Между светом и тьмой

Отряд добровольцев (от лица Эры)       После падения стены Мария мир стал зыбким, хрупким как стекло. Рухнуло то, во что люди привыкли верить. Тысячи не успели спастись. Поля, где недавно колосилась пшеница, почернели и превратились в прах. Те, кто выжил, потянулись за стену Роза, где, как думали, можно жить.       Но Трост не выдержал. Город, привыкший к размеренности, теперь дышал тревогой и теснотой. Голод пришёл быстро — тихо, но неотвратимо.       На улицах пахло гарью, потом и усталостью. Те, кто вчера торговал тканями и вином, теперь спали в подвалах, деля одну миску на всех.       Военная полиция ходила рядами, блестя сапогами и оружием. Говорили о порядке. Кричали о долге. Но больше брали, чем отдавали. Гарнизон помогал им — не по приказу, а по привычке: за хлеб, за деньги, за возможность не умереть первым.       Коррупция пропитала всё. Днём по улицам бродили чиновники, ночью — бандиты. Грань между ними давно стерлась. Женщины опускали глаза при виде патруля. Мужчины стискивали кулаки.       Трост больше не был городом, которым должен стать убежищем, чтобы пережить зиму. Он стал местом, где надежда стоила дороже хлеба. Здесь всё умирало — даже надежда.       Эра шла по улице Троста быстро, стараясь не смотреть по сторонам. Каждый шаг отзывался внутри тупой болью. Когда вдали показались палатки лагеря добровольцев. — Я должна. Это мой шанс вернуться –подумала Эра, глядя на флаги с эмблемой крыльев.       Девушка шагнула за линию охраны. Стражник лишь кивнул, записывая имя в журнал. С этого момента она стала частью отряда добровольцев.       В лагере пахло потом, дымом и железом. Палатки стояли в грязи, как гробовые доски. Спать приходилось вповалку, есть то, что оставалось. Но хотя бы вокруг были люди, а не звери.       Кто-то из добровольцев пил, кто-то играл в карты, шутя с безумным смехом, а кто-то просто сидел в углу, глядя в землю, будто надеялся провалиться сквозь неё. И всё же здесь был порядок: холодный, строгий, но человеческий.       Крики инструкторов, скрип котелков, шум шагов — всё сливалось в одно бесконечное жужжание.       Эра шла вдоль палаток, держа в руках номерок новобранца, и невольно ловила чужие разговоры. — Говорят, стена рухнула от одного удара... — Врёшь. Это был не титан, а божья кара... — Кара, кара... Да просто стены сгнили, как и всё остальное... Кто-то громко рассмеялся, но в этом смехе не было радости. Смех — чтобы не кричать. — Слышал, король сам жрёт мясо три раза в день. А мы тут помои хлебаем. — Хлебай и молчи. Хочешь — иди обратно в Трост, там быстрее сдохнешь.       Молодой парень, проходя мимо, сплюнул и пробормотал: «Добровольцы, говоришь. Никто нас не спрашивал, хотим ли мы умирать».       Эра шла молча. Слушала. Эти голоса были как фон: боль, усталость, злость. Всё сплелось в одно. Рядом группа новобранцев делила хлеб — аккуратно, ножом, по крошке. Один из них шепнул: «Моя сестра осталась за стеной. Может, ещё жива. Если освобождение начнётся — я найду её.» Другой лишь хмыкнул: «никого ты не найдёшь. Там только одни титаны». Эра не обернулась, но в груди что-то дрогнуло. Она знала, что искать — безумие. Но всё равно пришла.       