Невозможный // Impossible

***

Пелена рассеивалась медленно, будто нехотя. Не рывком - слоями. Сначала вернулся звук: приглушённый, мягкий, словно кто-то накрыл мир ватой. Тиканье часов. Едва слышный гул вентиляции. Потом запах: жасмин и что-то аптечное, чистое до стерильности. И только потом свет. Тёплый, жёлтый, не бьющий по глазам, а будто осторожно касающийся их. Когда Дейв окончательно пришёл в себя, он понял где находится, раньше, чем смог сфокусировать взгляд. Кабинет Би. Невысокие стеллажи с книгами часть из них по психологии, часть совершенно неуместные: старые романы, потрёпанные сборники стихов. Плед перекинутый через спинку кресла. Стакан с недопитым чаем на столике. Всё было на своих местах, слишком на своих, чтобы это не раздражало. Би сидела напротив, закинув ногу на ногу, и смотрела на него без спешки. Не оценивающе. Не тревожно. Просто смотрела. - О, Ло, - сказала она наконец, тихо, будто боялась спугнуть момент. - Ты наконец пришёл в себя? Как чувствуешь себя сейчас? Чай помог? Прозвище сработало как щелчок выключателя. «Ло». Так она называла его с первого знакомства. Это имя принадлежало не менеджеру команды, не человеку с обязанностями и списками дел, а кому-то более настоящему. Кому-то, кого ещё можно было вытащить наружу. Он моргнул, поднимая взгляд. Глаза всё ещё цеплялись за детали - за тень от лампы, за царапину на столе, за складку на пледе, но мысль уже начала собираться в цельную линию. - Да, - голос вышел слабым, почти шёпотом. Если бы Би сидела дальше, она бы его не услышала. - Кажется… вернулся. Ну, насколько это вообще можно назвать нормальным состоянием. Он усмехнулся уголком губ, но в улыбке не было юмора. Би внимательно посмотрела на него, чуть прищурившись и кивнула, как будто услышала именно то, что ожидала. - «Нормальное» это сильно переоценённое понятие, - спокойно сказала она. - Но ты здесь. Это уже неплохо. Она не стала тянуть паузу. Не дала ему спрятаться в тишине. Просто, как ни в чём не бывало начала сеанс. - Расскажи, что было до того, как ты отключился. Дейв выдохнул. - Шум, - сказал он после короткого раздумья. - Слишком много шума. Мысли прыгали как, - как мячики в автомате. Я пытался зацепиться хоть за одну, но они все ускользали. А потом - пустота. - Ты не впервые описываешь это так, - заметила Би. - Похоже на усиление симптомов СДВГ. - Похоже на то, что мой мозг решил устроить революцию, - пробормотал Дейв. - Свергнуть меня к чёртовой матери. Она едва заметно улыбнулась. - Хорошо. Давай поговорим об этой «революции». Что, по-твоему, стало триггером? Он замолчал. Слишком много вариантов. Слишком много нитей. Интервью. Рико. Смерть Сета. Ответственность. Недосып. Мысли, которые он не хотел впускать в и без того. - Всё сразу, - наконец сказал он. - Я не успеваю. Ни за командой, ни за собой. Я вроде бы всё делаю правильно, но ощущение, что я постоянно опаздываю на собственную жизнь. Би наклонилась вперёд, сцепив пальцы. - Ты менеджер «Лисов», Ло. Это огромная нагрузка. Ты держишь на себе логистику, расписания, конфликты, чужие нервы. Ты привык быть фоном, но фон тоже может перегореть. Он хмыкнул. - Фон не должен ломаться. - Может и не должен, - мягко поправила она. — Но имеет право. Дейв отвёл