Тот, кто полюбит все твои трещины

      Дофламинго возвращается в спальню и полной грудью вдыхает спёртый воздух с явным запахом от секса. Перед ним открывается практически такая же картина, которую он оставлял при своём уходе: балдахины сдвинуты, открывая вид на кровать со сбитыми простынями, у изголовья в гнезде из подушек лежит Ло с разведенными в разные стороны ногами и вздернутыми вверх руками. И только одно отличие – вместо иступленного разбитого ожидающего взгляда Ло встречает его глухой яростью.       Ох.       Должно быть он немного задержался.       Дофламинго садиться на кровать прямо у разведённых ног и ласково гладит напряженное бедро, сдавленное верёвками.       – Прости, детка, я спешил к тебе, как мог, – он наклоняется вперёд, пытаясь поцеловать Ло, но тот отворачивается и надувает губы.       Ло хмурится, отчего его нос мило морщится – он совершенно очевидно обижен, но молчит. Как жестоко! Он прекрасно знает, насколько Дофламинго обожает его голос (его крики).       – Ты такой хороший мальчик, дождался меня, – Доффи шепчет ему на ушко похвалу, а потом проводит языком по ушной раковине и прикусывает мочку – Ло вздрагивает и пропускает тихий стон сквозь зубы.       Запястья Ло привязаны к потолку, лодыжки – к верхним балкам для балдахина. Должно быть, неприятно долго находиться в таком положении, но он мог бы уйти в любой момент, если бы действительности был против. Он оставался ловушке и ждал его возвращения, потому что хотел получить причитающуюся награду за свои усилия, и Дофламинго с радостью это отдаст.       Продолжая шептать похвалы, Дофламинго вновь настраивает тело любовника на нужный лад: гладит напряжённые мышцы и оттягивает верёвки в нужных местах, чтобы выбить воздух и направить кровь. Он снова тянется за поцелуем, но, получив второй молчаливый отказ, принимает наказание и спускается ниже.       В этот позиции Ло перед ним превосходно открыт: к нему повернуты подмышечные впадины, приподнятая грудь, напряжённый живот, внутренняя поверхность бёдер, пах и задница с золотой пробкой. И он не может не любоваться тем, как верёвки одновременно сдавливают самые мягкие части и натягиваются на крепких мышцах. Красный цвет выгодно контрастирует с бронзовой кожей, чёрным татуировками и фиолетовыми засосами, даже с милыми розовыми раздражениями от этой самой верёвки – со всеми красками Ло.       Тело Ло идеальное – никакого другого и быть не могло у него любовника; но, когда это тело перетягивают верёвки, его обаяние выходит на новый уровень. Дофламинго подхватывает пальцем верёвку под грудью и поднимает её, чтобы задеть сосок, и намеренно сильно трёт. Ло прогибается от стимуляции и стискивает зубы в последний момент, заглушая стон.       Дофламинго отстранённо думает, что в следующий раз нужно будет использовать кляп, раз Ло так нравится давиться чем-то кроме его члена, – и это последняя мысль, которой он позволяет себя отвлечь. Он спускается ниже и сжимает в ладони набухающий член. Оттягивает крайнюю плоть, давит на уздечку и дрочит. Ло пытается скрючиться от удовольствия, и верёвки впиваются в его смуглую кожу до покраснения.       Ох, на этого он готов смотреть вечно.       Хотя нет – ему не хватит терпения просто смотреть. Доффи прижимается щекой к раскрытому бедру, немного трётся о нежную кожу внутренней части, а потом кусает поверх уже оставленного засоса. Ло вскрикивает, его член ощутимо твердеет в ладони, и Дофламинго нежно целует место укуса. Тело под его пальцами дрожит в нетерпении, и он продолжает кусать-целовать бёдра, подбираясь ближе к промежности.       Он отпускает ствол – и Ло сдавленно сопит, всё ещё слишком обиженный и упрямый, чтобы звучать открыто, – затем, чтобы схватить задницу и растянуть обе половинки в стороны. Он обводит пальцем край пробки и надавливает на сердцевину.       – Ты же был хорошим мальчиком и ничего не трогал без меня? – спрашивает Дофламинго и ожидаемо не получает ответа, кроме нарочито недовольного пыхтения.       В отместку (и для собственного удовольствия) Дофламинго кусает мягкую булочку и теребит хвостик пробки по кругу. Ло хорошо держится своей позиции безмолвия, однако Доффи не хочет потакать ему в этом. Он облизывает новый укус и тянет за конец пробки, пока после тонкой ножки не показывается блестящая расширяющая часть, а затем толкает обратно внутрь с усилием. И повторяет это несколько раз.       Ло сильнее напрягает ноги, пытаясь свести их, его член вздрагивает при движении, а Дофламинго уверенно продолжает дразнить его зад.       