Сумерки опускались медленно. Воздух густел от дыма костров и запаха варёного зерна. Эра взяла миску с кашей и отошла в сторону, подальше от чужих голосов. — Можно к вам? - услышала за спиной спокойный, вежливый голос Эра подняла глаза. Перед ней стоял мужчина лет семидесяти — плечи прямые, взгляд ясный, хоть и усталый. Седые волосы аккуратно зачёсаны, руки — мозолистые, рабочие. — Да, садитесь, — коротко ответила она. Мужчина опустился рядом, с осторожностью человека, привыкшего к боли в суставах. Некоторое время молчал, грея ладони теплом исходящего от миски с кашей. — И всё же, — сказал старик, нарушая тишину, — странное место для девушки вроде вас. — А вы тоже не похожи на воина, — спокойно парировала Эра. Старик усмехнулся уголком губ. — Верно подмечено. Я Томас Арлет. — он чуть поклонился, как будто на мгновение вспомнил старую вежливость. — Эра Асмер, — ответила она, протягивая руку. Арлет пожал её осторожно. — Я из Шиганшины. В Тросте остался внук. Хороший мальчишка, очень смышлёный и добрый. К сожалению, рано осиротел. Но у него есть друзья — такие же упрямые, как он. Они справятся. Обязательно выживут. Эра кивнула. — Из Шиганшины... Говорят, стену пробил титан выше самой Марии и дышал огнём. Томас замолчал. Взгляд его стал далёким. — Возможно выше - ответил он негромко - Арлет сказал это тихо, почти шёпотом. Эра поняла лучше не спрашивать дальше. Некоторое время они ели молча. Только звенели ложки о железо, да где-то вдали слышался лай собак. — А вы почему здесь, мисс Асмер? — мягко спросил Томас, когда миски опустели. — Хочу вернуться домой, — ответила она после паузы. — Надеюсь... я найду... Девушка резко остановилась недоговорив. Старик кивнул, будто понял больше, чем Эра сказала. — Иногда дорога домой начинается там, где ты уже не ждёшь её, — произнёс старик спокойно.       Эра посмотрела на него. В его лице было что-то старое, надёжное. Как будто рядом с ним на минуту можно было перестать быть настороже. - Береги себя, девочка. «Мир стал слишком опасным», — вставая произнес Томас и на прощание кивнул ей с лёгкой улыбкой.       Эра молча кивнула в ответ. Он ушёл, растворяясь среди палаток, и вдруг ей стало холодно, как будто с ним ушёл весь остаток уюта, что был в этом лагере.       Утром небо темным, словно собирался дождь. Воздух густой, тяжёлый, пах гарью и сырой землёй. Лагерь превратился в рой. Инструкторы поднимали всех с рассветом, проверяли списки, перекликали отряды. Раздавали обмундирование, ножи.       Добровольцы и разведчики двигались быстрее, сновали везде, готовясь к выходу за стены. - Время пришло. Нужно быть осторожнее – думала Эра, затягивая ремень на поясе. Её руки двигались спокойно, но внутри — дрожь, едва уловимая, будто холод прошёл сквозь кости. На площади, на которую всех собрали, ставили помост. Висело напряжение, как перед бурей.       Когда командующий вышел, воздух словно сжался. Все резко замолчали и смотрели в одну сторону.       Эра узнала его сразу ещё до того, как услышала голос. Высокий, спокойный, в зелёной мантии Разведкорпуса. Глаза — холодные, внимательные. Он стоял так, будто весь лагерь держался на его осанке. — Это он,- мысль мелькнула и обожгла Эру.       Три года прошли, а ничего не изменилось. Тот же взгляд, то же ощущение силы, спокойствия, за которым скрыта бездна.       Смит говорил о людях, что погибли за стеной, о долге, о том, что человечество должно вернуть себе землю. Слова срывались в гул толпы, но Эра не слышала их. Она слышала только тембр: уверенный, ровный, знакомый до боли. — Это он. Эрвин, - снова пронеслась мысль у Эры в голове.       В груди стало пусто и тяжело. Как будто кто-то открыл дверь, которую она пыталась держать запертой.       