tell me everything

      Эдди вновь мельтешил перед глазами Уилла, нервничая и что-то бубня, чем безумно веселил последнего.       Буквально с месяц назад Уилл и Майк все же съехались. Сегодня было 21 марта, завтра был день рождения Уилла и, конечно же, Эдди и Ричи приехали к ним домой заблаговременно.       Уилл долго морозился, боялся совсем не без причины, а может и без причины… В общем, ещё в сентябре он спал и видел, как их отношения выйдут на новый уровень, а сейчас это все его до жути нервировало. Он боялся сделать что-то не так, сказать что-то не так. И это не было виной Майка.       Майк был все таким же заботливым и внимательным, они поровну разделили быт, несмотря на то, что Уилл только учился, вернувшись в университет после Нового года, а Майк устроился на небольшую подработку после пар.       Уиллу это не нравилось. Родители достаточно хорошо им помогали, да и стипендии были у обоих большие для этого учебного заведения, так как оба отлично учились. И даже несмотря на ту рождественскую запару, Майк не соскочил с выплат.       Но Майк упорно твердил, что совсем не устает и просто хочет копить больше денег, чтобы… чтобы что? Майк ведь так и не сказал, на что именно он копит.       Конечно из-за новой деятельности (он подрабатывал в кофейне недалеко от университета) у Майка появились новые друзья. И, конечно, он стал меньше времени уделять Уиллу. Наверное, именно эти два факта больше всего раздражали Уилла.       — Ну хватит, у меня уже голова кружится, — фыркает Уилл и хлопает по кровати рядом с собой, удобнее на ней ложась, чтобы и Эдди хватило места. — Что тебя так волнует?       — Та девушка определенно строила глазки Ричи, — возводит глаза куда-то вверх Каспбрак и звездой раскидывается на чужой постели.       — Я не люблю вешать ярлыки, Эдс, но… Ричи гей. Буквально. Ричи самый гейский гей, которого я знаю, а я знаю тебя и знаю себя. — вскинув бровь, Уилл сползает вниз и ложится на уровень к Эдди, так же начиная смотреть в потолок.       Признаться, смотреть там было на что. Майк, когда они только въехали, закончив ремонт, обклеил потолок светящимися в темноте звездочками и планетами, знал, как Уилл любил эту часть декора в своей собственной комнате дома в Хоукинсе. И эта мелочь каждый вечер перед сном грела его сердце.       — Просто… не знаю, мне кажется, она решила охомутать сразу двух близнецов, типа, это сексуально, переспать с двумя братьями. — тянет недовольно Эдди, — Вся эта тенденция с открытой сексуальностью с одной стороны меня радует, но с другой… с другой… Вдруг Ричи наслушается всех этих речей про свободу выбора и отказ от предрассудков, что предложит мне «свободные отношения». — парень морщится, показывая в воздухе кавычки.       — Погоди. В смысле «решила охомутать близнецов»? — Уилл поднимается на локте и выжидающе нервно смотрит на Эдди.       — Она знакомая Майка. Как я понял, они работают вместе. Я думал, ты знаешь про нее… — Эдди вдруг запереживал тоже и похлопал глупо глазами.       — Первый раз… слышу. — Уилл гулко сглотнул и снова лег на спину.       Если Майк подготовил на его девятнадцатилетие расставание, как подарок, то нахуй такие подарки. Уилл потерялся. Как будто все отговорки Майка за этот месяц стали враз понятны. Он почувствовал себя обманутым. Как он раньше не понял всего этого?       Конечно же, он устроился подработать, встретил красотку, влюбился в нее, не знал, как сказать Уиллу, потому что его Майку просто жалко, поэтому стал придумывать разные отговорки для поздних возвращений домой.       Глаза неприятно защипало, но Байерс быстро остановил себя, садясь ровно.       — Уилл? — Эдди обеспокоенно кладет руку на чужое плечо, поднимая корпус, — Кажется, я заставил тебя начать сомневаться в верности Майка, да? Прости меня, я ведь совсем не то имел ввиду! Майк любит тебя, я знаю. Я просто так загнался из-за Ричи сам, что следом в это утянул и тебя.       — Ты не виноват. Для этих сомнений есть и другие причины, просто я слепой идиот и не придавал значения очевидному.       