Utopia

- Так говоришь, что ты лучше меня? В этом дело? Правосудия по закону тебе было достаточно, потому что ты коп? - Если месть разрушит твою жизнь, оно того стоит? Мунбэк. Он хороший или плохой? Тот, кто оставил кровавый след в истории целой страны. Он действительно безрассудный злодей? Или это всё ещё ребёнок? Ребёнок, брошенный всеми без шанса на нормальную жизнь. Мальчишка, переживший предательство, вернулся, чтобы мстить народу? Он тот, кто вырос с убеждением, что насилие — это ключ к справедливости. Он не посягает на власть, и ему не важны деньги. Он лишь жаждет мести. Желает разрушить страну, которая не смогла его защитить, даже когда он оказался в руках торговцев органами. Мунбэк убеждён, что оружие сделает всех равными. В разговоре с Ли До он упоминал, что всё ещё помнит боль, которую ему причинили в детстве. Но не просто помнит, а так, будто это было вчера. Его спасла не страна, а очередные преступники, на которых он наткнулся совершенно случайно. Мог ли Мунбэк вырасти другим человеком, находясь почти половину жизни в одном доме с крупнейшим торговцем оружия? Вряд ли ему хотелось, но выбора не было. Это был единственный шанс выжить в реальном мире, полном жестокости и эгоизма. Ли До. На самом деле, их судьбы чем-то похожи. Ли До также остался без родителей, будучи совсем ребёнком. В отличие от Мунбэка, его воспитанием занимался офицер, который учил, что не всё можно решить оружием. По своей натуре Ли — одинокий и отстранённый человек. Он всегда готов прийти на помощь, но никогда не заводит личные темы. Его раны такие же глубокие, как и у Мунбэка, но он старается не отплачивать миру болью, которую перенёс. Они полные противоположности. Мунбэк — это всегда яркие эмоции, импульсивность и спонтанность. Ли До, напротив, воплощает спокойствие, рассудительность и сдержанность. Однако, возникает вопрос, действительно ли они такие разные? Или же противоположности, возможно, притягиваются? Снова ночь. За окном шумит дождь. Немного затихает, но позже льёт с новой силой. Жёлтый свет уличного фонаря пробивается сквозь неплотно задернутую штору и разливается по стене, найдя себе место в уголке идеальной комнаты. Весь дом выглядит так, будто сюда только переехали. Отсутствие лишних деталей создает впечатление абсолютного совершенства. Картину портит только прикроватная тумбочка, на которой лежит гора пустых пластинок из под снотворного. Оно перестало помогать уже давно, но Ли До по привычке пьёт его ежедневно. После очередной неудачной попытки уснуть он встаёт и, слегка качаясь из стороны в сторону, идёт на кухню. На столе аккуратно сложено несколько папок с рабочей документацией. Офицер, в надежде отвлечься, отодвигает стул и принимается разбирать новые задачи. Такой самообман совсем не помогал и вовсе не избавлял от удушающих мыслей, но Ли До хотелось верить в лучшее. Веры как таковой уже не было, и теперь это больше походило на самовнушение. Спустя пару часов работы организм мужчины все же дал слабину и заставил его пойти в постель. Наконец-то смог уснуть. "Азиат с синими глазами", как когда-то назвали Мунбэка, сегодня во сне был таким, как при первой встрече. Смех, улыбка, поведение. Все было таким добрым, что совершенно не хотелось просыпаться. Сегодняшний сон впервые за долгое время принес иное ощущение. Обычно это была тревога, но на этот раз присутствовало и нечто, что еще предстоит осмыслить. Взглянув на часы, Ли До обнаружил, что рабочий день давно начался, однако пропущенных вызовов не было. Сохраняя спокойствие, он набрал номер офицера Чана. Выяснилось, что последний уведомил коллег о том, что Ли До получил травмы во вчерашнем задержании и возьмет выходной. Это был невероятно добрый жест со стороны Чана. Мужчина поблагодарил коллегу и выключил телефон. Выходной должен быть выходным, но раз уж появилось свободное