Лёд и Лиса

Субботнее утро было ясным и морозным. Солнце слепило, отражаясь от белоснежного покрывала, укутавшего посёлок. Антон, тщательно замотавшись в шарф, чувствовал привычное тревожное оживление. Он обещал Алисе погулять. Но после вчерашнего... ему не хотелось идти одному. Ноги сами понесли его к дому на отшибе. Он постоял минуту перед дверью, собираясь с духом, прежде чем постучать. Дверь открылась почти мгновенно, будто его ждали. Саша стояла на пороге в своей обычной экипировке: чёрная оверсайз-рубашка, перчатки без пальцев. На улице было под минус двадцать, но она выглядела так, будто на дворе стоял тёплый майский день. — Антон, — констатировала она факт его присутствия. Её жёлтые глаза смотрели на него вопросительно. — Привет, — пролепетал он, нервно поправляя очки. — Я... гулять иду. В лес. Ты... не хочешь со мной? Он ждал отказа, молчаливого кивка и закрытой двери. Но Саша, не меняя выражения лица, вышла на крыльцо и закрыла дверь за собой. — Почему бы и нет, — произнесла она своим ровным, безэмоциональным голосом. — Всё равно делать нечего. Они зашагали к лесу. Антон пытался поддерживать разговор, рассказывая о книге, которую читал, но его монолог разбивался о каменное молчание спутницы. Она слушала, но было непонятно — с интересом или просто потому, что он издавал звуки. У кромки леса Антон остановился и неуверенно окликнул: —Алиса? Мы тут. В ответ шуршала лишь снежная крупа, сдуваемая с веток ветром. Лес молчал как-то неестественно, приглушая все звуки. — Она всегда так, — пояснил Антон, чувствуя себя немного глупо. — Любит появляться неожиданно. Они углубились в чащу. Антон напряжённо вглядывался в каждую тень, вздрагивая от каждого хруста ветки. Саша же шла рядом, её спокойствие было почти осязаемым. Она не искала опасности, но, казалось, была готова к ней абсолютно. И вот, когда они обходили большой валежник, из-за которого свешивались лапы елей, образуя тёмный грот, тишину разорвал душераздирающий визг. Из-за ствола выскочила Алиса! Её рыжая шубка мелькнула ослепительным пятном, маска с вытянутой мордой была направлена прямо на них, а руки с когтистыми перчатками вскинуты для устрашения. — У-У-УХ! — проурчала она искажённым, пугающим голосом. Эффект превзошёл все её ожидания. Антон вскрикнул, его ноги подкосились от неожиданности и страха, и он грузно шлёпнулся в сугроб, роняя очки. А вот Саша не издала ни звука. Она даже не дёрнулась. Её реакция была молниеносной и абсолютно автоматической. Вместо того чтобы отпрянуть, она наоборот, сделала шаг вперёд. Её рука в чёрной перчатке мелькнула в воздухе и совершила короткое, точное движение — легонько, почти по-дружески, шлёпнула Алису по макушке сквозь капюшон. Стук получился глухим и совсем не болезненным, но ошеломительным по своему эффекту. В лесу снова воцарилась тишина. Антон, тяжело дыша, сидел в снегу. Алиса замерла на месте, её игриво-зловещая поза распалась. Она медленно повернула голову в маске к Саше, и даже сквозь прорези для глаз было видно её абсолютное, неподдельное изумление. Саша смотрела на неё своими жёлтыми глазами. Ни страха, ни злости, лишь лёгкое неодобрение. — Больше так не делай, — произнесла она тем же ровным тоном, каким могла бы сказать «на улице холодно». — Глупый мальчишка может умереть от страха. Она наклонилась, подняла очки Антона из снега и протянула ему. Алиса медленно выпрямилась. Она не ухала, не угрожала. Она просто смотрела на Сашу. Сначала на её лицо, потом на её руку в перчатке, потом снова на лицо. На её маске было невозможно разглядеть эмоции, но по тому, как она застыла, было ясно — такого с ней ещё никогда не случалось. Её напугали? Нет. Её... отчитали. Как