Между светом и тьмой

Бар «У Тома» — Эра, два пива за второй стол! — хрипло крикнул Том, хозяин бара, не поднимая головы от бочки. — Иду, — отозвалась девушка, подхватывая кружки. Тяжёлое стекло резало ладони, но она уже давно привыкла.       Бар «У Тома» жил по своим законам. Здесь всегда пахло пивом, дымом и усталостью.       Для Эры работа здесь была не мечтой — рутиной, способом выжить. Каждый день похож на предыдущий: грязные кружки, гул голосов, запах пива. Для Эры эта работа позволяла держаться на плаву. Десять часов на ногах — и всё ради куска хлеба и койки на чердаке.       Дверь бара распахнулась, впуская холодный воздух и трёх мужчин с плащами с эмблемой крыльев. Бар стих. Даже пьяные завсегдатаи замерли.       Первым вошёл высокий мужчина с ровной осанкой и светлыми, аккуратно зачёсанными волосами — Эрвин. Эра узнала позже, как его зовут.       За Эрвином шел настолько высокий разведчик, что ему пришлось пригнуться входя. Волосы были почти белые, с золотистым оттенком. Чёлка всё время падала на глаза, и он отбрасывал её коротким движением головы. Глаза — голубые, с искоркой, в которой плясала жизнь и немного безрассудства. Эра отметила, как он сразу же усмехнулся, будто бар, запах пота и дыма — его родная стихия. Третий вошёл последним. Чуть ниже Эрвина, коротко остриженные тёмные волосы, уставшие карие глаза.       Они прошли к столу у стены, сбросили плащи. Шорох ткани, тяжесть сапог по полу, как будто за ними вошёл другой воздух, более холодный и суровый. — Эра, обслужи их, — бросил Том. Она подошла, поставила поднос на стол. — Что будете заказывать? — спросила девушка спокойно. — Шесть кружек холодного пива, — улыбаясь сказал самый высокий, ударяя ладонью по столу. — По одной, Майкл, — спокойным голосом перебил Эрвин.       Эра на секунду подняла взгляд и столкнулась с его пронзительными, голубыми глазами. Ее сердце забилось так быстро, и от волнения перехватило дыхание.       На миг свет в баре дрогнул и тени вытянулись по стенам, а воздух стал плотнее. Девушка моргнула — и всё вернулось на место.       Она быстро отвела взгляд, записала заказ и ушла за стойку. — Эра, ты видела? — прошептала на ухо подруга Кэт, — Высокий с усами — ух, что за мужчина! — И что уже влюбилась? — хмыкнула Эра — А чего тянуть? Они разведчики. Сегодня живы, а завтра их уже может не быть, — Кэт подмигнула, — Надо брать, пока можно.       Когда Эра вернулась к столу разведчиков, Кэт уже смеялась где-то рядом с Майклом.       Девушка поставила кружки и заметила, что Эрвин снова наблюдает за ней. Не нагло, не с вожделением — просто спокойно, будто запоминал. Она не понимала, почему её это тревожит и хотелось снова ловить его взгляд. Через пару часов Кэт и её «мужчина мечты» поднялись наверх, смеясь и спотыкаясь на ступенях. — Поможешь? — окликнул Эрвин, показывая на третьего разведчика, который к тому времени заснул прямо за столом.       Они вместе затащили здоровяка на второй этаж. Эра перевела дух, вытирая ладони о передник. — Спасибо, — сказал Эрвин. — Работа у меня такая, поднимать тех, кто падает, — усмехнулась девушка. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем следовало, и молча кивнул. Смена закончилась. Эра вышла на улицу. Ночь была тихая, звёзды тусклые, будто устали светить. Воздух был прохладный, пах дымом. Девушка только успела шагнуть в переулок, как услышала позади грубый смех. Она не заметила, как за ней вышли трое подвыпивших мужчин. — Эй, красавица, может, ещё кружку пропустим? — Нет, спасибо, я устала — резко ответила Эра, глядя в упор и готовясь к нападению. — А мы, нет, — сказал другой, перехватив её за руку. Эра попыталась одернуть руку, но чужие пальцы сжали еще крепче ее руку. — Она сказала, что устала, — раздался за спиной спокойный голос. Эрвин стоял неподалёку. Он не повысил голос, не сделал ни шага вперёд — просто смотрел. Этого оказалось достаточно. Мужчины ушли. — Всё в порядке? — спросил разведчик. — Теперь да, — насторожено ответила Эра. Неизвестно чего ждать от разведчика.       