Уилл поджал губы и тяжело выдохнул. Чувство предательства было больнее, чем он мог себе представить. Конечно, никаких доказательств не было, но все словно лежало на поверхности.       Поздние возвращения Майка домой, когда Уилл уже почти спал, дополнительные смены в выходные, из-за которых Уиллу приходилось снова быть одному, какие-то тайные разговоры с кем-то по телефону. Он никогда не мог уловить суть этих разговоров, потому что как только Майк видел его, то быстро прощался и бросал трубку, отговариваясь, что это мама/Ричи/Нэнси/Холли/Джейн или ещё бог весть кто из Хоукинса.       Эдди громко сглотнул, коря себя за свой длинный язык, который он за полтора года отношений перенял у Ричи.       — Уилл, послушай, я просто ревнивый идиот. Они нас любят, окей? И, поверь, Майк так сильно от тебя зависим, что это поймет даже слепой и глухой. — Каспбрак сел напротив Уилла и взял его крепко за руки.       — А что, если это я от него зависим? А не он… Вдруг, после всего, что я пережил тогда, он со мной из чувства вины, долга и жалости? Все-таки, мы были лучшими друзьями с детства и он просто не может оставить меня одного, — Уилл поджал губы и отвел взгляд в сторону тумбы с зеркалом, где были прикреплены их полароидные фотографии с разных лет.       На одной они в костюмах «Охотников» всей их мальчишеской бандой, на другой они с Майком на выпускном танцуют, их тогда Джонатан сфотографировал. Ещё висит фотография с этого Рождества… И в рамочке стоит их совместная фотография, сделанная на прошлый день рождения Майка. Там Уилл целует его в щеку, а Майк смеется, прикрыв глаза.       Воспоминания ударили его обухом по голове. Стало безумно больно и страшно, что все, через что они прошли вместе, останется лишь в прошлом, одним из воспоминаний, запечатленных на фотоплёнке.       — Ты накручиваешь себя, — попытался снова вразумить Уилла друг, но мыслительный процесс был запущен, это было невозможно остановить. И как бы Уилл не хотел, он не мог перестать об этом думать.       — Ты сам этим занимаешься! — возражает Байерс, а Эдди цокает, закатив глаза.       — Я этим занимаюсь, потому что мне нечем другим заняться. А ещё, чтобы Ричи не расслаблялся, держу его в тонусе. Он очень милый и очень горячий, когда просит у меня прощения, — Эдвард улыбнулся и даже чуть довольно прикрыл глаза.       И честно, Уилл был рад сейчас за него, но не прям от всего сердца.       — А ты никогда не думал, что его это может достать? — отстраненно спрашивает Уилл.       — Нет. Ричи от меня без ума. Это и так ясно, как день. Ты никогда не закатывал Майку бессмысленные скандалы ради драмы и жаркого примирительного секса? — удивленно вскидывает бровь Эдди, и Уилл мотает головой в разные стороны.       Наверное, в этом они и не похожи. Эдди стал очень спонтанным и взрывным, начав встречаться с Ричи. Когда он только пришел в их группу, он был боязливым и тревожным мальчиком-ипохондриком, держащим в зоне риска ингалятор и, кажется, всю аптеку. Ричи его сильно изменил.       Уилл же всегда был спокойным, а вступив отношения с тем, кого долгое время любил, стал ещё и очень аккуратным, боясь, что может его потерять. Именно этот страх тогда вынудил его бросить Майка, ему казалось, что он не переживет, если Майк бросит его сам.       Именно из-за этого страха Уилл никогда особо не говорил о том, чего ему не достает, хоть он и был уверен, что ему хватает в этих отношениях всего. Майк действительно был очень заботливым и внимательным, даже сейчас, когда времени стал уделять ему меньше.       И Уилл был уверен, что если он начнет говорить о том, что ему чего-то не хватает, то Майк пренепременно его бросит, хотя даже тревога крутила пальцем у виска, что уж говорить про здравый смысл.       — Поговори с ним напрямую. Скажи, что тебя беспокоит, Уилл. Майк самый понимающий человек в мире, я клянусь, — Эдди сворачивается клубочком и кладет голову на ноги Уилла. Уилл машинально впутывает пальцы в отросшие кудри парня. И много думает над его словами.       — Я попробую.