маленького ребёнка. — Интересно... — наконец прошептала Алиса, и в её голосе не было привычной игры, лишь чистое, холодное любопытство. — Очень интересно... Антон, всё ещё дрожа, вставил очки на переносицу. Он смотрел то на Сашу, то на Алису. И впервые за долгое время почувствовал не страх перед лесной духовидицей, а странное облегчение. Возможно, с Сашей и правда было безопаснее. Даже в самом сердце её владений. --- Их странная прогулка продолжалась. Лес, казалось, проверял Антона на прочность. Он то и дело спотыкался о невидимые под снегом корни и кочки, с завидной регулярностью шлёпаясь в сугробы. Саша же шла по хрустящему насту с грацией и устойчивостью рыси. Её ноги, казалось, сами чувствовали рельеф, а взгляд, скользящий по земле, считывал каждую неровность. Алиса шла чуть поодаль, перебегая с места на место, но уже без попыток напугать. Её единственный видимый глаз из-под маски не отрывался от Саши. В нём читалось жгучее, ненасытное любопытство. Кто она? Почему не боится? Почему не падает? — Ой! — снова раздался возглас Антона, и он, запнувшись о очередной скрытый корень, кубарем покатился вниз по небольшому склону. Сумерки сгущались, окрашивая снег в синеватые тона. И в этот момент с дальней опушки донёсся отдалённый, но чёткий голос: —Осматриваем сектор до ручья! Ничего не пропустить! Антон, потирая ушибленное колено, замолк, с ужасом глядя в ту сторону. По лесу, методично прочёсывая местность, шли люди. В тёмно-синей форме. Милиция. Они искали Семёна. Саша, секунду назад стоявшая неподвижно, преобразилась. Её тело напряглось, как у дикого зверя, уловившего опасность. — Лежать! Не двигаться! — её приказ, тихий, но железный, прозвучал для Антона громом. Она не кричала, но в её голосе была такая неоспоримая власть, что он мгновенно замер и прижался к земле, стараясь слиться со снегом. Белые волосы и светлая куртка работали на него. Взгляд Саши метнулся к Алисе. Та стояла, будто окаменев, её рыжая шубка была кричаще ярким пятном на фоне тёмного леса. Саша резко шагнула к ней. Вместо слов — короткий, решительный жест: она схватила Алису за рукав и дёрнула за широкий ствол старой ели. — Эй! — начала было возмущаться Алиса, но Саша её не слушала. Она прижала Алису спиной к шершавой коре, встала к ней почти вплотную, используя своё тело и тень от дерева как щит. Рыжая шубка теперь была скрыта чёрным силуэтом Саши. Они стояли так близко, что Саша, будь она обычной девочкой, могла бы разглядеть узор на маске Алисы, почувствовать её дыхание. Но её жёлтые глаза были прикованы к месту, где шли милиционеры. Всё её существо было сосредоточено на том, чтобы их не обнаружили. Алиса затаила дыхание. Она чувствовала холод, исходящий от Саши, ощущала железную хватку её руки на своём рукаве. Это было не как с Антоном — не игра в испуг, не кокетливая погоня. Это была реальная, взрослая опасность. И эта странная, молчаливая девочка... защищала её? Или просто устраняла угрозу их общего обнаружения? Шаги и голоса приблизились. Слышно было, как хрустит снег под сапогами, как кто-то устало вздыхает. —Здесь чисто. Идём дальше. Саша не шелохнулась, пока звуки не стали затихать и не растворились в вечернем лесу окончательно. Только тогда она ослабила хватку и отступила на шаг, снова став прежней — отстранённой и безмолвной. Антон осторожно поднял голову из сугроба, бледный как полотно. Алиса медленно выпрямилась. Она смотрела на Сашу не с обидой, а с совершенно новым, почти уважительным интересом. Её голос, когда она наконец заговорила, был непривычно тихим и лишённым насмешки. —Ты... знаешь, как прятаться. Саша посмотрела на неё, потом на тропу, где только что были милиционеры. —Глупо