A Place in this world/Место в этом мире

Четыре дня спустя

***

Нэнси осторожно идёт впереди, а Робин за ней, закрывая глаза Нэнси своими ладонями. Нэнси хихикает, её любопытство зашкаливает. Робин говорит, что для нее есть сюрприз, но ей нельзя смотреть, пока она не скажет. Она позволяет Робин вести себя, держась за её руки, чтобы не упасть.    Настала ночь перед возвращением Теда, и Нэнси с ужасом ждала этого, но общение с Робин и сюрприз для нее, отвлекали её от негативных мыслей. Нэнси только что вернулась с работы, а Робин весь день присматривала за Холли. Робин и Холли в итоге отлично поладили, так что Робин была очень рада присматривать за ней. «Куда ты меня ведешь?»   Нэнси чувствует, что они идут по траве, и она слышала, как недавно закрылась дверь. Вечером дует лёгкий ветерок, осень всё ближе и ближе. Она рада, что решила надеть джинсовую куртку. Робин усмехается, отвечая на вопрос Нэнси, всё ещё ведя её, чётко отслеживая, куда она ступает. Меньше всего ей хочется уронить свою девушку в траву.    «Почти пришлии... и вот! Вуаля!» Робин убирает руки от глаз Нэнси, давая ей увидеть то, над чем она работала целый час.    В траве, у забора пастбища Капкейк, лежит плед для пикника с искусственными свечами и корзинкой, похоже, с едой. Солнце садится за ним, освещая местность оранжевым светом. Капкейк стоит у забора, хихикает и машет головой, увидев Нэнси.   Глаза Нэнси расширяются, и тихий вздох срывается с губ, когда она видит это зрелище. Это прекрасно и неожиданно. Слёзы наполняют её глаза, никто никогда не делал для неё ничего подобного, и это похоже на что-то из тех сопливых романтических фильмов, которые она смотрит тайком по ночам. Робин буквально распирает от предвкушения, ожидая реакции Нэнси, кусая губу, чтобы скрыть восторженную улыбку.    «Робин... это прекрасно, когда ты успела сделать это?» — недоверчиво спрашивает Нэнси, оборачиваясь, чтобы посмотреть на свою девушку. Видя выражение её лица, ее сердце наполняется теплом.    «Ну, я знаю, что твой отец возвращается, и я хотела провести вечер вместе, но потом вспомнила, что мы никогда не были на настоящем романтическом свидании, поэтому решила всё устроить сама. Я попросила Холли помочь убрать все камни, чтобы всё было красиво и мягко, и включила ей мультфильмы, чтобы ей было чем заняться. Будем только мы, ну и Капкейк».   Робин взволнована так, что не замечает, как говорит много лишнего. Она кивает в сторону кобылы, которая отворачивается, собираясь уйти, словно Робин ей наскучила. Робин закатывает глаза, оглядываясь на Нэнси как раз в тот момент, когда девушка пониже крепко обнимает её. Робин улыбается и обнимает её, кладя подбородок на макушку Нэнси. Она чувствует благодарность и это заставляет её чувствовать себя гораздо счастливее.   «Спасибо, Робби, ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Спасибо», — шепчет Нэнси в плечо Робин, не желая отпускать её. Это просто сделало её день, а может, и месяц. Она обнимает её, и Робин смеётся.   «Конечно, ты этого заслуживаешь. Но... кажется, ты сейчас меня задушишь», — шутит Робин, притворяясь, что ей не хватает воздуха. Нэнси хихикает и наконец отстраняется, но перед этим встаёт на цыпочки и целует Робин в щёку. Робин улыбается, как идиотка, берёт Нэнси за руку и ведёт её к месту для пикника.   Нэнси, сняв туфли, садится, скрестив ноги, пока Робин открывает корзину с едой и делает то же самое. Она достаёт два сэндвича. Она не знает, понравятся ли они Нэнси, но к счастью, увидев сэндвич, Нэнси тянется к нему и начинает разворачивать.   «Спасибо, я умираю с голоду». Нэнси откусывает кусочек, радостно напевая. Она не ела с полудня, и это было именно то, что ей было нужно. Робин достаёт миску с разными фруктами: яблоками, виноградом, клубникой, малиной и кусочками арбуза. Она также достаёт две банки газировки и коробку шоколада. Робин действительно всё продумала.    Робин тянется за виноградиной и отправляет её в рот. Её взгляд не отрывается от Нэнси. На ней длинная юбка, та же, что была при их первой встрече, и розовая блузка. От неё пахнет цветами, а именно лилиями, а причёска у неё немного не идеальна, чем сегодня утром. Робин оделась немного наряднее, желая выглядеть хорошо перед своей девушкой.    