Шёпот и Гром.

Томас резко распахнул дверь, впустив внутрь не только струю холодного, пропитанного гнилью воздуха, но и настойчивый, все приближающийся вой. Он выскользнул первым, огляделся и жестом позвал Блейка, который спешно натягивал куртку обратно. Их путь лежал через задний двор котельной, заваленный ржавым железом и битым кирпичом, а дальше — в узкий, как щель, проход между двумя полуразрушенными зданиями. Он двигался с обретенной внезапной уверенностью. Он не бежал, а именно шел — быстро, бесшумно, прижимаясь к стенам, используя каждую тень, каждое укрытие, представляющие собой баррикады из обломков зданий или оставленные автомобили. — Откуда ты всё это знаешь? — хрипло выдохнул Блейк, с трудом поспевая за ним и прижимая ладонь к перевязанному плечу. — Давай обсудим это позже, — почти не оборачиваясь, бросил Томас. Их маршрут был гениален в своей простоте. Томас не вел их по открытым улицам, где властвовали "стаи". Он прокладывал путь через подвалы с выбитыми окнами-проломами, через заброшенные магазины, соединенные друг с другом словно комнаты в квартире. В одном месте им пришлось проползти несколько метров по вентиляционной трубе старого ресторана — Блейк с трудом втиснул туда свои широкие плечи, стиснув зубы от боли. В другом — перебраться по шаткой пожарной лестнице, которая едва выдержала его вес, и спрыгнуть на крышу низкого гаража. Томас прислушался, неожиданно вскинулся и вытянул шею, а затем пригнулся, жестом руки показав Блейку сделать то же самое. Именно с этой крыши они и увидели ту самую "стаю". Человек двадцать, а может, и тридцать. Они медленно брели по центральной улице, их фигуры, неестественно вывернутые и угловатые, отбрасывали под луной длинные, уродливые тени. Даже отсюда, сверху, доносилось их мерзкое чавканье и хриплое, отрывистое повизгивание, от которого кровь стыла в жилах. Блейк, следуя совету, пригнулся, и его рука инстинктивно потянулась к кобуре. — Не надо, — тихо, но властно произнес Томас. — Хочешь, чтобы вся эта мерзость сбежалась сюда? Смотри. Он указал пальцем на едва заметную дверь в стене соседнего двухэтажного здания, что когда-то было сувенирной лавкой. Дверь, расположенная на уровне второго этажа, казалась нарисованной на кирпиче, а к ней вела такая же ветхая, рыжая от ржавчины лестница. — Наше убежище там. Они не должны нас увидеть, если ты будешь ступать в точности по моим шагам. Получив от Блейка кивок, Томас в ответ двинул головой. Пригнувшись, они бесшумно спустились с гаража, пересекли короткий открытый участок, залитый лунным светом, и, затаив дыхание, начали подниматься по скрипящим, ненадежным ступеням. На ходу Томас достал из кармана небольшой складной нож — тот самый, которым совсем недавно отсчитывал на стене дни своего одинокого заточения в котельной — и ловко, а главное, бесшумно, поддел им защелку. Раздался слабый, едва уловимый щелчок, и дверь поддалась, распахнувшись внутрь. Помещение оказалось небольшим, бывшей подсобкой магазина. Воздух стоял густой, пыльный, пропитанный запахом старой бумаги и древесины, но все же он был несравнимо лучше удушающей вони страха и гниющей плоти, что царила снаружи. Судя по слоям пыли, это место было заброшено еще до начала катастрофы. Основное пространство занимали грубые, некрашеные стеллажи, кое-как прибитые к стенам. Они стояли неровно, некоторые полки безнадежно просели под тяжестью забытого товара — в основном, сувениров и открыток для туристов, когда-то собиравшихся посетить Грин-Бэй. В углу, под маленьким зарешеченным окном, почти не пропускавшим света, притулился небольшой складной столик, одна ножка которого была нарочито удлинена куском