A Place in this world/Место в этом мире

Месяц спустя

***

Нэнси только что вернулась домой, отвезя Холли на ночь к Джойс и Хопперу. Джойс предложила подвезти ее до дома, чтобы дать Нэнси немного отдохнуть. Она паркует машину на улице, подъездная дорожка, насыпанная гравием, уже занята старой машиной Теда. Видя, что он уже дома, ей становится не по себе. Ей не нравится оставаться с ним наедине, хоть он и обычно у себя в комнате. Ей всё равно приходится ходить на цыпочках. Раньше она так себя не чувствовала.

Нэнси ещё немного сидит в машине, желая тянуть как можно дольше. К счастью, её братьев и сестёр нет дома, а Капкейк она уже загнала в конюшню, так что можно ехать сколько угодно. Она берет вещи, тяжело вздыхает и выходит из машины. Она идёт к дому, ноги еле волочатся. Что-то подсказывает ей, что она не хочет заходить внутрь, может, это просто паранойя, а может, это предчувствие. В любом случае, ей страшно переступать порог. Она делает первый шаг по подъездной дорожке, как вдруг слышит лай, доносящийся с другой стороны улицы. Нэнси оборачивается и с облегчением вздыхает, видя, как Робин идёт по дороге, а Кейн радостно бежит к ней, энергично виляя хвостом. Робин – именно та, кого она сейчас хотела видеть. За последний месяц, с того жаркого дня, когда Робин помогала ей с доставкой, они общались и становились ближе почти каждый день. Гуляли вместе по центру города, тусовались на пастбище, где Капкейк молча оценивала их, а Кейн пытался поймать бабочек или свой собственный хвост. Они гуляли по лесным тропам или просто сидели на скамейке в парке и разговаривали до того, пока Нэнси не нужно было идти домой. Так приятно снова найти настоящую подругу, и она рада, что нашла ее именно в Робин. Время, проведённое вместе, кажется ей особенным. Кейн добирается до Нэнси, тут же плюхается ей на спину и лает, требуя почесать живот. Нэнси, как всегда, сдаётся. Она опускается на колени, похлопывает щенка по груди и прислушивается к звуку его хвоста, бьющего по гравию. «Прости, Нэнси. Надеюсь, мы тебя не напугали. Кейн, наверное, просто не может устоять перед твоими почесываниями по животику», — шутит Робин, глядя на свою собаку, растянувшуюся на земле. Нэнси усмехается, качает головой и снова выпрямляется. Кейн скулит. «Нет, всё в порядке. Меня сложно напугать. Вы, ребята, только вернулись с прогулки,да?» — спрашивает Нэнси, заметив, что они возвращаются домой, а не уходят от дома. «Да, мы только что были в городе. Я бы задержалась подольше, но, похоже, вот-вот разразится гроза», — говорит Робин, глядя на небо. Она права. Тучи тёмные и тяжёлые, из-за чего кажется, что уже поздно, хоть сейчас час дня. И, словно в ответ на это, за тучами раздаётся раскат грома. Кейн в испуге вскакивает. Он юркает за ноги Робин, скуля. Нэнси хмурится. «Ох, бедняга боится грозы?» — Нэнси протягивает руку, надеясь вернуть Кейна, но он остаётся позади Робина. Его глаза широко раскрыты. «Его единственная слабость. В приюте сказали, что его держали под дождём в старом доме, возможно, поэтому он боится. Мне нужно вернуть его домой». Нэнси теперь очень переживает. Услышать, что с Кейном раньше плохо обращались как ножом по сердцу. Он такой милый и доверчивый пёс, она бы никогда не подумала об этом. «Ладно, я не хочу тебя задерживать. Увидимся завтра?» — Нэнси формулирует это скорее как вопрос. Она не хочет, чтобы Робин уходила, но если Кейн боится, то она просто не может не отпустить Робин домой. Она смотрит на машину отца, и её снова охватывает страх. Но защищать её от отца — не задача Робин, а её собственная. «Конечно. Увидимся завтра». Что-то не так с Нэнси, и Робин не может понять, что именно, пока не отходит на несколько шагов и не видит машину. Она мало что знает об отношениях Нэнси с отцом; это единственное, о чём Нэнси пока не рассказала открыто. Робин справедливо предположила о их плохим взаимоотношениях, и теперь, она окончательно убедилась в этом. «Эй, Нэнси, может быть ты просто пойдешь с нами? Мы можем приготовить что-нибудь и посмотреть фильм...» Нэнси подумала, что Робин уже ушла, когда услышала её голос. Она замолкает. Она никогда раньше не была в доме Робин, и