взгляд. Где-то внутри что-то неприятно сжалось. - Я боюсь, что если я остановлюсь, всё развалится. - А если не остановишься, развалишься ты, - ответила Би без тени осуждения. Тишина между ними была плотной, но не давящей. - Ты снова не спишь? - спросила она. - Почти, признался он. - Три часа это считается? - Нет. - Тогда нет. Она сделала пометку в блокноте. - Ты говорил в прошлый раз, что думаешь приходить ко мне почаще. - Думаю, - кивнул Дейв, - СДВГ усилилось. Я это чувствую. Как будто кто-то выкрутил регулятор на максимум. Раньше я мог… фильтровать. Сейчас нет. - Это не провал, Ло. Это сигнал. Он усмехнулся, но уже без горечи. - У меня этих сигналов в последнее время слишком много. Би немного помолчала, а потом сменила тему - слишком плавно, чтобы это выглядело случайным. - Ты хочешь поговорить о Рико? Дейв вздрогнул. Совсем чуть-чуть. Но она заметила. - А что о нём говорить? - попытался он отмахнуться. - Он… проблема. - Для команды или для тебя? Он открыл рот и закрыл обратно. - Я не понимаю, - наконец честно сказал он. - Это не злость. И не страх. И не… - он замялся, подбирая слово. - Не то, что должно быть. - А что тогда? Он посмотрел в потолок. Перед глазами всплыло слишком много деталей: чёрные волосы, аккуратно уложенные; костюм, сидящий идеально на компактной, напряжённой фигуре; резкие движения, как у хищника; взгляд, от которого хотелось либо отступить, либо сделать шаг вперёд. - Интерес, - сказал он тихо. - Лёгкий и непрошеный. Как мысль, которая не должна была появляться. - Ты не обязан сразу давать этому название, - сказала Би. - Иногда чувства существуют раньше слов. - Мне это не нравится. - Почему? - Потому что это Рико, - резко ответил Дейв. - Потому что он агрессивный, жестокий, потому что он ломает людей. Потому что он сломал Кевину руку. - И всё же ты думаешь о нём, - спокойно заметила она. Дейв сжал пальцы. - Я не хочу. - Но думаешь. Он кивнул. - Это не романтика, если ты об этом, - добавил он почти раздражённо. - Я не… я просто- - Запутался, - закончила за него Би. - Это нормально. Он устало рассмеялся. - Ненавижу это слово. Она подала плечами и закрыла блокнот. - Ло, тебе нужно две вещи. Первая - отдых. Настоящий. Не «перетерпеть», не «дожать». Вторая - честность с собой. Ты не обязан решать всё сразу: ни про Рико, ни про свою роль, ни про будущее. - А обязанности менеджера? - спросил он. - Команда не может ждать, пока я разберусь в себе. - Команда может, - мягко сказала Би. - А вот ты нет. Он задумался. Когда сеанс подходил к концу, Дейв почувствовал странную, непривычную ясность. Не облегчение - нет. Скорее тишину после шума. - Ло, - сказала Би напоследок. - ты не сломан. Ты перегружен. Это разные вещи. Он встал, накинул куртку и кивнул. - Спасибо, - тихо сказал он. - Правда. Когда дверь за ним закрылась, Дейв задержался в коридоре на пару секунд, делая глубокий вдох. Мысли о Рико и остальных проблемах никуда не делись. Но теперь они перестали быть пугающими. Просто… странными. И пока этого было достаточно. Возвращаясь в общагу Дейв решил пройтись по магазинам. Что-нибудь купить или просто по рассматривать витрины. Проходя мимо шикарного готического платья за стеклом он невольно вспомнил свой бунтарский период...

