След луны

***

Тэхён проснулся от тяжёлого ощущение чужого присутствия. Некоторое время он не понимал, где находится — пока взгляд не упал на массивные тени стражей за занавеской окна. Стражи. У входа. У выхода. У окна. «Джин усилил охрану», — холодно ударила мысль. Ещё вчера он мог выходить свободно. Сегодня его держали как ценность… или как заложника. Выдохнув, Тэхён откинулся на подушки. Тело ныло — не от усталости, от внутреннего разрыва. Разрыва между тем, что он должен чувствовать… и тем, что уже давно чувствовал по-настоящему. Запах Чонгука всё ещё был на его коже. И этого было достаточно, чтобы сердце болезненно сжалось. Занавес шатра отодвинулась — вошёл Джин. Выглядел он иначе: спокойным, собранным, даже холодным. Но глаза… глаза выдавали, что ночь прошла без сна. — Ты не выходишь из дома, — сказал он вместо приветствия. — До дальнейших распоряжений. Тэхён молчал. Джин подошёл ближе, остановился прямо перед ним. — Если хочешь что-то — вода, еда, воздух — скажешь мне. Лично. Тэхён вскинул подбородок. — Ты меня запираешь? — Я защищаю, — ответил Джин мягко, но сталь чувствовалась ясно. — Ты слишком важен. Слишком уязвим. И вокруг — слишком много желающих навредить. «И один из них — ты», — хотел бросить Тэхён, но промолчал. К полудню Джин забрал его с собой — под конвоем двух стражей. Собрание проходило у границы — на территории стаи Чонгука. Уже издалека Тэхён чувствовал запах Чонгука. Сильный. Тёплый. Резко контрастирующий с холодной дипломатией момента. У большого дуба, где стоял круг камней, собрались: Из стаи Чонгука: Чонгук — спокойный, но глаза тёмные, опасно напряжённые, Намджун — руки за спиной, дипломат, но готов к рывку, Хосок — мягкий запах омеги, но взгляд очень внимательный, Юнги — как нож: тихий, но смертельно острый, Чимин — дерзкий, приподнятый подбородок, будто готов укусить. Из стаи Джина: командир Кеон — огромный, с шрамами на руках, разведчица Мира — хищный взгляд, шаг лёгкий, как у кошки, дипломат Хан — молодой, но умный, слишком умный, И сам Джин — холодный, собранный, будто в нём отключили эмоции. Тэхён стоял рядом. Чонгук едва заметно повернул голову, их взгляды столкнулись — и Тэхён почувствовал это как удар. Хан начал: — Наше расследование нападения указывает на ложный след. Кто-то намеренно подставил обе наши стаи. Намджун кивнул: — Мы нашли запах третьей стаи — тонкий, замаскированный. Но он есть. Юнги шагнул вперёд. — И этот запах ведёт к северным границам. Там, где обычно охотятся оборотни стаи Кайла. Имя третьего вожака повисло в воздухе. Тонкое, тяжёлое напряжение начало скручиваться. Чонгук заговорил: — Они хотят войны между нами. Хотят ослабить. Поэтому ударят снова. Джин слегка повернул голову, глаза сузились. — Мы готовы обороняться. Намджун спокойно: — Обороняться? Он перевёл взгляд на Джина. — Или нападать? Хан вмешался резво: — Мы никого не атакуем первыми. После его слов настала тишина. И только один человек в этом кругу напрягся сильнее всех — Тэхён. Его сердце билось слишком отчётливо. Он знал. Он чувствовал… Джин лжёт.

***

Запертый после собрания, Тэхён долго сидел на полу, обхватив колени. Серебристый свет луны падал через прорезь шатра, и ему казалось, что этот свет — зов. Зов Чонгука. И когда стражи за дверью зашевелились, сменяясь, Тэхён понял: сейчас или никогда. Он тихо поднялся. И когда Мира уводила одного из охранников в сторону, чтобы что-то обсудить, Тэхён проскользнул между тенями — и исчез в лесу. Несколько минут он бежал, едва дыша. И запах… запах ударил первым. Тёплый. Глубокий. Знакомый. — Ты всё-таки пришёл. Чонгук стоял между двумя соснами, будто ждал его давно. Тэхён остановился, тяжело дыша. — Меня запирают. Следят. Контролируют. Я… Не договорил. Потому что Чонгук подошёл ближе — один шаг, второй — и его ладони легли на лицо Тэхёна. — Тэхён, — хрипло произнёс он. — Я с ума схожу. Пальцы соскользнули к шее, медленно, осторожно. — Я постоянно чувствую твой запах. Он на мне, в моей коже, в моей голове. Я пытаюсь дышать — и не могу. Я пытаюсь спать — и не могу. Он приблизился так, что их лбы почти соприкоснулись. — Скажи мне, что тебе всё равно. Скажи — и я уйду. Тэхён закрыл глаза. Губы дрогнули. — Я… не могу. Чонгук резко втянул воздух — будто его ударили. И он наклонился. Пальцы впились в талию Тэхёна, притягивая ближе. Горячее дыхание скользнуло по щеке. Губы почти коснулись. Почти. — Я хочу… — Тэхён не договорил. — Я знаю, — прошептал Чонгук. — Я тоже. И в этот момент… Лес резко взорвался движением. Три тени — быстрые, хищные. Чонгук успел только рявкнуть: — НАЗАД! Но удар прилетел сбоку. Тэхёна сбили с ног, сжав горло металлической петлёй. Запах. Незнакомый. Резкий. Северный. Третья стая. Чонгук кинулся вперёд, в форме человека, но двигался как зверь — один рывок, второй — и он повалил нападавшего, разрывая ему плечо. — НЕ ТРОЖЬ ЕГО! — рыкнул он так, что лес задрожал. Но второй нападавший подхватил Тэхёна, таща вглубь леса. Горло жгло от петли. Сознание мерцало. — Чонгук… — только и успел прошептать Тэхён. Третий нападавший выстрелил сигнальную стрелу в небо — ярко-красную, предвещающую войну. Чонгук, весь в крови, поднял голову. И увидел, как Тэхёна уносят. Его глаза стали звериными. Сердце — льдом. Он рванулся вперёд так, что земля вздыбилась. И глава оборвалась на том, как первый крик Чонгука — звериный, яростный, почти нечеловеческий — прорезал ночь. -ТЭХЁН!!!