это почему-то её нервирует. И ей так не хочется оставаться дома наедине с отцом. Она благодарно улыбается в ответ на предложение. «Не хотелось бы вмешиваться, но я согласна», — признаётся Нэнси, и ещё один далёкий раскат грома заставляет Кейна ещё сильнее откинуться назад. Робин качает головой, услышав, как Нэнси беспокоится. Скорее, сама Робин хочет, чтобы Нэнси пришла. «Нэнс, ты не мешаешь. Я бы не предложила, если бы не хотела, чтобы ты пришла», — беззаботно говорит Робин. Ей кажется милым, как Нэнси спрашивает, не мешаешь ли она, хотя сама её пригласила. Нэнси улыбается, в её улыбке смешаны облегчение и благодарность. Она подходит ближе к Робин, более чем готовая пойти с ней. Остаток пути до дома Робин они прошли вместе. Кейн держался совсем рядом с Робин, резко поворачивая голову при каждом раскате грома. Тучи темнели, закрывая солнце, а ветер усиливался. Нэнси любит дождь. Всегда любила. Робин к нему равнодушна. Живя в городе так долго, она никогда не ждала дождя, из-за него было сложнее добираться до дома. Как только Робин открывает входную дверь, и все трое входят внутрь, начинается дождь. Пока что небольшой, но, учитывая, насколько тёмными были тучи, очевидно, что он будет сильнее. Кейн вбегает в дом, запрыгивает на диван и прячет голову под вязаным пледом. Робин обычно смеялась бы над его выходками, но, учитывая, что он делает это от страха, а не просто из-за глупости, она не смеётся. Робин заходит на кухню, пока Нэнси осматривается. Стены обшиты деревянными панелями, а ковёр мягкий под ногами. Украшений немного, лишь несколько фотографий в рамках на каминной полке. Нэнси снимает туфли и подходит посмотреть. Есть свадебная фотография, предположительно, родителей Робин, а остальные – детские фотографии Робин. Она догадывается об этом по взъерошенным волосам и веснушкам. «Хочешь что-то выпить? Или может, перекусить?» — зовёт Робин из кухни, отвлекая внимание Нэнси от фотографий. В её доме не так много фотографий. Отец убрал большинство из них после смерти мамы. Она понимает, почему, но ей хотелось бы увидеть их хотя бы раз. Ей кажется, что она забывает улыбку мамы. «Я просто выпью стакан воды, если ты не против», — кричит Нэнси, слыша, как гром становится громче, а дождь барабанит по окнам. Робин не отвечает, но слышит её. Через несколько секунд Робин возвращается в гостиную со стаканом воды в руках. Нэнси берёт стакан, подносит его к губам и делает глоток. Она смотрит на узор на чашке и хихикает, поглядывая на Робин с насмешливой улыбкой. «Чикаго Блэкхокс? Я не думала, что ты фанат хоккея». По правде говоря, Нэнси вообще ничего не смыслит в хоккее, но постоянно слышит, как отец кричит из своей комнаты о «Блэкхокс», поэтому предполагает, что Робин посчитает это забавным... (надеюсь). «Как думаешь, откуда у Кейна такое имя?» — Робин указывает на трясущийся комок чёрной шерсти на диване. Она качает головой в ответ на драматизм пса, но всё равно плюхается рядом и утешает его. Кейн, всё ещё прячущийся в коконе из одеяла, переворачивается и ложится на колени Робин. «Не знаю, я думала, у него такое имя», — говорит Нэнси, отрывая взгляд от Робин и Кейна и возвращаясь к нескольким фотографиям. Она смотрит на одну из них, где Робин, не старше двух лет, вся в шоколаде, а в пухлой детской ручонке — лопаточка. Она была ужасно милым малышом. Робин видит, как Нэнси смотрит на детскую фотографию, и закатывает глаза — не со злобой, а с сарказмом. «Ох, какая же я тогда была красотка!». Нэнси смеётся, и Робин замечает, как морщится её нос при этом. Как она раньше этого не замечала? «Ой да ладно, ты бы видела меня в младенчестве. У меня было столько булочек, что хватило бы на целую пекарню на три года». И это тоже заставляет Робин смеяться. Образ Нэнси Уилер в детстве с пухлыми щёчками и ручками такой милый. Она надеется, что когда-нибудь увидит её фотографию. «Ты когда-нибудь хотела бы завести детей, Нэнси?» Вопрос удивляет Нэнси, особенно учитывая, что они только что говорили о жировых складках, но она отвечает. Это не повредит. «Ну, я думаю…что да. Но у меня уже практически есть одна». Нэнси пытается отшутиться. Но Холли действительно кажется