Они пошли рядом, не торопясь. Эра молчала, но в голове крутились десятки вопросов. И один всё же вырвался. — Вы ведь ходите за Стену? — спросила она, чуть повернув голову. — Зачем? — Потому что кто-то должен, — ответил Эрвин, привычным тоном солдата. — А как там? — не унималась Эра. — За стенами? — Опасно, — коротко сказал он, глядя вперёд. — Там территория титанов. — Только титаны? Они появляются сразу, как вы выходите? — Нет, не сразу, — в голосе Эрвина появилась задумчивость. — Бывают экспедиции, когда можно долго скакать и не встретить ни одного. Иногда день, иногда два. Только ветер и тишина. — И тогда… какой он, мир за стенами, когда нет титанов? — тихо спросила Эра. — Огромный, — Эрвин взглянул на девушку и после нескольких секунд раздумий сказал. — Иногда стоишь на холме и не видишь ни одной стены. Только горизонт. — Значит, он… живой? — тихо уточнила Эра. — Да, — кивнул он. — И дикий. В нём есть что-то, что мы забыли за стенами. Эра задержала дыхание. Мир без стен… Она уже забыла каково это — видеть небо, не ограниченное камнем?       На секунду они замолчали. Только ветер шевелил края его плаща и подол её платья. И в этом молчании было больше смысла, чем в словах.       Вдали раздался мерный стук колёс повозки, нарушивший тишину сумерек. Колёса врезались в лужу, и грязная вода взметнулась вихрем и окатила Эру и Эрвина ледяными брызгами. Девушка вздрогнула, и в её груди вскипела буря: злость, досада, почти отчаяние. Ей хотелось закричать, выплескивая накопившееся раздражение…       В миг мир будто провалился в тьму — мгновение, и даже воздух потемнел. Но вместо этого она рассмеялась — громко, нервно, словно пытаясь заглушить смятение сердца. Свет фонаря вспыхнул ярче, будто откликнулся на её смех. — Пойдём со мной, — тихо сказала Эра, видя, как Эрвин пытается чистить свои брюки, но вместо этого еще больше разводит грязь — Ты только хуже делаешь. К утру одежда высохнет. Земляничный чай (от лица Эрвина)       Эра открыла дверь и пропустила разведчика вперед. Комната была небольшой, но удивительно уютной. В ней чувствовалось, что здесь жили, а не просто ночевали.       Рядом с печью стоял стол, накрытый голубой скатертью, чуть выгоревшей от солнца. В углу висели связки трав — сухие, хрупкие, но всё ещё хранившие аромат лета. От этого запаха комната дышала теплом, будто хранила в себе чужие воспоминания. У стены стоял старый чемодан — с потёртыми углами, который смотрелся здесь странно, как гость, собравшийся в дорогу, и тонко намекал, что хозяйка комнаты готовится к переменам.       Эрвин посмотрел на Эру — и впервые увидел её по-настоящему. Он поймал себя на мысли, что не может отвести взгляд.       Волосы цвета каштана спадали на плечи. На свету в них появлялся тёплый, почти огненный отблеск. Кожа была очень светлая, почти прозрачная; что даже на запястьях можно увидеть синие ниточки вен, а над правым глазом — едва заметная родинка. Глаза стальные, но живые: в них отражался свет печи и что-то ещё — странная глубина. — Она не похожа на здешних девушек, — подумал Эрвин.       