На ней джинсы, те самые, что получше, и светло-голубая расстёгнутая фланелевая рубашка, под которой белая рубашка. Она продумывала каждую деталь этого момента с тех пор, как только задумывала всё это. После того завтрака, Нэнси призналась Робин, как сильно боится возвращения Теда из поездки. Робин хотела как-то её подбодрить, и поэтому свидание показалось ей идеальным вариантом.     «У меня для тебя кое-что есть», — говорит Робин, ища что-то в сумке, но пока не вытаскивая его. Нэнси откладывает сэндвич в сторону и придвигается ближе, снова чувствуя, как в животе у неё порхают радостные бабочки.   «Подарок? Робби, ты не обязана делать всё это». Нэнси и так переполнена благодарностью, а мысль о том, что Робин сделает для неё ещё больше, например, подарит ей подарок, ещё больше её удивляет.    Робин лишь расплывается в улыбке и достаёт подарок, протягивая его своей девушке. Это новый набор для акварели и блокнот с акварельной бумагой. Пальцы Нэнси сжимают его, глаза снова наполняются слезами. Она мало кому рассказывала о том, как сильно ей нравилось рисовать, потому что больше этим не занимается. Но однажды она упомянула об этом Робин, когда они только начинали узнавать друг друга, и Робин это запомнила.    Робин замечает молчание Нэнси и решает воспользоваться случаем, чтобы заполнить его.    «Я знаю, ты не рисовала с тех пор, как умерла мама, и я подумала... если ты когда-нибудь решишь начать снова, тебе понадобятся кое-какие принадлежности». Нэнси подняла взгляд и обняла Робин за шею. Да, она не рисовала с тех пор, как умерла мама. Она пыталась, правда пыталась, но у неё так и не появилось желание наносить краску на бумагу.    «Почему ты так мила со мной?» Нэнси кладёт руки на веснушчатые щёки Робин, и её сердце увеличивается в десять раз при взгляде в её тёмно-синие глаза. В голове только мысли о том, какая Робин идеальная, чувствуя, что не заслуживает этого. Робин улыбается в ответ и слегка приподнимается, чтобы прижаться к ней губами.    «Потому что ты заслуживаешь лучшего, Нэнси, и это просто, когда дело касается тебя». Её голос нежен и полон искренности. Робин годами ждала девушку, к которой могла бы так же относиться, девушку, которая вызывала бы у неё те же чувства, что и Нэнси. Нэнси снова целует её, и эти слова остаются в её памяти, наполняя всё её существо любовью.   «Ты такая хорошая», — тихонько хихикает Нэнси, отстраняясь от Робин и садясь как обычно. Она снова смотрит на краски в своих руках, прижимает их к груди и откладывает в сторону. Для неё очень важно, что Робин уделила время всему этому: краскам, еде, словам. Всё идеально.     Робин усмехается, мягко качая головой, и лёгкий румянец играет на её щеках.   Наступает тишина, они едят сэндвичи и фрукты. Небо становится более оранжевым, воздух прохладнее, и с каждой секундой всё кажется еще романтичнее. Они постоянно переглядываются, краснея каждый раз, когда их глаза пересекаются.   Когда они оба закончили ужинать, Нэнси прислонилась к Робин, положив голову ей на плечо, и наблюдала, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом. Теперь свет исходил в основном от искусственных фонарей вокруг них. Робин целует Нэнси в макушку, счастливо вздыхая.    «Итак... что ты будешь рисовать?» — спрашивает Робин, нарушая тишину и заставляя Нэнси поднять взгляд с милым смешком. Её глаза светятся счастьем и любовью.   «У меня есть пара идей». И это правда: впервые она видит в голове то, что хочет нарисовать. И это может быть как-то связано с тем, что находится перед ней, а точнее, с человеком, который перед ней.    «Не терпится увидеть это», — отвечает Робин, обнимая Нэнси за плечи. Их носы соприкасаются, и они целуются, но на этот раз не отрываются друг от друга всего через пару секунд. Они не расстаются, даже когда начинают задыхаться.    