Путь Магистра Алой Звезды

      На рассвете в Поместье Туманной Звезды явился гость. Магистру ветви пришлось в очередной раз оторваться от своего эксперимента и выйти навстречу. В отличие от того, кто ворвался в его дом ночью, этот гость требовал к себе более явного уважения.       – Магистр Шингэ, чем обязан?       Удостоверившись, что хмурый демоноборец прибыл один, Цинхуа снял маску, скрывающую верхнюю половину лица. Шингэ смерил придирчивым взглядом красивое лицо с высокими выразительными скулами. Встретившись же взглядом с хозяином поместья, магистр Холодной Звезды на секунду растерялся.       – Ты… – невольно вырвалось у мужчины, но тут же взяв себя в руки, Шингэ снова натянул на лицо маску спокойствия.       – Магистр Шингэ впервые видит меня без маски, я полагаю, – усмехнулся молодой человек и приглашающим жестом пропустил мимо себя во двор. Идя рядом с этим юным гением, Шингэ невольно косился на его профиль. Глаза магистра Туманной Звезды имели серо-стальной оттенок, но зрачок очерчивало идеально-ровное кольцо ядовитого зеленого цвета. Эти глаза не принадлежали простому смертному. В крови этого адепта ордена была примесь чего-то потустороннего. Таких людей сторонились и именовали оборотнями и выродками. На них сыпались обвинения во всех неприятностях, происходящих в округе. Обычно жизнь такого человека была незавидной и редко кто доживал до взрослых лет. Цинхуа повезло, что он оказался талантлив и попал в Орден Звезд. Покачав головой, Шингэ решил не углубляться в эту деликатную для хозяина Туманного поместья тему.       – Присаживайтесь, – Цинхуа опустился на каменную скамью под грушевым деревом. Небольшой садик был разбит прямо перед воротами в главное здание. Шингэ послушно сел рядом и сразу перешел к делу:       – Я бы хотел поподробнее узнать о Зерцале Душ, а так же, услышать ваше мнение на счет произошедшего в Чертогах Совершенных.       Лан Цинхуа окинул задумчивым взглядом этого сурового спокойного заклинателя и испытал острое желание выпить что-нибудь горячительного. В жилах юного гения действительно текла смешанная кровь. Кто-то из его неизвестных предков был из рода драконов, а на этих существ алкоголь действовал не так, как на людей. Опьянение наступало крайне медленно, но напиток согревал и расслаблял.       – Знаете, магистр Шингэ, мое поместье крайне редко принимает гостей, но за последние несколько часов вы уже второй человек, ищущий моего общества, да еще и интересующийся теми же вопросами, что и ваш предшественник.       Шингэ недоуменно взглянул на говорившего с абсолютно отсутствующим видом юношу. Тот, видимо, был мысленно уже в своей мастерской.       – Кто-то еще интересовался Зерцалом?..       – Давайте начистоту, магистр, – слегка раздраженно, глядя куда-то в небо, произнес Цинхуа, – вас ведь не древний артефакт интересует, верно? А то, что мы все видели в нем.       – Конкретно, меня интересует чем грозит Кейну то, что его духовное воплощение выглядит как подушечка для иголок какой-нибудь императорской швеи, – все так же невозмутимо и спокойно произнес Шингэ. Цинхуа с удивлением взглянул на него. Магистр Холодной Звезды не дрогнул под взглядом нечеловеческих глаз, как все, с кем обычно встречался взглядом самый юный магистр ордена. Шингэ ответил честным прямым взглядом двухцветных глаз. Цинхуа слабо вздохнул. Все страньше и страньше. Ночной визитер тоже был обеспокоен душевным состоянием магистра Кровавой Звезды после событий в Суде.       – То, что духовное воплощение магистра Кейна представляет из себя мученика весьма… неожиданно. Данный вид не имеет возможности обороняться, как вы уже поняли из названия его классификации. А потому, какие-нибудь голодные духи, которые могут попасть в наш мир представляют определенную опасность для магистра Кейна.       – Какую именно? – дотошно уточнил Шингэ, впиваясь в заклинателя внимательным взглядом.       – Мученики практически не обладают собственной… ментальной защитой. А их энергетические щиты весьма слабы. Из-за того, что их душевное равновесие нарушено, духовная энергия может быть нестабильной. Судя по тому, что мы видели… духовное воплощение магистра Кейна уже долгое время находится в этом состоянии.       – То есть, это можно исправить?       – Мученик является лишь временной формой для воплощения заклинателя, – бросил задумчивый взгляд на внимательно слушающего его мужчину Цинхуа, – когда заклинатель здоров ментально и физически, его духовное воплощение так же цельно и самодостаточно. Судя по отражению, магистр Кейн сильно травмирован. Даже если он страдает потерей памяти, то в отличие от него, его душа не может просто стереть все раны, что были нанесены в прошлом.       – Тогда как… его исцелить? – тихо уточнил Шингэ.       – Обычно стадия мученика не длится долго. Ведь это ущербное состояние, и любой заклинатель будет стараться привести себя в норму. Ситуация с магистром Кейном нетипична. Я впервые сталкиваюсь с таким истерзанным мучеником.       Цинхуа замолчал, обдумывая, что сказать дальше. Он редко общался с глазу на глаз со старшими магистрами. А те, в свою очередь не горели желанием сближаться с ним. Потому опыта в общении у юного магистра было маловато, и он не хотел бы обидеть или ранить чувства товарища по ордену.       – И как помочь ему восстановиться? – требовательно переспросил Шингэ, прерывая затянувшуюся паузу.       – Обычно рядом с «мучеником» есть «страж». Человек, который оказывает поддержку страдающему заклинателю, обретает в его сознании образ охранника, который оберегает покой мученика, пока тот не переродится или не восстановится. Таким человеком может быть кто-то из родных, любимый человек, лучший друг. Кто-то, кому заклинатель доверяет.       Шингэ нахмурился. То, что у Кейна нет такого человека, он был уверен.       – Но от кого или чего понадобилось бы защищать духовное воплощение?..       – Я уже упоминал злобных духов, но так же, такие заклинатели будут сильнее страдать от всевозможных нападок со стороны коллег. Скажем, неосторожно брошенное в сердцах легкое проклятие может серьезно навредить магистру Кейну, так как его духовное воплощение не в состоянии защититься от него.       Шингэ слабо вздохнул и прикрыл глаза.       – Могу я узнать о том, как он лишился воспоминаний?       – Никто из нас этого не знает. Он очнулся в своем поместье уже таким.       Цинхуа перевел взгляд на покачивающееся на ветру грушевое дерево и покачал головой.       – Ночью ко мне в поместье ворвался его старший ученик. Тоже расспрашивал о духовном воплощении.       – Сяо, – чуть поморщился Шингэ, – и вы ему рассказали то же, что мне?       Цинхуа пожал плечами:       – Вообще-то это личная информация магистра Кейна, и я не в праве ее разглашать посторонним.       – Но мне-то вы рассказали.       – Вы магистр, как и он. И к тому же, вы видели все своими глазами.       Шингэ бросил задумчивый взгляд на глубокую полосу в земле примерно три метра длиной прямо перед входом в дом. По краям почва спеклась от высокой температуры.       – Он попытался выбить ответы силой? – вскинул бровь Шингэ. Цинхуа невольно улыбнулся.       – Вы хорошо его знаете, магистр. Именно так он и сделал.       Заклинатель бросил любопытствующий взгляд на хозяина Туманного поместья, ожидая продолжения.       – Ему это не удалось. Мне дали титул магистра не за красивые глаза.       Шингэ невольно хмыкнул. В последней фразе явно скользнуло ехидство.       – Что ж, полагаю мне стоит извинится за поведение адепта Алой Звезды. Какое-то время этот ученик обучался и в моей ветви.       – Не стоит, магистр Шингэ. Я не в обиде.       Цинхуа поднялся со скамьи, давая понять, что разговор окончен. Шингэ явно пребывал в задумчивости.       – Если вы хотите помочь магистру Кейну, проконсультируйтесь у целителей, – вдруг подал совет юный гений, – я знаток артефактов, но не того, как лечить недуги, будь то физические или душевные.