до того, как Деймос открыл рот, наёмник кинулся к дереву вслед за ним. Все новые ямы появлялись везде, куда хватало глаз, из-под земли медленно показывались белые кости и обезображенные лица. За мгновения вечерний воздух наполнился чудовищной вонью разложения и тлена. Мертвецы постепенно заполняли собой все пространство поляны и ближайшего пролеска, громадина же стояла неподвижно, не обращая на них никакого внимания.

      — Это еще что за чертовщина? Дитрих говорил про пару шевелящихся костей! А тут целое кладбище на ножках, блядь! — Винсент присел на корточки, разглядывая кишащие внизу трупы. На некоторых виднелись остатки высушенной плоти, латы, другие были скорее кучей гниющего мяса. Однако ни те, ни другие, ни даже замерший «вожак» не проявляли интереса к людям, будто потеряв их из виду.       — Бродячий погост.       — Думаешь, я большой специалист по некромам?       Деймос скривился, но все же торопливо объяснил:       — Эта тварь, изначально, обычный неупокоенный, чья ярость и темная энергия притягивает других некромов. Примерно один труп на десять тысяч может спонтанно мутировать, начать сливаться воедино с другими телами в округе, что приводит нас к такой вот срани, как Бродячий погост, — он указал на кучу плоти без головы, — Оно поглощает трупы из разных мест, подпитываясь злобой и мясом, и через некоторое время приходит в движение. К таким часто цепляются обычные некромы, вроде скелетов. Конкретно этот не пожирает их — похоже, уже попробовал свежей крови по дороге. Теперь его цель — живые люди. После насыщения он опять распадется и появится в другом месте, когда проголодается. Погост практически невозможно истребить магией, тем более зарубить мечом.       — И как же с ним бороться?       — Нужно найти мертвеца, с которого все началось, очистить его душу или же просто уничтожить. Именно поэтому некромантам, вопреки всему, отведено место в ложе — только они способны уничтожить такое чудовище быстро и эффективно. Прочие маги, конечно, могут запечатать его, долго ковыряться, но «сердце» у погоста очень трудно отыскать. К тому же, при опасности оно отделяется и уходит под землю с куском плоти, — Деймос прикусил губу, лихорадочно соображая.       — Слушай меня, Найтгард. У нас мало времени. Сейчас нашу энергию скрывают барьеры на моих побрякушках, но они не вечны. Скоро защита спадет и нечисть нас почует. У тебя есть несколько вариантов. Первый и самый простой…       — Я не сниму с тебя атий.       — Тише, гений, это все равно нам не поможет. Даже будь при мне все силы мира, у меня не хватит опыта подчинить столько трупов. Да и с бродячими погостами я дела не имел, только читал. К нашему дерьмовому положению прибавь еще то, что рядом находится кладбище, о котором говорили местные. С таким раскладом кидаться на всю эту толпу — чистое безумие. Хаос, да их тут сотни две, не меньше. Вариант, о котором я говорил — бегство. Но не думай, что он сильно проще, я вообще не вижу, где граница этому полчищу.       — Но если мы сбежим… Погост ведь двинется в город, так? — Винсент видел, как бледен маг, как подрагивают тонкие пальцы. Он не шутил и не язвил, да даже плюнул на безопасность и раскрыл свою специализацию. Похоже, Деймос действительно впервые столкнулся с такой опасностью, к тому же будучи бессильным. И теперь вечно насмешливому засранцу стало не до шуток.       — Скорее всего. Некромы не видят и не слышат, но реагируют на тепло и жизненную энергию человека. К нам его привел жар от костра и наша аура. Земля на твари свежая, город не разорен — все указывает на то, что погост только что проснулся и чертовски голоден. И пока голод этот не будет утолен, хрен эта тварь успокоится. Поэтому нам надо использовать шанс и, пока поле еще держится, убраться подальше от Навры.       Винсент почувствовал, как у него зачесались кулаки. Никто и никогда не вызывал у него такого отвращения одними лишь разговорами, причем ехидство мага обычно задевало куда меньше чем то, как безразлично и буднично Деймос говорил о том, чтобы бросить на смерть сотни человек ради спасения своей шкуры.       — Ты сказал, что уничтожить погост мечом практически невозможно, так? Значит все же есть шанс?       Деймос чуть не поперхнулся, грубо дернул наемника за плечо и развернул его к себе лицом.       — Ты что, блять, слабоумный? Ты хочешь пойти один со своей железкой против сотен мертвецов? Тебе настолько жить надоело?! Нет, если ты реально чокнутый, то иди, вперед, а я посмотрю, как ты сдохнешь и займешь свое место в теле этого урода! Так я еще и от твоего дурацкого контракта избавлюсь.       Винсент холодно улыбнулся, сбросив руку мага.       — Нет, жить мне не надоело. Но моя жизнь не будет иметь никакой ценности, если я сбегу, поджав хвост. Тем более, если я умру, я постараюсь забрать тебя с собой, потому что мне искренне не хочется знать, что человек, подобный тебе, останется разгуливать по свету.       Деймос, казалось, на миг перестал дышать, застыв напротив Винсента с выражением глубочайшей ненависти.       — Кстати, приятного просмотра.       Маг с ужасом проследил, как безумец спрыгивает с ветки и разрубает двоих ближайших противников еще до того, как его ноги коснулись земли. Пока защита действовала, трупы игнорировали рубящего их человека, и Деймос даже подумал, что тот порубит достаточно, чтобы расчистить путь к отступлению, но тут раздался звук, будто лопнул тонкий стеклянный шар. И сотни горящих глаз в момент устремились на мужчин.

