Шуйлунъинь… (Тысяча испытаний и невзгод)

Это место находилось под землёй. Хотя Павильон Пяолин опустился вниз по заранее подготовленным механизированным проходам, сверху лежала не просто жёлтая земля, но обрушение Платформы Лунной Жабы вызвало вибрацию горных пород, камни и песок ослабли, спальные покои обрушились, что спровоцировало оползень вокруг, полностью погребя чертоги Юй Коньхоу под камнями и грязью. Чэн Юньпао и Гу Ситань переглянулись. Перед ними клубилась пыль, в носу всё ещё стоял странный запах гари, но где находился Юй Коньхоу — было неизвестно. Оба зажали носы и рты, спрыгнули на груды кирпичей и камней, прислушиваясь к звукам под землёй. Пылающее пламя и последующее обрушение чертогов явно указывали на то, что внутри шла жестокая битва. Кто мог напасть первым, пока Союз Меча врывается в Павильон Пяолин? Чэн Юньпао заподозрил неладное. Он прислушался внимательнее: сквозь кирпичи действительно доносились какие-то звуки, но понять, кто именно находится внутри, было невозможно. В момент сомнений из-под земли внезапно вылетело копьё. Чэн Юньпао отреагировал мгновенно, взмахнув мечом для блока. «Дань!» — раздался звук, но оказалось, что длинное копьё, высунувшееся из земли, было покрыто горючей смолой. «Ху!» — внезапно вспыхнуло пламя, подпалив рукав Чэн Юньпао. Гу Ситань сильно испугался: — Старший брат! Он выхватил меч и ударил по копью. Чэн Юньпао взмахнул рукавом, сбив пламя, лицо его стало серьёзным. Он хлопнул Гу Ситаня по плечу: — Назад! Гу Ситань послушно убрал меч: — Старший брат, это... — Куан Лань Усин, — спокойно произнёс Чэн Юньпао. Вслед за ударом копья кирпичи и земля на месте обрушенных покоев внезапно взорвались, и оттуда выпрыгнул человек. Это был Куан Лань Усин. За его спиной клубилось «Дыхание демона, извергающего жемчуг». Чэн Юньпао и Гу Ситань видели, как рассеянный песок и не успевший исчезнуть ядовитый туман плавали за его спиной, словно сотня призраков, готовящихся к атаке. Затем «Дыхание демона» и золотисто-красный блеск лезвия копья одновременно накрыли их сверху. Чэн Юньпао и Гу Ситань одновременно выкрикнули, выставив мечи для защиты. Стороны столкнулись и сразу разошлись. Чэн Юньпао и Гу Ситань были отброшены ударом копья Куан Лань Усина. Гу Ситань врезался спиной в остатки стены коридора перед покоями. Хотя его лишь потрясло мощной силой копья, он выплюнул кровь. Он более десяти лет усердно тренировался в боевых искусствах, но перед Куан Лань Усином это оказалось совершенно бесполезным. Этот удар принял на себя в основном Чэн Юньпао. Он столкнулся внутренней энергией с Куан Лань Усином, и, хотя его не отбросило далеко, кровь в жилах вскипела, и лицо его побледнело от ужаса. «Дыхание демона, извергающего жемчуг» не только отбросило их обоих, но и снова разрушило половину дороги. Куан Лань Усин и так выглядел как демон, а теперь, выбираясь из-под кирпичей и деревьев, стал ещё больше похож на чудовище. Неужели его мастерство продвинулось так далеко? Чэн Юньпао впервые в жизни после первого же обмена ударами потерял боевой дух. Им овладел холод. Но если здесь Куан Лань Усин, то где Юй Коньхоу? Чэн Юньпао быстро сообразил и нанёс мощный удар мечом «Холодный Меч Печального Инея», применив приём «Дикий дым и белая трава», сметая всю землю вокруг. Взрывная сила меча подняла песок и землю в воздух. Куан Лань Усин, ослеплённый песком, горизонтально взмахнул копьём, описав полукруг с быстрым ветром, и разметал летящую пыль. После приёма «Дикий дым и белая трава» из песка снова выбрался человек. Лицо его было покрыто грязью. Чэн Юньпао увидел незнакомца, затем заметил его жалкий вид и кровь в углу рта — очевидно, это был тот, кто только что сражался с Куан Лань Усином внутри. Он выставил меч, заслоняя незнакомца спиной: — Друг, хотя я не знаю, кто ты, но если ты враг Павильона Пяолин, значит, ты друг Союза Меча. Отступи. Он знал, что не сможет победить, но всё равно пристально смотрел на Куан Лань Усина: — Отступи! Гу Ситань подобрал выпавший ранее меч и встал плечом