I'm just a statue

— Ну тогда слушай. После того несчастного случая на следующий же день появилась статуя. Никто не знает, откуда она взялась, да и никакой нормальный человек никогда не смог бы успеть за одну ночь высечь прелестную статую! И что самое удивительное: она меняется. Нет, тут дело не только в позе, которую ты подметил ранее. Она меняется внешне, как будто ты наблюдаешь за взрослением человека, но уже в виде статуи. Сначала Чуя был изображён как совсем маленький мальчик. А теперь что ты видишь? Николай машет рукой в сторону Накахары, указывая на него. — Вполне себе взрослого человека! Местные до сих пор ломают голову над этой загадкой. Этот случай породил очень много слухов. К примеру, один из них о том, что статуя по ночам оживает. Ночью Чуя выглядит совершенно как обычный человек, свободно разгуливаясь по нашей деревушке. Но это лишь слухи, потому что точного подтверждения этому ещё никто не дал. Даже если это действительно правда, раскрыть мистику, скрытую в этой статуе, увы, не удаётся. Ведь всех все ещё интересует вопрос: почему Чуя обратился в статую? Осаму вновь бросает взгляд на статую, которая смотрела ему прямо в душу злыми глазами, полными презрения. Аж мурашки по коже, поэтому он предпочёл сразу отвести взгляд в сторону. — Может, его прокляли? — Не смеши меня! Ну, точнее... Такая теория тоже есть, но я не верю. Когда его могли успеть проклясть? Я был в тот момент с ним рядом. Только я. И река, в которую он провалился, — говорит Гоголь, фыркая. — В любом случае! Я не хочу лишний раз думать об этой ереси, у меня и так головушка полна разных мыслишек. Николай развернулся на пятках, поправив свою шляпу. Украдкой бросил взгляд на Дазая, нацепив на лицо ухмылку. — Предлагаю пройтись вместе со мной по этому захолустью! Сегодня буду твоим эскусроводом. — Экскурсоводом. — Не так важно! Ох уж этот язык, вечно заплетается. Идём, а то ты, кроме статуи, здесь даже толком ничего не увидел. Да ты даже ни с кем не познакомился, хотя тут людей и так по пальцам пересчитать можно! Гоголь смеётся, медленной походкой направляясь в противоположную от статуи сторону. Дазаю ничего не оставалось, кроме как последовать за своим чудаковатым другом. Ведь в какой-то степени он был прав. Не стоит зацикливаться на странной статуе, а то думать о мистике, связанной с ней, — себе дороже. По мере того, как они шли всё дальше и дальше, Осаму открывались всё новые виды на эту чудесную флору вокруг, что даже захватывало дух и заставляло кожу покрыться мурашками от восторга увиденного. — Почему тут так мало посетителей? Это место же невероятно красивое! — говорит Дазай с явным недоумением. — Потому что мало кто знает. Если кто-то и узнаёт, то обычно остаётся здесь навсегда, не желая уходить. Поэтому рекламировать это место некому. Да и не всем нравятся такие... отдаленные места, знаешь, — Гоголь внезапно оживляется, увидев что-то впереди. — О, мы почти дошли до дома моего любимого! Идём скорее!! — Что?... Любим...? Осаму не дают договорить, мгновенно хватая за локоть и уволакивая за собой куда-то вперёд. Он и не думал, что кто-то может быть настолько быстрым даже с таким длинным плащем! Да что уж там, скорее даже с таким неудобным аутфитом, какой сейчас на Гоголе. И, кажись, с одним слепым глазом. Поразительно. Сам Дазай уже дважды спотыкнулся, чуть не шмякнувшись лицом в грязь: если бы Николай так крепко не держал его за локоть, то поцелуй с землёй ему точно был бы обеспечен. И, наконец, они добежали до нужного дома. Осаму чуть ли не задыхался, пытаясь восполнить острый недостаток кислорода, а Николай тоже тяжело дышал, но совсем не выглядел уставшим. Его лицо скорее излучало безмерную радость, а от него самого веяло бешеной энергией. Он пнул дверь домика, бесцеремонно врываясь внутрь. Послышалось радостное: — Дос-куууун! Любимый мой, я так счастлив тебя видеть!! Дазай, уже полудохлый, осторожно заглядывает внутрь, наблюдая открывшуюся ему картину: Николай сжимал в крепких объятиях неизвестного ему парня. Как он его там назвал... Дос-кун? Что ж, кто бы это ни был, он явно выглядит не счастливым. Незнакомец внезапно замечает нового посетителя, затем едва выбирается из удушающих его объятий. — Коля, я, конечно, рад, что ты так тепло меня поприветствовал. Но ты не предупреждал ни о своём визите, ни о том, что с тобой будет кто-то ещё. Ты же знаешь, я не люблю такие "сюрпризы". — Да лааадно, брось ты! Всего разочек так получилось, у меня самого в планах не было подобной встречи! Просто увидел внезапно твой дом, пока показывал местность своему новому другу, и захотел тебя навестить. Мы так давно не виделись, я успел соскучиться!! — Коля, мы виделись буквально пару дней назад, — отвечает ему парень, скривив губы и недовольно скрестив руки на груди. — Вот именно! Мы не виделись целых два дня!! В итоге незнакомец решает полностью проигнорировать Гоголя, обратив теперь внимание лишь на Осаму. — Фёдор Достоевский. — Осаму Дазай. Приятно познакомиться. Фёдор приподнимает уголки губ в улыбке. — Взаимно. Расскажешь о себе? Было бы интересно послушать историю, как ты оказался в этой дыре. — Да какая дыра?! Это прекрасное место! — возмущается Николай, вставляя свои, так называемые, пять копеек. — Боюсь, что сейчас я не в силах подробно делиться рассказом о себе и своей прошлой жизни до попадания сюда, — отвечает Дазай, вздыхая от (наиграной или нет) досады. — Как-нибудь в следующий раз — обязательно. Достоевский удовлетворенно кивает, взглянув на него с пониманием. — Эй, перестаньте меня игнорировать! — продолжил свои возмущения Коля, но, кажется, его даже не слушали. Эти двое вполне хорошо поладили. Слишком хорошо, даже чересчур, что очень сильно злило Гоголя. Они особо не болтали, но между ними уже каким-то образом выстроились гармоничные отношения. Он начал ощущать себя третьим лишним. — Уже темнеет. Думаю, нам пора по домам! — внезапно встревает Николай, прервав их беседу. Фёдор смотрит в окно. — А ведь и вправду, уже солнце садится. Думаю, вам пора. Благодарю за визит. — И тебе спасибо за такой тёплый приём, — отвечает Осаму с улыбкой, направляясь к двери. — Доброй ночи. — Мхм, и тебе.