Глава 5. Прилив.
6 ноября 2025 г., 18:50
Неделю спустя
***
Нэнси сидит за туалетным столиком, делая макияж для сегодняшнего шоу Робин. Её волосы уложены, идеально высушены и завиты. Она долго колебалась, желая выглядеть красиво, но наконец остановилась на одном. Белый сарафан средней длины с цветочным узором и сапоги. Ее образ простой, но в нём она чувствует себя красивой. Она хочет чувствовать себя красивой перед Робин. Нэнси не переставала думать о Робине с того момента в лесу. Она прокручивала его в голове каждую секунду, пытаясь понять, что это было, что бы случилось, если бы она не ушла. Поцеловала бы Робин её на самом деле? Понравилось бы ей это? Она не знает. Она не думает, что ей бы не понравилось.Она никогда не думала, что можно целовать девушек и действительно получать от этого удовольствие. Пару раз, в средней школе, она подумывала о поцелуе Барб. Так это и не случилось, но всё же… Всё это так запутанно. Подруга не должна вызывать у тебя такие чувства, из-за подруги ты не должна краснеть, и подруга уж точно не должна чуть ли не поцеловать тебя в лесу после того, как вы расскажите друг другу о своих проблемах. Нэнси хочет понять, но не может уложить это в голове. Она лежит без сна и думает о Робин, о том, как ей приятно находиться с ней. Нэнси не может долго задерживаться, потому что слышит скрип открывающейся двери. Она оглядывается и видит, как Холли вбегает в комнату. Девочка радостно хихикает, подходя к Нэнси. Нэнси снова придётся оставить Холли с Джойс и Хоппером, к счастью, Холли их очень любит, и, похоже, они ничуть не возражают. «Что ты делаешь? Почему ты так долго прихорашивается?» — ласково спрашивает Холли, разглядывая косметику, разбросанную на туалетном столике Нэнси. Нэнси улыбается и ловит взгляд сестры в зеркале. «Я иду на шоу Робин, помнишь?» — отвечает Нэнси, глядя на лицо Холли, пока та вспоминает. Холли забирается на туалетный столик и садится рядом с Нэнси, свесив ноги с края. Нэнси берёт кисточку для макияжа и наносит немного румян на нос Холли, а блондинка тихо смеётся. «Как долго тебя не будет?» — спрашивает Холли, глядя на сестру большими карими глазами. Нэнси пожимает плечами на вопрос Холли: она действительно не знает, когда вернётся домой. «Не знаю, Холли, папа будет дома в девять». Она видит, как Холли поникла от этих слов. Хотя Тед почти не разговаривает с Холли, Холли его не любит. Нэнси не может её винить. Она может лишь представлять, как он обращается с её братьями и сёстрами глазами маленькой девочки. Нэнси и сама нелегко с этим справляется, хотя сама уже достаточно взрослая. Она пытается её подбодрить. «Всё будет хорошо. Ты проведёшь с Джойс весь вечер и к тому времени будешь уютно устраиваться в постели». Холли кивает, постукивая пальцами по туалетному столику. Джойс всегда весело с Холли, у них много весёлых занятий. Она знает, что Холли нравится, когда за ней наблюдают Байерсы, ведь все они так хорошо с ней обращаются. И Нэнси очень благодарна за это. Она не представляет, что бы делала, если бы рядом не было никого, на кого можно было бы опереться. «Так... тебя не будет дома, чтобы уложить меня спать?» — спрашивает Холли тихим голосом, и Нэнси почти сразу же чувствует себя виноватой. Холли нравится, когда Нэнси рядом и укладывает её спать, и, честно говоря, Нэнси тоже нравится быть рядом и укладывать её.Нэнси не любит расстраивать Холли. «Я постараюсь, ладно? Не волнуйся, тебе будет так весело, что ты даже не заметишь», — говорит Нэнси с улыбкой и бодрым тоном, подталкивая Холли выдавить из себя улыбку. Это срабатывает, и Холли улыбается как раз вовремя, чтобы услышать звонок в дверь снизу. Джойс, должно быть, здесь. Холли встаёт с места и бежит вниз, чтобы впустить её.