***

      Сражение Винсента с мертвецами больше походило на борьбу человека с прибоем. Трупы перли со всех сторон, под ногами то и дело проседала земля, а рев здоровенной твари едва не разрывал барабанные перепонки. Винсент уклонялся, парировал, атаковал, откатывался прочь и снова вставал, кидаясь в бой. Сталь крошила кости и плоть, всюду летели ошметки гнили и кишок, прах и зловоние забивали все, что только можно. То и дело в толпу трупов врезался рассвирепевший погост, норовя сожрать свежее мясо, но Винсенту пока что удавалось избежать атак.       — Слева!       Мужчина отреагировал мгновенно и ушел от удара старым, но все еще острым лезвием сабли. А потом снова и снова прорубал себе путь через это море смерти, но, несмотря на поддержку мага, который из всех сил драл глотку сверху, бессчетное полчище теснило Винсента обратно. И, что страшнее, после двух часов боя наемник начинал уставать. Невооруженные мертвецы, лишенные слуха и зрения, неповоротливые и медлительные — они не представляли из себя серьезных противников, но их количество ужасало. На смену разрубленному трупу появлялось пять новых, и так снова и снова.       В очередной раз уйдя от удара здоровяка, наемник почувствовал, как живот и спину одновременно ошпарило болью. Кое-как распрямившись, Винсент заметил ржавое острие меча, выходящее у него из живота.       — Дерьмо.       Крутанувшись за спину, он раскрошил еще двоих, уже занесших свои мечи для последней атаки, но тут стрела проделала дыру в правом предплечье. Издав гортанный рык, Винсент отбился от нападающих и вырвал стрелу, жаль только меч всадили рукоятью в спину — с ним попрощаться не вышло. Сплюнув кровавый сгусток, Винсент скривился и приказал себе забыть о боли.       Еще с десяток минут он ожесточенно истреблял волны трупов, но вот мир вокруг смазался, а ноги предательски поскользнулись на собственной крови. Винсент упал на колени и понял, что это конец. «Цити» отлетел в сторону, вокруг теснились десятки жаждущих его крови тварей, маг на дереве видимо не был таким идиотом, как сам Найтгард, да и толку от него в бою не будет — разве что чуть отсрочить кончину обоих. Помощи ждать было неоткуда.       Вот так просто все закончится. Вдали от прежней жизни, от родины и дома. Сожалений особенных мужчина не испытывал: он давно понял, что его странствия, некогда имевшие цель, стали простым бегством от правды. Никто не способен найти то, чего не существует. Поэтому Винсенту не было страшно. Смерть всего лишь положит конец его жалкому существованию, которое он давно перестал называть жизнью. Было разве что немного обидно. Его жизнь не имела смысла последние десятилетия, и, видно, смерть также не изменит ничего в этом мире. Но он хотя бы попытался… Прикрыв глаза, залитые потом, грязью и кровью, Винсент Найтгард приготовился умереть.       Но минуло мгновение, другое, а небытие не наступало, наоборот. Послышался сначала глухой удар, потом странный лязг и хриплое дыхание. Глаза невольно приоткрылись, с удивлением выхватывая перед собой очертания черных сапог, на одном из которых блеснул знакомый браслет, Винсент поднял глаза и увидел мага, скрестившего кинжал с замахнувшимся на наемника трупом.       На Деймосе впервые за все их знакомство не было балахона, скрывающего всю его фигуру от макушки до пят. Под мантией оказались плотно облегающая фигуру рубашка с длинными рукавами и кожаные штаны, уходящие в кожаные же сапоги чуть выше колен. Черные волосы каскадом скрывали лицо, а вид спереди Винсенту был недоступен. Вопреки ожиданиям, Деймос оказался вовсе не такой спичкой: да, он все еще был худым, но не хрупким, как полагал Винсент. Однако, что мог противопоставить человек с кинжалом армии, состоящей из сотен мертвецов, если даже бывалый воин с мечом потерпел поражение?       