Шуйлунъинь… (Тысяча испытаний и невзгод)

На землях у реки Ло, на месте прежней резиденции Двенадцати Дворцов Било, шло строительство величественного и изысканного зала. Ваньюй Юэдань и Би Ляньи осматривали ход работ. Вокруг кипела деятельность: одни мастера резали деревянные колонны, другие поднимали балки — все были заняты делом. Хотя Ваньюй Юэдань был слеп, по звукам долбления и резьбы он ясно представлял себе размах происходящего. Би Ляньи шёл рядом и кратко пересказывал ему последние события в мире воителей цзянху: Тан Лици одержал сокрушительную победу над Обителью Фэн Лю на горе Хаоюнь, взял в плен более ста служанок в красном и белом, а Лю Яня похитил и скрылся с ним Шэнь Ланхунь. Сейчас главной заботой всего мира воителей цзянху была Пилюля девяти сердец. Даже если Обитель Фэн Лю потерпела поражение, без противоядия яд продолжит своё разрушительное действие. Ваньюй Юэдань молча слушал, мягко улыбаясь, не высказывая ни единого замечания. Он шёл неторопливо, и даже если на пути лежали брёвна или камни, он легко перешагивал их, не запнувшись. Бури и перевороты в мире воителей, козни Тан Лици, крах Обители Фэн Лю — всё это вызывало у него лишь лёгкую улыбку, словно он переступал через кирпич, не замарав ни рукава, ни обуви. — Глава, — подошёл один из учеников в зелёных одеждах с лёгким недоумением на лице, — к вам пришла одна барышня. Я сказал, что вы заняты и не можете принять гостей, но она утверждает, что является стратегом Обители Фэн Лю и желает обсудить с вами важные дела цзянху. Краешки глаз Ваньюй Юэданя чуть разгладились: — Это, должно быть, госпожа Хун из Обители Фэн Лю. Проводи её в павильон Би Сяо и подай чай. Ученик удивился: — Глава, вы действительно хотите её принять? А вдруг это ловушка?.. — Тогда пусть со мной пойдёт брат Би, — мягко улыбнулся Ваньюй Юэдань. Би Ляньи кивнул, и они вместе направились к павильону. Павильон «Би Сяо» — самое высокое сооружение на обширной территории дворцов Било. Его построили уже больше месяца назад. Ваньюй Юэдань, осматривая стройку, иногда принимал гостей именно здесь. Здание с белыми стенами и зелёной черепицей возвышалось больше чем на пять чжанов. Оно было чистым, строгим и изящным — без изысканной резьбы, но с особым благородством и лёгкостью. У окна стояла барышня в белом. Кожа её была белее снега, брови — изящны и слегка грустны. С первого взгляда она сама становилась частью пейзажа. Би Ляньи, сопровождая Ваньюй Юэданя, поднял глаза — и вдруг почувствовал, как сердце его дрогнуло. Он не мог объяснить это чувство. Тридцать три года он служил двум поколениям глав Било, был безупречно верен и никогда не позволял себе отвлечься. Но сейчас, при виде этой барышни, в нём вдруг вспыхнуло чистое, ни с чем не связанное восхищение — просто от одного взгляда, от её совершенной красоты. Сяо Хун смотрела вдаль, но всё её внимание было приковано к Ваньюй Юэданю, поднимающемуся к павильону. Он и вправду был тем, о ком ходили слухи: нежный, юный, с покойной добротой в лице. Она нахмурилась: какие слова подобрать, чтобы склонить этого человека к сотрудничеству? Ведь Ваньюй Юэдань — не кто иной, как тихий властитель, скрытый в кукольной оболочке. А с такими, как он, лучше всего говорить правду. Вскоре Ваньюй Юэдань поднялся по ступеням. Рядом с ним шёл человек в зелёных одеждах — статный, величественный. Это, без сомнения, был легендарный «Первый человек Било» — Би Ляньи. Сяо Хун слегка подняла подбородок, кивнула Ваньюй Юэданю в знак уважения, но не поклонилась: — Глава Ваньюй, давно восхищаюсь вашей славой. Сегодня, увидев вас, убеждаюсь — она вполне заслуженна. Прекрасные ресницы Ваньюй Юэданя чуть приподнялись. Слуга подал две чаши чая. Ваньюй Юэдань сел в кресло и мягко сказал: — Прошу, госпожа Хун, садитесь. Би Ляньи стоял позади него и не сводил глаз с неё. А она, в свою очередь, смотрела только на Ваньюй Юэданя: — То, что вы принимаете меня как