Он перехватывает бёдра Ло обеими руками, чтобы дополнительно зафиксировать его на месте, лижет впадину между ягодицами. Дойдя до пробки, он проводит кончиком языка по её окружности, а затем просовывает его в небольшую щель между твёрдым металлом и упругим анусом. Он давит языком на края дырки, проталкивает внутрь вдоль пробки и растягивает стенки. Ло пытается вертеть задом, но Доффи крепко держит его.       А потом он кусает основание пробки и вынимает её зубами – следом за ней из растраханной дырки вытекает ручеёк спермы. Дофламинго выплёвывает пробку на постель и давит пальцами на ягодицы, чтобы сильнее раскрыть Ло, заглядывая внутрь. Внутри Ло настолько заполнен, что сразу же начинает протекать от этого движения.       – Ло, какой молодец, всё сохранил, как я и просил, – усмехается он и, не ожидая ответа, размазывает большим пальцем вытекшее семя вокруг дырки.       Он пытается затолкнуть обратно, но стоит надавить пальцем внутрь, как всё выливается обратно, с избытком. Дофламинго с прискорбием качает головой:       – Ты так жестоко отвергаешь меня, Ло, – Ло с усилием свёл свой взгляд на нём, и тогда Дофламинго поднес большей палец ко рту и облизнул его.       Удивительно, но в этот раз Ло соизволил ему ответить:       – Ты не… серьёзно… – его голос сбитый и пьяный.       – Проверим? – дразнит Доффи, и Ло закатывает глаза с видом величайшего страдания на лице и откидывает голову назад на подушку.       Возможно, Дофламинго и поверил бы в его недовольство, если бы не плотный румянец на лице и ушах, если бы не юркий язык, мимолетно облизывающий губы, если бы не голодный блеск в глазах, который Ло попытается скрыть под полуприкрытыми веками, но слишком поздно. Дофламинго не верит и хочет опровергнуть ложь.       Он приподнимает яички и кусает нежную кожу под ними – Ло взвизгивает и пытается лягнуть: деревянные балки скрипят он его тщетных усилий. Дофламинго облизывает укус и проводит языком ниже, пока не спускается к дырке. Он не проникает внутрь сразу, сначала облизывает всем языком, потом кончиком обводит по контуру и целует. Дофламинго чувствует вкус собственной спермы, которую он сам же и размазывал, и он проталкивает язык внутрь, где её больше. Он вводит язык и ощущает вязкую текстуру: Ло наполнен, забит его семенем, и Дофламинго сходит от этого с ума.       Он давит верхней частью языка на простату, и бёдра Ло ощутимо дрожат. Ло всхлипывает, пытается заглушить себя, кусая губы, но создает только больше влажных хлюпающих вздохов. Он толкается настолько, насколько позволяет его положение, чтобы потереться задницей о лицо Дофламинго.       Дофламинго отстраняется, и на его лице месиво из слюней и спермы, которая полилась на него, стоило вынуть язык. Он ловит на себе взгляд Ло и отмечает, насколько заинтересованно дернулся его член. Ло может сколько угодно изображать из себя недовольство и неприступность, но его реакции всегда выдают эти игры, что просто прелестно. Почти настолько же прелестно, как его искреннее желание быть залитым его спермой.       Он спускает брюки, не имея ни сил, ни желания полностью раздеваться, и, придерживая член рукой, вставляет головку в раскрытое отверстие. Ло скулит и дёргается, но Доффи перехватывает его за талию свободной рукой и вставляет с протяжным стоном – внутри идеально тесно, а Ло всё ещё дрожит и великолепно сжимает его.       Дофламинго берёт резкий ритм: быстрыми, неглубокими толчками он выбивает из Ло воздух и всё упрямство – Ло стонет тихо, но резво, в такт его движениям. Он наклоняется вперёд для поцелуя, и теперь Ло послушно подчиняется и отворяет губы, позволяя вылизать свой рот. Ло хнычет прямо в поцелуи, и Дофламинго меняет темп до размашистого, но более спокойного.       Отрывавшись от маленьких искусанных губ, он видит, как взгляд Ло вернулся к вязкой расхлёстанной похоти. Всё становится очевидно за секунду до того, как бёдра Ло дёргаются в конвульсиях, и он кончает только от стимуляции простаты. Дофламинго не выдерживает дразнящих судорог вокруг своего члена и завершает вслед за ним.       Он кончает внутрь, замещая всю вытекшую жидкость новой горячей порцией семени. Он переводит дыхание и медленно вытаскивает, внимательно наблюдая, как покрасневшие края дырки дрожат и порционно выпускают вместе с членом белую вязкую сперму. Вместе с кончиком выливается ещё несколько особо крупных капель – Дофламинго смазывает их пальцем и втирает их в ягодицу.       – Теперь… снова вылежешь? – Ло старается звучать язвительно, но из-за придыхания он скорее жаждущий, чем колкий.       Дофламинго поднимает голову, рассматривая своего партнёра.       – Может быть? – он улыбается.       Ло некоторое время молчит, а потом закатывает глаза и отворачивает голову:       – Делай, как хочешь.       Ох, Ло определённо хотел ещё.