***

      — … и, в общем, она просто взяла меня за руку и сказала: «Майк, ты мне так сильно нравишься. Ты такой хороший, я никогда не встречала таких понимающих парней». А я просто застыл, представляешь? — из коридора слышится смех и голос Майка. Уилл вслушивается в его речь и нижняя губа начинает дрожать. Эдди в не меньшем шоке.       Выйдя из кухни, где они вдвоем готовили ужин, ожидая, пока Ричи и Майк вернутся наконец-то с каких-то своих дел, которые заняли по времени весь день, Уилл с какой-то невероятной скоростью подлетает к парням и отвешивает звонкую пощечину Майклу.       — Ты предатель, Майк, — он чеканит эти слова, с огромной болью смотря на Уилера, пытаясь понять, почему тот так с ним поступил.       Эдди за руку молча утаскивает ничего не понимающего Ричи в комнату. Он прекрасно понимал, что Уилл не так совсем хотел начать разговор о своих чувствах, и что предательству Майка нет совершенно никаких доказательств, однако как убедить в этом человека, который уже все себе накрутил до такой степени, что малейшие слова, явно вырванные из контекста, только посыпали соль на рану.       — Ты о чем? — приложив руку к щеке, обиженно пробубнил Майк, поставив какой-то пакет на пол.       — О чем я? — Уилл повышает тон голоса, уже вовсю пыхтя. Он надеялся услышать извинения, какие-то оправдания, но Майк тупо хлопал глазами, как полный придурок, и потирал щеку. Уилл невольно почувствовал себя виноватым, решив, что рукоприкладство было явно лишним. — Это ты мне скажи! Просто признайся, что изменяешь мне! И мы спокойно разойдемся! Я не хочу быть одним из тех слепых идиотов, которым направо и налево изменяет их партнер!       Майк продолжает хлопать глазами, но хотя бы теперь видно, что он пытается осознать сказанное.       Уилл краснеет от злости и обиды, нервно и громко пыхтит, отчего грудь вздымается.       — Что, нахрен, ты такое несешь? — Уилера до глубины души задели эти обвинения. Он никогда бы не стал даже думать ком-то, кроме Уилла, и Уилл прекрасно это знает, но все равно обвиняет его в какой-то измене.       — Кто она? Кто эта девушка, о которой ты говорил, когда заходил домой? Вы с ней работаете вместе, я прав? — хмурится Уилл. Он чувствует, как в горле застревает ком, не дающий говорить без дрожи в голосе.       — Господи, Уилл, она просто моя старшая коллега! Мы видимся только на работе! — Майк закатывает глаза недовольно и обходит Байерса, уходя в кухню, чтобы выпить воды. Для него этот диалог казался оконченным, он же ответил на вопрос, значит обвинения должны быть сняты, логично?       — Именно поэтому ты на работе проводишь времени больше чем дома? Чем со мной? Почему ты так поступаешь, Майк? Я тебе противен? — и всё же он дает слабину, на негнущихся ногах разворачиваясь и уходя в ванную. Все предельно ясно.       Майк застывает. Как вообще Уилл мог подумать, что он ему противен? Да Майк жизнь за него отдаст, он всего себя ему подарить готов, какое, к черту, отвращение?       Ну, он действительно много работал в последние пару недель, но это совершенно не имело отношения к Деборе, менеджеру кофейни, которая приняла его в штат. Он замечал ее какие-то попытки флирта, но всегда делал вид глупого непонимающего дурачка, надеясь, что это прокатит и она отстанет, но вчера она открыто уже призналась ему в симпатии. Майк забуксовал, как последний идиот, но сказал ей, что у него есть любимый человек.       И работал он именно для него. Он хотел накопить денег к его дню рождения и купить какой-то очень крутой и навороченный мольберт и такой же набор красок и кистей. Уилл грустил, что при переезде грузовик с их вещами попал в небольшую аварию и все его творческие штуки просто разбились и сломались. Вот Майк и подумал, что это будет замечательным подарком ему на день рождения. Ну и, конечно, он кое-что сделал своими руками.       Но он и не мог даже подумать, что его такой временный образ жизни может спровоцировать Уилла на ревность, а тем более на такие ужасные мысли.       Майк тихо подошел к ванной, откуда слышалось журчание воды и чувствовался запах табака. Уилл, видимо, взял сигарету из куртки Ричи, так как они не держали у себя таких вещей.       — Уилл… открой, пожалуйста, — он тихо стучится и прислоняется лбом к двери, — Давай поговорим, ладно? Спокойно.       — Нам больше не о чем разговаривать, Майкл, — приглушенно звучит голос Уилла. — Я не хочу ругаться с тобой.       — Я не собираюсь ругаться, я хочу… хочу сказать тебе, что люблю тебя. Очень сильно люблю. И все, что ты себе надумал из-за того, что я вел себя как придурок, это все неправда. Я не вижу вокруг никого, кроме тебя. Я отказал ей, слышишь? Я сказал, что люблю другого человека. — Майк в ответ слышит лишь тишину, только из гостевой спальни доносится музыка. — Малыш… я бы никогда не стал тебя предавать. И ты мне не противен. Никогда не был и никогда не будешь.       Через несколько невыносимо долгих секунд, когда Майк уже отчаялся получить ответ, дверь легонько приоткрывается и на него смотрят влажные покрасневшие, но все такие же прекрасные глаза. Помедлив мгновение, Уилл полностью открывает дверь и пускает Майка к себе.       — Честно? — совсем тихо спрашивает парень и трет нос. В ванной сильно пахнет дымом от сигарет, а на раковине стоит пепельница.       — Я клянусь. Только, прошу, бросай эту ужасную привычку. — Майк кладет ладони на щеки Уилла, заставляя того посмотреть на себя. — Я курю примерно… примерно столько же, сколько тебя нет рядом по вечерам и выходным. Это помогает мне меньше думать о плохом. — из-за сжатых щек его речь звучит смешно.       — Господи, я слепой. Прости меня, Уилл, я даже не подозревал, насколько тяжело ты переносишь этот мой временный график. — Майк прижимается к чужим губам почти целомудренно.       — Ещё бы ты знал, я же не говорил. — бубнит в его рот Байерс и обвивает шею Майка, чуть ли не повиснув на нем всем весом. — И ты прости меня. Я не должен был тебя бить. Сильно больно?       — Совсем нет. Мне скорее было обидно, чем больно. — Майк отстраняется от лица Уилла и вжимает его в себя.       Они стоят так минут десять, Уилл успокаивается, приводит мысли в порядок, а Майк просто наслаждается этими мгновениями рядом с ним, только сейчас в полной мере осознавая, насколько сильно соскучился по Уиллу.       — Майк?       — Что такое? — Майк вновь заглядывает в его глаза.       — Мне кажется… мне кажется, я готов попробовать…       Они оба посмотрели друг на друга пораженно. Уилл — потому что это осознание далось ему сложно, а Майк… он просто не мог в это поверить. Уилл решил это сказать сразу после ссоры, это сбивало с толку. Раньше, когда они ссорились, хоть и не было каких-то очень серьезных ссор, Уилл вел себя отстраненно, говоря, что ему нужно время все переварить и снова захотеть близости.       — Что… что ты хочешь попробовать? — уточняет Майк, решив, на самом деле, что это просто его нижний мозг додумал себе все.       — Ты знаешь. — Уилл закатывает глаза, смущается.       Он целый месяц постепенно накручивал себя, жил в напряжении и волнении, хотя по сути, как оказалось, переживать то и не о чем было. И ему просто необходимо снять это напряжение так, как они не делали этого с осени. Может, Уилл порой и хотел близости, но боялся, а Майк точно хотел, но больше он не хотел причинить боль Уиллу.       — Ты уверен? — Майк гладит Уилла по волосам и мягко целует его щеки и нос, заставляя хихикать. Уилл кивнул решительно и потянул Майка в их спальню.       Он сразу же лег на кровать и чуть стеснительно, словно в первый раз, поманил Майка пальцем. За соседней дверью музыка стала громче.       — Черт, — Уилер хмурится и вместо того, чтобы поддаться желанию, садится на край постели, — Ричи и Эдди могут нас услышать.       — А мы будем тихими. Я очень постараюсь быть тихим. — Уилл тоже садится, но лишь для того, чтобы лечь на чужие ноги головой. — Я хочу такой подарок на день рождения… хочу, чтобы ты снова сделал меня только своим, мне это необходимо, Майк.       Майк гулко сглатывает и проводит легонько пальцами по щеке Уилла. Тот смотрит так доверительно, так… любовно, что сердце бьется быстрее. Он видит шрамы на своих руках, проводит подушечкой большого пальца по еле заметному шраму на носу Уилла, и наклоняется, касаясь его губ своими. Эти шрамы остались единственным напоминанием о том, что произошло прошлой осенью.       