почётного гостя, говорит о том, что слава Било не случайна. В нынешнем мире немногие способны спокойно выслушать меня. — О, госпожа Хун, — улыбнулся Ваньюй Юэдань, — вы — человек выдающихся способностей. Слова, ради которых вы пришли в Било, наверняка стоят того, чтобы их услышать. Она отпила глоток чаю: — Верно. Я пришла, чтобы поведать вам правду об Обители Фэн Лю и прошу вашей помощи. — О? — Ваньюй Юэдань мягко наклонил голову. — У вас есть веское основание для такой просьбы? — Противоядие от пилюли девяти сердец — разве это не достаточное основание? Ваньюй Юэдань помолчал, потом тихо сказал: — Противоядие — действительно веская причина. Но почему вы не обратились к Совету Меча? Господин Шао, без сомнения, заинтересован в этом куда больше меня. Сяо Хун изящно улыбнулась: — Потому что я верю: противоядие принесёт Било гораздо больше пользы, чем Совету Меча. На горе Хаоюнь совет уже одержал победу. Если же вы, глава, действительно хотите вернуться в центр Поднебесной и возвести своё величие, то это противоядие — идеальный инструмент для победы без единого меча. Краешки глаз Ваньюй Юэданя вновь чуть разгладились: — Это… Сяо Хун тяжело вздохнула. Её изящное лицо омрачилось: — Не стану лгать. Обитель Фэн Лю переживает великий переворот. Хозяин был изгнан, оклеветан — и теперь его местонахождение неизвестно. Кто-то иной управляет Обителью, но кто именно — я не знаю. Она подняла глаза и пристально посмотрела на Ваньюй Юэданя: — Пилюлю девяти сердец создал сам хозяин. Только он может изготовить противоядие. Я прошу помощи Било, чтобы найти его. Вы получите противоядие, уничтожите Обитель Фэн Лю и установите своё правление. Всё, что я прошу взамен, — отпустить хозяина, когда получите лекарство. А я со своей стороны клянусь: с этого дня до конца дней моих буду служить Било, помогая вам завоевать мир воителей цзянху — даже если для этого я распадусь в прах. Она говорила искренне, из глубины души: — Клянусь небесами: если я лгу, да не увижу я никогда больше лица хозяина, да не узнаю, жив он или мёртв, да не будет мне покоя ни днём, ни ночью, пока смерть не придёт. Такая клятва от столь сдержанной и благородной барышни, которая открыто признаётся в любви, готова предать своих, рисковать жизнью ради одного человека — потрясала до глубины души. И в самом деле, для неё не было худшего проклятия, чем никогда не узнать, что стало с любимым. — Ваш хозяин — не иначе как чёрный странник с пипой — Лю Янь? — мягко спросил Ваньюй Юэдань. Сяо Хун кивнула: — Если вы знаете его, то поймёте: он не злодей. Половина его поступков — от упрямства, половина — от того, что им манипулируют. — Понятно, — сказал Ваньюй Юэдань. Сотни людей назвали бы такие слова абсурдом. Но он произнёс их искренне. Сяо Хун удивилась: с ним было легко говорить. Он не высмеивал, не смотрел свысока, не угрожал. Этот славный, железный властитель Било оказался человеком, в чьём обществе чувствуешь покой и уважение. Она глубоко вздохнула и снова отпила чаю: — Я не знаю, как именно возникла Обитель Фэн Лю. Три года назад, на чайной церемонии на Чайной Лодке, я познакомилась с одной служанкой в белом из Обители Фэн Лю — и из простого любопытства ввязалась в это дело. С тех пор не могу вырваться. — В старом Плывущем павильоне, обрамляющем взор, я увидела диковинные механизмы, неведомые яды и чудовищных насекомых, а также несколько загадочных людей в масках — с изысканной речью и мастерством меча. Я не была воительницей, но кое-что понимала в мире воителей цзянху. Я знала: передо мной — великие мастера. Но кто они — не знала. — Один из них носил чёрную шляпу и чёрную вуаль. Однажды, когда он рисовал, я в порыве любопытства сорвала с него вуаль… Она замолчала на долгое время, потом тихо добавила: — Потом я долго стояла как вкопанная. Только опустив глаза, увидела: на бумаге был нарисован череп. — Это был Лю Янь? — терпеливо спросил Ваньюй Юэдань, хотя ответ был очевиден. — Да. Он… был красавцем. — Говорят, его красота сводила с ума сотни женщин, — заметил Ваньюй Юэдань. — Должно быть, он обладал лицом, достойным легенд. — Но… — прошептала она, — в его глазах была непоправимая пустота. Будто что-то самое важное у него отняли — и он никогда не сможет быть счастлив. И тогда… мне очень захотелось стать тем, кто заставит его улыбнуться. Она вздохнула: — Тогда он был лишь гостем Обители Фэн Лю. Кто был настоящим хозяином — я так и не узнала. Вскоре Лю Янь начал создавать яды. В Обитель Фэн Лю пришли всё больше служанок в белом и красном. В то же время мастера в масках один за другим исчезли. Лю Янь стал хозяином. Затем к нему присоединились Восточная Принцесса Фу Цуй, Западная Принцесса Сифан Тао, Бай Су-чэ, госпожа Хунчань… Я всегда подозревала, что некоторые из них — те самые мастера в масках. Но до сих пор не могу доказать, кто есть кто. — Кем бы они ни были, смена личин имела одну цель: сделать Лю Яня козлом отпущения, виновником всех злодеяний. А настоящий злодей скрывается в толпе, даёт о себе знать, но лица не показывает. Нет ничего страшнее этого. — Вы хотите сказать, — спокойно произнёс Ваньюй Юэдань, — что битва на горе Хаоюнь лишь подтверждает это: кто-то пожертвовал Лю Янем, чтобы Обитель Фэн Лю потерпела поражение с выгодой для себя? — Именно так, — с грустью сказала она. — Потерпел поражение только Лю Янь, не Обитель Фэн Лю. Цзянху одержал победу над иллюзией… но проиграет правде. — И что же есть эта правда? — спросил Ваньюй Юэдань. — Правда в том, — тихо ответила она, — что никто не знает, до чего дойдёт тот, кто за всем этим стоит. Возможно, и Обитель Фэн Лю, и Лю Янь — всего лишь пешки, которые он может в любой момент отбросить. Кто он? Чего хочет? Сколько жизней ему нужно?.. Глава, я не хочу быть его врагом. Но если не действовать сейчас, когда правда всплывёт — будет поздно сопротивляться. Она посмотрела на Ваньюй Юэданя с мольбой во взгляде: — Противоядие — правда. Но Обитель Фэн Лю, угроза для будущего цзянху — и жизнь Сяо Хун… Всё это за жизнь хозяина. Глава… согласны ли вы на обмен? Ваньюй Юэдань чуть приподнял ресницы. Помолчав, он сказал: — Даже если я скажу «да» — я солгу вам. Сяо Хун вздрогнула. Он тихо вздохнул: — Есть вещи, которые не зависят ни от нас, ни от мира, ни даже от самого человека… Мудрец может строить планы на день… но не на судьбу. — Глава!.. — Сяо Хун встала и упала на колени. — Тогда забудьте о политике! Сяо Хун умоляет вас спасти ему жизнь! Сделайте это из милосердия! Из великого обета спасти весь мир! Би Ляньи вздрогнул от неожиданности. Ваньюй Юэдань протянул руку и мягко поднял её: — Я помогу вам найти его. Но не могу спасти. Слёзы хлынули из глаз Сяо Хун — но это были слёзы радости: — Благодарю вас, глава! Би Ляньи смотрел на неё с сожалением: такая преданная, такая умная… но заблудившаяся. Поистине — жаль. После встречи Ваньюй Юэдань приказал отвести Сяо Хун в отдельные покои. Если появятся вести о Лю Яне — он сам сообщит ей. А всё, что она знает об Обители Фэн Лю, — пусть запишет в письме с чётким перечнем подозрений и отправит на гору Хаоюнь. Она согласилась. Би Ляньи проводил её до покоев, взглянул на неё — и молча ушёл. Оставшись одна, Сяо Хун глубоко выдохнула. Ваньюй Юэдань — непробиваем. Даже её слёзы и искренность не тронули его. Он остался холодно-ясным, как лёд. Такого человека нужно устранить ради Хозяина. Она встала у окна, размышляя: кто бы ни стоял за всем этим в Обители Фэн Лю, пока Лю Янь жив — она будет бороться за то, чтобы вернуть ему власть… а затем — поможет ему завоевать Поднебесную. «Поднебесная» — слово, полное искушения. Кто поверит, что служанка Сяо Хун мечтает о власти над миром? А ведь она мечтала об этом с детства. Раньше — ради себя. Теперь — ради человека, которого любит. Она всегда была умна. Все говорили: «Какая умница!» А раз умна — значит, легче других добьётся желаемого.