A Place in this world/Место в этом мире

«Ладно, ладно, а если бы я была червяком? Ты бы всё равно меня любила?»    Нэнси усмехается, подхватывает ещё одну большую охапку сена и бросает её на пол стойла Капкейк. Кобыла бдительно следит за ней, как будто менеджер, ожидая её одобрения. Нэнси отряхивает руки и отвечает:   «Да, Робби. Будь ты червём, я бы всё равно тебя любила. Но не могу обещать, что Кейн тебя бы не съел», — говорит Нэнси, глядя на чёрную собаку, которая грызёт палку, лежащую на бетонном полу сарая. Робин тоже смотрит на неё с тюка, который она решила использовать как скамейку.    «Вероятно. Ещё раз извини, что он съел корм Мёрфи, похоже, он любит рыбу», — говорит Робин, искренне расстроенная тем, что Кейн сожрал его еду. Но они не заметили этого, пока кот не зашипел и не выскочил из сарая, распушив хвост. К счастью, Кейн был слишком занят едой, чтобы гнаться за ним. Он, конечно, никогда не причинит вреда Мёрфи, но он же пес, у которого есть инстинкты.   «О,да всё в порядке. Мёрфи всё равно нужно похудеть. Радуйся, что он не пытался съесть Капкейк». Робин смеётся, и смех становится ещё громче, когда лошадь искоса смотрит на Нэнси. Она много общалась с Капкейк и слышала достаточно историй, чтобы понять, насколько это правдиво.    День солнечный. С тех пор, как они на прошлой неделе устроили пикник, дождь лил практически без перерыва. Стало прохладнее, но ненамного. Нэнси всё ещё может спокойно носить платья и юбки, просто надев симпатичную куртку сверху. Они решили провести воскресенье вместе. Еще, сегодня вечером они собираются пойти в кино, только вдвоем.  Нэнси вздохнула и села на тюк рядом с Робин, на затылке у неё выступили капельки пота. Робин передала ей бутылку с водой, которую принесла с собой, и Нэнси взяла её с благодарной улыбкой. Она сняла крышку и поднесла к губам, сделав большой глоток. Закончив пить, она вернула бутылку, и Робин тоже отпила.   Пока Робин ставит бутылку с водой обратно, Кейн подходит к ней с палкой, которая вдвое меньше его самого, во рту. Он бросает её к ногам Робин, выжидающе глядя на неё. Робин бросает бутылку в открытые ворота сарая, и Кейн бежит за ней, хлопая одним ухом. Нэнси дразненько насвистывает.    «Чёрт, а у тебя красивая рука. Ты играешь в софтбол?» — игриво флиртует Нэнси, заставляя Робин закатить глаза.    «Ты видел, как я бежала?» — отвечает Робин, когда Кейн вбегает обратно в сарай, но без палки, вместо неё у него в зубах шишка. Он бросает её к ногам Нэнси, желая, чтобы та бросила её на этот раз. Она бросает, и он снова бежит.    У них есть целый день, чтобы поиграть с Кейном и побродить по амбару, если захотят. Фильм начинается только вечером. Холли с Джонатаном, Эл, Майком и Уиллом ищут подарок на день рождения Джойс, а Тед был на удивление... милым. Хотя, «милым» в данном случае не совсем верное слово, потому что «милым» для её отца было просто оставить её в покое. Но как бы это ни было, она чувствует облегчение. Приятно не беспокоиться о нём и просто провести спокойную неделю со своей девушкой.   Она давно не чувствовала себя такой свободной. Хотя она всё ещё заботится о Холли, Капкейк и работает, с Робин все ее проблемы и дела словно сваливаются с плеч как тяжелый камень. Она и представить себе не могла, что кто-то, не говоря уже о другой девушке, может заставить её чувствовать себя так.    Кейн то бросает под ноги кому-то из них всё, что ему удаётся подобрать, то бежит за брошенным предметом. Робин и Нэнси болтают обо всём, что приходит в голову, в основном о планах на вечер, о том, о чём, по их мнению, будет фильм, и о том, какие закуски они получат.    Они теряют счёт времени, но после бесчисленных перебрасываний всем, что приносит Кейн, и болтовни, решают вернуться в дом, чтобы приготовить обед. Они встают и отряхивают прилипшее сено. Они берут друг друга за руки и идут к дому. Кейн радостно идёт в нескольких метрах позади них, останавливаясь, чтобы вдохнуть ароматы, а затем спешит догнать.    Но когда они уже собирались идти к дому, открывается задняя дверь, и выходит Тед. Нэнси быстро отпускает руку Робина, напрягаясь, прежде чем Робин успевает заметить, кто к ним идёт. Она уже собирается спросить, что случилось, нахмурив брови, как вдруг замечает и его. Она отходит на шаг-другой от Нэнси, надеясь, что он не заметил, как они держатся за руки.   Они всё ещё не замечают, что он нашёл фотографию и знает, что они влюблены. Он хранил это знание в тайне, ожидая возможности поговорить с ними в одно и то же время и в одном месте. Он недоволен, и это видно по его напряжённому, пугающему языку тела. Нэнси настороженна, а Робин сосредоточенна на Нэнси и тревоге на лице её девушки.    