Когда он закончил, толпа закричала: от страха, от веры. Эра молчала и стояла неподвижно, не мигая, пока фигура на помосте не исчезла за флагами. — Это он, — тихо, почти беззвучно, девушка прошептала. Битва за Стену Мария (от лица Нанаба) — Нанаба, — голос Майкла звучал жёстко и уверенно, — Ты поведёшь отряд добровольцев и подержишь отряда Пола на востоке. — Так точно, — отозвалась Нана почти на автомате. — Можешь быть свободна. Уже поздно. Завтра важный день, — добавил Майкл чуть мягче, но глаза оставались стальными.       Нана кивнула, развернулась и вышла из кабинета.       Палатка казалась тесной, воздух тяжёлым. Разведчица легла, не раздеваясь. Мысли били по вискам, как шаги маршевой колонны. - Отряд добровольцев... десять человек. Они ничего не умеют. Они дети. А мне их вести. Я должна оправдать доверие. Должна вернуть их живыми, — Нана перевернулась на бок, зажмурилась, — Спи, Нана. Спи. Завтра важный день.       Но сон не пришёл. Только гул крови в ушах и смутный страх, похожий на холод.       Утро встретило туманом. Воздух был влажный, серый. Всё казалось нереальным, будто мир замер в ожидании. Нана быстро натянула мантии, проверила УПМ, лезвия, ремни, баллон с газом. Всё должно быть без ошибок. На площади уже собирались отряды. Она нашла своих добровольцев — десятерых. Стояли неровно, сутулясь, кто-то дрожал. Глаза — пустые, но в каждом теплилось что-то похожее на решимость. Нана прошлась вдоль строя, оценивая их быстро, как учили. И вдруг взгляд зацепился за одну девушку — каштановые волосы, спокойное лицо, твёрдый, почти упрямый взгляд. - Какая боевая, — подумала Нана. - Ведь знает, куда идёт.       Речь командующего тонула в гуле толпы. Слова — о храбрости, долге, человечестве. Нана слушала краем уха, больше следя за своими людьми. Ворота медленно пошли вверх. — Посмотрим на этих титанов, — усмехнулся кто-то рядом. — Держать строй! — резко крикнула Нана. — И быть внимательными!       Разведчики вышли первыми, добровольцы следом. Воздух дрожал от напряжения. Где-то грохотали пушки гарнизона: отстреливали первых титанов, что подошли близко к стене. Дым, огонь, земля дрожала под ногами.       Нана повела отряд к исходной позиции. Не успели занять место, как с востока показался титан метров пять, не больше. Но достаточно, чтобы посеять панику. Крик. Кто-то бросил оружие, кто-то побежал. — Назад! — заорала Нана, но голос утонул в гуле. Титан шагнул и схватил добровольца, который не успел убежать. Всё произошло слишком быстро.       Нана взлетела на УПМ, воздух резанул уши. Рывок. Поворот. Лезвие вспороло воздух и кожу. Резкий удар и хлынул пар из затылка титана. Он рухнул.       Разведчица приземлилась, едва удержав равновесие. Оглянулась — и мир сузился. Один титан уже ел кого-то из её людей, второй раздавил парня у стены. Остальные в панике разбежались в разные стороны. — Вернуться в строй! — кричала она, но никто не слышал. Отряд Наны больше не существовал.       Нана снова взмыла в воздух. Сердце колотилось в горле. Туман, пыль, крики, сталь — всё смешалось.       Её движения были автоматическими. Рывок — лезвие в затылок. Разворот — новое тело падает вниз.       Она не считала, сколько их. Просто резала. Пока руки не занемели. Пока дыхание не стало рваным и металлическим. А потом — тишина. Только ветер и пар от тел титанов, стелющийся по земле.       Титан схватил Нану. Его пальцы сжали её словно железные тиски, дыхание застряло в груди. Она билась, вырывалась, била кулаками по пальцам, но монстру всё равно было мало. Сердце колотилось, каждая секунда тянулась в вечность. И вдруг ... хватка ослабла. Из затылка титана вырвался густой пар, и чудовище покачнулось, теряя равновесие.       