***

Тэхён проснулся от ощущения тревоги, будто над ухом пролетела чужая тень. Сердце забилось быстрее, и инстинкты омеги мгновенно проснулись — ночь была слишком тихой. В их лагере так не бывает. Никогда. Он медленно поднялся. Снаружи воздух был прохладным, пах дымом от вечернего костра и… чем-то металлическим, чужим. Запах, который он чувствовал раньше только раз — в тот день, когда его стаю разрушили наемники. Тэхён сжал кулаки. «Нет, это просто нервы… или?» Он сделал пару шагов — и что-то хрустнуло за спиной. Мгновение — и чья-то рука резко закрыла ему рот. — Тихо, красавчик, — прошипел грубый голос. — Нам только ты и нужен. Тэхён дернулся, но силуэт за спиной был крупным, сильным — явный альфа. Он пытался вырваться, но из темноты уже показались еще двое. Быстрые, бесшумные, как охотники. Они несли особые цепи, пропитанные травами, подавляющими силу оборотня. Тэхён понял: это не кража, это спланированное похищение. — Отпустите… — попытался он выдохнуть, но пальцы сильнее сжали его рот. — За тебя заплатят хорошо. Или… — Альфа ухмыльнулся криво. — Или мы просто ЗАБЕРЁМ ТЕБЯ СЕБЕ. Сердце Тэхёна сжалось. Тот, кто хотел его вернуть, — это была не стая. Это была ловушка прошлого, от которой он сбежал, пройдя полстраны. Один из наемников поднял цепь. — Быстро связываем и уходим. Пока их вожак… Он не успел договорить. Воздух прорезал рёв. Такой мощный, первобытный, что земля будто дрогнула. Наемники обернулись. На грани света стоял Чонгук. Не просто стоял — дышал медленно, глубоко, как зверь, которого довели до предела. Глаза светились ярче любой луны, а мышцы на плечах напряглись так, будто он готов разорвать всю тройку голыми руками. — Отойдите от него. Голос был низким, хриплым, опасным. Наемники переглянулись, но один из них ухмыльнулся: — Не успеешь.Нас трое.Ты один. Чонгук медленно шагнул вперёд. — Я — не один. Он оскалился. — Во мне вся моя стая. А ты — труп. Тэхён почувствовал, что пальцы наемника дрогнули от страха. Этого хватило: он ударил локтем назад, резко вырвался и отбежал в сторону. В ту же секунду Чонгук превратился в прыжке. Бой был быстрым, жестким, свирепым. Чонгук двигался как шторм: удары — точные, звериные, не оставляющие шанса. Один наемник уже валялся на земле, другой пытался бежать, но Чонгук метнулся, схватил его за ногу и швырнул обратно. Оставшийся схватил Тэхёна за руку — попытался тащить с собой, как щит. — Подойди ближе — перережу ему горло! — рявкнул он. Чонгук замер на секунду. Но только на секунду. — Он мой, — прорычал он тихо. Тэхён видел — это не угроза. Это клятва. Наемник потащил омегу назад, но Тэхён вцепился ногами в землю, а свободной рукой резко ударил его в лицо хвостом от плаща. Наемник дезориентировался — и Чонгук уже был рядом. Следующий момент — и наемник лежал на земле, стонал, зажимая окровавленый бок. Тэхён тяжело дышал. Чонгук медленно подошел к нему. — Ты ранен? — голос был низким, но дрожал от ярости, которую он старался сдержать. — Н-нет… Чонгук, я… Омега хотел поблагодарить его, хотел сказать нечто важное, но слова застряли. Потому что Чонгук вдруг резко притянул его к себе, сжал так крепко, будто боялся, что его снова заберут. — Ты не понимаешь… — прошептал альфа ему в волосы. — Я чуть не потерял тебя. Тэхён замер, чувствуя, как сердце стучит под грубой тканью его одежды. Таких объятий он никогда не знал — диких, отчаяных и таких… родных. — Я здесь, — тихо ответил он. — Всё хорошо. — Нет, не хорошо, — выдохнул Чонгук. — Они знали, где ты. Это значит… кто-то их направил. Кто-то наблюдал. За тобой. За нами. Он отстранился чуть-чуть, только чтобы увидеть лицо Тэхёна. — Ты теперь под моей защитой, слышишь? Я не позволю никому к тебе даже приблизиться. Тэхён почувствовал, как по его коже побежали мурашки. — Почему тебе так важно?.. Чонгук долго смотрел на него. Очень долго. — Потому что, Тэхён… — его голос стал тихим, почти человеческим, без альфийской бравады. — Ты стал важнее, чем я хотел это признавать. Омега задержал дыхание. В груди что-то болезненно дернулось. Ночь накрыла их, словно пряча от мира. И в эту секунду Тэхён понял: он больше не просто гость. Он — часть этого альфы. И похоже… навсегда.