ей дочерью, а не младшей сестрой. Это не значит, что она никогда не хотела бы иметь свою собственную дочь, когда вырастет, найдёт любимого человека, сделает карьеру, которая будет ей комфортна и счастлива, и больше не будет нужна Холли, – она бы этого хотела. Но она не знает, дойдёт ли до этого. Она не представляет, как сможет сбежать от Хоукинса, как бы ей этого ни хотелось. Робин жалко Нэнси из-за того, что она так заботится о своей сестре. Это несправедливо. Да, родители Робин редко бывают рядом, но, по крайней мере, они всё ещё поддерживают её, и ей приходится заботиться только о себе. И о Кейне, но это даже не сравнится с заботой о другом человеке. Нэнси была бы хорошей мамой, думает Робин. Она уже это доказала. «Я хочу. И мне нравится думать о том, как бы малыш бегал по дому. Было бы здорово», — говорит Робин, откидываясь на спинку дивана и поглаживая шерсть Кейна. Робин всегда нравилась идея семьи, своей собственной. У неё никогда не было такого опыта, и завести семью, когда она сможет, будь то усыновление или что-то ещё. В любом случае—это хорошая мысль. Сначала она хочет сделать карьеру, чтобы заработать, а потом уже заводить семью. Нэнси со вздохом присоединяется к ней на диване, ставит чашку и просто сидит рядом. Наслаждаясь тишиной, смешанной с шумом бури за окном. Тишина длится лишь мгновение, прежде чем Нэнси снова заговаривает. «Я хочу уехать из Хоукинса. Так сильно», — шепчет она, словно делясь секретом, который ей велели хранить. Она любит свой город, не поймите её неправильно, он всегда будет её домом, но… он душит. Он маленький, и, если не считать изредка появляющихся новых соседей, люди там одни и те же. Нэнси хочет увидеть больше. Она хочет исследовать мир и поехать туда, где почувствует себя свободной. Робин смотрит на неё, не говоря ни слова. Её не удивляет, что Нэнси хочет уйти. Робин с первой же встречи поняла, что её место где-то побольше, где её оценят и дадут всё необходимое для роста. Робин слегка улыбается, и её голос становится странно нежным. «Ну, мне кажется где бы ты ни оказалась... ты совершила бы много великих дел». Нэнси тоже смотрит в её сторону, встречаясь взглядом с Робин. В её взгляде чувствуется лёгкая уязвимость и надежда, словно она верит словам Робин. Робин не может отвести взгляд от её глаз. «Ты действительно так думаешь?» «Я знаю это». Робин произносит это с такой уверенностью, что тёплое чувство, которое она испытала после ужина, возвращается с новой силой, возможно, даже сильнее, потому что на этот раз оно заметно по её щекам. Она отводит взгляд, зрительный контакт вдруг становится слишком сильным. Не в смысле неловкости, а просто слишком тёплым и непривычным для неё, вызывая странное трепетное чувство в животе. Никто никогда не говорил ей ничего подобного. Ни родители, ни друзья, даже когда она встречалась с Джонатаном, он никогда не говорил ей ничего подобного. Приятно слышать это от Робин. Даже гораздо приятнее, чем от кого-либо из них. Почему? Робин знает, что влюбляется в Нэнси. Она пыталась не обращать на это внимания, но в последний месяц просто невозможно отрицать это даже перед самой собой. И как бы сильно она этого не хотела, влюбленность уже никуда не денется. Робин думает о Нэнси постоянно, и каждая мелочь напоминает ей о брюнетке. Она даже не испытывала таких чувств к Вики, и это почти расстраивает. Нэнси очень красивая. Умная, трудолюбивая и такая милая. Сложно не влюбиться в такую девушку. Но Робин никогда не могла ей рассказать. Хоть дело даже не в том, что это никуда не денется. Больше ее пугает мысль о разрушении их дружбы. Ей очень нравится общество Нэнси, и меньше всего ей хочется её отпугнуть или вообще всё испортить. И поэтому Робин таит в себе это. Но даже если бы она молчала веками о своих чувствах, они всё равно проявились. Поэтому Робин приходится держать всё в себе; она не хочет потерять подругу. Нэнси берёт стакан с водой и делает глоток, чтобы охладить пылающие щеки. Гром гремит, льёт сильный дождь, а из-за туч кажется, что уже вечер. Кейн всё ещё в панике, свернувшись калачиком под одеялом и дрожа. Робин хочет нарушить тишину, не понимая, комфортно ли