Он останавливается перед ним, заложив руки за спину. Его взгляд напоминает Нэнси о том, как он смотрит на Майка, и это тревожит её. Она хочет сказать Робин, чтобы та ушла, пока есть возможность, но у неё нет времени, так как Тед говорит.    «Я хочу поговорить с тобой». Его голос полон фальшивого спокойствия. Робин начинает уходить, предполагая, что он говорил с Нэнси, ведь они никогда не общались, но он качает головой.   «Нет, с вами обоими», — говорит он, и каждое слово волнует Нэнси всё сильнее. Она мечтает, чтобы Робин смогла уйти, потому что не знает, чем всё это обернётся, и меньше всего ей хочется, чтобы Робин попала в ловушку. Но причина поведения отца постепенно начинает доходить до неё, и это пугает.    Робин никогда не умела читать людей, но она не глупа. Она знает, что Нэнси тревожна, и не просто тревожна, а напугана. Это, в сочетании со всем, что ей рассказывали о Теде, теперь тревожит и Робин. Она не хочет давать ему больше власти, чем он уже имеет над ними.    Он улыбается, переводя взгляд с одного на другого, словно пытаясь быть вежливым. Его гнев накапливался последние пару дней, и он готов выплеснуть его наружу. Нэнси, вся измученная, ждёт, когда всё это наконец закончится.    «Я нашёл кое-что в твоих вещах. Ты оставила это на столе». Если бы кто-то услышал это, он мог бы подумать, что Тед возвращает дочери что-то её, но девушкам перед ним ясно, сколько яда в его голосе.    Он лезет в карман и достает Polaroid. Он показывает им, что делать, но не даёт забрать, даже когда Нэнси пытается взять. На фотографии Робин держит камеру в одной руке, другой обнимает Нэнси за плечи. Они целуются, широко улыбаясь. Они смотрят друг на друга и пытаются придумать, что сказать, щёки Нэнси краснеют. Робин открывает рот, чтобы что-то сказать, запинается, а затем пытается снова.    «Мистер Уилер... я...» Тед не даёт ей договорить. Он поднимает руку, качает головой и прижимает фотографию к груди Робин. Он не хочет слышать оправданий, особенно от Робин.    «Я, правда, не хочу это слышать... Робин, да?» Он всё ещё смотрит на блондинку, словно Нэнси пока не существует. Робин нерешительно кивает, но молчит: она не знает, чего он от неё хочет, и надеется, что не сказала ничего лишнего. Что угодно может вызвать в нём тот гнев, который Нэнси так много раз описывала, и она не хочет, чтобы это вырвалось наружу.    Глаза Теда сужаются, а Робин с трудом сглатывает. Она чувствует, как Нэнси пристально смотрит на неё, и мечтает протянуть руку и успокоить тревогу, которая, как она думает, одолевает её девушку. Фальшивая вежливость полностью исчезает, когда он снова заговаривает.     «Ну, Робин, теперь лучше держись подальше от моей дочери. У меня в семье уже есть один педик, и мне не нужен ещё один позор семьи. Ты причиняешь ей только боль». Его слова звучат резко, и хотя Робин знала, что это произойдёт, от этих резких заключений её сердце колотится бешено. Она отступает на шаг, осознавая, насколько он близко. Её охватывает гнев от его обвинения в сторону Нэнси, и от одной мысли об этом ей хочется проваливаться вместе с ней под землю.   «Не делай этого. Не притворяйся, будто я тебе безразлична». Слова Нэнси лишают Робин возможности ответить. Карие глаза Теда метнулись к Нэнси, словно он был шокирован тем, что она осмелилась сказать что-то после стольких лет. Она не понимает, откуда взялись эти слова, но сейчас не собирается об этом думать.    «Тебе никогда не было дела ни до меня, ни до Майка, ни даже до Холли! Ты просто не можешь видеть нас счастливыми!» — Нэнси повышает голос, заставляя Теда отстраниться от Робин и подойти ближе к Нэнси. Она смотрит на него с вызовом, хотя он нависает над ней, как грозовая туча. Робин не может не быть впечатлённой, но в то же время и очень переживающей за неё.    «Нет. Я просто не хочу видеть рядом никаких чудаков». Его голос полон яда, особенно когда он произносит слово «чудаки». Гнев Нэнси кипит, каждое оскорбление разжигает его всё сильнее, но также наполняет её горькой печалью.    Карен никогда бы не подумала ничего подобного о Нэнси и Майке, и она никогда не позволила бы Теду оскорблять их подобным образом. Она была бы рада, что Майк обрёл в Уилле любовь, связав их с Байерсами. Она бы любила Робин; всё, что она делает для Нэнси, и то, как она заставляет её улыбаться. Всё, чего она хочет, — это чтобы та была здесь и остановила это, но её нет, и Нэнси должна стоять на своём. Неважно, какие эмоции её переполняют.    «Мы не ничтожества! Ты всегда говоришь, что мама была бы в нас разочарована, но правда в том, что она никогда бы не позволила тебе так говорить о нас или обращаться так с нами. Она бы в тебе разочаровалась». Как только слова доходят до Теда, Нэнси понимает, что ей не следовало этого говорить, даже если это была правда и ей было так приятно это сказать.    Глаза её отца буквально пылают яростью, и наступает краткий миг шока, но он так быстр, что Нэнси едва успевает его заметить. Нэнси мысленно готовится к новым оскорблениям и ругательствам, но, даже насторожившись, она не успевает отстраниться, прежде чем его яростная хватка болезненно сжимает её запястье. Она выворачивается, страх берёт верх над яростью.    «Отпусти её!» — голос Робина полон гнева и беспокойства. Он причиняет Нэнси боль, и ей нужно это остановить. Но прежде чем она успевает сделать шаг вперёд, мимо неё проносится рычащий чёрный мех и бросается на руку Теда. Это Кейн.    Разъярённая собака вцепилась Теду в предплечье, впиваясь зубами в кожу. Тед кричит и отпускает Нэнси, заставляя её отшатнуться назад со слезами на глазах. Обе девушки застыли в шоке, наблюдая за внезапной агрессивностью и желанием защитить, охватившими Кейна. Кулак Теда попадает Кейну в рёбра и стряхивает его, сначала не получается, но затем ему удаётся отбросить Кейна во второй раз.    С криком Кейн падает на землю. Из руки Теда хлещет кровь, и при виде этого он полностью забывает о своей ненависти. Он хватается за рану и поворачивается к дому, даже не удосужившись взглянуть на раненую собаку и ошеломлённых девушек. Жгучая боль в руке была гораздо сильнее гнева.    Звук захлопнувшейся задней двери выводит Робин из оцепенения, и её взгляд натыкается на клок чёрной шерсти, распростертый на зелёной траве. Она бросается к Кейну, падая на колени рядом с животным, кровь стучала в ушах. Она пытается разбудить его, но он лишь скулит, а когда Робин касается щеки Кейна, её рука становится чёрной и кровавой. На фоне тёмной шерсти её кровь почти неразличима.    Паника вырывает Нэнси из своих объятий, и она присоединяется к Робин как раз в тот момент, когда высокая девушка встаёт и обнимает Кейна, желая увести его от себя. Она в панике, не понимает, что с Кейном, и это всё, о чём она может думать. Она даже не обращает внимания на Нэнси.    «Мы… мы можем отвезти его к моей машине и отвезти к ветеринару». Нэнси потрясена, в её глазах всё ещё стоят слёзы, но она пытается помочь. Пытается помочь Робин. Но Робин внезапно чувствует раздражение от попытки Нэнси смягчить ситуацию. Она знает, что это неуместно, но каждая жилка в её теле горит, и она работает на чистом адреналине, держа на руках скулящую, раненую собаку.    «Не трогай его, ты сделаешь хуже!» — резко говорит Робин, но она слишком отвлечена, чтобы расстраиваться из-за того, как Нэнси смотрит на неё широко раскрытыми глазами. Эти слова вызывают у Нэнси острую боль в сердце; она смотрит на Робин так, будто только что ударила её.   «Робин, что ты…» Она снова пытается дотянуться до Робин, но та отступает, переполненная чувствами и готовая сказать то, о чём, как она знает, рано или поздно пожалеет. Мир кажется размытым, когда она делает то ( но после этого случая она поклялась себе никогда в жизни так не делать): заставляет Нэнси плакать.   «Ты уже достаточно всё испортила, просто... просто оставь меня в покое». Робин чувствует, как её глаза наполняются горячими слёзами, когда Кейн жалобно стонет от боли в объятиях Робин. Нэнси смотрит на неё как на чужую, и из её глаза скатывается слеза, но она не позволяет Робину её увидеть и отворачивается.    Она ничего не понимает, и именно поэтому гнев возвращается вместе с разбитым сердцем. Она не поднимает взгляда, пока не затихают торопливые шаги Робин и страдальческие стоны Кейна. Затем всё сменяется привычными звуками сельской местности Индианы: пением птиц, шелестом ветра в ветвях и ржанием Капкейк вдалеке. Когда она наконец смотрит, Робин и Кейн уже исчезают за холмом, направляясь к её дому. Это снова пронзает сердце, и она не может сдержать рыданий.    Всё обрушивается на неё: слова отца, гневный взгляд Робин, крики Кейна и кровь… всё это слишком тяжело для неё. Она не может отделаться от ощущения, что всё достигло критической точки, и мир, который она строила последние пару недель,просто испаряется из её рук. И она понятия не имеет, что теперь делать.