I'm just a statue

Дазаю совсем не спалось. Он ворочался на своей кровати то в одну сторону, то в другую. Возможно, причина была в том, что это его первая ночь на новом месте, все-таки не сразу к такому привыкнуть можно. В Йокогаме он не мог уснуть из-за шума за окном, из-за чего у него появилась бессонница, так что вполне неудивительно, что он не в состоянии уснуть. От бессонницы не так легко избавляться. Либо же ему не дают уснуть мысли, которые так и вертятся в голове, каждый раз в итоге сходясь в одном — на Чуе. Это как пытаться ходить по совершенно разным тропинкам, которые в конечном счёте приведут в одно и то же место. Осаму недовольно бормочет себе ругательства под нос, затем закрывает глаза и укрывается одеялом с головой. Через некоторое время ему все же удаётся, как минимум, впасть в дрёму. Но парня теперь не покидало странное тревожное ощущение того, что кто-то смотрит на него. Откровенно пялится. Паранойя? Следствие длительной бессонницы? Или что-нибудь ещё? Стоило бы просто открыть глаза, чтобы убедиться, что никого нет и что у Дазая просто едет крыша уже. Но так тяжело было сделать это, потому что он только-только смог нормально сомкнуть глаза! Может, просто игнорировать и дальше спать? Сука, нет. Это невозможно. Невыносимо. От раздражения он мгновенно открывает глаза, скидывая с себя одеяло, и почти сразу же вскрикивает. Слышится смех, в котором можно ясно распознать нотки злорадства и раздражения. — Ну и? Какого это, когда на тебя так пялятся, мудила? Осаму смотрит на незнакомца с широкими от шока глазами. Так, стоп. Это разве не... — Чуя?... — Он самый. Ты такой фрик. Весь день смотрел на меня, аж было желание вмазать тебе по лицу. Дазай едва сдерживает смешок. Было довольно забавно видеть этого парня таким возмущённым. Но его одновременно волновал вопрос, как Чуя вообще с ним разговаривает? Может, он все-таки смог уснуть, и этот рыжий парень явился к нему даже во сне? — Даже сейчас так бесстыдно пялишься! Дыру во мне сделаешь сейчас, — недовольно бурчит Чуя, нахмурив брови. — И хватит так странно улыбаться. — Очевидно же, что это все сон. Мне следует меньше заполнять свои мысли тобой, — говорит Осаму, смеясь и ударяя себя по лбу. — В конце концов, ты всего лишь статуя! И почему я тобой так интересуюсь? Накахара теперь выглядел по-настоящему оскорбленным. — Прости меня, но ЧТО? Ты че сейчас вякнул, уебок в бинтах? Я для тебя не какая-то там обычная статуя! Неужели Коля не успел тебе все рассказать обо мне? Вы же там довольно долго болтали. — О тебе, как о человеке в прошлом — вполне. Но о статуе он мне так и не поведал, — отвечает Дазай, пожав плечами. — И вообще, почему я отвечаю тебе? Чувствую себя, как идиот. Чтобы статуя ожила? Ну бред. Надо бы проснуться. — Ну и пошёл нахуй, тупица. Только не смей больше меня осматривать или как-либо смотреть на меня днем, ясно? Иначе ночью потом обязательно поплатишься за это. С этими словами Чуя отстраняется от окна, к которому прислонялся, и медленной походкой отправился к своему прежнему месту. Осаму смотрел ему вслед, пока в один момент камень не пролетел прямо мимо него. Ладно, даже если это сон, не хотелось бы почувствовать удара камнем в свое лицо. Он лёг обратно, укрываясь одеялом и стараясь больше не смотреть в сторону этой странной статуи, которая издалека кричала Дазаю какие-то ругателства. На завтрашний день он проснулся ближе к обеду. Ночью несколько раз просыпался, конечно, но все-таки радовало, что больше не нужно было просыпаться рано утром, чтобы затем пойти на работу. Жизнь все-таки прекрасна. Осаму неторопливо идёт в ванную, умывается, затем идёт снова наружу, надеясь встретить Николая и в этот раз. Нужно узнать больше об этой статуе. Кстати, о ней. Он поворачивает голову в сторону Чуи, и, к его удивлению, замечает что-то необычное: статуя сменила свою позу! Как такое возможно? Не спит ли Дазай ещё? А может, Гоголь просто решил его разыграть? — Ну здравствуй. Вспомнишь лучик, а вот и солнце. Он бросает взгляд на внезапно появившегося рядом "клоуна" . — Привет, Николай. Когда ты успел здесь появиться? — Ой, да брось, я тут уже давненько стою. Это ты просто дальше Чуи ничего не видишь! Не думал, что он тебе настолько понравится! Николай игриво ухмыляется, щуря глаза. Дазай отчего-то смутился, громко фыркнув и махнув рукой в сторону Накахары. — Ну кто же знал, что эта статуя окажется такой необычной? Тебя совсем не смущает, что она сменила свою позу?! Гоголь лениво поворачивает свою голову в указанную сторону, затем смеётся. — Ни капли! Я же тебя предупреждал, что это не какая-то обычная высеченная из камня фигура! — Так ты собираешься мне рассказать подробнее или продолжишь смеяться над тем, что я единственный тут не в курсах? На лице Николая появляется улыбка. Он будто только и ждал повода поделиться с новым жителем местными слухами и предположениями об этой статуе. — Ну тогда слушай.