И тут случилось странное.       Деймос внезапно сорвался с места и закружился с кинжалом в руках так лихо, что наемник на время позабыл о боли и приподнялся, наблюдая вихрь из черных волос, уводящий мертвецов прочь. Кровь полетела во все стороны, а Деймос, казалось, лишь сильнее заводился, пуская в ход ноги, которыми сносил головы скелетам, демонстрируя потрясающую гибкость. Кинжалов внезапно стало два, они мелькали яркими вспышками, отражая зеленоватое свечение покойников и слетевшихся на пир порождений. Безудержный танец продолжился с удвоенной силой, превратив Деймоса в черную молнию, танцующую среди зеленого марева. Он двигался так быстро и точно, что иногда казалось, что находится в двух местах одновременно.       Наконец Винсент увидел его лицо, когда Деймос в очередной раз перекатился и вскочил на ноги на расстоянии нескольких метров. И зрелище это произвело такое впечатление, что, будучи серьезно ранен, Винсент невольно поднялся на ноги и сделал несколько шагов к черной фигуре. Если бы у бога ярости и войны было воплощение, то им был бы Деймос. Глаз, в котором метались ярко-зеленые всполохи, плотно сжатые губы, по которым медленно стекали багровые капли, заляпавшие все лицо. Волосы, мокрые и тяжелые от крови, будто черные трещины на бело-алой коже. Стоя посреди армии трупов, Деймос выглядел ее дьявольским генералом, не живым, но и не мертвым.       Мгновение, когда их взгляды пересеклись, прошло, и в следующую секунду танец кинжалов возобновился, унося все больше врагов. Вот только мертвецы — это не обычные противники. Ранее разрубленные, они постепенно снова вставали с земли, некоторые собирались в одного по частям.       Даже такой скорости и точности не хватало, чтобы переломить ход боя в свою пользу. Деймоса начинали окружать. Маг и сам это понял, и, отпрыгнув от очередной слепой атаки чудовища, ловко зацепился за торчащие конечности трупов, составляющие тело погоста. Потом в дело пошли кинжалы, которыми Деймос помог себе забраться наверх, оседлав ревущую тушу. Та, чувствуя на спине чужака, заметалась по поляне, давя трупы в кашу и врезаясь в деревья, всеми силами пытаясь скинуть своего безумного наездника. От рева закладывало уши, в глазах у Винсента на миг потемнело, он уже еле держался на ногах, смутно понимая, что происходит. Деймос что-то зло рычал, полосуя тварь с остервенением, все глубже погружаясь в плоть. Но тут чудовище отрастило себе что-то вроде щупальца из нашинкованных трупов и силой хлестнуло по месту, где держался маг, отшвырнув его тело прочь.       Послышался короткий вскрик, и Винсента едва не сбило пролетевшим в паре сантиметров от его головы телом. Маг врезался спиной в дерево, на мгновение теряя сознание, но быстро пришел в себя, откашлялся и вскочил на ноги.       — Это еще не конец, мразь! — прошипел он сквозь окровавленные зубы, скривившись от боли.       В это мгновение Винсент принял в голове какое-то решение, сам до конца не осознавая себя, свои мысли и происходящее вокруг. Он навалился на мага, прижав его к стволу дерева и, нависнув сверху, прошептал в самое ухо:       — Я признаю твой долг уплаченным.       Мгновением позже раздался щелчок. Деймоса тряхнуло всем телом, а Винсент, окончательно утратив силы рухнул, оставшись сидеть на земле и механически сжимая в руке распавшийся браслет. Сквозь огни и плывущую картинку он различал, как собравшиеся порождения в воздухе затрепетали, начиная стягиваться к Деймосу. Мертвецы в округе будто тоже почувствовали перемену и не решались подойти, а маг между тем медленно распрямился, передернув плечами.

