2.
7 ноября 2025 г., 11:00
Ладно, Майк признается, двойное свидание это прикольная идея. Эдди и Уилл было хорошими друзьями, они много времени проводили вместе и имели много общих интересов от игр в D&D, до увлечения рисованием и комиксами.
И, на удивление Майка, про него шуток не было. Пару раз Ричи снова назвал его рыцарем, но быстро получал подзатыльник от Эдди и затыкался. Майк был искренне благодарен этому парню, потому что Ричи не слушался в этом мире никого, кроме Эдди.
Время уже было около одиннадцати ночи, когда пора было расходиться. Уилл громко смеялся над тем, как Ричи шлепнулся на выходе из кинотеатра, а Майк просто любовался им. Наверное, для него не было человека более прекрасного, чем Уилл. Они прошли через все возможные этапы отношений (кроме быта, хотя это было впереди, ведь совсем скоро они переедут в квартиру ближе к университету), и все равно, несмотря на все ссоры, которые были раньше, Майк не мог не смотреть на Уилла, словно он влюбленная нищенка. Ричи его за это подкалывал, но это мало раздражало, потому что Майк знал, что это самая настоящая правда и совсем этого не стеснялся. Нельзя стесняться своих чувств, он это понял уже давно, кто бы что не говорил.
— Ладно, мы пойдем, не провожайте нас, — просит Эдди и, привстав на носочки, чмокает ничего не понимающего Ричи в губы, — Не хмурься, морщины появятся, — он дует губки и разглаживает большим пальцем складку меж чужих бровей.
— Почему вас не надо провожать? — так же хмуро спрашивает Майк, крепко притянув Уилла к себе, чтобы подольше удержать рядом с собой. Тот и не особо сопротивлялся.
Было уже очень темно и отпускать Эдди с Уиллом не хотелось, хоть они и были взрослыми. Просто беспокойство вдруг так сильно зажгло грудь Майка, что он буквально не хотел отпускать Байерса. Тревога была настолько сильной, казалось, если он сейчас позволит ему уйти, случится что-то ужасное.
— Майки, просто мы хотим провести время вдвоем, ты же знаешь, что нам редко удается нормально пообщаться, — Уилл чувствует чужое беспокойство и аккуратно заводит руки за шею Майка, мелко целуя его в подбородок и челюсть. — Я тебя люблю. Обещаю, что позвоню, как только дойду домой. Честно.
— Я тебя тоже люблю, — выдыхает Майк. Спокойнее не становится, однако он Уиллу доверяет на все сто процентов, да и он же не один будет, значит все должно быть хорошо.
Ричи и Майк взглядами проводили парней до магазина, в который те зашли, и, сев в машину, поехали домой.
Казалось, что надо было поехать за ними, как-то проследить, что они в целости и сохранности дошли домой, но Ричи остановил тревожность Майка.
— Твой контроль не поможет, Майк. Успокойся. Они взрослые люди, в конце концов, чего бояться? Это маленький город, все всех знают. Тем более, что сегодня Хоп на службе.
— Почему ты так спокоен?
— Потому что знаю, что Эдди может дать пизды кому угодно.
А Уилл? Может ли Уилл защитить себя?
