След луны

***

(Раннее...) Лес дышал холодом, когда Тэхён поднял взгляд на Чонгука. После всех встреч, всех намёков, всех тянущихся взглядов — пауза между ними стала слишком натянутой, как тетива. Чонгук шагнул ближе. Его рука легла Тэхёну на щёку — горячая, сильная, уверенная. Он смотрел прямо в глаза, будто пытался прочитать самые скрытые мысли. — Если скажешь “стоп” — я остановлюсь, — тихо произнёс Чонгук, но голос его дрогнул от желания. Тэхён не сказал. Он только сделал крошечный вдох. Этого хватило. Чонгук наклонился, поймал его губы — сначала мягко, как будто боялся спугнуть. Но через секунду поцелуй стал глубже, настойчивее, горячее. Пальцы Чонгука скользнули к затылку Тэхёна, удерживая, притягивая ближе. У Тэхёна закружилась голова — от запаха, от тепла, от силы, которая будто накрыла сверху. Он отвечал — осторожно, но искренне. В груди что-то дрогнуло, впервые позволив себе слабость. И в этот момент — хруст ветки.

***

(Сейчас...) Тэхён резко оторвался. Чонгук так же мгновенно развёрнулся, поставив его себе за спину. — Интересная картина. Голос, знакомый до боли. Тэхён застыл. Из тени вышел Джин. Его взгляд был ледяным. Безумно спокойным. Таким спокойным, что стало страшнее, чем если бы он рычал. — Значит, вот чем вы тут занимаетесь, — медленно проговорил Джин, глядя прямо на Чонгука. — Похитил моего омегу? Или он сам не прочь быть украденным? Тэхён шагнул вперёд, но Чонгук выставил руку, не давая. Джин дернулся — резкий, звериный жест. — Отойди от него, Чонгук. Сейчас же. — Нет, — коротко бросил альфа. И всё. Хватило одного слова, чтобы мир вокруг сорвался вниз. Джин напал первым — стремительно, бесконтрольно, хищник, что наконец нашёл добычу. Чонгук встретил удар в бок, но второй пропустил — лапа Джина врезалась в пасть, заставив голову Чонгука резко повернуться. Тэхён вскрикнул, но его голос утонул в рычании. Чонгук перешёл в атаку. Два альфы — сильных, безумно ревнивых — столкнулись так, что воздух взвыл. Они не дрались — разрывали друг друга. Чонгук ударил Джина в грудь, отбросив его к дереву. Тот, словно не почувствовав боли, рванулся снова — когти рвали шерсть в клочья, звериная ярость рвалась наружу. Схватились. Свалились на землю. Перекат. Чонгук сверху — удар. Джин снизу — ответный. Листья взлетали от каждого столкновения. Кровь брызнула на мох. — Он!Не!Твой! — зарычал Чонгук, снова вдавливая Джина в землю. — Он Мой по праву стаи! — выдохнул Джин, перехватывая мощный удар лапы. Они катились, как два хищника, не способные остановиться. Тэхён стоял в ступоре. Каждый удар отзывался в груди. Он хотел вмешаться… но понимал — это будет смертельно опасно. Бой закончился внезапно. Джин, будто черпая силы из ярости, поднялся первым. Схватил Чонгука за шею, впечатал в ствол дерева так, что тот закашлялся. — Ещё раз прикоснёшся к нему… — прошипел он, дыхание обжигающе горячее. — Я вырву тебе глотку. Чонгук, даже задыхаясь, улыбнулся уголком губ — дерзко. — Попробуй. Джин занёс лапу для нового удара — — ДЖИН! — сорвалось у Тэхёна. Это остановило. Лишь на мгновение. Но этого хватило, чтобы Джин метнул последний взгляд на Чонгука — яростный, предупреждающий — и развернулся к Тэхёну. Так, будто закрывал своей тенью. — Мы уходим, — резко бросил он, даже не посмотрев на Чонгука. Чонгук сделал шаг вперёд, но Джин рыкнул — низко, угрожающе, готовый снова броситься. Тэхён вырвался — но Джин мгновенно схватил его за плечи, потянул ближе, почти прижав к себе. — Не вынуждай меня, Тэхён, — прошептал он. — Сегодня я и так на грани. Его голос дрожал. Не от боли — от ярости.

***

Когда они вошли в шатёр, запах гнева буквально давил на грудь. Джин отпустил его только внутри. Закрыл вход. Повернулся медленно, как зверь, который контролирует себя кое-как. Тэхён сделал шаг назад. — Ты хочешь объяснить? — тихо спросил Джин. Голос был тихий, но в каждом слове — угроза. Тэхён молчал. Джин подошёл ближе. Ещё. Пока Тэхён не упёрся спиной в стену комнаты. Альфа положил ладони по обе стороны от его головы, заперев. — Он поцеловал тебя. — … — И ты ответил. Тэхён сглотнул — медленно, почти болезненно. Его дыхание сбилось. Джин взял его за подбородок — жёстко, но не причиняя вреда — и заставил поднять глаза. — Смотри на меня. Тэхён поднял взгляд. В глазах Джина горело что-то опасное, собственническое, глубокое. — Ты принадлежишь моей стае. Сказано было низко, почти хрипло. — Ты принадлежишь мне, пока я не отпущу. Ещё ближе — их дыхания смешались. — И я.Не.Отпущу. Тэхён задержал дыхание. От страха? От злости? От того, что в душе давно всё перепуталось? Он не знал. Джин почувствовал это — и наклонился к уху, почти касаясь кожей. — Забудь его. Тон — властный. Холодный. — Ты не понимаешь, во что тебя втянули. Пауза. — И я не позволю, чтобы кто-то ещё держал тебя за горло так, как хочу держать я. Тэхён дрогнул. Джин отступил всего на шаг — но хватило этого, чтобы воздух разорвался. Он оставил Тэхёна стоять, прижатого к стене, и только бросил через плечо: — Завтра поговорим. Сегодня… я не уверен, что смогу сдерживаться. Он вышел. Тэхён остался один. С дрожащими пальцами. С сердцем, которое билось как сумашедшее. С ощущением, что ночь только начинается — и ничем хорошим она не закончится.