Нэнси. «Ну... хочешь посмотреть фильм? Или поиграть? У меня целая полка настольных игр. Можем и в видеоигры поиграть. Не знаю, нравятся тебе видеоигры или нет, но это как вариант. Карты — это всегда весело. О, и я только что купила классную игру, где нужно рисовать картинки и пытаться угадать...» «Я хочу посмотреть фильм. Что-нибудь смешное». Нэнси прерывает болтовню Робин своим ответом. Ей не хочется играть в игры, и лёгкое кино всегда её устраивает. Робин улыбается, соглашаясь посмотреть фильм. Смешной фильм был бы неплох. Робин встаёт, чтобы приготовить попкорн и перекусить. В кладовой у неё почти ничего нет, но фильм с Нэнси — идеальный повод вытащить их. Они выбирают фильм, просматривая стриминговые сервисы, пока не находят интересную комедию. Они удобно устраиваются на диване: Нэнси опирается на одну руку, Робин — на другую, Кейн между ними, а их ноги лежат рядом. От прикосновения тепло разносится по всему телу, и никто из них не пытается его прекращать. За полтора часа просмотра они почти не разговаривали, лишь изредка были слышны смех и шутки. Они украдкой переглядываются, и их пальцы соприкасаются, когда они тянутся за попкорном. Но их внимание по-прежнему приковано к фильму, а лёгкое напряжение отходит на второй план. Дождь стихает, гром и молнии становятся всё более отдалёнными. К финальным титрам Кейн уже успокаивается, и буря стихает. Робин смотрит на Кейна, который уже выбрался из-под одеяла и растянулся на коленях у неё и Нэнси. Она выключает телевизор и со стоном скидывает ноги с края дивана. «Не хочешь погулять с Кейном? Потом мы можем проводить тебя домой», — предлагает Робин, вытягивая руки над головой и выгибаясь. Нэнси обдумывает предложение; она хочет как можно дольше не возвращаться домой. «Я была бы очень рада этому». Они встают с дивана и снова надевают обувь. Настроение у Кейна гораздо лучше. Он скачет вокруг них, лает, когда они слишком долго не выходят на улицу. Они смеются над его выходками и выходят через заднюю дверь дома. Её двор немного меньше, чем у Нэнси, и нет забора, отделяющего лес. Они идут, Кейн бежит впереди, уже привыкнув к тропинке. Они входят в лес, мокрая трава хлюпает под ногами. Солнце светит, капли дождя стекают с нависающих ветвей, и в воздухе витает отчётливый запах дождя. Это любимое место Нэнси. Они проходят немного, наблюдая, как Кейн обнюхивает всё вокруг, хотя, вероятно, уже видел всё это не меньше дюжины раз, он поднимает голову на каждый птичий крик. Робин и Нэнси идут молча.Это не неловкое или напряжённое молчание, но в нём есть что-то особенное, чего ни один из них не может понять. Робин мучает вопрос, и ей просто необходимо его задать. Она надеется, что это не расстроит Нэнси, но хочет быть рядом, если ей это понадобится. Робин говорит небрежно, но в то же время осторожно. «Нэнс, а почему ты не захотела остаться дома?» Нэнси, которая обычно колебалась при ответе на подобные вопросы, сейчас ответила спокойно. Она пожимает плечами, её ноги утопают в мокрой земле. «Он часто злится. Особенно на моего брата», — отвечает Нэнси, стараясь говорить непринуждённо. Робин, похоже, ничуть не удивлёна её признанием и просто идёт дальше. «Он всегда был таким?» — спрашивает Робин, видя, как Нэнси избегает зрительного контакта, говоря об отце. Она не любит говорить о своих родителях, хотя они вроде бы ничего, поэтому Робин представляет, как сложно говорить об этом девушке пониже. «Нет. Он всегда был отстранённым и строгим, но после моей мамы... он просто сошел с ума. Что, честно говоря, несправедливо по отношению ко мне», — признаётся Нэнси, и Робин в замешательстве.