Мир на мгновение замер. Нана срывается вниз, ощущение свободного падения, а потом удар земли под ногами. Она поднялась, дыхание рвется, а перед глазами уже стояла девушка с каштановыми волосами. Глаза — как осколки стали, одежда измазана кровью. — Ты как? — спросила она. — Жива... — с трудом выдохнула Нана. — Я Эра. — Нана. — У тебя есть газ и клинки? — Почти всё... — призналась Нана. — Стой здесь, — сказала Эра, словно выстрелом, — я скоро вернусь.       Она исчезла в дыму, а через мгновение вернулась, балансируя с баллонами и новым набором клинков. — Ты их... — Нана воскликнула, понимая откуда снаряжение. — Им они больше не нужны. А нам ещё сражаться! — резко отрезала Эра. Нана заменяла баллоны и старые клинки. Эра повесила на себя оставшееся снаряжение и взяла в руки один из клинков. — Ты будешь убивать их, — сказала Эра, — я страхую тебя. Так мы выживем. — Нужно найти командира Захариса. Он должен быть в центре — сказала Нана, — он подскажет, как действовать дальше.       Они продвигались к центру битвы. Титаны были вокруг на каждом шагу. Земля ходила ходуном, слышался шум разрушаемых зданий и крики людей, схваченных чудовищами. Нана резала шеи титанам, не чувствуя усталости. Как будто сама энергия вселяется в руки. Также казалось, что титаны её не замечают. Гиганты просто стояли и даже не шевелись, когда разведчица подлетала к ним.       Эра находилась рядом, резала сухожилия ног чудовищ и передавала запасное снаряжение.       Когда встречались с другими разведчиками и добровольцами девушки помогали чем, могли. Эра перевязывала раненых, и те снова встали в строй, словно по волшебству.       Центр открылся адом: тьма, грохот, титаны, которых невозможно сосчитать. Разведчики мелькали на тонких металлических тросах, словно букашки, рубя шеи титанам, падали и снова вставали.       Нана подлетела к высокому мужчине. Они вместе сбивают титана, воздух дрожит от силы удара. Вместе приземлились перед Эрой. — Это командир Майкл Захарис, — представила Нана очень высокого мужчину. — Эра Асмер, доброволец, — ответила Эра. — Ну что, отступаем, — сказал Захарис. — Битва проиграна. Нужно спасти хоть кого-то.       В момент отступления он увидел, как Эра помогала Нанабе, легко и быстро, словно весь хаос вокруг ее не касался. А в глазах Майкла мелькнула мысль: "Ее нельзя отпускать. Она будет ценным солдатом".       Обратно вернулись около двухсот человек из двадцати тысяч. Лагерь пуст, мрачен, выжившие ходят словно тени, лица усталые, глаза пустые.       Нана присела у костра рядом с Эрой. — Будешь? — тихо протянула Эра кружку с земляничным чаем. Нана взяла кружку, вдохнула аромат, потом посмотрела на Эру. — Скажи честно... как ты справилась с тем титаном, что схватил меня? — спросила она, чуть дрожа. — Повезло, — сухо улыбнулась Эра, но в её глазах мелькнуло что-то, что говорило о другом. — Мм... чаёк, — сказал Майкл, присаживаясь рядом. Эра налила ему полную кружку. —Ну что, девушки, вроде живы — начал он, слегка улыбаясь, — Уже успех. Нана скромно улыбнулась, а Майкл задержал взгляд на ней, чуть дольше, чем нужно. Эра, глядя в огонь, тихо спросила: — В разведке можно остаться? — Посмотрим, — спокойно ответил Захарис, отводя взгляд к огню.       Нана улыбнулась, почти незаметно. Они молча сидели у костра, окружённые тихим послевкусием боя.