***

      Сгусток электричества внезапно ударил в землю, разметав комья почвы вокруг мужчин. Едва не опаляя кончики ресниц, все новые молнии били с черного беззвездного купола, одна вспышка приземлилась в паре сантиметров от потерявшего дар речи наемника. От безмятежного ночного неба не осталось и следа, буквально за считанные секунды вокруг разразилась ужасающая буря. Ветер свирепо рвал кроны деревьев, лес вокруг застонал, шумя и раскачиваясь.       Волосы практически полностью закрыли лицо мага, извиваясь, словно обезумевшие змеи в потоках яростных вихрей. Гул стоял такой, что слова, выкрикиваемые на древнем языке тонули, подхваченные ветром. Буря выла и ревела, сплетаясь с голосом чародея, разъяренная тем, что на нее посягнул смертный. Однако он смог совладать со стихией, заставив подчиняться. Вскоре голос Деймоса переборол грохот и рычание, уверенный напев заклинания слышался громко и отчётливо, хотя бушующий вокруг мужчин шторм и не думал стихать.       Винсент понял, что смерч добрался до ближайших трупов, когда к вою ветра добавились тонкие, практически сразу обрывающиеся стенания тварей и хруст костей. Вихрь перемалывал их вместе с землей и травой. Первый раз он видел такое — воздух вокруг постепенно наполнился металлическим запахом, а ветер окрасился бурым. Кровавые воздушные потоки с лёгкостью вырывали деревья, за мгновение обращая их в труху, небеса побурели, с них плотной завесой хлестал кровавый дождь из ошметков тел. Винсент заметил, как дрожат его руки, инстинктивно поднесенные к лицу.       Стоя здесь, в центре набирающего силу урагана, он чувствовал себя в ловушке. Но вовсе не перспектива быть размолотым в воздушных потоках страшила его сейчас. Винсент боялся того, кто способен призвать подобное, выкрикнув всего пару слов.       Странно, но вокруг мужчин царила практически мёртвая тишина. Штиль, или как его еще называют — глаз бури. Ни дуновения не было. Черные как смоль волосы мага теперь неподвижно лежали на худых плечах, губы, измазанные в крови, ровно и монотонно читали заклинание.

«Ты боишься, Винсент Найтгард?»

      В голове наемника звучал чужой тихий шепот, не принадлежащий ни одному живому существу, известному этому миру. Винсент не мог объяснить — просто знал что то, что говорило с ним сейчас, находилось на совершенно ином уровне. Неподвижно стоящий все это время некромант чуть склонил голову вперёд, так, что Винсент окончательно потерял его лицо за каскадом растрепанных прядей. Все тело и угасающий разум обуял поистине первобытный ужас, отодвигая боль куда-то на периферию. Шепот в голове заставлял все существо желать броситься в вихрь, бушующий снаружи, только бы не оставаться наедине, не смотреть, что скрывает купол чёрных волос.       — Кто ты? — наемник попытался придать голосу твердости. Не получилось.

«Не бойся, я не причиню тебе вреда. Я тот, кто наблюдает, но не может быть назван. Я — время»

             Деймос, или то, что сейчас приняло его облик, поднял голову, и Винсент неосознанно отшатнулся, едва не пересекая черту, за которой творился кровавый ад. Лицо, смотрящее на него было белым, будто восковое, кроваво-красная рана рта кривилась в хищной усмешке, продолжая как ни в чем не бывало читать заклинание. Но главным гротескным штрихом был этот необычный глаз, от которого во все стороны вновь зазмеились языки черного пламени, разрастаясь и извиваясь под кожей.       Хватило мгновения, чтобы Винсент коротко обдумал все и так же коротко на все плюнул. Пан или пропал. Он и сам не понимал, почему делает то, что делает, просто… Чувствовал, что должен сделать хоть что-то, иначе ужас пересилит. Несмотря на раны и кровопотерю, он резко рванул вперед, подлетел к черной фигуре и сбил мага с ног, заламывая его руки за головой и выбивая из них кинжалы. «Деймос» на это не обратил никакого внимания, а голос в голове лишь рассмеялся.

«Винсент-Винсент, будь хорошим мальчиком и дай мне закончить. Не будешь сопротивляться и останешься жив, а я уничтожу вашу маленькую проблему и спасу город. Тебе просто нужно дать мне закончить заклинание»

      — С чего я должен верить тебе?