Нэнси усмехается, глядя, как та убегает, продолжая наносить макияж. Она добавляет светло-фиолетовые тени для век, лёгкие румяна на щёки и светло-розовый блеск для губ, который добавляет ровно столько цвета, чтобы быть заметным. Складывая вещи в сумочку и распыляя духи, она слышит внизу голоса Джойс и Холли, и это её успокаивает. Ей не нужно чувствовать себя виноватой за то, что она провела ночь в одиночестве.Холли будет в порядке несколько часов. Нэнси спускается по ступенькам; Холли уже рассказывает Джойс обо всём, что та сделала с тех пор, как видела её в последний раз. Джойс с улыбкой смотрит вслед спускающейся Нэнси. «Ого, для кого ты так нарядилась?» — поддразнивает Джойс. Лицо Нэнси краснеет, и она пытается отшутиться, но тут вмешивается Холли. «Она идёт посмотреть, как Робин играет на гитаре», — отвечает Холли, не совсем понимая подтекст поддразнивания Джойс, но всё же давая ей ответ, который та хочет получить. Она смеётся. «Ооо, значит Робин —особенная?» — голос Джойс всё тот же игривый, но она искренне хочет знать. Несмотря на то, что Нэнси — бывшая девушка её сына, она хочет, чтобы она была счастлива так же сильно, как и он. «Нет! Она просто... подруга». Нэнси понимает, что краснеет, но надеется, что она достаточно далеко, чтобы Джойс этого не заметила. Слово «подруга» не слетает с её языка, как должно, как раньше, до того случая в лесу. Джойс это улавливает, но решает не настаивать. «Ладно, ладно. Береги себя, милая». Джойс не смущает упоминание о девушке, а не о мужчине. Это не её дело. Если Нэнси хочет этого, значит, и Джойс хочет этого для неё. Она дала обещание заботиться о Нэнси и Майке, и она это делает. «Хорошо. Спасибо». Нэнси улыбается. Холли крепко обнимает Нэнси, обнимая её за талию. Нэнси обнимает её в ответ, напоминая, что нужно вести себя хорошо и что она постарается вернуться домой к сну. Попрощавшись в последний раз с Холли и Джойс, она уходит, чувствуя, как её охватывает волнение от встречи с Робин. Ей не терпится услышать, как Робин поёт, и увидеть её талант своими глазами... она уже знает, что та будет невероятной.***
Робин сидит в одной из маленьких задних комнат в «The Tin Pick», ожидая своего часа. Макс где-то рядом, ходит туда-сюда. Робин нервничает. Не столько из-за выступления, сколько из-за того, что сегодня вечером здесь будет Нэнси. Она будет среди зрителей, и Робин никогда не позволяла Нэнси слышать, как она поёт или играет, ведьона хочет, чтобы Нэнси понравилось. Она потирает затылок, оглядывая комнату. Берёт газировку и делает глоток, чтобы успокоиться. Всё, что угодно, лишь бы отвлечься от тревог. Газированная жидкость немного помогает. В глубине души она знает, что всё будет хорошо. Но на самом деле, ничего не изменилось. Для неё присутствие Нэнси здесь меняет всё. Ей не нужно быть идеальной, но она должна быть как можно лучше. Она не чувствовала такого волнения с момента своего первого выступления здесь пару месяцев назад. Робин слышит, как открывается дверь, и, обернувшись, видит, как входит Нэнси. У неё почти сразу перехватывает дыхание. Она выглядит так красиво. Платье, и сапоги, и макияж, и причёска. Сердце колотится, но уже без тревоги. Она не хочет отводить взгляд, но и не хочет, чтобы её чувства были ещё более очевидными. Она тепло улыбается. «Привет, Нэнси. Ты выглядишь... великолепно. То есть, ты всегда отлично выглядишь, но я никогда не видела тебя такой нарядной. Это мило. Не то чтобы я говорила, что ты должна наряжаться чаще, ты можешь делать всё, что хочешь, я просто... я, пожалуй, закончу». Щёки Робин слегка покраснели, когда она поняла, что только что наболтала. Щёки Нэнси тоже порозовели, она смущённо отвела взгляд и улыбнулась. «Я понимаю, что ты имела в виду. Ты тоже отлично выглядишь», — отвечает Нэнси через пару секунд. В отличие от других случаев, в воздухе витает неловкость. Не обязательно неприятная, не такая, от которой хотелось бы спрятаться, но она есть, и они оба её чувствуют. Робин не надела ничего особенного.