***
— Как учеба продвигается? — пиная камешки под ногами, спрашивает Эдди. — А как она может продвигаться? Все замечательно. Майк мне даже немного помогает, когда мы после пар зависаем в библиотеке. Правда, он все же больше мешает, но я позволяю ему думать, что он помогает. — хмыкает, чуть смутившись, Уилл, дожевав сухарик. — Значит, скоро съезжаетесь, да? — Эдди красноречиво повел бровями и пихнул друга в плечо. Они были примерно одного роста, но Уилл был чуть повыше и чуть худее, поэтому Эдди смотрел немного снизу вверх, что было комично. — Планируем. Родители скинулись и купили нам квартиру, чтобы мы не мотались из Хоукинса, и не жили в общаге. Я вообще до сих пор не осознаю, что все знают про нас и не осуждают. Нет, Тед, конечно, до сих пор в шоке, но ты же знаешь мистера Уилера, он дальше своего кресла и телевизора ничего не видит. — Байерс фыркает смешливо и выбрасывает пустую пачку в мусорку. — Не могу представить, как они отреагируют на нас с Ричи. Представь, каким удивлением будет, что в итоге все Уилеры домой привели парней. Ну, Холли, конечно, ещё мала для этого и рано делать выводы, но все равно. Тед наверняка сойдет с ума. — Эдди смеется и его звонкий смех отражается от стен на пустой улице. Благо, фонари горели, а то совсем страшно было бы. Уилл любил Эдди совершенно чистой дружеской любовью. Они было похожи и непохожи одновременно. Впрочем, у близнецов был одинаковый и хороший вкус. Когда-то, когда Ричи признался ему в чувствах, когда им было по пятнадцать лет, Уилл так перепугался, что тот все понял о нем и решил пошутить. Но оказалось, что нет, Ричи действительно в него влюбился. И это было мило и приятно осознавать, что он может понравиться красивому парню, ведь весь тот отдых отец пытался вдолбить ему в голову, что педики - больные люди, что это ненормально, а значит и Уилл ненормальный, дефектный. Это ужасно задавило его самооценку. Впрочем, после того отдыха, Джонатан рассказал все маме и та запретила Лонни приближаться к ее мальчикам, ведь как бы не пытался Джонатан быть хорошим старшим братом и не пытался защищать Уилла, это мало помогло Уиллу чувствовать себя хорошо. Худшая поездка по красивым местам Америки, и Гранд каньон уже ассоциировался не с величием, а с «Уилл, ты ведешь себя, как педик, зачем ты надел эту голубую футболку?», и статуя Свободы была не достопримечательностью Нью-Йорка, а «Боже, развелось этих педиков, фу, надеюсь, ты никогда не будешь таким» при виде двух парней, держащихся за руку. Может, они вообще были друзьями, они же с Эдди ходят иногда под руку. Хотя, признаться, они оба геи, так что кто знает. В тот же вечер, Уилл услышал признание от того, кого истинно любил, от Майка, пусть тот и признавался в этих чувствах к нему Джейн. И, несмотря на схожую внешность двух братьев, Уилл не видел в них сходства совсем. Безусловно, он любил Ричи, так же, как сейчас любит Эдди и как любит всех своих близких и друзей, но он ему не нравился в том смысле слова, в каком нравился Майк. Майк был сильным лидером с самого детства, он ведь в садике ещё предложил дружить, он всегда делал первый шаг, всегда оберегал, и когда обижали его самого - он молчал, но если обижали Уилла - он разрывал всех, кто сделал ему больно. Это Уиллу и нравилось в нем. Нравилось чувствовать себя особенным, нравилось знать, что его принимают таким, какой он есть, нравилось чувствовать эту защиту, заботу. Майк нравился ему весь, с головы до ног. И даже когда он был невыносимо раздражающим, он все равно Уиллу нравился. Дойдя до дома Эдди, говоря по большей части о сегодняшнем фильме, который они посмотрели (Уилл рассказывал сюжет, потому что Эдди потратил все время фильма на поцелуи с Ричи, но Уилл не осуждает, он понимает и только рад за них), они попрощались и Уилл пообещал позвонить, как доберется домой. От дома Каспбрака до дома Байерса идти было всего ничего, может, минут семь неспешным шагом, но этот район мало освещался, поэтому Уилл поежился от пронзающего холодного осеннего ветра, и ускорился, чтобы поскорее принять горячую ванну, отзвониться всем беспокоящимся и лечь спать. — Эй, пидор! — в спину, словно камнем в голову, прилетает оскорбление до боли знакомым