***

В Империи бунт редко начинался с лозунгов и митингов. Чаще - с одежды. С ткани, которая не должна была лежать на теле. С цвета, который считался вызовом. С походки, в которой не было ни капли раскаяния. У Дейва это началось с платья. Сначала были корсеты: чёрные, тугие, подчёркивающие фигуру. Потом - кружево, прозрачные рукава, цепи на талии, тяжёлые ботинки. А потом он просто перестал делить одежду на «можно» и «нельзя». Платья сидели на нём как не странно уверенно. Как будто он родился для них. Он красил глаза, носил узкие синие очки, позволял волосам падать на лицо. С появлением платья в зеркале отражался не мальчишка, а кто-то настоящий и живой. И впервые за долгое время ему не хотелось исчезнуть. Райя как увидела его в длинном чёрном платье, с цепочкой на шее и следами подводки под глазами, не сказала ни слова осуждения. Она просто подошла ближе, поправила прядь волос и сказала: - Ты красивый, тебе идёт. Поддержка была спокойной, без пафоса. Но именно она сделала этот период не бегством, а выбором. Кейт была рядом почти всегда. Помогала подбирать одежду, спорила, смеялась, иногда просто сидела на полу и молча смотрела, как он собирается. - Тебе идёт, - говорила она. - Но иногда похож на проститутку. Радан, конечно не мог удержаться. - Ну всё, - объявил он однажды. - Теперь ты женщина. Он подкалывал, шутил, иногда перегибал но без злобы. Скорее с восхищением, замаскированным под сарказм. Дилан… Дилану понравилось. Он смотрел долго, открыто, без попытки что-то исправить. - Ты наконец-то выглядишь так, как хочешь - сказал он. - И это чертовски привлекательно. В его голосе не было сомнений. И Дейв это запомнил. Кавински ... Ну, его зацепила дерзость, уверенность, то, как Дейв входил в комнату, будто мир обязан был подстроиться. - Ты ахуенен, - сказал он. - Знаю, - ответил Дейв. Они были друзьями. Почти всегда. Один раз, всего один, всё зашло дальше. Без обещаний, без драмы, без продолжения. Просто ночь, в которой оба были живыми. Утром они сделали вид, что ничего не изменилось. И, по правде говоря, так и было. Кстати клуб в Империи тоже хорошо запомнился. Там было шумно, душно, пахло алкоголем и дорогими духами. Дейв пришёл в длинном чёрном платье с разрезом, корсетом и тяжёлыми украшениями. Он чувствовал взгляды кожей. К нему подкатывали. Откровенно, нагло и слишком близко. Один из них решил, что это приглашение. Схватил за запястье, наклонился, сказал что-то мерзкое, он уже и не помнит что. Дейв не раздумывал. Удар был быстрым, чётким - в челюсть. Человек рухнул, опрокинув стол. Музыка на секунду сбилась. - Руки убрал, - спокойно сказал Дейв. Охрана подошла мгновенно, но трогать его не стали. Видимо знали за что вмазал. Он вышел из клуба с разбитыми костяшками и лёгкой дрожью в теле - не от страха, от адреналина. ... Закончилось всё не скандалом и не наказанием. Просто однажды он понял, что больше не кричит через одежду. Он уже сказал всё, что хотел. Платья остались. Иногда он надевал их снова. Реже конечно , ну и так чтоб никто не видел. Этот период не был ошибкой. Он был фундаментом. И, возможно, именно поэтому годы спустя его так тянуло к людям опасным, резким, похожим на удар - вроде Рико. Потому что он уже знал: боль, контроль и притяжение могут переплетаться.

***

Очнулась от воспоминаний Дейву в голову пришла ну просто пиздец какая ахуенная идея....

