Путь Магистра Алой Звезды

      – Она уже давно не ребенок… – раздался сиплый тихий голос. С трудом сев, Цинхуа поднял залитые зеленым ядовитым светом глаза с вытянутыми вертикально зрачками на магистра Алой Звезды.       – Цинхуа… как ты себя чувствуешь? – Кейн опустился рядом с пострадавшим и положил ладонь ему на спину, аккуратно делясь своей духовной энергией.       – Жить буду, – так же едва слышно отозвался магистр Туманной Звезды, – имея в предках дракона, я довольно живуч.       – Из тебя почти всю кровь вылили, – пробормотал Кейн.       – Хватит, спасибо, – отодвинуться Цинхуа не смог, поэтом легонько тронул вливающего по доброте душевной слишком много своей духовной энергии собрата по ордену за плечо.       – Из-за меня вам пришлось многое пережить, – тихо произнес, опуская взгляд юный магистр, – мне жаль.       – Главное, что все живы, – попытался его утешить Кейн, но голос предательски дрогнул. Ощутив накатывающую тошноту, он быстро подскочил и отбежал к кустам. Цинхуа не хватило сил как-то прокомментировать это, поэтому, он, прикрыв глаза, сосредоточился на ускорении заживления своих ран.       – Как ты вообще можешь двигаться? – пробормотал, вернувшийся Кейн, плюхнувшись на землю рядом.       – Я немного дракон, так что… если не вдаваться в подробности – пока у меня есть духовная энергия, я буду жить, подпитывая органы ею, ведь каналы циркуляции духовной энергии схожи с кровеносными сосудами. Но такое подойдет немногим. Обычный самосовершенствующийся, даже если и сможет достичь такого уровня контроля своей энергии, долго в таком состоянии не протянет.       Магистр Алой Звезды тяжело вздохнул и сгорбился, словно на его плечи навалился тяжелый груз.       – Кейн, – тихо позвал, открыв уже ставшие человеческими глаза, Цинхуа, – спасибо, что спас мне жизнь.       – Я… это… – почему-то слова не шли. Видя, что состояние магистра Алой Звезды явно какое-то деморализованное, Цинхуа слабо вздохнул и сделал вывод:       – Полагаю, тебе пришлось положить этому конец.       – Я убил ее. В конце концов… наверное, это логично. Все же я ужасный кровавый магистр, – попытался улыбнуться Кейн, но губы дрожали, и улыбка вышла жалкой и судорожной гримасой.       – Ты убил эту женщину, чтобы спасти всех нас. Разве ты считаешь, что поступил неверно?       – Но ведь… возможно был иной выход?       – Может, он и был. Но конкретно в этот момент, в это мгновение, твой выбор был весьма очевиден, я не прав?       – Откуда тебе знать? – криво усмехнулся мужчина, – может, я убил ее, просто потому что так было проще? Быстрее?.. Что… если все проблемы я так и привык решать? Каким я был человеком раньше, Цинхуа? Может, это моя суть? Нужно было остановиться! Подумать! – заклинатель вскочил на ноги и стал расхаживать перед глядящим на него снизу вверх Цинхуа.       – Можно было просто ее оглушить!       – Чары, связывающие ее с поместьем, от этого не исчезли бы, и мы по-прежнему были бы в ловушке, атакуемые полчищами марионеток.       – Нужно было ее припугнуть!       – Человек, глубоко больной физически и душевно, навряд ли испугается угроз гибели. Да и, скорее всего, ты уже пытался ее запугивать, верно?       – Я… я должен был сделать хоть что-то. Я убил человека, Цинхуа, – тихо произнес, прекращая беспорядочные метания и останавливаясь перед развалинами поместья, Кейн.       Цинхуа неотрывно смотрел на согнутую спину темного заклинателя, что терзался муками совести из-за уничтожения маньячки, калечащей и убивающей детей. Той, кто убила и освежевала собственного отца. Той, кто поймала и пытала его, сливая драгоценную кровь, чтобы использовать для своих нужд. Той, кто в своем безумии решила облегчить свою боль, издеваясь над другими.       – Ты спас не только нас, но и будущих ее жертв, – тихо заметил юный магистр.       – Я убил ее… как ни оправдывайся. Я убийца. – Устало произнес мужчина.       «Ты идиот», – мысленно ответил Цинхуа, но вслух произнес:       – Ты поступил так, как было необходимо. Я – тот, чья жизнь спасена именно из-за этого твоего решения.       – Но… был ли другой путь? – тихо вздохнул Кейн, продолжая скользить бездумным взглядом по обломкам некогда богатого дома.       – Я могу кое-что рассказать. Возможно, это поможет тебе примириться со своими мыслями.       Цинхуа поморщился от кольнувшей плечо боли и начал рассказ:       – Ци Шу был непревзойденным мастером марионеток. Его работы были всегда безупречными, невероятно красивыми и… функциональными. Именно он привил мне любовь к конструированию и созданию механизмов. Он стал моим первым настоящим учителем. Я был мал, когда попал в орден темных заклинателей. Именно мастер Ци Шу вытащил меня оттуда. Какое-то время я жил у него, а потом он помог мне попасть в Орден Звезд. Я даже не знал, что у него есть дочь… лишь слышал о его умершей от болезни супруге. Я часто навещал мастера, и, конечно, знал о чарах, блокирующих использование духовной энергии. Но он объяснил это тем, что для обработки особенных материалов при создании марионеток необходимо исключить любое вмешательство сторонних факторов, – таких как чужеродная духовная энергия. И я верил ему. Я не очень хорошо разбирался в тонкостях его работы. Все же кукольное мастерство не совсем мой профиль.       – Не стоит оправдываться, – тихо произнес, заполняя повисшую паузу Кейн. Цинхуа тяжело вздохнул и, собравшись с силами, продолжил:       - Я заподозрил неладное, когда увидел один из запросов о помощи, что дошел до нашего ордена из этой деревеньки. Я так спешил, что даже не стал разговаривать с местными, а сразу направился в Поместье марионеток. Все на первый взгляд было как всегда. Проходя по двору, я увидел мастера Ци Шу сидящего в кресле у окна в мастерской. Его силуэт был виден из-за занавески, и я… я не понял… даже не ожидал, что это марионетка.       Цинхуа снова вздохнул, Кейн покачал головой, сочувствуя молодому заклинателю.       – Попался как несмышленый ребенок в одну из ловушек.       Кейн примерно понял, что произошло. Не сумев воспользоваться духовной силой и будучи деморализованным от увиденной обезображенной марионетки, в которую Ци Лянь превратила его старого друга, Цинхуа впал в ступор и стал легкой добычей.       – Я провалился в подземные катакомбы и какое-то время блуждал. Конечно, чутье дракона меня выручало, но не имея опыта обезвреживания ловушек, я неизменно получал раны. Я смог выбраться обратно в верхнюю часть мастерской, и был уже в шаге от свободы, но… решил поискать какие-нибудь подсказки о том, что же произошло. Мне удалось обнаружить огромное количество записей мастера Ци… и таким образом, я смог восстановить цепь событий. У него действительно была дочь. Но, к сожалению, девочка родилась ущербной. Потеряв супругу, мастер Ци сосредоточил всю свою любовь и внимание на ребенке, но… исцеление не находилось. Однажды ему удалось заполучить свиток с темными нечестивыми знаниями. Думаю, именно за ним он пришел в тот орден темных заклинателей, из которого увел меня. В этом свитке была легенда о том, что из крови дракона можно изготовить зелье, которое излечит любой недуг. Вот только описания его приготовления были весьма расплывчатыми, а состав ингредиентов очень странным.       – Так вот зачем ей твоя кровь…       – Именно. Мастер Ци Шу… я нашел в его записях… – Цинхуа запнулся, словно ему было сложно говорить, – я… он собирался использовать мою кровь для этого зелья. Поэтому и спас из рук темных заклинателей. Но позже, решил отказаться от этой идеи. Я не знал своих родителей, а потому не мог прояснить насколько чиста моя кровь. Была велика вероятность того, что она не подойдет. И он решил не рисковать. Ты видел кристаллы в подземных переходах?       Кейн кивнул и, пошарив в рукаве, вытащил на свет овальный синий камень.       – Да. Ци Шу использовал эти камни, как накопители, – Цинхуа тяжело вздохнул и перевел взгляд на развалины. – Поместье построено прямо на могильнике. Каменные стены, что встречались в подземелье, являлись курганом из камней. Кто-то похоронил здесь дракона.       