Подарок, который слышит сердце

31 декабря Воздух в общежитии был густым и сладким, но на этот раз — от запаха готовящегося токпокки, ванили и мандаринов. Гирлянды на ёлке, в самом центре которой сияла та самая стеклянная птичка-свиристель, отражались в блестящих шарах и в глазах всех восьми членов команды. Ссора в канун Рождества казалась теперь нелепым и далёким сном. На кухне царил самый милый хаос. Феликс и Хёнджин стояли у стола, покрытого кулинарными книгами и ингредиентами, и пытались приготовить какой-то замысловатый десерт. Их плечи и локти постоянно соприкасались, а когда Хёнджин, пытаясь дотянуться до ванильного экстракта, накрыл собой Феликса сзади, тот лишь рассмеялся и откинул голову ему на плечо. — Ты мне мешаешь, хён, — пробормотал он без единой капли раздражения. — Я тебя вдохновляю, — парировал Хёнджин, целуя его в висок, и Феликс почувствовал, как по его спине разливается тёплая волна счастья. Магическая птичка висела на ёлке, но магия между ними была теперь живой и настоящей, не требующей никаких посредников. *** В гостиной Минхо и Джисон ожесточённо, но с абсолютно счастливыми лицами, спорили о новогоднем плейлисте. — Только не эта песня! У нас же гости! — возмущался Джисон, пытаясь выхватить телефон из рук Минхо. — А что? Она создаёт атмосферу! — упрямился Минхо, и в пылу «спора» он легко обнял Джисона за талию и притянул к себе. Джисон фальшиво вздохнул, сделал вид, что пытается вырваться, но потом просто расслабился в его объятиях, уткнувшись подбородком ему в плечо. Их серебряный колокольчик теперь висел на ручке двери в их комнату как символ того, что все самые важные слова они смогли сказать и без его волшебного звона. Внезапно Чанбин с торжествующим видом вынырнул из-за угла с красными после мороза щеками и подошёл к холодильнику. — Готовьтесь к самому сладкому Новому Году! Я только что сходил в магазин, — провозгласил он, распахивая дверцу. — Вуаля! Признавайтесь, кто молодец? Взорам всех присутствующих предстала внушительная гора коробок с мороженым, которые он перекладывал в морозилку. Сливочное, шоколадное, кукурузное, с золотой фольгой, с печеньем, фруктовое — казалось, здесь были все сорта, какие только можно найти в Сеуле.. — Это… это даже для нас слишком, — засмеялся Чан, заглядывая в холодильник через плечо Чанбина. — Ничего не слишком! — провозгласил Чанбин. — Новогодний обет: мороженое в этом холодильнике не кончается НИКОГДА. И все едят ТОЛЬКО СВОЁ. Ну, или делятся, если очень попросить, — он подмигнул Джисону, который смущённо улыбнулся в ответ. *** Финальный обратный отсчёт проходил в общих объятиях. Все стояли в гостиной, обнявшись, с бокалами игристого сока в руках. Телевизор показывал праздничный концерт, но все смотрели друг на друга. — Десять! Девять! Восемь! — кричали они хором. Феликс сжал руку Хёнджина. Тот повернулся к нему, и в его глазах плясали отражения гирлянд и безграничная нежность. — Три! Два! Один! С НОВЫМ ГОДОМ! Крики, радость, хлопушки, конфетти. Все бросились обнимать друг друга, смеясь и желая счастья. Они любили друг друга до дрожи, обнимали до хруста и знали, что что бы ни случилось, они всегда будут друг у друга. А ссоры… они случаются в любой семье. И пока Ин и Сынмин затевали традиционную новогоднюю битву на подушках, а Чан пытался их утихомирить, Феликс и Хёнджин оказались в своём маленьком углу на подоконнике. За стеклом тихо падал первый снег нового года, крупный и неторопливый. — С новым годом, Ёнбок-а, — прошептал Хёнджин. — С новым годом, хён, — ответил Феликс. — Знаешь, о чём я думаю? — О чём? — О том, что это будет наш год. Наш с тобой. И наш — всех нас. Хёнджин в ответ лишь улыбнулся и мягко притянул его к себе. Их поцелуй был таким же мягким и тихим, как падающий за окном снег — обещанием нового начала, полного любви, музыки и тонн мороженого в общем холодильнике.