***

Летом четверка Эндрю умещалась на одном диванчике плечо к плечу, колено к колену, как будто пространство само было против них. Теперь мебели стало больше, и это чувствовалось почти болезненно: трое могли спокойно занять диван, двое - кресла по бокам, старшекурсникам доставались лучшие места, будто негласно подтверждая их статус который даже не воспринимают. Дейв заметил это первым. Он вообще всегда замечал такие вещи: кто где сел, кто кого избегает, где между людьми образуется пустота. Его взгляд лениво скользнул по комнате отдыха, задержался на новом диване, на креслах, на расстояниях между телами. Расстановка была не просто удобной, она была буквально говорящей. Кевин устроился на краю дивана, как и всегда: напряжённый, собранный, будто в любой момент готов вскочить. Посередине он оставил место - очевидно, демонстративно - для Эндрю. Это было почти смешно в своей прямолинейности. Дейв склонил голову набок, наблюдая. Нил, как обычно, не знал, куда деть глаза. Он осматривал комнату так, будто ожидал ловушки: стены, потолок, дверь, люди. Его взгляд зацепился за расписание над телевизором, напечатанное крупным шрифтом. Дейв видел, как тот напрягся, как плечи слегка ушли вверх. Пятница. Тринадцатое октября. День, когда «Лисы» должны были выйти против «Воронов» - команды первого дивизиона из университета Эдгара Аллана. Сильнейших. Холодных. Безжалостных. Дейв мысленно отметил: будет плохо. Он даже не совсем понимал в каком ключе, но сильной роли это не играло. Он отвёл взгляд от Нила и машинально проверил заметки в планшете: расписание тренировок, медикаменты, встречи, транспорт. Привычка держаться за факты, когда эмоции начинали подниматься слишком высоко. Из коридора донёсся звук открывающейся двери - кабинет Ваймака. Почти сразу за этим зазвонил телефон. Тренер не стал закрывать дверь, просто взял трубку. По тону было ясно: разговор неприятный. Кто-то снова давил на него из-за урезанной линии нападения, из-за состава, из-за «перспектив». Дейв слушал вполуха, но раздражение Ваймака чувствовалось даже без слов. Он знал: Ваймаку было всё равно, сколько Лисов числится в команде девять или двадцать пять. Он будет стоять за них до конца, даже если конец окажется горьким. Дейв уважал его за это. И немного остеригался, не ясно даже почему. Тренер всё ещё говорил, когда дверь в комнату отдыха распахнулась. Первой вошла Даниэль Уайлдс - с прямой спиной, собранная, выражение лица человека, который привык держать всё под контролем. За ней Мэтт Бойд, огромный и спокойный, как скала, и Рене Уокер на первый взгляд мягкая, почти ангельская, но с острым внимательным взглядом. Все трое сделали несколько шагов и замерли. Дейв почти физически почувствовал этот момент, когда реальность сталкивается с ожиданиями. Дэн подняла руку, указывая пальцем на Нила, но смотрела при этом на Кевина. - Это ещё что значит? В комнате повисла тишина. Дейв оторвался от планшета, заранее зная ответ, но всё равно наблюдая, ему было важно увидеть реакцию. - Ты поняла, что это значит, когда в субботу мы забрали его с собой. Голос Кевина был ровным, но напряжение в нём никуда не делось. Он не смотрел на Нила. И это, по мнению Дейва, говорило о многом. Ваймак грохнул трубкой о корпус аппарата: то ли действительно закончил разговор, то ли просто нашёл повод его прервать. Он вошёл в комнату отдыха, проследил взглядом за вытянутым пальцем Дэн, затем перевёл взгляд на Нила, Кевина, Аарона. Медленно оценил расстановку мебели - как шахматную доску - и снова остановился на Ниле. Дейв поймал себя на том, что тоже затаил дыхание. - Вроде бы ещё совсем недавно Эндрю не испытывал к тебе симпатии, - заметил Ваймак. Нил ответил сразу, не раздумывая: - И до сих пор не испытывает. Дейв чуть приподнял бровь. Интересная формулировка, отметил он про себя. Не «мы не близки», не «ничего не изменилось». А именно так. - Интересно, - протянул Ваймак, задержав взгляд на Ниле дольше обычного. Затем он повернулся к старшекурсникам: - Чего стоите? Садитесь. Надо поговорить. Пока все рассаживались, Дейв отступил ближе к стене, прислонился плечом к тумбе под телевизором. Это было его привычное место - не в центре, но и не вне круга. Отсюда он видел всех. Ваймак скрестил руки на груди и начал изучать Лисов по очереди. Дейв знал этот взгляд. Так смотрят люди, которые уже приняли решение, но хотят убедиться, что остальные готовы его услышать. Он заранее понял: разговор будет тяжёлым. Про Воронов. Про состав. Про ответственность. И - в каком-то смысле - про него самого тоже. Потому что теперь Дейв был не просто наблюдателем. Он был тем, кто должен был удержать эту команду от распада. И, глядя на напряжённые лица, на расстояния между людьми, он ясно осознал: Это будет длинная осень.