к плечу с Чэн Юньпао, готовясь снова принять удар копья Куан Лань Усина. Тот «друг», который выбрался из земли, сжимая в руке короткий меч, шатаясь поднялся на ноги. Услышав, как Чэн Юньпао называет его «другом», он усмехнулся и нанёс удар коротким мечом в спину Чэн Юньпао. Чэн Юньпао внезапно почувствовал неправильный поток силы за спиной. Короткий меч был чрезвычайно быстрым и уже вошёл на цунь в область сердца. Гу Ситань вскрикнул от ужаса, выставил меч для защиты и отбил оружие «друга». Чэн Юньпао в ярости обернулся, но увидел, как «друг» закрыл лицо рукавом, издав жуткий смех, и исчез в клубящейся пыли. В мелькнувшем мгновении Чэн Юньпао узнал технику передвижения этого человека и в невероятной ярости закричал: — Юй Коньхоу! Когда Юй Коньхоу переодевался как Западный Персик, он носил лицо Сюэ Тао и долгие годы был одет в розовое. Чэн Юньпао знал лишь, что тот был тяжело ранен после схватки с Жэнь Циньчоу, как этот человек мог дойти до такого состояния? Он и подумать не мог, что Юй Коньхоу действительно сражался с Куан Лань Усином внутри, создав такую мощь. Неужели всё это было притворством? Получается, тем, кто сражался против Павильона Пяолин, был Куан Лань Усин? Чэн Юньпао, останавливая кровь внутренней энергией, был полон невероятного изумления. Гу Ситань был тяжело ранен, Чэн Юньпао также был ранен мечом Юй Коньхоу. Они обернулись и почувствовали, что воздух вокруг становится всё жарче. Густой дым и пламя становились всё яростнее, огонь разгорался всё сильнее. Чэн и Гу уже не могли различить, что клубится вокруг в темноте и свете — «Дыхание демона, извергающего жемчуг» Куан Лань Усина или отблески пламени. Чэн Юньпао медленно выдохнул. Рана в спине не была смертельной, но влияла на его силы. Юй Коньхоу уже был ранен, но из-за одной ошибки Чэн Юньпао сбежал. Чэн Юньпао лишь проклинал свою слепоту, что не узнал этого демона. Но в этот момент он не мог разделить внимание, чтобы преследовать демона. Младший брат был тяжело ранен, а полое копьё Куан Лань Усина, пропитанное маслом, наконец загорелось. На лезвии копья бушевало чёрно-красное ядовитое пламя. Чэн Юньпао увидел, что Куан Лань Усин, кажется, также бросил взгляд в сторону, куда сбежал Юй Коньхоу, а затем копьё в его руках цунь за цунем начало трескаться. Точки ядовитого пламени, сопровождаемые осколками длинного копья, словно небесный фейерверк, накрыли его и Гу Ситаня сверху. Юй Коньхоу столкнулся лицом к лицу, его техника передвижения была быстрой как призрак. Однако, сделав три прыжка и три приземления, он уже скрылся за несколькими механизированными стенами Павильона Пяолин, но внезапно вздохнул, остановился и мягко произнёс: — Чэн Юньпао и Гу Ситань, возможно, умрут вместе, а ты неожиданно не идёшь спасать их, а хочешь убить меня? Он обернулся. Правая рука его в месте соединения большого и указательного пальцев была залита кровью, рана, полученная ранее от удара Куан Лань Усина, всё ещё кровоточила. Однако кровь на земле капала не только с его правой руки. Но и с золотой мягкой брони пришедшего. Кровь также падала капля за каплей с края золотой мягкой брони пришедшего на землю. Ранее, когда «Персики на тысячу ли» обвили талию, оттянув Юй Коньхоу, чтобы тот насильно блокировал копьё Куан Лань Усина, пришедший отнюдь не остался без повреждений. Тан Лици был одет в белое, талия его была окрашена кровью. При каждом шаге, который он делал, земля под ногами слегка пропитывалась кровью. В правой руке у него был «Ли Цюнь», в левой — «Персики на тысячу ли». Один шаг окрашивает кровью ясную луну. Десять тысяч ли персиковых цветов поют бесконечную песню. Этот шаг был сделан для того, чтобы разделить жизнь и смерть. Юй Коньхоу успокоил дух, сосредоточил сознание, задержал дыхание, пристально следя за руками Тан Лици. Вся его остаточная сила составляла лишь две-три части от прежней, но у него всё ещё была уверенность. «Ца» — раздался тихий звук. Руки Тан Лици не двинулись, но предмет внезапно появился и выстрелил в грудь Юй Коньхоу. Юй