время, то нужно его использовать по максимуму. Тревога, страх, беспокойство и шок охватили Ли До, когда он увидел медицинский персонал, собравшийся у палаты Мунбэка. Мужчина сорвался с места и поспешил узнать причину происходящего, но, оставшись без объяснений, решил ждать в коридоре. Казалось, время тянулось бесконечно. Секундная стрелка на настенных часах лениво делала каждый шаг, нагоняя на Ли еще больше паники. Действительно ли это конец? Неужели это последний раз, когда он сможет увидеть Мунбэка? Эти мысли постепенно поглощали его, становясь все более тревожными и полностью охватывая его сознание. Возможно, он теряет рассудок. Тревога не отступала. Вдруг сейчас врач объявит время смерти и выразит соболезнования? Ступор. Он захватил все тело и оказался сильнее всех предыдущих ощущений. Офицер чувствовал все и одновременно ничего. Это пугало. Мимо проходили врачи и медсестры. Они что-то обсуждали, но для Ли До все это было как в тумане. Голоса эхом раздавались в его голове, смешиваясь воедино. Сможет ли он вынести это испытание? Мужчина не сразу услышал, как его зовут. — Господин Ли... Господин Ли, у вас все хорошо? Полицейский резко встал с места и посмотрел на того, кто к нему обращается. — Ли До... — врач не успел закончить фразу, как его перебили. — Да, все хорошо. Что с Мунбэком? — спросил мужчина хриплым, полным беспокойства голосом. — Артериальное давление вышло за пределы нормы. Не нужно сильно переживать, на данный момент состояние стабилизировалось, и вы можете навестить его. Ли До полушепотом искренне поблагодарил врача и прошёл в палату. Здесь было все как обычно. Те же стены, те же аппараты и то же тело на грани жизни и смерти. Те же стены, те же аппараты и то же тело на грани жизни и смерти, но кое-что было иначе: мужчина, сидящий на стуле рядом с кроватью. Такого не бывало ранее. Ли До, склонившись к пациенту, разглядывает его целиком и полностью. Лицо Мунбэка, выражающее абсолютное спокойствие, привлекает. Рука непроизвольно тянется поправить прядь волос, но при соприкосновении замирает. Волосы, которые на вид казались жесткими, оказываются мягким облаком, в которое хочется уткнуться носом и пролежать так вечность. Ли До поправляет прядь и пару раз гладит по волосам, но резко убирает руку, не ожидая от себя такого поведения. Немного размыслив мужчина опускает голову и произносит с сомнением в голосе: - Ты... ты действительно планировал так закончить? Стоило мстить зная, что это окончательно разрушит твою жизнь? Первые слова даются тяжело. Разум все еще в тумане. Некоторое время он молчит, но вскоре продолжает: - Ты был готов отомстить любой ценой, даже ценой собственной жизни... и вместо выстрела в воздух ты выбрал выстрел в себя? Он снова стихает. — Знаешь, Мун, — Ли До впервые так назвал его, — я долго размышлял. Проблема кроется не в оружии, а в нас самих, в нашей жажде мести, в наших обидах. Оружие не сделает нас равными. Оно сделает нас монстрами, готовыми перебить друг друга. Мы не достигнем справедливости, открыв огонь. Моё детство тоже было не сладким, и ты знаешь это. Я практически выстрелил в того, кто убил мою семью. И знаешь что? Если честно, мне всё ещё интересно, что было бы, если бы я действительно убил его в тот день. Смог бы я стать тем, кем являюсь? Думаю, что нет. Потому что это сломало бы мою судьбу. Офицер медленно поднимает голову и смотрит на расслабленное лицо парня. — Даже если тебе осталось жить совсем немного, проведи это время с пользой и не лишай себя возможности насладиться беззаботными днями. Устроить гражданскую войну было далеко не лучшим решением на остаток своих дней. — Подумай над моими словами, Мун, — произносит напоследок Ли, прежде чем повернуться к двери, — у тебя все еще есть время. Мужчина уходит, не замечая, что рука пациента вздрогнула, подав первые признаки жизни.