Кейн изумленно уставился на прохладный кристалл в руке.       – Чешуя дракона, когти, клыки, внутренние органы и кровь – все это пропитано сильной духовной энергией и даже после смерти представляет огромную ценность. Зная это, по легендам, драконы уходили умирать подальше от смертных, боясь за осквернение своих останков. Если тело дракона будет похоронено в земле, то через довольно большой промежуток времени, оно полностью растворится, давая рождение вот таким кристаллам. Они зовутся кровью дракона и являются большой редкостью.       – Значит, мастер Ци обнаружил здесь могилу дракона?       – Верно. Возможно, он нашел ее задолго до того, как родилась Лянь. Я знаю о том, что там, где добывают такие кристаллы, запрещено использовать духовные практики. Духовная энергия поглощается такими камнями, а добыть их можно лишь физическими усилиями. Отколоть киркой или выкопать лопатой. К тому же, отделенные от основной формации, эти кристаллы мгновенно становятся тверже камня.       – Неужели… именно поэтому вокруг поместья были чары, блокирующие использование духовной силы?       – Полагаю, что так. Скорее всего, это заклинание использовалось сразу для нескольких дел. Защищало территорию и дочь мастера Ци и помогало ему беспрепятственно проводить эксперименты над кровью дракона. Наверное, его мастерская была изолирована, и там он мог применять заклинания, но Лянь повредила чары, так что… они замкнулись на ней.       – Хочешь сказать, что мастер Ци Шу не ставил себе целью запереть дочь здесь?       – Конечно же нет, – покачал головой и, наконец, смог подняться на ноги Цинхуа. Кейн подхватил его под руку, заметив, что магистр Туманной Звезды опасно зашатался.       – Марионетки и поместье действительно перешли в ее полное владение, после смерти мастера Ци. Но охранные чары должны были развеяться. Судя по всему, эта девчонка так обезумела от ревности, что повредила их еще до того, как убила отца.       – Ревности? – озадаченно нахмурился темный заклинатель.       – Год назад Ци Шу взял в ученицы девочку из местных жителей. Я видел ее. Очень смышленый веселый ребенок. Ее интерес к механизмам напомнил мне себя в ее возрасте. – Цинхуа мотнул головой.       – Но я не видел… – Кейн осекся, вспомнив уродливых марионеток с человеческими скальпами, надетыми как маски.       – Думаю, это стало последней каплей, подточившей ее рассудок. Лянь убила девочку из ревности. Сама-то она не обладала ни талантами, ни умом. Ее физическое состояние беспокоило отца больше, чем душевное. Спрятав ее от мира, он избежал разговоров за спиной и осуждения. Но Ци Лянь просто медленно сходила с ума в таких условиях…       Кейн тяжело вздохнул. Он вспомнил зловонную яму. Скорее всего туда новая хозяйка Поместья марионеток сбрасывала останки жертв. Возможно, юная ученица мастера марионеток стала первой из них.       – Последняя запись в дневнике мастера Ци была как раз о том, что его маленькая ученица пропала, а из глубин Поместья доносится запах гниения. Почерк был неровным, словно он торопился…       Цинхуа опустил взгляд в землю. Его мысли пребывали в беспорядке. Юный гений не знал, как ему относиться к погибшему учителю. Когда открылось столько неизвестных раньше подробностей его жизни, – действительно ли Цинхуа знал того, кого считал своим давним другом и наставником?       – Какая трагедия, – тихо произнес, не поднимая взгляда, Цинхуа.       – Мне очень жаль, что все обернулось именно так, – едва слышно добавил магистр Алой Звезды и, с тяжелым сердцем, прикрыв глаза, произнес, – но я надеюсь, что они оба и все безвинно погибшие жертвы обретут покой.       – Ты слишком добрый, дорогуша. Лично я надеюсь, что эта маленькая дрянь будет страдать, скитаясь по берегу реки Забвения, пока ее не сожрет какой-нибудь демон.       Кейн оглянулся. Аша стояла позади магистров, уперев руки в бока и нахмурив брови.       – Она и так намучилась при жизни, – заметил Кейн. Цинхуа лишь вздохнул. Он не знал, что тут можно еще сказать.       – Полагаю, твоему другу лучше проследовать в деревню. Местные жители, узнав о случившемся, предоставили нам домик для отдыха. Кстати, этот мальчишка – Лао – весьма силен. В одиночку сдерживал больше десятка боевых марионеток. У него были довольно глубокие раны, но Линн очень хорошо с ними справилась. А пока вы тут предавались унынию, я придумала как нам решить вопрос с тем, что осталось там внизу.       – Внизу? – недоуменно уточнил Цинхуа.       – Там огромная ямища, в которую эта ненормальная скидывала трупы жертв. Неупокоенные души до сих пор страдают.       – Верно, – пробормотал Кейн, и сердце словно сжали чьи-то ледяные пальцы.       – Разгула нечисти нам тут еще не хватало, – хмыкнула Аша.       – И что предлагает… госпожа? – не определившись до конца, кто перед ним, кашлянул Цинхуа, стараясь не слишком пристально разглядывать красоты фигуристой девушки.       – Сжечь, тут все, конечно же! – радостно возвестила демоница и взмахнула рукой.       – Погоди! Там… может быть еще есть что-нибудь, – Кейн запнулся, не договорив. Цинхуа покачал головой.       – Записи мастера Ци у меня. Остальное… действительно лучше сжечь.       – Тогда сперва найду свои мечи, – Кейн окинул потерянным взглядом развалины и мысленно позвал оба своих духовных оружия. Подчиняясь, клинки вылетели из обломков и ринулись к хозяину. Пьющий Слезы, набрав скорость, вдруг перевернулся несколько раз и показушно вонзился в землю прямо у ноги заклинателя. Кейн ощутил, как его ступню обдало ледяным ветерком, говорящим о неудовольствии оружия.       – Прости, что бросил тебя, – пробормотал Кейн, но договорить ему не позволила подлетевшая Разбитая Душа. Меч и не думал тормозить. Описав полукруг, клинок плашмя шлепнул своего хозяина по ягодицам.       – Эй! Знаешь ли, я не виноват в том, что ты упал в яму! Ай! Прекрати! Ой! Да что за дела?! Демонесса и магистр Туманной Звезды с недоумением наблюдали за тем, как еще несколько секунд назад находящегося в упадническом настроении заклинателя гонял по двору его собственный обиженный духовный меч. Догнав цель, Разбитая Душа шлепал его по ягодицам и, дав фору в пару секунд, продолжал преследование.       – Ладно, повеселились, и хватит, – возвестила Аша, когда Разбитая Душа, наконец, успокоился и позволил поймать себя за рукоять. Кейн, потирая пятую точку, проворчал что-то под нос и послушно подошел к демонессе. Девушка торжественно подняла руки в изящном танцевальном движении, а затем резко опустила. По развалинам поместья тут же беззвучно затанцевало угольно-черное пламя. Оно не перекидывалось на траву и деревья, пожирая лишь то, что осталось от строений. Кейн тяжело вздохнул и отвел взгляд, – ему не хотелось видеть последние минуты этого места. Цинхуа напротив – смотрел на демоническое пламя не моргая. Огонь другого мира плавил даже камень. Поместье горело бесшумно и очень быстро. В небо не поднималось дыма, все обломки рассыпались серым пеплом.       – Ну вот и все, – тихо произнесла через несколько минут Аша. Черное пламя уничтожило мастерскую, и все что находилось под этим местом, обратив пеплом.       – Ходы с ловушками под поместьем обвалились. Так что, никто больше не сможет попасть туда. Идемте.       Демонесса пошла по тропинке, не оборачиваясь, и двум магистрам не оставалось ничего иного, кроме как присоединиться к ней. Едва фигуры заклинателей исчезли из вида, перед поместьем прямо из воздуха материализовалась фигура высокого мужчины, одетого в простую дорожную одежду серого цвета. Его лицо было скрыто странной, вырезанной из неизвестного матового материала черной маской, на которой не было никаких узоров или прорезей. Ее идеально ровная поверхность создавала жуткое ощущение, что у неизвестного посетителя вместо лица черная дыра. Повернув голову, вслед ушедшим по тропинке, он пару секунд прислушивался, а затем решительно прошагал к пепелищу.