доски. На нем царил относительный порядок, наведенный, несомненно, рукой Томаса. Блейк, тяжело дыша, опустился на пол, прислонившись спиной к ящику у двери, и его усталый взгляд скользнул по этому подобию уюта. — У тебя тут... Довольно комфортно, — хрипло выдохнул он, снова сжимая раненое плечо. Боль, притупленная адреналином, теперь возвращалась, пульсируя горячими волнами. Томас уселся подле него, внимательно осматривая выражение его лица. — Сильно болит? — Херня, забей, — Блейк попытался отмахнуться, но судорога, исказившая его лицо, выдала его с головой. — Прошло не так много времени, но будет не лишним сменить повязку, — Томас снял с плеч рюкзак, открыл его и вновь достал уже початую бутылочку со спиртом. — Ты так без футболки останешься, — кивнул он на разорванную ткань, которая теперь едва прикрывала живот парня. — Молчи и сиди смирно, — Томас не поддался на подколку. Его пальцы вновь схватились за низ многострадального предмета одежды, и вот еще один длинный лоскут оторвался по периметру почти ровно. Он отложил его в сторону и помог Блейку спустить куртку с плеч. — Три секунды. Дыши. Блейк лишь коротко, беззвучно выдохнул, глядя, как Томас аккуратно, но без колебаний начал отлеплять старую повязку. Кровь присохла, и каждый отрыв ткани от раны отзывался в мозгу ослепительной, жгучей вспышкой. — Готов? — тихо осведомился Томас, открывая флакон и поднося его к воспаленному краю раны. Блейк кивнул, впившись взглядом в потолок, в серые узоры из паутины и трещин. Он мысленно считал секунды, пытаясь отстраниться от того, что вот-вот случится. Холодное прикосновение стеклянного горлышка к коже заставило его вздрогнуть. — Теперь держись, — предупредил Томас и, не дав ему опомниться, вылил струйку прозрачной жидкости прямо в рану. Боль ударила, острая и безжалостная, выжигая все остальные чувства. Блейк с силой закусил губу, до крови, сдерживая крик. Его тело напряглось в одну тугую струну, пальцы впились в деревянный ящик так, что вот-вот треснет сухая древесина. Мир на миг поплыл, заполнившись белым шумом и огнем. — Всё... Всё, — его собственный голос прозвучал хрипло и отдаленно, когда адская жгучесть начала отступать, сменяясь глухой, пульсирующей нотой. Он тяжело дышал, чувствуя, как промокшая от пота футболка намертво прилипла к спине. — Спасибо, доктор. Рецепт выпишешь? Томас, уже занятый свежим "бинтом", коротко взглянул на него. Уголок его рта дрогнул. —Рецепт один: банка тушёной говядины на двоих. Считай, уже выписан. — Говядина? — Блейк слабым движением смахнул со лба назойливые капли. — Это мне нравится. А на десерт? Ржавые гвозди на пару? — Ну, если предпочитаешь гвозди — отнимать не стану, — Томас туго затянул повязку, и Блейк зашипел от новой волны боли. — А батончики я так и быть оставлю для себя. — Периграл, — выдохнул Блейк, откидываясь на спинку ящика и закрывая глаза. Слабость накатывала, как прилив, — теплая, одурманивающая, почти ласковая в своем неумолимом стремлении унести сознание. — Ладно, Томас... Поедим, да потолкуем. Нам нужен план. — План? — переспросил парень, уже доставая банку из рюкзака. Звук его голоса был единственным якорем в уплывающей реальности. — И что ты предлагаешь? Ты ранен, а на своих плечах я твою тушку понести не смогу. Придется оставаться здесь, пока не поправишься. А это займет... Неделю, если повезёт. — Спасибо за столь прозрачный намёк, — усмехнулся Блейк, не открывая глаз. — Я в курсе, что обуза. — Я не сказал, что ты обуза, — поправил Томас. — Просто... нам нужно время. Я знал, на что шёл, спасая раненого... неповоротливого мальца. — Мальца? — вскинул брови Блейк, заставив веки разомкнуться. — Тебе-то