***

Дейв устроился у края поля - не мешая, но и не исчезая из поля зрения. Планшет лежал на коленях, экран был разделён на несколько вкладок: состав, тайминг разминки, медицинские отметки, расписание замены. Он привычно держал карандаш за ухом, хотя давно писал стилусом - старая привычка, от которой не избавлялся. Лисы выходили на поле по одному, растягиваясь в неровную линию. Кто-то зевал, кто-то тряс кистями, разогревая суставы, кто-то уже был слишком сосредоточен. Дейв отмечал это машинально, как дыхание. Мэтт первым начал бег - ровно, широко, уверенно. Рене двигалась плавно, будто разминка была для неё формой медитации. Кевин - напряжённый, резкий, будто каждый шаг был частью будущей игры. Эндрю вышел последним. Дейв поднял взгляд ровно в тот момент, когда тот пересёк линию поля. Форма сидела на нём безупречно - как всегда. Лицо спокойное, пустое. Слишком пустое. Это было знакомо и потому настораживало. - Темп стандартный, - негромко сказал Дейв, не поднимая голоса, но так, чтобы его услышали. - Без рывков. Не геройствуем. Несколько кивков. Кто-то буркнул «ага». Он отметил галочкой первый пункт и перевёл взгляд на часы. Всё шло по плану. Даже слишком. Игроки растягивались, делали круги, отрабатывали базовые движения. Крики, удары клюшек о газон, скрип обуви - всё это сливалось в привычный шум, в котором Дейв чувствовал себя удивительно спокойно. Именно поэтому мысли подкрались незаметно. Он на секунду перестал смотреть на поле - взгляд зацепился за край трибуны, за пустые места, за небо над стадионом. Мысли потекли сами собой: пятница, тринадцатое, Вороны, напряжение в команде, лица, которые он должен удержать вместе. Ответственность, подумал он. Он моргнул. И в этот момент пространство разорвал голос. - ЭНДРЮ! Крик Ваймака был таким, что Дейв вздрогнул всем телом, резко возвращаясь в реальность. Он вскочил на ноги почти одновременно с тем, как игроки замерли, сбившись с упражнений. - Какого чёрта… - выдохнул кто-то. Дейв уже шёл в сторону коридора, откуда доносился голос тренера. Ваймак стоял с переносной трубкой в руке, лицо каменное, челюсть сжата. Он говорил в телефон, но взглядом уже искал жертву. - Тренер Ваймак, государственный университет Пальметто. Что, простите? Минутку. Он вышел в коридор, нажал большим пальцем кнопку отключения микрофона и пинком распахнул дверь мужской раздевалки. - ЭНДРЮ ДЖОЗЕФ МИНЬЯРД, В КАКОЕ ДЕРЬМО ТЫ ВЛЯПАЛСЯ НА ЭТОТ РАЗ?! Дейв остановился у стены, не вмешиваясь, но внимательно наблюдая. Он знал: в такие моменты лучше быть рядом, но не между. - Это не я, это однорукий! - донеслось из глубины раздевалки. - Немедленно тащи сюда свою задницу! - рявкнул Ваймак. Дверь захлопнулась. Прошло не больше нескольких секунд, прежде чем Эндрю появился в фойе - уже полностью в форме, будто и не был ни в чём замешан. Дейв отметил это автоматически: готов, собран, как всегда. Ваймак сунул ему трубку почти в лицо. - Тебя спрашивают из полиции. Лучше сам всё выкладывай, пока копы не изложили мне полную версию! - Не, это не я, - пожал плечами Эндрю. - Может, спросите моего тёмного двойника? Дейв видел, как у Ваймака дёрнулась щека. Тренер убрал палец с кнопки микрофона и приложил телефон к уху. - Не могли бы вы объяснить, в чём, собственно, дело, офицер… как вы сказали? Хиггинс? Эндрю вздрогнул - впервые за всё время. - Чёрт. Тренер, не надо. Это было достаточно, чтобы Дейв внутренне напрягся. Ваймак жестом велел ему заткнуться, но Эндрю схватил тренера за запястье и выдернул трубку. Удрать он не попытался, наоборот, разглядывал телефон так, будто видел его впервые. - Не заставляй его ждать, - холодно сказал Ваймак. Эндрю извернулся, не чтобы освободиться, а чтобы посмотреть на Аарона. Тот застыл посреди упражнения, уставившись на брата. Эндрю развёл руки: "я сам в шоке". И только после этого поднёс трубку к уху. - Кабан Хиггинс, ты, что ли? - протянул он. - Точно, ты. Да, удивлён. Я не люблю сюрпризы, забыл? Давай, не тяни. Дейв заметил, как игроки начали подтягиваться ближе. Разминка была забыта. - Нет, - коротко сказал Эндрю и нажал отбой. Телефон зазвонил почти сразу. Кто-то хмыкнул. Мэтт уселся на скамейку, явно решив наблюдать за этим цирком как зритель. Дейв поймал себя на том, что уже мысленно прокручивает варианты, что бы это ни было, последствия лягут и на команду тоже. Эндрю резко дёрнулся вперёд, натянув ткань джерси, Ваймак отпустил его, и Миньярд отскочил к стене. Прислонился, прижал телефон к уху. - Что? Нет, я не бросал трубку. Зачем бы мне это делать? Я… Нет. Заткнись. Он снова нажал отбой. Звонок повторился. Потом ещё раз. После пятого Эндрю театрально вздохнул. - Говори, - сдался он. Монолог длился почти две минуты. Дейв видел, как меняется его лицо: исчезла ухмылка, плечи напряглись, нога начала нервно притопывать. Это было плохо. Возможно ему придётся разгребать кучу проблем... - Погоди, - наконец сказал Эндрю. - Кто пожаловался? Он нахмурился, отвёл взгляд, уставившись в потолок. - У неё дома ребёнок, а значит, она не… Что? Нет. Даже не проси. Я сказал «нет». Отвали. Голос стал жёстче. - Ещё раз позвонишь - я тебя урою! Он бросил трубку. Тишина повисла тяжёлая, вязкая. Эндрю выждал секунду, убедился, что телефон молчит, затем накрыл глаза ладонью и затрясся от смеха. Дейв не улыбнулся. Ему не понравилось ни одно движение в этой сцене. - Чего ржёшь? - спросил подошедший Ники. - Что я пропустил? - Ничего, - пробулькал Эндрю. - Фигня. Ваймак посмотрел сначала на Эндрю, потом на Аарона, потом снова на Эндрю. - Так что ты натворил? Эндрю раздвинул пальцы и посмотрел на тренера сквозь щель. - С чего вы взяли, что я что-то натворил? - Надеюсь, это риторический вопрос. Эндрю фыркнул, швырнул телефон через всю комнату. Аппарат ударился о пол, крышка отлетела, батарейка покатилась в сторону. Дейв поморщился, автоматически отметив: придётся заменить. - Хиггинс работал по программе Полицейской атлетической лиги, - сказал Эндрю уже спокойнее. - Думал, что наставит трудных подростков на путь истинный. Типа вас, тренер. Такой же упрямый идеалист. Ваймак тяжело выдохнул. Дейв сделал шаг вперёд. Он понял: разминка закончена. И игра сегодня началась не на поле. - Ты уехал из Окленда три года назад. - Ага. Даже приятно, что он меня до сих пор помнит. Эндрю лениво взмахнул ладонью - жест был почти изящным, нарочито небрежным, будто всё происходящее его откровенно забавляло. Он развернулся и направился к двери, шагая легко, словно речь шла не о тренировке и не о звонке из полиции, а о скучной лекции, с которой он решил уйти пораньше. - Ну, до завтра. Дейв машинально сделал шаг вперёд, не чтобы остановить, а