Просто джинсы бойфренда, рубашка в полоску серо-зелёного цвета, ремень, несколько браслетов и, конечно же, кольца. Но Нэнси считает, что она выглядит лучше, чем когда-либо. Нэнси больше не может отрицать свои чувства, даже если бы пыталась. Робин теперь и сама чувствует себя тепло. Нэнси только что сделала ей комплимент. Настоящий комплимент. От нее это особенно приятно. Но она тоскует с тех пор, как они почти поцеловались, терзая себя тем, что не наклонилась и не подошла ближе. Она представляет, что бы случилось: возненавидела бы Нэнси её после этого или чувствовала бы себя неловко? В любом случае, это всё бы изменило, и она знает, что лучше бы она этого не сделала. Но всё же не может не представлять, каково это – держать брюнетку в своих объятиях. «Ты в порядке, Робби?» — тихо спрашивает Нэнси, чувствуя нервозность Робин и румянец на её щеках. Робин отряхивается от своих мыслей, улыбается и делает ещё один глоток из чашки. Она не заметила, как отключилась, и это прозвище вызывает у неё бабочки в животе. «Да, всё хорошо. Извини, я всегда так себя веду перед игрой». Робин усмехается, хотя это неправда. Нэнси понимающе кивает, она всё понимает. Нэнси смотрит на часы: четверть седьмого, и она слышит, как в баре становится всё больше людей, поскольку время выступления приближается. Робин — не единственный, кто сегодня выходит на сцену. «Всё в порядке. Так во сколько ты выступаешь?» — спрашивает Нэнси. «В семь, так что нам ещё есть о чем поболтать. Если... хочешь». Робин теребит кольцо, чувствуя, как тяжесть спадает с её груди, когда она видит улыбку и кивок Нэнси. Это лёгкое неловкое напряжение не кажется настолько сильным, чтобы оттолкнуть Нэнси. Она хочет быть рядом с ней всегда. Нэнси садится на кушетку, разглаживая платье и скрещивая ноги. Робин на секунду колеблется, но затем садится рядом, вытирая руки о джинсы. Она ставит чашку, стараясь не смотреть слишком много на девушку рядом и не думать о том, что меньше чем через час услышит её пение. Остаток времени они болтают ни о чём. Но чем дольше они говорят, тем меньше могут сосредоточиться на разговоре, и вскоре наступает тишина, и она поглотила всё вокруг. Робин хочет исчезнуть. Она опускает взгляд на свои руки в наступившей тишине, не в силах обдумать то, что собирается сказать. «Прости меня. За то, что случилось в лесу. Я не хотел тебя смущать, спрашивая об отце. Просто хотел узнать, смогу ли я помочь или... понять? Не знаю. Прости. Я не хочу создавать между нами никаких проблем. Ты очень много значишь для меня — как подруга — и я просто хочу, чтобы ты это знала». Извинения Робин были неожиданны, и Нэнси не знает, что сказать. Робин считает, что неловкость со стороны Нэнси вызвана вопросами о её семье. Ей не следовало спрашивать, она знает, что это деликатная тема, и ей следовало быть осторожнее. Она переживает, что это могло её расстроить, и, честно говоря, не хочет упоминать о почти случившемся поцелуе. «Оу, ты... тебе не за что извиняться. Ты не сделала ничего странного или плохого. Я очень рада, что смогла поделиться своими переживаниями с тобой. И … я ценю, что ты это сказала», — честно говорит Нэнси. Она очень ценит извинения Робин, потому что это значит, что она заботится о её чувствах. Робин явно испытывает облегчение. «Значит, я ничего не испортила?» — спрашивает Робин, её губы расплываются в улыбке. Нэнси хихикает и качает головой, забавляясь вопросом Робин. «Нет, конечно, нет. Ты тоже много значишь для меня... как подруга», — говорит Нэнси, добавляя дружеское похлопывание. Робин улыбается шире, и на сердце становится теплее. Может быть, их «просто дружба» не так уж плоха. Они продолжают говорить, напряжение смещается во что-то другое, что никто из них не может понять. Как смесь прежней неловкости и новой теплоты. Они больше не упоминают лес, вместо этого говорят о Кейне, Холли и Капкейк. Они разговаривают недолго, всего минут десять, когда Робин смотрит на часы и понимает, что ей