Эра подняла на него взгляд — коротко, спокойно. И в этот миг стало светлее, хотя свечи горели также. Солдат ощутил, как воздух стал плотнее, и почему-то ему показалось, что даже тени прислушиваются. — Снимай брюки, — скомандовала Эра, но в её тоне не было резкости — лишь забота, прикрытая привычной властностью.       Эрвин замешкался, опустив взгляд: — Извини… Ты не могла бы дать мне что-нибудь надеть?       Эра молча протянула ему своё полотенце — пушистое, пахнущее травами.       Пока Эрвин осторожно избавлялся от грязной одежды, Эра занялась хозяйством: поставила чайник на плиту, ловко растопила печь, сменила свою испачканную юбку на чистую. Её движения были плавными, почти танцевальными, будто она исполняла древний обряд.       Она взяла его одежду, чтобы положить в таз, но Эрвин мягко перехватил её руку: — Я сам всё сделаю. И… спасибо. Я так тебе благодарен. — Хорошо, — с тёплой улыбкой ответила Эра и направилась на кухню, где уже заваривался земляничный чай.       Когда Эрвин вернулся, комнату наполнял чудесный, чуть терпкий запах земляничного чая, а в воздухе витала невесомая дымка уюта. — Повесь сюда, — снова скомандовала Эра, указывая на верёвку у печи — Так быстрее высохнет.       Эрвин послушно выполнил указание и опустился за стол. — Расскажи ещё что-нибудь про мир за стенами, — с прежним детским любопытством попросила Эра. — Что там осталось? Сохранились ли старые дома?       И Эрвин рассказал про лес гигантских деревьев, про старый замок, в котором разведчики укрывались на ночь.       Постепенно слова иссякли. Они замолчали, но тишина не была неловкой. Она плела между ними не видимую нить близости. Их взгляды встретились и время будто остановилось.       Они сидели так близко, что могли чувствовать дыхание друг друга. Тогда Эрвин наклонился медленно, будто спрашивая разрешения. Его губы коснулись её губ едва ощутимо, словно проверка.       Эра ответила, сначала робко, потом всё смелее, отдаваясь мгновению. Поцелуй становился глубже, настойчивее, будто они пытались впитать друг друга без остатка. Мир вокруг растворился, оставив лишь биение двух сердец, слившихся в едином ритме.       Наконец они разорвали поцелуй, но не отстранились — их лбы соприкоснулись, а дыхание смешалось в тёплом воздухе комнаты.       Эрвин обнял девушку так крепко, словно боялся, что она исчезнет. Поднял девушку на руки и отнёс к кровати, словно драгоценную ношу. Его губы скользили по её коже — нежно, трепетно: по шее, ключицам, обнажённой груди. Каждое прикосновение было подобно шёпоту признания. Эра отвечала ему — её пальцы скользили по его спине, запоминая рельеф мышц, а дыхание становилось всё прерывистее.       В миг, когда они стали единым целым, Эра выгнула спину, отдаваясь наслаждению, а её тихие стоны растворялись в тишине комнаты. Каждый толчок был как удар сердца, каждый вздох — как признание.        Эрвин зарычал, теряя контроль, и излился ей на живот. Рука Эра легла на его плечо, призывая остаться. Он опустился рядом, опираясь на предплечья, и снова поцеловал её: нежно, с благодарностью за близость.       Потом они лежали обнявшись, и мир вокруг казался далёким и ненужным. Их дыхание слилось, сердца бились в унисон, а сон пришёл незаметно, укутав их в мягкое одеяло покоя.       Под дверью шумел город, начался новый день. Эрвин проснулся от ощущения пустоты: подушка рядом была холодной. Эры нигде не было и старенький чемодан исчез. Он долго смотрел на пустое место, где лежала Эра. Что-то внутри тихо дрогнуло, словно обрыв тонкой нити.       Перед уходом Эрвин остановился у двери. В комнате все еще держался запах земляничного чая. Сладкий, упрямый, как память, которая не хочет уходить.