лет сколько? — Двадцать семь. А тебе? — А... Двадцать один... Почти. — Так и думал, — усмехнулся парень, взяв тот самый нож, которым вскрывал дверь. Лезвие, тусклое и испещренное зазубринами, блеснуло в полумраке, прежде чем воткнуться в жесть банки с противным скрежетом. — Да ладно, гонишь! Тебе на вид не больше шестнадцати! — Спички есть? — перебил его Томас, не глядя. — Были... — Блейк пошарил в кармане и выудил помятый коробок. Потряс — в ответ сухо зашуршали серные головки. — Вот. — Многие так говорили, — отозвался Томас, принимая спички. — Но знаешь, деткам было со мной просто. Я не выглядел как "сердитый взрослый". — У тебя что, и дети были? — Были, — снова коротко улыбнулся Томас, и на миг его взгляд затуманился, уплывая в прошлое. Он наконец сорвал крышку с банки. — Целых двадцать неуправляемых младшеклассников. — Еще и учитель, — покачал головой Блейк, невольно улыбнувшись. — Понятно теперь, чего ты умник такой. — Ну а ты? Чем занимался до... всего этого? Учился или, может, уже работал? — Да никем я не работал, — горько усмехнулся Блейк. — Неделю как дембельнулся тогда. Думал: вот она, наконец-то, взрослая жизнь начинается. Жди меня, свобода. — Ну, ты считай, получил то, что хотел, — беззлобно констатировал Томас, собирая в кучу несколько валявшихся щепок и обрывок служившей некогда "бинтом" ткани. Он ловко соорудил незатейливый очаг, капнул на тряпку из флакончика со спиртом, чиркнул спичкой. Яркое пламя с треском вспыхнуло, отбрасывая на стены подвала неуверенные, пляшущие тени. — Взрослая жизнь, — тихо повторил Блейк, глядя на огонь. — А она всегда такая... безрадостная? Томас поставил на огонь открытую банку. — Не знаю, — честно ответил он. — Какая бы ни была, сейчас явно далека от той, что была раньше. — Ты... Видел уже других выживших? — после паузы спросил Блейк, глядя, как пламя лижет консервную банку Томас замер на мгновение, его взгляд, устремленный в огонь, стал отрешенным и тяжелым. —Видел как-то, — прозвучал скупой, обезличенный ответ. — И... что? Почему не пошел с ними? — Сожрали на моих глазах, — мрачно изрёк Томас, и тень на его лице сгустилась, подчёркивая и без того острые скулы. — С одной стороны, как бы ни было жестоко это говорить... они сами виноваты. Подняли стрельбу, вот «стая» и подоспела. — И как ты только ноги унёс... — тихо выдохнул Блейк. — Хотя понимаю. Раз твое главное правило — тишина. Томас отвернулся от огня, и его глаза, суженные и внимательные, уставились на Блейка. —Слушай, Блейк... Я хотел спросить. А где ты был до того, как мы встретились в гараже? Откуда бежал? Ты был один или с группой? На вас напали? Вопросы посыпались, как град, и Блейк почувствовал, как под ними сковывается его собственное тело. Он отвел взгляд, уставившись в темный угол подсобного помещения. —Группа была, — начал он медленно, выговаривая каждое слово с усилием. — Небольшая. Шесть человек. Пара моих друзей и еще несколько парней с которыми мы решили объединится. Мы держались за старый склад на окраине... Думали, стены высокие, пересидим. Он замолчал, сглотнув ком в горле. —Не напали... Один из наших, Картер, не заметил как его цапнули на одной из вылазок, когда мы напоролись на группку ходячих. А может и заметил, да сказать зассал — пристрелили бы сразу. Первые сутки всё было нормально, на следующие - поднялась температура, с постели встать не мог, бредил. Не придали значения, подумали мол — крепкий парень, он точно поправится. А через день.. Проснулся среди ночи и... — Блейк резко махнул рукой, словно отсекая картинку, вставшую перед глазами. — Он убил двоих, пока мы спали. Поднялся шум, паника... и на этот шум... Он