голосом. Трой. Этот урод ещё со средней школы докапывается до их группы, но в большей степени прилетало Уиллу всегда. И всегда, когда он был один, потому что тот знал, что от братьев за Уилла ему достанется так, что мало не покажется. — Чего молчишь и со старыми друзьями не поздороваешься? — недовольный голос заставляет Уилла остановиться лишь на мгновение. — Вы мне не друзья, отвали, Трой. Мы уже взрослые люди, почему ты никак не успокоишься? — Уилл старался казаться спокойным, но предательский ком в горле заставлял дрожать. — А почему твои бойфренды тебя одного оставили? Или распалась гейская шведская семья? — фыркает другой парень, Ченс. Уилл замер, их было не двое, а пятеро, и остальных он не знал, но выглядели они явно не дружелюбно. Хотелось бежать прямо сейчас, но ноги приросли к земле, когда Ченс сделал два шага вперед прямо к нему. Колени затряслись, он явно попал так сильно, что спасет его только чудо. Уилл сглотнул громко, и хотел было уже хоть что-то сказать, но по затылку прилетает сильный удар, от которого Уилл падает на колени, сознание мутнеет и он почти отключается, но все еще держится. Попытка встать увенчалась крахом, когда следующий удар разбивает ему нос и заставляет упасть полностью. Еще удар — ногой по животу. Следующий — кажется, ломается ребро, он чувствует, как хрустит нехорошо кость. Он слышит сквозь пелену оскорбления и смех. Ещё один — по голове. Уилл прикрывает как может голову руками и плачет, прося остановиться. Он почти не чувствует боли, в ушах звенит, он ощущает каждый удар так, словно это все не наяву, а сон. А потом… потом его куда-то тащат и снимают штаны. И он отключается.***
Эдди думал, что его мочевой пузырь лопнет, когда залетел домой. Он хотел проводить Уилла хоть немного взглядом до поворота, но желания организма оказались сильнее. И все же почему-то, когда нужда ушла, появилась жгучая тревога. Эдди проигнорировал ее в первые несколько минут, но когда сердце так быстро стучало, а интуиция орала «код красный», он не выдержал и вышел на улицу. И не зря. Буквально в двух домах от его собственного Эдди увидел, как бегут пятеро подростков, он не разглядел кто это, но они были такие веселые и кто-то подтягивал штаны, что Эдди не смог перебороть любопытство. — Уилл! Господи, боже мой, Уилл! — Каспбрак побледнел и позеленел от ужаса, который настиг его. На земле лежал его лучший друг. Со спущенными штанами, весь в крови и белой жидкости. В отключке. Эдди затошнило. — Уилл, пожалуйста… — он чувствует , как обжигающие слезы текут рекой из глаз, застилая взгляд, трясет бледного парня и старается хоть немного привести в чувства. Эдди делает вдох-выдох, голова немного проясняется и он щупает пульс. Живой, слава богу. Просто без сознания. Эдди нервно натягивает штаны на бёдра Уилла как раз тогда, когда тот открывает глаза. Уилл сразу же с хриплым криком дергается от него, бормоча что-то. — Уилл, Уилл, это я, это Эдди, — голос дрожит от страха за чужую жизнь и состояние, — Тише, тише, я с тобой, все будет хорошо. Ты можешь встать? — Эдс… — видно, как слезы вновь накатывают и Байерс рыдает в голос, шепча, что он ни в чем не виноват, что он не хотел, что ему больно, страшно. — Давай, Байерс, нам нужно дойти домой, там я вызову скорую и Хоппера, да? Твой отчим нам поможет. — Эдди помогает Уиллу встать, но того еле держат ноги и он шипит, болезненно скрючиваясь. — Нет, нет, пожалуйста, не рассказывай никому, я прошу тебя, — слезно умоляет Уилл, еле передвигая ногами, оперевшись на друга. — Ладно, ладно, но нам тогда нужно тебя отмыть, хорошо? Останешься со мной сегодня. Мама все равно в ночь работает, — соглашается Эдди, лишь бы Уилла только уберечь. Острое чувство вины обжигает легкие. Если бы Эдди остался стоять на крыльце, этого всего бы не случилось. Если бы он предложил остаться с ночевой, этого бы не случилось. Если бы он позволил парням их проводить… этого бы не случилось. В ванной Эдди сам снимает с Уилла одежду. Того трясет, словно лист на ветру, зубы стучат так, что кажется, что он щелкунчик. Уилл сейчас кажется ему таким хрупким, будто он сейчас его коснется и тот рассыпется. — Ты помнишь, кто это был? — в ответ слабый кивок. Эдди поджимает губы