«Ты же чувствуешь, что я не лгу, не так ли? Редкое качество — заслуга твоей крови. Мне нет дела до города, до тебя. Мне нужен лишь мальчишка в твоих руках. Деймос Нокс, некромант-недоучка. Ты отпустил его зная, что за магию он способен создать. И как же он думал отблагодарить тебя? Собирался бросить умирать здесь и сбежать. Может и добить по пути. Ему не впервой убивать людей. Оставь мага мне, а сам ступай своей дорогой. Или готов вступить в бой с силами, о которых даже представления не имеешь ради него?»

      Как бы в подтверждение слов вихрь резко хлестнул по спине наемника, и Винсент дернулся, сжав зубы. Да, к Деймосу он симпатий не питал, однако… То, как маг ринулся в толпу мертвецов, будучи по факту бессильным перед противником, внезапно заставило изменить свое мнение о нем. Мало ли, что говорит этот человек, все же слова и поступки — разные вещи. Винсент привык больше доверять последним.

«Давай же. Еще немного и все закончится. Я клянусь тебе, Винсент Ардель Найтгард, я не причиню зла тебе»

      Боль во всем теле и слабость прошли, словно по щелчку.       Меч из живота исчез, раны закрылись.

«Боги не бросают слов на ветер»

      Где-то на подсознательном уровне Винсент понимал, что то, что он собирается сделать ему еще аукнется. Ой как аукнется. Но, как и сказал безымянный «бог», Винсент всегда следовал своему врожденному чутью. А если и были ошибки… Это были его, Винсента ошибки, и лучше так, чем вверять судьбу хрен пойми кому. Однако голос расценил паузу по-своему.

«Ты принял верное решение. Я этого не забуду»

      Усмехнувшись, мужчина наконец произнес с какой-то мрачной решимостью.       — Это уж точно.       А в следующий миг он припал к белым губам напротив, целуя мага грубо, почти безумно, насильно прерывая его монотонный речитатив. Чувствуя металлический привкус во рту и ненавидя себя за то, что делает, Винсент понимал, что ему хотелось этого все те недели, которые черноволосая бестия дерзила и сыпала насмешками, бесцельно слоняясь вокруг с вечно недовольной рожей. Удивительно, но Деймос раздражал наемника в той же степени, что и притягивал, и это было одной из тех неозвученных причин, почему Найтгард до сих пор терпел все его издевки, платил за мага, слушал его брань и не мог себя заставить просто разорвать дурацкий договор и уйти. Ему, блядь, до одури хотелось заткнуть помойный рот Деймоса именно так. И в данный момент наемник не мог сказать точно, хотел ли он избежать смерти сам, спасти долбанного чародея или просто напоследок ощутить его тонкие, насмешливые губы своими.       Из пропащих размышлений Винсента выдернула вспышка боли: Деймос резко укусил его за губу, наполняя поцелуй новой порцией крови.       — Ты какого хуя творишь?! — наемник отпрянул, скалясь и еле сдерживаясь от того, чтобы двинуть Деймосу по роже.       — Это я должен у тебя спросить, скот недобитый! — белое лицо мага исказила злоба, — Ты хоть понимаешь, что только что делал?       Стоило заклинанию оборваться, как ветер вокруг постепенно начал стихать, вскоре и вовсе сойдя на нет. Покрутив головой, Винсент понял, что они оба лежат в центре огромной воронки, ранее бывшей лесной поляной. От мертвецов и части леса не осталось и следа.       — Слезь с меня, хренов содомит! — верещал Деймос, барахтаясь и норовя снова укусить.       — Пасть закрой, это что вообще было?!       — Не твое собачье дело, мог бы хоть спасибо сказать и вообще, какого черта ты полез КО МНЕ В РОТ?!       — Хотел заткнуть его, пока ты нас в фарш не порубил!       — У тебя что, рук нет? Или они на заднице растут?!       Но тут спор их неожиданно завершился, по причине потери сознания магом. Винсент тут же чертыхнулся и все же слез с него, проверив Деймоса на предмет прискорбной кончины от злости. Гаденыш дышал, хотя даже без сознания не терял злобного выражения лица. Винсент вздохнул.       «И действительно. Что, мать твою, ты натворил?» — пронеслось в голове наемника, но он справедливо заметил, что рассуждать об этом будет потом. Сейчас, взвалив тело Деймоса себе на спину, Винсент медленно побрел прочь, в направлении города. Его не покидало чувство сраного дежавю. За их спинами, на безоблачном небе медленно занимался рассвет.