скорее по привычке держать процесс под контролем. Но Ваймак оказался быстрее: его рука легла поперёк дверного проёма. - Ты куда это? Эндрю остановился, посмотрел на тренера так, будто тот задал самый глупый вопрос на свете. - Ухожу. - Он кивнул на дверь. - Я вроде как попрощался с вами до завтра. Не расслышали, что ли? В комнате стало тесно. Даже воздух будто сгустился. - У нас тренировка - вмешалась Дэн. - А в пятницу игра. Эндрю повернул голову к ней, чуть склонив её набок, как хищник, оценивающий источник шума. - Для этого у вас есть Жанна д’Экси. - Он усмехнулся. - Без меня как-нибудь обойдетесь. Дейв поморщился. Он знал этот тон. Тон человека, который уже принял решение. - Кончай мне тут дурака валять! - взорвался Ваймак. - В чем дело, я спрашиваю? Эндрю театрально пощупал собственный лоб, будто действительно пытался нащупать жар. - Ох, тренер… - протянул он. - Кажется, я подхватил простуду. Кхе-кхе. Лучше пойду, пока не заразил всю вашу команду. У вас и так-то народу осталось немного. Вам больше нельзя терять игроков. Дейв заметил, как Кевин напрягся ещё до того, как заговорил. Его губы сжались в тонкую линию - знакомый признак того, что он держится из последних сил. - Эндрю, хватит. -Голос Кевина был резким, почти сорванным. - Ты не можешь вот так уйти. На секунду повисла тишина. Та самая, в которой слышно всё: дыхание, шорох формы, далёкий гул вентиляции. А потом Эндрю медленно обернулся. Ухмылка, расползшаяся по его губам, была широкой и злой - не весёлой, а опасной. - Не могу, да, Кевин? - Он сделал шаг вперёд. - Я покажу тебе, что я могу и чего не могу. Дейв инстинктивно напрягся. - Только попробуй сегодня вытащить меня на это чёртово поле, - продолжал Эндрю, голос его стал ниже, - вообще больше меня не увидите. Нахуй ваши тренировки, стартовый состав и ваше злоебучее экси! - Прекрати! - рявкнул Ваймак. - У нас нет времени на твои истерики! Эндрю даже не ответил. Он резко развернулся и ударил кулаком в стену. Глухой звук отдался эхом. Костяшки мгновенно покрылись кровью. Кевин дернулся вперёд, выставив ладонь, жест был почти умоляющим, отчаянным, но Ваймак оказался быстрее. Он перехватил Эндрю за запястье и рывком оттащил от стены. Дейв видел, как кровь капает на пол. Отметил автоматически: аптечка, антисептик, бинт. Но вмешиваться всё ещё не стал, да и скорее всего не будет. Эндрю не сопротивлялся сразу. Он продолжал сверлить Кевина взглядом, будто тот был единственным человеком в комнате. И только когда Кевин сделал шаг назад, Эндрю дернулся, пытаясь освободиться. - Кхе-кхе, тренер, - снова выдал он, с издёвкой. - Я лучше пойду. - Отпустите его, тренер, - тихо сказал Аарон. - Пожалуйста. Это «пожалуйста» прозвучало неожиданно. Даже Дейв вздрогнул, он только недавно узнал что это слово значит для сумасшедшего карлика. Ваймак перевёл усталый взгляд с одного брата на другого. Аарон смотрел в пол, словно происходящее его не касалось, а ухмылка Эндрю снова стала пустой, безэмоциональной маской. Прошла долгая секунда. Потом ещё одна. Наконец Ваймак разжал пальцы. - Нам с тобой предстоит очень долгий и серьезный разговор, Эндрю. - Чудненько, - отозвался тот так спокойно, будто речь шла о расписании занятий. В следующее мгновение он уже исчез за дверью. Тишина после его ухода была оглушительной. - Нет, правда, - протянул