не закончил, лишь кивнул в сторону Томаса, давая тому понять. — Так я и бежал, — глухо закончил Блейк. — Один. Добежал до до котельной, спрятался в пристройке, дух перевести. А потом.. Ну, ты и сам знаешь. Томас молча слушал, не перебивая. Его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнуло что-то понимающее. — Мне жаль, что так вышло.. Но ты не мог ничего сделать, — тихо произнес он, подбрасывая в огонь очередную щепку. Он по-товарищески похлопал Блейка по здоровому плечу, но тот неожиданно накрыл его ладонь своей и слегка сжал. Жар от близкого пламени и это краткое прикосновение были такими живыми в эти мёртвые времена. — Да, знаю... — по его лицу скользнула тень усталой улыбки. — Давай-ка быстрее поедим, да на боковую. Голова уже квадратная от всех этих мыслей. — Хорошо. Тогда ты первый... Но Блейк резко остановил его жестом, и в его взгляде внезапно вспыхнул огонёк упрямства. — Ну уж нет. — Ты ранен, — уперся Томас, сдвинув брови. — Просто жалкая царапина, — парировал Блейк, и в его голосе зазвучали стальные нотки. — Кроме того, ты уже дважды спас мне жизнь. Дай отплатить хоть чем-то. Я не из картона сделан, Томас. И не сомневайся, если что — разбужу. Твоя очередь довериться мне.. Томас изучающе смотрел на него несколько секунд, взвешивая упрямство в его глазах против бледности лица и дрожи в руках. Наконец он тяжело вздохнул, признавая поражение. — Ладно. Не буду с тобой бороться. - сдаваясь, выдохнул парень и взяв нож, ковырнул в банке с мясом и отправил кусок в рот. — Остальное твоё.

***

Спустя несколько часов, Блейк, боровшийся с тяжестью век, тихо окликнул Томаса. Тот спал чутко и проснулся мгновенно, с резким вздохом, словно от кошмара. — Всё спокойно, — хрипло прошептал Блейк. — Снаружи всё по прежнему. Томас кивнул, снимая с себя невидимое одеяло усталости, и поднялся. Он потянулся, кости его хрустнули тихо и послушно. — Ладно, твой черёд, — он жестом указал на освободившееся место у ящика. — Спи. Разбужу если что. Блейк не заставил повторять дважды. С глухим стоном облегчения он опустился на ещё тёплое место, прислонился спиной к ящику и, кажется, вырубился ещё до того, как его голова коснулась шероховатой поверхности пола. Его дыхание почти сразу стало глубоким и тяжёлым. Томас постоял минуту, прислушиваясь к звукам снаружи, а затем подошёл к своему рюкзаку. Он расстегнул его, порылся внутри и вытащил свернутую в тугой рулон серую футболку. Та, что была на нём сейчас уже напоминала скорее девичий топ в стиле "эмо". Он скинул её одним ловким движением, и в прохладном воздухе подсобки на мгновение обнажился его худощавый торс, бледная кожа в синяках и ссадинах. Новая футболка, хоть и не первой свежести, пахла лишь пылью рюкзака, а это уже было роскошью. Он натянул её и ткань мягко легла по контурам тела. Переодевшись, он подошёл к Блейку и присел на корточки, всматриваясь в его черты, подёрнутые мерцающим светом луны, пробивавшимся сквозь крохотное окошко подсобки. Короткая, почти солдатская стрижка обнажала высокий лоб и делала его черты грубее, но сейчас эту грубость смягчала расслабленность сна. Русые волосы на висках были темнее от пота. Щетина, золотистая в лунном свете, густо покрывала сильный подбородок и скулы. Ровный, прямой нос и пухлые, мягко очерченные губы вкупе с ямочками на загорелых щеках придавали лицу что-то мальчишеское, почти детское. Длинные, густые ресницы, сейчас влажные от дрожи, бегущей по его телу даже во сне, трепетали на скулах. И всё это мальчишеское обаяние контрастировало с массивным телосложением. "И правда.. Совсем еще ребёнок." - пронеслось в его голове и он невольно улыбнулся своим мыслям.