Их нежные поцелуи переходят в более интенсивные, губы скользят друг по другу, дыхание становится тяжелее. Сердце Робин колотится, когда Нэнси садится к ней на колени, уперев колени по обе стороны бёдер. Она обнимает Нэнси за талию, притягивая её ближе, и их поцелуи превращаются в один полноценный поцелуй.    Руки Нэнси зарылись в короткие белокурые волосы Робин, губы приоткрылись, впуская язык Робин. Она растворилась в Робин, её живот извивался и двигался самым идеальным образом. Пальцы Робина забрались под пояс юбки Нэнси, едва касаясь тёплой кожи её бёдер, и это свело их головы с ума.    Их тела двигаются вместе, поцелуй становится интенсивнее. Они отстраняются, но лишь на секунду-другую, а затем снова соприкасаются губами. Они целовались и раньше, но никогда это не было так, никогда это не было таким захватывающим и жарким.    Но что-то меняется, когда Нэнси чувствует, как тёплые руки Робин скользят по её спине из-под рубашки, и, задыхаясь, отстраняется от поцелуев Робин. Она знает, к чему всё идёт, но пока не готова. Она обхватывает щёки Робин, видя замешательство в её глазах.   «Почему ты остановилась? Ты в порядке?» — тихо спрашивает Робин. Она видит внезапное беспокойство в глазах брюнетки и то, как та слегка напряглась под руками, лежащими на спине. Она опускает руки, не желая продолжать испытывать это чувство. Нэнси кивает, проводя большим пальцем по скуле Робин.    Она знает, что Робин хочет большего, но понимает, что еще не готова. Конечно, Робин тут ни при чём, но мысль о том, чтобы сделать это прямо сейчас, беспокоит ее.Она бы хотела, но сейчас просто не время. Однажды она будет готова.   «Прости, Робби, я просто... кажется, я ещё не готова к этому», — голос Нэнси становится тише, словно она боится, что Робин расстроится из-за её отказа. Робин слышит это и хмурится, снова кладя руки на бёдра Нэнси.   «Почему ты извиняешься? Нам не нужно делать то, чего ты не хочешь. Честно говоря... я тоже не думаю, что готова», — признаётся Робин. Чем больше она думает о том, чтобы зайти так далеко, тем яснее понимает, что сейчас не время для них. Нэнси с облегчением выдыхает, её губы расплываются в улыбке.   Она прижимается к плечу Робин, уткнувшись носом ей в шею. Она не понимает, почему думала, что Робин не поймет ее. Она рада, что Робин такая милая и понимающая.Робин держит Нэнси на коленях, не в силах стереть улыбку. Её губы теперь покрыты мерцающим вишнёвым блеском Нэнси, но Робин это совершенно не волнует.    Они обнимаются ещё несколько минут, и на небе одна за другой появляются звёзды. Робин смотрит на них; луна лишь на четверть полная, и облаков почти нет. Ночь прекрасна, и девушка, свернувшаяся калачиком у неё на коленях, делает её ещё прекраснее. Она смотрит на Нэнси и аккуратно убирает непослушный локон волос с её щеки. Ей хочется смотреть на неё вечно, но она знает, что это невозможно.   Она целует её в лоб, чувствуя тепло кожи Нэнси на губах, и они решают, что пора идти домой. Становится прохладно, и в воздухе пахнет дождём, несмотря на ясное небо. Они собирают все маленькие гирлянды, складывают одеяло и аккуратно кладут всё в корзину, чтобы занести в дом. Они входят в дом, но перед этим Робин наблюдает, как Нэнси устраивает Капкейк в конюшне. Кобыла немного сопротивляется из-за того, что её заперли так рано, но всё равно слушается хозяйку.   Холли, несмотря на ранний приход, крепко спит на диване. Кейн развалился рядом, а по телевизору показывают вступление к повторам «Виктории-победительницы». Нэнси несёт Холли в постель, а Робин пытается сдержать смех, глядя на то, как нелепо выглядит Кейн с высунутым языком. Когда Холли укладывается, две старшие девочки поднимаются в комнату Нэнси, оставляя Кейна спать. Робин всё равно остаётся на ночь, так что Кейну можно спать сколько угодно.   Они поставили корзину на пол у изножья кровати Нэнси. Её одеяло с милым цветочным узором, подушки – светло-розовые с шёлковыми наволочками, и, в завершении всего, к подушкам прислонилась потёртая плюшевая игрушка в виде кролика. Это как раз то, что нужно Нэнси, и она широко улыбается, протягивая руку к кролику. Нэнси сначала не замечает этого, отвернувшись, пока ищет в ящиках удобную пижаму.    «О, а кто это?» Робин смотрит на плюшевую игрушку. Она сиреневого цвета и довольно потрёпанная, вся шерсть спуталась, но видно, что малышку любили. Нэнси снимает пижамные шорты и поворачивается посмотреть, что держит Робин. Она чувствует, как щёки заливает жар, ей становится стыдно, что Робин теперь знает, что она спит с плюшевой игрушкой, как с ребёнком.    «Её зовут Лола... и оставь её в покое», — робко говорит Нэнси, забирая кролика у Робин, которой всё это кажется ещё милее. Она держит кролика над головой, чтобы Нэнси не смогла его схватить. Нэнси игриво дуется.   «Лола, какая прелесть». Робин решает сдаться и возвращает Нэнси, которая тут же выхватывает её и прижимает к себе, проводя руками по ушкам кролика. Мягкая игрушка была рядом с ней с тех пор, как она могла вспомнить, и всегда была тем, что она хранила очень трепетно.На самом деле, Лола была первым, что она нарисовала. Выглядело это не очень, но именно благодаря ей она полюбила живопись.    Она возвращает кролика на место и наблюдает, как Робин достаёт пижаму из дорожной сумки. Робин уходит переодеться в ванную, а Нэнси остаётся в своей комнате. Снимая рубашку и расстёгивая бюстгальтер, Нэнси вспоминает о том, как руки Робин касались её кожи. Это было приятно. Это успокаивало, но в то же время заставляло сердце биться чаще. Ничьи руки не вызывали у неё таких ощущений, уж точно не руки Джонатана.    Он никогда не принуждал её к сексу; он тоже колебался. Но после первых нескольких месяцев она в конце концов отдалась ему, потому что это казалось следующим шагом. Он был добрым и нежным, но это было неприятно, неправильно. После этого у них ничего не было, и Нэнси рада. Она хотела бы отдаться Робин, как Джонатану, но её нервирует беспокойство о том, что новая связь что-то изменит между ними. Она не хочет, чтобы что-то изменилось.   Робин наконец возвращается из ванной, одетая в футболку на размер больше и штаны с черепашками-ниндзя. Нэнси посмеивается над ними. Робин иногда бывает такой глупенькой, но это лишь сильнее умиляет ее.   «Ты такая глупенькая. Пойду-ка я умоюсь,ладно?» — говорит Нэнси, проходя мимо Робин. Робин закатывает глаза, понимая, что Нэнси шутит, и слегка кивает ей.    «Ладно, только не потеряйся», — шутит она. Нэнси сдерживает смех, чтобы Робин не зазнавалась, и идёт в ванную.    Вернувшись, Робин осматривает комнату. Разглядывает все безделушки на её поверхностях и книги на полках. Сначала она не замечает Нэнси, а может, замечает и хочет, чтобы та заметила её действия, Нэнси не знает. Наконец Робин находит то, что лежит на заваленном столе Нэнси, и, ухмыляясь, тянется к этому.    «У тебя есть Polaroid?» Робин смотрит на Нэнси, держа в руках камеру. Это старая вещь, которую ей подарили на девятый день рождения. Хотя Байерсы тогда зарабатывали не очень много, они накопили и купили ей этот Polaroid. В девять лет Нэнси не понимала, как много это значит, но когда мама заплакала, она поняла, что это, должно быть, важно. Она фотографировала им пару раз, в основном для Капкейк и иногда для Холли, но теперь ей хочется сфотографировать Робин.   «Хочешь сфотографироваться? В наших пижамах?» — спрашивает Нэнси, оглядываясь и замечая, что на ней нет ни капли макияжа. Но широкая улыбка Робин, когда она машет ей рукой, заставляет её не обращать на это внимания.   «О, всё в порядке. Ты прекрасна в любом виде, с макияжем или без. Иди сюда», — Робин говорит это так небрежно и так серьёзно, что Нэнси снова краснеет, но тут же отряхивается и подходит к подруге. С нетерпением ожидая, какими получатся их фотографии.    Но она пожалеет об этом. Она пожалеет, что они так близко на фотографиях, пожалеет, что они поцеловались. Она пожалеет, что не держала их в руках, когда они спустились вниз за напитками. И она определённо пожалеет, что оставила его на столе и забыла, когда они поднимались обратно, оставив их там, чтобы Тед нашёл их, вернувшись домой рано утром следующего дня, прежде чем Нэнси успела забрать их.   И больше всего ей хотелось бы, чтобы он подождал хотя бы неделю, чтобы дать волю своему гневу остыть.