и включает теплую воду, помогая Уиллу сесть в ванне. — Скажешь? — Т-трой. И Ченс. И ещё трое. Я их… я их не знаю. Я ничего не помню. — Уилл проводит рукой по лицу и морщится от боли. — Сильно плохо выгляжу? — Очень хуево. Мы должны рассказать все Майку и Ричи. — Эдди осторожно смывает липкую сперму, смешанную с кровью со спины и живота Уилла. Было мерзко. Но не от Уилла, а от тех, кто это с ним сделал. Всех этих ублюдков хотелось убить. Ком тошноты вновь подкатывает, но Эдди контролирует себя. Уиллу сейчас в миллион раз хуже. — Нет! Не рассказывай Майку. Только не ему… Я не смогу видеть в его глазах жалость. Я расстанусь с ним. Пусть он меня ненавидит, а не жалеет. — глаза Уилла полны страха, сожаления и ненависти. И Эдди знает, что эта ненависть сейчас направлена далеко не на обидчиков, а внутрь себя. — Я не смогу тебя переубедить, да? — Каспбрак вздыхает, помогая вымыться Уиллу полностью. — Я прошу. Я знаю, как ты не любишь врать Ричи, но я молю тебя, молчи об этом. — Эдди ничего не остается, кроме как кивнуть. Он чувствует себя виноватым перед Байерсом и не может заставить себя его не послушаться. Следующие полчаса проходят в полной тишине, пока Эдди обрабатывает несколько ран на лице Уилла, мажет мазью синяки на ребрах, и ходит за чистой одеждой, пока Уилл сам обрабатывает разрывы… там. Эдди хотел помочь, но Уилл ему запретил. А потом Байерс позвонил Майку. — Алло, Майк, я… я дома. — голос Уилла снова задрожал и Эдди легонько сжал его плечо. Ему самому было ужасно больно это всё видеть и слышать. — Мы… нам нужно расстаться. Я тебя больше не люблю. Не задавай вопросы. Просто не люблю. Я тебе изменил. — он бросает трубку и падает в объятия Эдди, рыдая, как ребёнок. Пара Майка и Уилла казалась ему нерушимой. Он попал в их компанию тогда, когда они уже были вместе. Они были примером для него. Оба умные, добрые, заботливые, они дополняли друг друга, и как они любили - это чувствовалось. Казалось, что их любовь только сильнее сплотила всю их группу, а партии в D&D стало более интересными, когда Майк решился добавить в сюжет роман между паладином и магом. И оттого больнее было видеть сейчас Уилла, который не был в силах справиться с тем, что с ним произошло, а как ему помочь… Эдди совершенно не знал. — Ты ни в чем не виноват, Уилл. Все обязательно будет хорошо, — эти слова Эдди произносил как мантру в течение сорока минут, пока рыдания в плечо не прекратились и он не услышал, как чужое дыхание выровнялось. Уилл уснул. Где-то в кармане грязных джинс лежал не раскрытый конверт со стихотворением, которое Уилл обещал прочесть, как будет дома. Эдди помнил о нем, потому встал тихонько и ушел за ним в ванную. Уилл крепко спал, когда Каспбрак развернул конверт и сел на край кровати, поправив одеяло, подоткнув его под спину друга. ты говоришь, а я не могу оторваться я тону в нашей любви лишь тебе я готов отдаться и падать в руки твои если все это сон, то я хочу спать вечность в моей голове происходят мыслей бои я прощу тебе даже беспечность если ты будешь целовать губы мои я не знаю, почему влюблен почему думаю только о тебе но я этим чувством заполнен и благодарен за это судьбе На глаза наворачиваются невольно слёзы. Снова Эдди теряется в мыслях, снова не понимает Уилла, но в то же время и очень сильно понимает. Он знает Майка, может, и не так хорошо, но… он знает, что тот никогда бы не оставил это всё просто так, знает, как ему будет больно, если он узнает правду. Майк действительно любит, а это простое стихотворение, наверняка все равно написанное с огромным трепетом, только доказывает его чувства и намерения. И Эдди не знает, что ему делать. А ещё он совсем не знает, стоит ли отдавать это стихотворение Уиллу. Оно может добить его окончательно, а может и помочь выбраться. С одной стороны, он должен послушаться Уилла, быть ему настоящим другом и быть с ним рядом, но с другой стороны… С другой стороны настоящие друзья желают счастья своим близким, верно? А Уилл и Майк друг без друга никогда счастливы не будут. И этот моральный выбор ставит Эдди в тупик. Кажется, он теперь не сможет спать спокойно ближайшую… всю свою жизнь, неся этот груз чужой тайны.
Примечания:
3 часть выйдет в 16:00