Коньхоу выплюнул кровь, упал на одно колено, глядя на Тан Лици с крайним ужасом. Меч в руках Тан Лици всё ещё был крепко сжат. Только что Тан Лици, сжимая оружие в обеих руках, накапливая силу, неожиданно слегка приоткрыл губы и использовал скрытое оружие во рту, чтобы ранить врага! Это... это было слишком... Унизительно! Тан Лици повернул голову и выплюнул скрытое оружие, которое держал во рту. Он слегка улыбнулся. Он всё это время не говорил именно потому, что держал во рту это смертоносное оружие. Юй Коньхоу посмотрел на изящную вещицу, которая со звуком «динь-дань» упала на землю, и, кашляя кровью, произнёс: — «Улыбка Ароматной Орхидеи...» Упавший механизм формой напоминал орхидею, остриё стрелы внутри было отравлено ядом и имело множество зазубрин. Попав в плоть, его невозможно было вынуть. Юй Коньхоу прижал рану от стрелы, стиснув зубы. Если бы его сила была на месте, он смог бы вытолкнуть эту вещь обратно силой энергии и вывести большую часть яда, не рискуя жизнью. Но в этот момент сил не хватало, и эта «Улыбка Ароматной Орхидеи» вполне могла стоить ему жизни. — Ты... — Юй Коньхоу кашлял и смеялся. — Неужели господин Тан готов пожертвовать собой, чтобы убить меня? Это коварное скрытое оружие, держимое во рту и отравленное ядом, естественно, было средством для взаимного уничтожения. Когда-то таких было двенадцать штук, это было знаменитое оружие смертников. Говорят, последние две «Улыбки Ароматной Орхидеи» в мире хранились в «Башне Тринадцати Павших» (Лопо). Раз Тан Лици мог за большие деньги купить «Душу Шэнь Ланхуня», он мог за большие деньги купить и «Улыбку Ароматной Орхидеи», и даже различные передающиеся из поколения в поколение сокровища внутри Башни. Чем господин Тан готов убить тебя, зависит лишь от того, сколько денег он готов за это заплатить. Хотя Юй Коньхоу уже стоял на коленях, его грудь была ранена «Улыбкой Ароматной Орхидеи», и он был отравлен «Дыханием демона, извергающего жемчуг», Тан Лици не приближался. Тан Лици поднял меч «Ли Цюнь», посмотрел на него несколько раз, слегка кашлянул и медленно произнёс: — На тебе есть «Сяо Линлун». Хотя я невосприимчив к ста ядам, я не хочу рисковать. Затем Юй Коньхоу увидел, как он зацепил рукоять меча «Ли Цюнь» тонкими нитями «Персиков на тысячу ли», левой рукой натянул нити, словно лук, и направил острие меча «Ли Цюнь» на себя. Юй Коньхоу в ярости изменился в лице, «ва!» — снова выплюнул кровь. — Успокойся, — медленно произнёс Тан Лици. — Смерть... она быстра. Сказав это, он отпустил меч. Со свистом длинный меч вылетел в воздух и стремительно полетел в рану на груди Юй Коньхоу. Юй Коньхоу, прижав грудь, перевернулся и покатился по земле. Меч «Ли Цюнь» обладал силой в десять тысяч цзюней, промелькнул мимо плеча Юй Коньхоу и вонзился в землю за его спиной! Разница в волосок, и Юй Коньхоу был бы пригвождён мечом «Ли Цюнь» к земле. Но этим удар вовсе не закончился. Маленький меч «Персиков на тысячу ли», запутавшийся в гарде меча «Ли Цюнь», отскочил от удара о землю, нить за мечом внезапно вытянулась, описав в воздухе большой круг, затем со звуком «вэн» вернулся обратно, нацелившись на шею Юй Коньхоу! Юй Коньхоу был тяжело ранен в грудь, отравлен, внутренние повреждения были глубоки. Только что он с трудом избежал летящего меча «Ли Цюнь». Хотя он знал, что Тан Лици рассчитывает каждый шаг, и это не может быть всё, он больше не мог избежать возвращающегося обвития «Персиков на тысячу ли». Видя, как знаменитое оружие «Одного персика, три цвета» вот-вот заберёт его жизнь, уголок рта Тан Лици слегка приподнялся — улыбка без улыбки. Без сомнения. Серебряные нити обвились, нацеливаясь на бледную шею Юй Коньхоу. Юй Коньхоу стоял на коленях, казалось, смерть была неизбежна. «Бум!» — раздался оглушительный звук, земляная стена за ним взорвалась, человек выломался из стены, схватил Юй Коньхоу с земли и перекинул его через спину. «Ху!» — «Персики на тысячу ли» свернулись впустую, потянули меч «Ли Цюнь» с земли, и он отскочил обратно в руку Тан Лици.