Это не оправдание, но она уверена, что он мог бы злиться после смерти жены, особенно учитывая, что она оставила его с двумя детьми и новорождённым. «Что ты имеешь в виду?» — Робин просит разъяснений, желая понять Нэнси. Нэнси сухо усмехается, стараясь не дать выплеснуться наружу печали, которая нарастает в груди всякий раз, когда она говорит о маме. «Они никогда не любили друг друга. Мама забеременела мной, когда училась в старшей школе, и они поженились, чтобы защитить репутацию моего дедушки. Он постоянно ей изменял. Он никогда не был рядом с нами, и… и несправедливо, что он злится, а я нет. То есть, теперь мне приходится играть роль мамы». Нэнси наконец смотрит Робин в глаза, и её взгляд полон уязвимости и честности. Робин на секунду растерялась, испытывая одновременно сочувствие и гордость. Сочувствие, потому что ни одна восемнадцатилетняя девушка не должна быть на месте Нэнси, и гордость, потому что Нэнси сильная и выдержала испытание, когда никто бы в ее возрасте так не смог. Это одновременно достойно восхищения, несправедливо и душераздирающе. И поскольку Робин не знает, что сказать, она добавляет. «Мои родители — полная противоположность. Они любят только друг друга. Ничего больше. Разве что путешествия. Они так любят их, что даже меня не берут с собой». Робин смеётся, пытаясь казаться самокритичной, но это звучит скорее грустно. Ей не хочется в этом признаваться, но она скучает по родителям. Она злится на них и хочет, чтобы они просто звонили чаще, но всё равно любит их. «Почему эгоистичным людям разрешено размножаться?» — шутит Нэнси, заставляя их обоих улыбнуться. «Да, наши родители — отстой», — хихикает Нэнси, соглашаясь с Робин. Ей нечасто удавалось так жаловаться. Барб никогда не понимала, потому что её родители вместе и счастливы. Майк отказывается разговаривать с ней дольше пары минут. Джонатан понимал больше всех: его биологический отец был не очень хорошим, но у него всегда была мать. Робин — первый человек, который понимает, что значит иметь плохих родителей. Они приближаются к опушке леса, и в поле зрения появляется дом Нэнси. Они останавливаются, Кейн подбегает к ним. К его шерсти прилипла мокрая трава, а в хвосте запутались мелкие веточки. Но они не обращают на него внимания, только друг на друга. Они были так близко. Подняв взгляд на Робин, она увидела, как её белокурые волосы обрамляют лицо, а чёлка касается лба. Робин тоже смотрит на Нэнси. Сначала на её глаза, а потом на губы. Она невольно задумалась, каково это – поцеловать её прямо здесь, в эти губы. Она пытается выбросить эту мысль из головы, но она не даёт ей покоя. Ей хочется поцеловать её. Ужасно хочется. Нэнси болезненно ощущает их руки, слегка соприкасающиеся, пока они стоят. Она не хочет отстраняться. Быть рядом с Робин так приятно. Она смотрит ей в глаза, и, видя, как взгляд Робин опускается вниз, её взгляд тоже устремляется к её губам. Нэнси чувствует притяжение – не физическое, а эмоциональное. Она хочет быть ближе. Внезапно до неё доходит: что это за чувство, что оно значит, кем для неё является Робин, – и она отстраняется, прежде чем успевает услышать. Она отступает назад и набирает полную грудь воздуха. Кажется, будто она только что была в трансе, приятном трансе. «Эм... увидимся, Робин». Нэнси понимает, что краснеет, и быстро уходит, поворачиваясь к дому. Робин хочет схватить её и попросить остаться, но ноги не двигаются. Её разум приходит в себя, и она зовёт девушку, говоря лишь одно. «У меня шоу на следующих выходных. Я хочу, чтобы ты пришла». Нэнси оглядывается через плечо и улыбается, её щёки розовеют. Розовее, чем раньше, розовее, чем когда-либо. Никто не заставлял её так краснеть, как это делала Робин. "Я обязательно приду." Нэнси продолжает идти к амбару, а Робин наблюдает, как она становится всё меньше и меньше. Осознание того, что Нэнси будет рядом, не может не радовать её. Но понимание того, что Нэнси никогда не будет больше, чем просто её подруга, разбивает ей сердце. Кейн хнычет, и Робин смотрит на него. Он сидит у её ног, его взгляд мягкий, будто он всё понимает. На её губах появляется полуулыбка, и она со вздохом гладит его. Кейн наклоняет голову и лает. Робин снова поднимает взгляд и видит, как Нэнси исчезает в сарае. Робин мечтает перестать быть такой трусихой, подбежать туда и рассказать ей о своих чувствах. Она качает головой и отворачивается, подзывая пса, чтобы тот последовал за ней. Её разум и сердце отяжелели от мыслей, и она всё ещё не может перестать думать о голубых глазах и розовых губах Нэнси. Она знает, что этом причиняет себе ещё больше боли.

Нэнси Уилер никогда не будет для нее больше, чем просто подругой, и Робин Бакли придется смириться с этим.