пора собираться. Нэнси и Робин расстаются, пообещав встретиться после съёмок. Нэнси находит удобное место, чтобы присесть, – один из барных стульев, с которого открывается прекрасный вид на крошечную, освещённую сцену. За стойкой стоит Сьюзен, мама Макс, но она не узнала ее. Она разговаривала с ней только один раз, когда подвозила Макс в прошлом году. Но как только на сцену выходит первый человек – мужчина средних лет, которого Нэнси видела пару раз, – сама Макс подходит и садится на барный стул рядом с ней. «Привет, Макс! Давно тебя не видела. Как дела?» — спрашивает Нэнси, искренне радуясь рыжеволосой. Когда Майк и его друзья подросли и пошли в старшую школу, они перестали тусоваться в подвале Уиллеров и устраивать вечеринки «Не беспокоить». Так что теперь она видит только Эл и, конечно же, Майка. Макс пожимает плечами. «Я в порядке. Я тоже рада тебя видеть. Кто тебя сюда привёл?» — спрашивает Макс, оценивая наряд Нэнси и зная, что она никогда не приходит сюда во время выступлений. «Робин пригласила меня. Она хорошая подруга», — просто отвечает Нэнси. Макс смотрит на неё, не говоря ни слова пару секунд. Робин упоминала Нэнси в прошлый раз, когда они разговаривали, но ранее она ничего не говорила о её приходе сегодня вечером. «Ну, не позволяй всем этим ужасным выступлениям сбить тебя с толку. Робин на самом деле очень хороша», — шутит Макс, но она серьёзно относится к Робин. Она видела её выступления несколько раз и ей очень понравилось. «Рада слышать. Не могу дождаться», — усмехается Нэнси. Макс оглядывается, встаёт со стула и берёт блокнот. «Я пойду помогать маме. Развлекайся». Макс и Нэнси помахали друг другу, и младшая девочка ушла помогать. Нэнси осталась на месте, ожидая, когда Робин поднимется на сцену. Появляется ещё пара случайных людей, которых Нэнси не знает, но они довольно талантливы. Она хлопает вместе с остальными в баре, где все прекрасно проводят время. Нэнси заказывает себе напиток, постепенно всё больше воодушевляясь предстоящим выступлением Робин. Она пытается представить, как бы звучал её голос, но не может. Будет ли он таким же хриплым и мягким, как её обычный голос? После того, как трио, девушка и двое парней, уходят со сцены, выходит Робин. Нэнси улыбается только ей. В жёлтом свете Робин выглядит ещё привлекательнее, держа в руках гитару. Она садится на стул перед микрофоном, поправляя его под свой рост. Робин улыбается людям в баре, её взгляд встречается с взглядом Нэнси. Её сердце бьётся так громко, что она боится, что Нэнси услышит его через микрофон. Она объявляет, что будет петь кавер-версию песни «The Only Exception». Она прикладывает медиатор к струнам и начинает играть. Прежде чем Нэнси успевает полностью осознать, насколько легко Робин играет на этой гитаре, она начинает петь, и Нэнси будто перестает дышать. Глядя на Робин, она и представить себе не могла, что может звучать так красиво. Её голос мягкий и уверенный, словно шёлк. То, как она поёт некоторые слова и тексты песен, немного отличается от оригинала, но всё равно узнаваемо. Нэнси не может насытиться. Улыбка не сходит с её лица, и она клянётся, что сердце замирает каждый раз, когда их взгляды встречаются с Робин через всю комнату. Это настигает её так внезапно, но не пугает. Нэнси влюбилась в Робин, и каждое слово, которое она поёт, заставляет её влюбиться ещё сильнее.Теперь она чувствует то, что она должна была чувствовать с Джонатаном, то, о чём она читала в книгах, то, что Барб описывала по телефону, визжа о своём парне из колледжа. Она чувствует привязанность и нежность. Получается, что весь этот румянец и теплота имеют смысл. Теперь она точно знает, что если бы Робин поцеловал её на прошлой неделе в лесу, она бы прижалась ближе. Если бы Робин обняла её, она бы позволила ей и растворилась в ее руках. Джойс была права: Робин для неё особенная. Намного больше, чем она могла себе представить.
