Что в этом плохого?

Прошло три года после выпуска зелёного из этой грёбаной школы. Он жил себе не тужил, всё было в порядке, с финансами всё более-менее нормально, на удивление, и с обучением у него тоже не было проблем. Всё было хорошо. До одного момента. *** - Пацан, принеси водочки, - Вару подозвал мужчина зрелых лет, светлые волосы и голубые глаза, неопрятный вид. По нему можно понять, что он пьяный. В стельку. - Прошу прощения, но в этом заведении мы не подаём алкогольные напитки, - зеленый подошел к столику с блокнотом и приветливо улыбнулся. - Но я могу принести вам что-нибудь другое, могу посоветовать клубничное молоко, оно бюджетное и довольно вкусное. - Я вроде понятно сказал, принеси мне выпить, - мужчина угрожающе посмотрел на зеленого. - Я могу вам повторить, если вы не услышали, мы не подаём алкоголь, - зелёный уже собирался уходить, но его схватили за локоть. - Позови администратора! Ишь молодежь пошла, тьфу на вас, - мужчина потряс Вару, тот попытался выбраться, но светловолосый не дал ему этого сделать. - Отпустите меня, пожалуйста, если вам так угодно, могу позвать администратора. *** К счастью, его рабочий день окончен, этого ненормального ублюдка выпроводили охранники, а зеленому сказали, чтобы он продолжал работать дальше как ни в чем не бывало. Выйдя на улицу, он вздохнул свежего вечернего воздуха, ночной город такой красивый. Вару постоял чутка и прикурил сигарету, после чего направился к себе в общежитие. Но дорогу ему преградил этот самый ненормальный. С ножом-бабочкой в руке. - Ну что, малыш, поговорим? - от него несло перегаром, видно, что пил, причем много, слегка пошатываясь, этот мужик начал подходить к Вару, и когда он оказался на нужном расстоянии, он попытался ножом ударить Вару, но тот перехватил рукоять и отбросил этот самый нож подальше, хоть для этого и понадобилось много сил. - Тварь такая, узнаешь, как со мной грубо обращаться, - у него тоже был с собой нож. И он уже попал в цель. *** - Красовский Вару Олегович приговаривается к лишению свободы сроком на два года, по статье 108 УК РФ, часть 2, за убийство при самообороне - судья сел обратно на свое место, а его начали выводить из помещения. Все звуки для него проходили словно через вату. Мать глядела на него слезливыми глазами. Это смертный приговор. Это сама смерть. Слова, то и дело повторялись в голове, посылали новые волны паники, которая усердно пряталась, сжимаясь до предела в сердце. Когда её оболочка трескалась и что-то да и выскакивало наружу, приходилось делать дополнительные вдохи, чтобы не свалиться в бездну вслед за этим «чем-то». Почему. Почему? ПОЧЕМУ? НЕТНЕТНЕТНЕТНЕТОННЕДЕЛАЛЭТОГО он сделал это. На его руках кровь. Кровь человека. Он не хотел... *** - Мама, - зеленый стоял над гробом. Губы у него дрожали от слёз, глаза покраснели, а слезы текли и капали на надгробие. За что ему это? Почему именно сейчас? ПОЧЕМУПОЧЕМУПОЧЕМУПОЧЕМУ? Он ведь только вышел из... Он не хотел об этом даже думать. Не может. Ну и куда ему теперь идти? Родной отец бросил и свалил заграницу, мать в гробу, нормальной работы он найти не может. Кому он, черт побери, перешёл дорогу!? В какой-то момент его губы растянулись в улыбке. Улыбке существа, уж точно не человека. Она как движение наждачной бумагой по нежной коже, как снег в сорокаградусную жару - неестественна. *** Пять лет. Грёбаных пять лет назад это случилось. Вару сидел в том же баре. На том же месте. И вспоминал. Тогда он думал, что же у него учитель за псих такой, а теперь сидит и вспоминает про него. - Вару, а ты? - донеслось до зеленого словно через пелену. Он просто сидел с «друзьями», если так можно назвать тех, кто сидел с ним и смотрел вперёд. Так и не ответив на какой-то вопрос, он залпом выпил всё, что было в его стакане, и направился на второй этаж. Его окликали, но он этого не слышал. Он ничего не слышал. Он пошёл туда, где было много воспоминаний, любви, ласки и поцелуев. Обессиленный свалился на двухместную кровать. Почти ничего не поменялось в этом помещении. Он так больше не может. За всё то время, пока отсутствовал, он, зелёный, страдал. И сейчас страдает. От него.