Уилл тянется к нему, обнимает, хватается руками за плечи и, незаметно для Майка, садится на его колени. У Майка, кажется, коротит что-то в голове.       Руки нелепо шарятся по спине Уилла, словно Майк боится опуститься ниже. Что ж, винить его за это нельзя, он волнуется, но Уилл всё же раздраженно фырчит в его губы, кусает за нижнюю, хватая его за руку, самостоятельно опускает ниже на свою попу, обтянутую лишь тонким слоем хлопковых спортивных штанов. Майк, кажется, в этот момент умирает и рождается заново.       — Майк, — мычит недовольно Уилл, отстраняясь ненадолго, — Раньше… раньше тебя нельзя было остановить, как только мы оказывались наедине. Что с тобой? — он ёрзает, стараясь показать Майку, что он хочет и он точно готов.       — Я просто… нервничаю? — Уилер сжимает чужую задницу и стонет почти болезненно от того, насколько та мягкая и насколько он, оказывается, соскучился по этому чувству.       — Я тоже, — Уилл хихикает и зацеловывает щеки Майка, прижимаясь к нему так близко, как может. — И мне все ещё чуть-чуть стыдно, что я так ужасно себя повел.       — Ты просто сделал выводы, основанные на моем молчании. Я не виню тебя. — Майк же просто плавится под этими нежными поцелуями. Он готов буквально положить к ногам Уилла весь мир, лишь бы он продолжал его так целовать.       — Майк, — Уилл шепчет на ушко, прикусывает мочку, — Проводи со мной больше времени, мне тебя очень не хватает, — просит отчаянно, почти хныча.       И у Майка просто разрывается сердце от тех чувств, что он испытывает к Уиллу. Как он мог не заметить, что Уиллу плохо? Как мог думать, что Уилл всё понимает и знает? Он просто слепой дурак. Больше он не допустит такой ошибки.       — Я обещаю, — Майк стискивает чужую попу и буквально вжимает ее в свой пах, отчего Уилл протяжно скулит и голову назад закидывает, что дает Майку просто невероятную, как он считает, возможность пометить его шею. Уилл и так его, всегда был, есть и будет, но раз его любимый парень так просит, Майк не может ослушаться.       Уилл пальцами крепко хватается за плечи Майка и ёрзает, притираясь все больше. Ему немного страшно, Майк это знает. И он будет самым нежным, как когда-то был в их первый раз.       Майк одну руку перемещает на его спину и осторожно переворачивается, теперь нависая над Уиллом. Они немного ерзают по кровати, взбираясь выше на подушки, и Майк, поднявшись корпусом, снимает с себя кофту, оставаясь теперь полуголым. Уилл невольно закусывает губу, бегая взглядом по чужому торсу. Нельзя было сказать, что Майк был качком, он был худым, всегда был таким, они были примерно одной комплекции, но сейчас на его руках немного играли мышцы, что не могло ускользнуть от взора Уилла.       — Что ты с собой сделал? — Байерс щупает руки Майка и заглядывает в его глаза.       — Эм… Наверное, просто очень часто таскаю тяжелые коробки в кофейне, — Майк неловко пожимает плечами и краснеет смущенно.       — Ну… тогда в твоей работе определенно есть что-то хорошее. — Уилл хихикает и притягивает Майка к себе, целуя его и ногами обхватывая бёдра.       Майк отвечает на поцелуй с большим рвением, и впервые чувствует, как руки не трясутся в такой позе спустя несколько минут. Уилл прав, есть плюсы.       Они долго целуются, Уилл ласкает пальчиками его тело, заставляя стадо мурашек бегать по коже. Майк медлит, желая растянуть это удовольствие на подольше, знает же, что спустя месяцы воздержания они долго не протянут оба, а от этой близости хочется получить не только разрядку.       Уилл ёрзает и, отстранившись, стягивает с себя футболку. Он уже тянется к своим штанам, но Майк его останавливает.       — Я сам. Можно? — Уилл на это лишь кивает и расслабленно выдыхает. Майк снова выпрямляется и подцепляет пальцами резинку брюк, которые держались на честном слове и завязках на худых бедрах Уилла.       Майк невольно охает, когда понимает, что Уилл совсем без белья. Это будоражит его фантазию так сильно, что собственный член дергается и крепнет ещё больше. А Уилл на эту реакцию совершенно очаровательно краснеет, довольный тем, какое впечатление произвела эта шалость, которую он даже не планировал, и если бы Майк был более внимательным по ночам, он бы давно знал, что дома Уилл всегда ходит без трусов.       — Будешь и дальше пялиться на меня или что-то уже сделаешь? — смущенно, но язвительно спрашивает Уилл, желая прикрыть оголенный пах руками, но сдерживается, позволяя Майку любоваться.       — Просто… мы вместе, кажется, уже целую вечность, а я все ещё не могу поверить, что ты такой красивый… и весь мой. — Майк снова наклоняется и целует шею Уилла, опускаясь губами все ниже.       Уилл отчаянно краснеет и хлопает Майка по плечу, не зная, как ещё справиться с этим трепетом внутри. Кажется, страх потихоньку отпускает его.       Майк целует грудь, прикусывает и лижет розовые сосочки, вырывая изо рта Уилла тихие стоны, и опускается к низу живота. Хочется максимально доставить ему удовольствие, максимально расслабить, дать почувствовать себя любимым и снова сексуальным. Майк готов уделить этому столько времени, сколько понадобится Уиллу.       Уилл извивается, его бедра буквально подбрасывает вверх, стоит только Майку накрыть его член своим горячим и влажным ртом. Он хнычет и цепляется за чужие волосы, то ли пытаясь за них оттянуть Майка от себя, то ли наоборот вжимая его лицом в свой лобок, Уилл сам не определился, что он хочет, но ему определенно это нравится.       Майк старательно обсасывает мягкую набухшую головку, ладонью чуть помогая себе, двигая ею по всей длине. Неосознанно движения совпадают с тактом в песне, которую их понимающие гости слушают за стенкой, что заставляет Уилла засмеяться.       — Прости, прости, — хихикая, извиняется Байерс и проводит рукой по лицу Майка, стирая с его подбородка слюну, — Продолжай, пожалуйста, мне очень хорошо, — Майк снова накрывает губами чужой член и в этот раз вбирает его полностью, чуть давится, потому что давно не практиковался, но старается. А Уилл отлетает куда-то далеко из этой вселенной, стон застревает в горле, выходят только хрипы.       Майк с громким хлюпом отстраняется от члена Уилла и проводит руками по его бедрам, заставляя посмотреть на себя. Уилл кусает губы и смотрит чуть поплывшим от возбуждения взглядом.       — Возьми свои ноги под коленями и притяни к себе, хорошо? Сделаешь это для меня? — Майк говорит тихо, но отчетливо и Уилл, переварив информацию, кивает, делая так, как ему сказали.       Поза выходит крайне открытой и оттого очень смущающей, но Уиллу не хочется это прекращать. Майку от доверяет больше, чем кому-либо, больше, чем себе. Он знает, что Майк никогда не сделает больно. Да, он может быть не всегда внимательный, в большей степени молчаливый и это молчание иногда ранит, но он самый заботливый и чуткий партнер на свете (пусть Уилл и не знает больше никого, ему это не нужно, чтобы быть уверенным).       — Вот умница, — Майк хвалит, это очень приятно.       Майк целует его бедра с внутренней стороны, целует промежность и касается язычком сжатой дырочки. Уилл судорожно стонет и хватает ртом воздух. Майк поджимает губы на мгновение, замечая маленькие шрамы от старых разрывов. Он все еще злился на тех, кто посмел такое сотворить с его мальчиком, но сейчас… сейчас он должен доказать Уиллу, что у них всё только начинается, что он никогда больше не даст его в обиду и сам никогда не обидит.       Уилл расслабляется в объятиях Майка, доверяется ему. Майк это чувствует всем телом, они словно стали единым организмом, Майк ощущает все эмоции Уилла, а Уилл буквально чувствует возбуждение Майка, которое возбуждает и его самого.       Язык ласкает нежное колечко мышц, Майк совсем не торопится, позволяет Уиллу поставить ноги на свои плечи, чтобы было удобнее. Он слышит, как тихо стонет Уилл, слышит, как ему хорошо, что не может не радовать.       Когда челюсть немного затекает, Майк отстраняется и осторожно вводит один пальчик, целуя бедра Уилла. Дырочка узкая и тугая, поэтому он двигается очень аккуратно, медленно, постепенно, массируя нежные стеночки внутри. Уилл скулит и жмурится, обжимая собой чужой палец. Сердце колотится от обилия чувств, он весь становится как оголенный нерв, одно неверное движение — и лопнет. Но ему совсем не больно, совсем не страшно, ему очень хорошо, ему нравится то, что Майк с ним делает.       