Пары и их причуды

«Любовь зла – полюбишь и козла!»

Ривен был тщеславным, жёстким и жестоким. В памяти очень хорошо сохранился момент, когда он просто прошёл мимо, когда за ней гналась целая орава ведьм. Ривен – не лучший кандидат на роль парня, не только для неё, но и вообще в принципе: слишком самовлюблённый дурак, думающий только о том, как бы обойти Ская. Сначала он вообще стал подкатывать к Блум, за что Муза, случайно узнавшая это от подруги, едва не возненавидела её из ревности, но быстро остыла и поняла. Дожили. Приехали. Она отчаянно влюбилась в сущего нарцисса. Обида сковывала сердце, стоило мельком услышать гуляющие по Алфее слухи. Мол, что она, Муза, по уши влюблена в этого эгоистичного специалиста, к тому же, безответно. У них не было такого стремительного развития отношений, как у Блум со Скаем; такого взаимопонимания, как у Брендона и Стеллы. Не было и никаких попыток привлечь внимание, как у Тимми с Текной, или романтики, что царила между Гелией и Флорой. У них были только лютая недосказанность и редкие подколы. Да что там – они почти не разговаривали толком, перебрасываясь всего парой слов! Ни о какой любви не могло идти и речи!.. Но она влюбилась к этого идиота, несмотря на всё вышеперечисленное. И сама не понимала, из-за чего. – Муза, – тихо окликает рядом сидящая Лейла. Расположившись под деревом, чьи широкие раскидистые ветви прятали их под своей тенью от окружающего мира, создавая уютный уголок, до этого они молчали на протяжении часа. – Мм? – шмыгает от отчаяния Муза, и фея волн, с которой ей повезло подружиться особенно крепко и стать, похоже, настоящими лучшими подружками, тихо вздыхает, кладя руку ей на плечо. – Забудь ты этого Ривена. Ты же видишь – вы с ним не пара. Что бы ты ни делала, что бы ни говорила, он не хочет идти навстречу. Ты ему просто не нравишься. Он – сволочь, нечего зацикливаться на таком, как он. – Лейла зла на много: на родителей, что не уделяли ей должного внимания и спихивали всё на слуг; на Даркара, из-за которого её до недавнего времени единственные оставшиеся друзья подверглись опасности (а сейчас новые стабильно подвергались); на себя, за то что оказалась слишком слабой и не сумела никого защитить. Но особенно – на одного дерзкого розоволосого специалиста с повышенным ЧСВ и неумением понимать, когда следует остановиться. Зачем, вот зачем он вообще дал Музе повод думать, что она ему не безразлична, когда сам на неё даже не смотрит? «Или он и не давал?» – вдруг проносится мысль, карий взгляд меняется на подозрительный. Фею музыки искренне жаль, но тут принцесса Андроса бессильна: в делах любви лучше смыслит та же Амур или даже Стелла, от неё, у кого из отношений были только связи с семьёй, толковых советов не стоит ждать. Увы, Муза этого не понимает или просто делает вид, что нет. Или же ей и не нужны советы?.. Просто поддержка?? «О Волна, как же сложны дружеские отношения...» – Муза... Фея музыки поворачивается, плачущая и упрямая, злая на судьбу и выбор собственного сердца. Лейла снова тихо вздыхает, мягко обнимая подругу и притягивая к себе. – Наплюй на него. А если это так трудно – то поговори. Давно уже пора расставить все точки над «i»... Ей в ключицы снова шмыгают и согласно кивают. А после вдруг тихонько смеются, вызывая искреннее недоумение. Приподнявшись на руках, смахнувшая слёзы Муза озорно стреляет глазами, прежде чем упасть обратно в тёплые дружеские объятья. – Спасибо тебе. И спасибо, что говоришь стихами, у тебя хорошо получается. Так поляна погружается в теперь уже блаженную тишину. Фея музыки утыкается в изгиб чужой шеи, счастливая, что у неё есть такой хороший друг.

***

– Ривен... Нам надо поговорить. На открытом воздухе довольно прохладно стоять в одном топе, но Музе не привыкать к сложностям. На закатное небо с высоты Красного фонтана открывается особенно красивый вид. На ядрёно розовые волосы, торчащие вверх, как у ежа колючки, красиво падают последние лучи умирающего солнца. Блум рассказывала, что у одного из народов её планеты существует легенда, в которой Солнце – это не неодушевлённая звезда, а живое существо, каждый день рождающаяся заново и умирающая каждую ночь. Красивая история. Жалко только, что не к месту. – Я слушаю. В ком-то веки Ривен выглядит предельно серьёзно, без капли лукавства в глазах. Муза нервно сглатывает. Отчего-то все заготовленные заранее нужные слова тут же забываются, словно под воздействием заклятия. Увы, это не из-за Трикс. – Я... Я хочу понять, что нас с тобой связывает, – начинает она и, не слыша ничего в ответ, только видя ожидание в глазах напротив, вдруг смелеет. – Ты нравишься мне, Ривен. Но я вижу, что тебе я... Будто бы нет. Поэтому скажи – что ты ко мне чувствуешь и чувствуешь ли вообще? Порой ты неразговорчив и отстранён, а иногда сам заговариваешь первым, будто бы и не было с твоей стороны никакой холодности и мы, как минимум, друзья... Пожалуйста. Ответь мне честно. Я должна знать. – Взгляд вскидывается тяжёлым, давящим, но одновременно с этим просящим. Ривен мгновение молчит, словно задумываясь, а после ровно, без привычной колкости или холодности, отвечает: – Ты симпатичная фея. Неглупая. Догадайся сама. И Муза бы вскинулась, разозлилась бы за такой неопределённый ответ, но в чужих глазах видит ответ. И всё понимает. – Прости, маленькая фея, – прежде чем пройти мимо, подошедший специалист легко касается одного из хвостиков застывшей девушки. – Нам с тобой не по пути.