попадаться на глазах у тех, кто ищет проблемы, — произнесла она просто. И, повернувшись, пошла обратно к дому, давая понять, что прогулка окончена. Антон и Алиса молча последовали за ней. Оба понимали — сегодня они были свидетелями чего-то нового. Саша была не просто странной. Она была опасной. Но в этом лесу, полном ужасов, это, возможно, было самым полезным качеством. --- У края леса их пути разошлись. Антон, всё ещё бледный и взволнованный, бросил на Сашу последний полный непонимания взгляд и почти побежал к своему дому, словно боясь, что тени леса потянутся за ним. Саша же, как ни в чём не бывало, направилась к своему тёмному двухэтажному дому на отшибе. Она не обернулась, не помахала на прощание. Просто шла. Но она не была одна. Лёгкое шуршание, едва уловимое, следовало за ней по пятам. Саша не ускорила шаг, не замедлила его. Она знала, что это Алиса. Её это не волновало. Пусть следует. Она подошла к дому. Старый «Москвич» на дороге отсутствовал — Войд и Шарлотта, как она и предполагала, ещё не вернулись с работы. Дом стоял тёмный и безмолвный, если не считать тусклого света в одной из комнат на втором этаже — там, скорее всего, Оливер смотрел мультики или уже уснул перед телевизором. Саша поднялась на крыльцо. Шуршание прекратилось. Она почувствовала на себе пристальный взгляд. Не оборачиваясь, она открыла дверь и уже собиралась переступить порог, как сзади раздался голос. Тихий, без привычного поддразнивания. — Тебе не страшно? Саша остановилась. Её рука всё ещё лежала на дверной ручке. Она медленно повернула голову. Алиса стояла в пяти шагах от неё, на краю поляны, где заканчивался лес. Её рыжая шубка казалась инородным телом в этом унылом вечернем пейзаже. Маска скрывала её лицо, но поза выдавала напряжённое, ненасытное любопытство. — Страшно? — переспросила Саша своим ровным, безэмоциональным голосом. — Всё, — прошептала Алиса, делая маленький шаг вперёд. — Лес. Тьма. Я. Полиция. Пропавший мальчик. Тебя ничто не пугает? Саша смотрела на неё своими жёлтыми, не моргающими глазами. Казалось, она всерьёз обдумывает вопрос. — Нет, — наконец ответила она. И в этом коротком слове не было ни бравады, ни вызова. Только простая, пугающая своей искренностью констатация факта. Она повернулась к Алисе спиной. — Можешь уходить. Меня некому ругать за то, что я привела в дом гостя. Но мне это не интересно. С этими словами она вошла в дом и закрыла дверь, не захлопнув её, но и не оставив и намёка на приглашение. Алиса осталась стоять одна в наступающих сумерках. Она не двигалась с минуту, может, две. Потом из-под маски донёсся тихий, почти беззвучный смешок. В нём не было веселья. Было понимание. Она встретила кого-то, кто не играл в её игры. Кого нельзя было напугать, купить конфетой или заманить обещанием праздника. Эта Саша была... пустой. Или полной чего-то такого, чего Алиса никогда не видела. — Очень интересно, — на этот раз её шёпот был полон твёрдой решимости. — Очень-очень интересно. Она сделала последний взгляд на тёмный дом, где в одном из окон мигал голубоватый свет телевитора, и скользнула обратно в лес, растворившись в тенях, как будто её и не было. А Саша, поднявшись на второй этаж, прошла мимо комнаты, где на диване мирно спал Оливер, укрывшись пледом, и вошла в свою. Она подошла к окну, выходящему на лес, и несколько минут просто смотрела в темноту. На её лице не было ни страха, ни волнения. Лишь лёгкая тень задумчивости. Возможно, впервые за долгое время что-то — или кто-то — сумел вызвать в ней хоть какую-то реакцию. Пусть даже это было просто осознание того, что в её новом, скучном мире появилась новая, навязчивая переменная. Имя этой переменной было Алиса.