Уилер не торопится, но уже совсем скоро добавляет второй палец, аккуратно начиная растягивать податливые сейчас мышцы. Уилл стонет, изгибается в спине, давит на его плечи, буквально вжимая в себя, и Майк так восхищается этим зрелищем, что не замечает, как в штанах вдруг становится слишком мокро и горячо. Секунда осознания и стыд окутывает его с головой.       — Милый, — словно сквозь пелену к Уиллу прорывается голос Майка и он мыкает, как бы горя ему, что слышит, — Ты такой красивый… Я кончил себе в штаны, — Уилл застыл на секунду, а после засмеялся, — Эй, я сам не понял, как это произошло.       — Ты идиот, Майк, — совершенно любовно говорит Уилл и тянет Майка на себя. Его пальцы выскальзывают из Уилла, отчего он стонет недовольно. — Ты не шутишь?       — Нет. — стыдливо опускает голову Майк, но Уилл сразу же хватает его за щеки, целуя долго и нежно.       — Дурак. — Байерс снова жмется к нему всем телом, показывая, что ему все равно на этот небольшой казус, что он все еще очень возбужден и очень хочет продолжить.       Несмотря на довольно странную разрядку, облегчения Майк совсем не почувствовал, он был все еще в крайней степени возбуждения и желания.       Уилл сам тянется руками к его джинсам, сам из расстегивает и оттягивает резинку трусов, выпуская на волю очень мокрый от спермы и очень крепкий член. Майк глухо стонет, уткнувшись носом в плечо Уилла, и сам до конца снимает грязную одежду. Мягкая ладонь так неожиданно и очень приятно накрывает пульсирующий орган, Уилл водит рукой вверх-вниз, нежно целуя вытянутую шею Майка. Тот просто дрожит над ним, шепча какую-то ерунду, которую Уилл не может разобрать, но это и не нужно.       Уилл обхватывает ногами поясницу Майка и сцепляет ступни на его заднице, отпустив его член из руки. Он ёрзает, принимая удобное положение, отчего Майк головкой проезжается по ложбинке между ягодиц. Майк мельтешит, ищет глазами то, что Уилл давно из тумбочки достал.       — Не это ищешь, Ромео? — хихикает Уилл и протягивает Майку презерватив. Тот так благодарно на него смотрит, будто Уилл дал ему не средство защиты, а звезду с неба, не меньше.       Секунда — Майк открывает упаковку.       Еще одна — он дрожащими руками раскатывает резинку по члену.       И следующее мгновение у Уилла проносится вся вселенная перед глазами. Майк входит так плавно, заполняет его собой полностью. Уиллу совсем не больно, ему до боли хорошо.       Войдя на всю длину, Майк тормозит, чтобы самому перевести дух. Уилл так приятно обжимает его в себе, они буквально пульсируют в унисон. Лбом ко лбу прижимаются, Майк не может отвести взгляд от блаженного лица Уилла.       — Хорошо?       — Очень.       — Хочешь, чтобы я двигался?       — Угу, — Уилл открывает глаза и улыбается. Ракурс на лицо Майка выходит комичным, однако Уилл всё равно считает, что не видел в своей жизни никого более красивого, чем Майк.       Майк делает пару мелких толчков и, когда получает в ответ от Уилла движение бедрами вверх, начинает двигаться более размашисто, то ускоряясь, отчего кажется, что он совсем из Уилла не выходит, то замедляясь, выходя из него почти целиком и вгоняя член обратно.       Уилл стонет, глуша свой громкий голос в плече и шее Майка, кусая его, отчего, наверняка, на этих местах расцветут ало-фиолетовым цветом засосы. Впрочем, этот факт только тешит ревнивую сторону личности Уилла.       Майк упирается локтями по обе стороны от головы Уилла и совсем сбивается с ритма. Головка проезжается по простате так правильно и так хорошо, что Уилл крупно дрожит всем телом. Он трется своим членом о живот Майка, между ними почти и миллиметра свободного воздуха не остается. Уилл царапает его спину, лопатки, хватается хоть за что нибудь, сжимает ноги и ещё чуть-чуть… расслабляется, обмякая под Майком безвольной тряпочкой. На животе растекается белое липкое пятно. Майк заканчивает следом, сделав ещё несколько толчков, мыча в шею Уилла.       Оба мокрые от пота, грязные и липкие, но довольные настолько, что Уилл просто улыбается широко, пялясь в потолок, пока Майк снимает резинку и, завязав узелок, выкидывает ее куда-то к своим вещам на пол.       Наверное, Эдди был прав в какой-то степени, когда говорил, что секс после ссоры очень жаркий. Однако… Майк, когда извинялся, был больше похож на побитого щенка, чем на горячего мачо.