***

— Блейк... Блейк! — Томас тряс его за здоровое плечо, голос сдавленный, пронизанный стальными нитями тревоги. — Вставай же, проснись, чёрт бы тебя побрал! В помещении было относительно светло, а значит на улице уже день. Блейк с трудом разлепил веки, свинцовая тяжесть сна приковывала к полу. Спина заныла от жесткого ночлега, а в раненом плече вновь заструилась тупая, назойливая боль. Он уставился на Томаса, потом на дверь. Ни скрежета когтей, ни глухих ударов слышно не было. — Что... что произошло, Томас? — голос его был хриплым от сна и непонимания. — Там люди, Блейк! Живые люди! — Люди? — Блейк попытался стряхнуть оцепенение, в его глазах вспыхнула искра надежды. — Так чего мы ждём? Пойдём, представимся! — Да погоди ты представляться! — Томас, как и до пробуждения напарника, припал к узкому окошку, его пальцы вцепились в пыльные прутья решётки. — Чёрт... Чёрт, дело плохо. — Да что за хуйня творится, объясни наконец?! — Блейк поднялся, раздражение пробивалось сквозь усталость. — Ты думаешь, все здесь такие же, как я? "Вот тебе, малыш, угощение, вот убежище"? — Томас обернулся, и его лицо было искажено горькой усмешкой. — Нет, Блейк. Я уже видел этих ребят. И видел, что они могут. Взгляни сам. — Он отступил от окна, жестом приглашая того занять его место. Блейк прильнул к проёму. Внизу, среди ошметков плоти и трупов заражённых, сновали люди. Мужчины в потрёпанной одежде, с автоматами на плечах. Их гогот и отрывистые, грубые фразы долетали сверху приглушённо. Посреди улицы стоял заведённый пикап, обвитый колючей проволокой, словно бронированный зверь. — Не понимаю, в чём проблема. У них оружие, машина.. — Боги, да включи ты голову! — прошипел Томас, оттаскивая его от окна. — Они не спасатели. Они просто грохнут нас, а уж потом с радостью насладятся вещами в наших карманах. Если... Не хуже. — Зачем им убивать своих? Мы же все в одной заднице! — Свои? Очнись же ты наконец.. Нет здесь своих. Нам надо сваливать и как можно скорее. — И каким же, прости, магическим хуем? — Блейк развёл руками, оглядывая запертую комнату. Но Томас уже не слушал. Его взгляд, острый и выверенный, прочёсывал каждый угол подсобки, ища пути к отступлению. И нашёл. Почти под самым потолком темнел квадрат вентиляционного люка. И как он мог про него забыть? — Вон там, — он резко указал пальцем. — Так... Подсади меня, я откручу винты. Блейк, всё ещё не до конца веря в опасность, кивнул. Он подошёл под люк, широко расставив ноги для устойчивости, и сцепил руки в замок. —Давай, лезь. Томас, ловко вскочив ему на ладони, достал свой верный складной нож и уперся лезвием в первый винт. Металл заскрипел, но поддался. — Томас... Ты точно уверен? — тихо спросил Блейк, чувствуя, как напрягаются мышцы его спины и боль в плече вспыхивает с новой силой. — Может, просто спрячемся? — Спрячемся? — Томас не отрывался от работы, его дыхание было ровным, но учащённым. — Где? В консервной банке? Уверен, Блейк. Хуже безмозглых тварей могут быть только разумные люди с оружием и отсутствием морали. Далеко не все остались людьми. Последний винт со звоном упал на пол. Томас отодвинул решётку и ухватился за край шахты. — Хватай мой рюкзак. — Он свесился вниз, протягивая руку. — И быстрее за мной. В этот момент снаружи, прямо под их окном, раздался грубый смех и чей-то голос. —Слышь, а давай глянем тут? Может осталось чего. Ледяная струя страха пробежала по спине Блейка. Он больше не сомневался, уже спешно поднимая с пола рюкзак. Вцепившись здоровой рукой в запястье Томаса, он оттолкнулся ногами от пола. Рана гневно заныла, но адреналин заглушил боль. Два силуэта, один за другим, бесшумно исчезли в тёмном коридоре вентиляции, как только снаружи кто то грубо и настойчиво начал дергать за ручку. — Эй, Томас... Блять... — Блейк, дыша с присвистом, остановился. — Ты хоть знаешь, куда ведёт этот ебучий лабиринт? — Понятия не имею, — как на духу бросил Томас. — Не паникуй. За пределами здания точно не окажемся. Держись левее, там, кажется, есть просвет. — Терпеть не могу вентиляции..