Ники, оглядываясь, - что я пропустил? Дейв перевёл взгляд на Ваймака. Тот уже повернулся к Аарону. - Аарон, что всё это значит? - Понятия не имею, - равнодушно ответил тот. - Не бреши! - Понятия не имею, - повторил Аарон громче. - Я не знаю, зачем звонил Хиггинс. Перезвоните ему сами или обращайтесь за ответами к Эндрю. Кабан был его куратором, а не моим. Я вообще видел его только один раз. Дейв нахмурился. Слишком аккуратный ответ. - Но отчего-то запомнил, - заметил Ники. Аарон медленно поднял голову. - А, - дошло до Ники. - Так это тот самый… Он не договорил, но Аарон продолжил. - Да, - подтвердил Аарон. - Именно он сообщил мне о том, что у меня есть брат-близнец. Дейв выдохнул медленно. Он чувствовал: что бы ни стояло за этим звонком, что бы ни происходило в голове Эндрю, это обязательно рванёт - и рванёт не только по нему. И пятница, тринадцатое, вдруг стала ощущаться не датой в расписании, а предупреждением. Дейв поймал себя на этом уже после, когда шум в комнате улёгся, а разговоры перешли в приглушённое бормотание. Он стоял чуть в стороне, как всегда, не в центре сцены, но и не вне её, и вдруг понял, что напряжение в плечах никуда не делось. Он волновался. Мысль пришла резко, почти грубо, как щелчок по затылку. Почему? Дейв нахмурился и медленно выдохнул через нос, будто проверяя себя на прочность. Он привык отслеживать чужие процессы: тайминги, логистику, расписания, перелёты, отчёты. Команда для него всегда была системой: сложной, шумной, но управляемой. Люди в ней существовали как элементы, которые надо было удержать в рабочем состоянии. А сейчас внутри что-то сместилось. Он волновался не за график, не за репутацию университета, не за последствия звонка из полиции. За них. За Эндрю - слишком резкого, слишком хрупкого под этой своей ухмылкой. За Кевина - который держался из последних сил и всё равно лез вперёд, когда не стоило. За Дэн, за Мэтта, за эту странную, перекошенную, но упрямо живую команду. Дейв скользнул взглядом по комнате и резко отвёл его, будто поймал себя на чём-то неприличном. С каких это пор? Мысль потянулась дальше: Неужели СДВГ полегчало? Обычно его сознание скакало: от одного к другому, от задачи к задаче, не задерживаясь. А сейчас - наоборот. Он застрял. В одном моменте. В одном чувстве. Это настораживало. Он машинально полез в карман за телефоном, разблокировал экран, пролистал несколько уведомлений и тут же вспомнил: Чёрт. Близнецы. Он ведь собирался найти информацию. Хоть что-то. Суд, опека, Окленд, Полицейская атлетическая лига, Хиггинс. Всё это он отложил «на потом», а «потом» так и не наступило. Слишком много дел. Слишком мало тишины. Он же обещал Би отдохнуть... Дейв выключил экран и убрал телефон обратно. Не сейчас. Голова начала гудеть - знакомый сигнал, тихий, но настойчивый. Тело напомнило о себе проще и честнее любых мыслей. Надо поесть. Он отметил это почти с облегчением. Простая, понятная задача. Еда - это якорь. Что-то реальное, осязаемое, не требующее анализа чувств и внутренних сбоев. Дейв развернулся к выходу, мысленно прикидывая, где быстрее всего можно перехватить что-нибудь горячее, и только на полпути поймал себя на последнем, неприятно ясном осознании: ему не всё равно. И это было куда опаснее, чем любой звонок из полиции, банкеты или даже Рико..