***

      — Хэй, Уилл, доброе утро, — голос Майка приятно щекочет ухо и Уилл невольно улыбается, приоткрывая один глаз. — И кто это у нас спит до обеда в свой собственный день рождения, м?       — Это мой день рождения, хочу и сплю, — для вида ворчит Уилл и тянется в кровати, отчего одеяло сползает вниз, открывая вид Майку на его голое тело. Майк же щекочет Уилла по бокам и смеется, когда тот взвизгивает и сжимается. — Какой же ты козлина, Майкл!       — Зато ты проснулся. Мы там тебе приготовили завтрак, — Уилер нависает над своим парнем и целует его в губы.       — Я же ещё даже зубы не чистил, Майк, — и все же на поцелуй он отвечает, положив ладонь на щеку Майка.       Вчера гости имели такт и за ужином ничего не сказали. Было видно, что Ричи еле держался, чтобы пошутить, но Эдди так на него смотрел, что даже Уиллу было страшно. Впрочем, они немного отомстили, как они думали, потому что ночью получилась странная битва — кто громче трахается. Эдди и Ричи явно посчитали, что они победили, ну а Уилл и Майк с ними не соревновались даже. Там такая страсть, что они и не пытались. Ричи и Эдди в пору ехать на чемпионат мира по сексу.       Одевшись и приведя себя в порядок, Уилл вышел на кухню и ахнул. Все было в шариках, а на столе стоял торт и букет красивейших ромашковых хризантем, любимых цветов Уилла.       — С днем рождения, мой свет, — сзади его обнимают крепкие руки, Майк целует его в шею и щеку, и Уилл шмыгает носом, готовый вот-вот заплакать от счастья. Эдди подходит, поздравляет и тоже обнимает, ну а Ричи просто не любит стоят в стороне, поэтому Уилла обжимают со всех сторон его самые родные люди. Не хватает только семьи и друзей, оставшихся в Хоукинсе.       — С днем рождения! — в кухню вваливается огромная толпа, которую чисто физически, наверное, не могла вместить их небольшая квартира.       Мама и Хоппер обнимают его так крепко, что Уиллу кажется, что его сейчас раздавят, а потом он видит брата, которого не видел с самого Рождества. И слёзы счастья вырываются буквально безостановочным потоком.       И Уилл готов расцеловать Майка всего с ног до головы, когда узнает, что именно он всех собрал, именно с ними он говорил по телефону, пытаясь все организовать. И это был самый лучший подарок на свете. Все его друзья, его семья, люди, которые всегда были с ним рядом, сегодня приехали, отменив работу и учебу ради него.       Весь день они играли в настольные игры, пили вкуснейшие алкогольные коктейли, которые Макс научилась делать, устроившись на работу в ресторан, и просто замечательно проводили время. Мама, конечно же, притащила с собой фотоальбом и показывала по пятнадцатому кругу фотографии маленького Уилла, смущая его этим очень сильно. Но несмотря на это, Уилл был предельно счастлив.       Ближе к ночи все уехали, даже Ричи с Эдди решили поехать к себе. Они жили недалеко в старом доме тётушки Каспбрак, и договорились встретиться завтра и провести время вчетвером, как изначально планировал провести день сегодня Уилл.       Убирая чистую посуду в шкафчики, Уилл глупо улыбался, раскрасневшийся от выпитого за сегодня алкоголя, и напевал какую-то песню, которую Джонатан сегодня ему показал. Уилл запомнил только мотив, поэтому просто мычал.       — Уилл? — Майк снова обнял его со спины и снова поцеловал в щеку. — Отвлечешься на минутку? У меня для тебя ещё один подарок.       К слову, от мольберта и набора красок и кистей Уилл чуть не упал в обморок, честно.       — Ещё один? Майк, не стоило. Сегодняшний день сам по себе подарок от тебя… — Уилл повернулся к парню и положил руки на его грудь. — Спасибо тебе за это. Пожалуй, это был один из лучших дней рождения за всю мою жизнь.       — Ну… то все были дополнениями. А основной подарок вот, — Майк достает из кармана брюк небольшую коробочку. — Я не знаю, сможем ли мы когда-нибудь скрепить наши отношения законом, но я хочу попробовать сделать это вот так. — в коробочке лежали два кольца. Две красивые печатки с первыми буквами их имен «WM». Уилл переводил взгляд с колец на лицо Майка и обратно. — Ты согласен носить со мной эти парные кольца, которые я сделал сам? Не без помощи ребят-ювелиров, конечно же.       — Господи, Майк… Ты сделал это сам? — Уилл захлопнул рот ладонью, охнув. — Конечно… боже мой, конечно, я с огромным удовольствием буду носить с тобой эти парные кольца! Майк! — он буквально падает в чужие руки, чуть не уронив колечки на пол, и крепко обнимает Майка.       Майк тихо смеется и прижимает Уилла ответно к себе.       Уилл думал, что день не мог уже стать лучше, но он определенно стал. И этим Уилл обязан Майку. Он всем ему обязан. И он любит его, любит так сильно, что, кажется, скоро сойдет с ума.       И если он сойдет от этой любви с ума, то только с Майком. Они сойдут с ума вместе.