Доктор твоего тела

***

Сначала это был сдавленный хрип, вырвавшийся из груди Лэйн. Затем её тело затряслось в беззвучных конвульсиях, будто отталкивая невидимого демона. Стоны переросли в прерывистый, хриплый плач, а затем сорвались в оглушительный, леденящий душу крик. И самое ужасное — она даже не проснулась, запертая в клетке собственного кошмара. Донован проснулась мгновенно. Резкий переход от глубокого сна к адреналиновой ясности не вызвал у неё ни паники, ни растерянности. Годы кризисов отточили её реакции до автоматизма. Она уже сидела, её острый взгляд выхватил в полумраке искажённое мукой лицо Лэйн. — Лэйн, проснись! — её голос прозвучал твёрдо и громко, нарушая ночной покой. Она схватила девушку за плечи, встряхивая с силой, которой не ожидала от себя. — Лэйн! Ты меня слышишь?! Под её ладонями тело Лэйн дёргалось в последнем судорожном вздохе, и вдруг — глаза распахнулись. Девушка села с громким вдохом, будто вынырнув из бездны. Взгляд её был пустым и стеклянным, устремлённым в никуда. — Лэйн, девочка... — голос Донован смягчился, став тихим и бархатным. Впервые за долгое время в нём прозвучала неподдельная, щемящая тревога. — Всё в порядке, я здесь. Она притянула к себе взмокшую, дрожащую девушку, ощущая, как та мелко трясётся. Её ладони легли на голову и спину Лэйн, начав медленные, успокаивающие поглаживания. — Тебе приснился кошмар? — она пыталась вытянуть из нее хоть слово, но услышала всхлип. — Лэйн? Ты плачешь? Донован мягко отстранила её, чтобы увидеть лицо. По бледным щекам Лэйн беззвучно покатились слёзы. И тут, в глубине своих стальных нервов, профессор почувствовала ледяной укол паники. Эта тихая, беспомощная скорбь была страшнее любого крика. — Плачешь... Что такое, дорогая? Это просто сон. Я рядом, всё хорошо. Ты меня слышишь? — она пыталась достучаться, гладя её по щеке большим пальцем, смахивая влагу. И вдруг пустота в глазах Лэйн рассеялась. Фокус вернулся, и она увидела её — свою Донован, с растрёпанными белыми волосами и лицом, на котором читалась редкая, беззащитная тревога. — Я... да, — выдохнула Лэйн, и это было похоже на стон. Слёзы хлынули с новой силой, но теперь это были слёзы осознания, облегчения и боли. Она прижалась к телу Донован, вцепившись в неё, как утопающий, пытаясь спрятаться от всепоглощающей жестокости сна. Ей снился ад. Баал. Чужие голоса. Смерть. Смерть Донован в муках, которую она не смогла предотвратить. — Пойдём, я тебя умою. Заварю чай. Ты меня слышишь, м? — Донован продолжала говорить тихим, сонным, но невероятно твёрдым голосом. Девушка в её объятиях кивнула. — Мне страшно... Это был сон? — спросила Лэйн, её голос дрожал от неуверенности, боясь, что её ощущения её обманывают. — Да, сон. Сейчас ты в сознании. И здесь всё в порядке. Все целы, живы. Я рядом. Баала, отродий больше нет. Тебя это беспокоило, да? Снился этот ужас? Лэйн снова кивнула, зарывшись лицом в её плечо. — Пойдём со мной, милая. Всё хорошо. Не плачь, пожалуйста, — в голосе Донован прозвучала почти мольба. Она подняла Лэйн, и, крепко придерживая, довела до раковины в смежной комнате — своей личной лаборатории. Включив тусклый свет, она намочила полотенце в холодной воде и мягко протёрла её лицо, шею, руки. — Вот так... Лэйн, не молчи, пожалуйста. Девушка подняла на неё взгляд — уже более осознанный, но всё ещё полный остаточного ужаса. Она снова обняла женщину, и та устало выдохнула, положив руки на её спину. — Уже лучше. Прости. Я... было очень плохо, просто ужасно. Мы можем включить свет в спальне? — наконец заговорила Лэйн. — Конечно. Пойдём. Вернувшись, Донован щёлкнула выключателем, и комната наполнилась тёплым светом прикроватных ламп. Она подошла к столу на котором лежало устройство, контролирующее пластину Лэйн. Женщина что-то понажимала, и они устроились в постели. — Хочешь чай? Травяной, чтоб успокоиться, — предложила Донован. — Может, лучше таблетку? — слабо спросила Лэйн. — Нет. Это может пагубно сказаться, — ответила женщина с мягкой, но непреклонной уверенностью профессионала. — Травяной отвар безопаснее. Лэйн покорно кивнула. Взгляд Донован смягчился. — Ну, иди сюда. Я буду держать тебя всю ночь, — её руки вновь коснулись мокрых от слёз щёк Лэйн. — Ты же никуда не уйдёшь? С тобой ничего не случится? — обеспокоенно прошептала Лэйн, всё ещё находясь под властью кошмара. — С нами ничего не случится, — твёрдо поправила её Донован, делая акцент на местоимении. — И я никуда не уйду. Она сильнее сжала её щёки, словно доказывая реальность этого момента, твёрдость своей кости и плоти. Девушка кивнула, и в её глазах появилась слабая искорка доверия. — Поцелуй меня... — попросила она, и её голос звучал так, будто это было спасением. И Донован повиновалась. Она наклонилась и притянула девушку к себе. Её руки скользнули по шее Лэйн, а сам поцелуй был нежным, медленным, бесконечно ласковым — таким редким в их отношениях. Лэйн чувствовала, как реальность возвращается к ней вместе с теплом этих губ, с знакомым вкусом и запахом. Разомкнувшись, Лэйн нашла руку Донован и погладила её предплечье, ощущая под пальцами твёрдые мышцы и тонкую кожу. — Спасибо... Давай ложиться. Только не выключай свет, хорошо? — жалобно проговорила она. — Конечно. Ложись, обнимай меня, — мягко скомандовала Донован. Они забрались под одеяло. Лэйн устроилась у неё на груди, как ребёнок, оставив руки под её плечами, а Донован накрыла спину девушки своими тёплыми, сильными руками, создав живой, дышащий щит. Она не засыпала, её взгляд был прикован к рассвету за окном, а всё её существо было настроено на дыхание и малейшее движение в её объятиях. Она бодрствовала, охраняя сон Лэйн, и лишь когда убедилась, что та погрузилась в глубокий, мирный покой, позволила и себе закрыть глаза, не отпуская свою самую хрупкую и самую важную победу.

***

— Почитаешь мне? — тихо спросила Донован, её пальцы нежно перебирали пряди волос Лэйн, отводя их за ухо. — Я видела у тебя книгу, которую ты начала. А я заварю чай. Нечасто у меня бывают вечера без забот, хочу отдохнуть. — Да, конечно, — прошептала Лэйн, прижимаясь щекой к её ладони. — Донован... ты... — она запнулась, подбирая слова. — Я... — с лёгкой, ласковой насмешкой подсказала женщина, глядя на неё с нежностью. — Невероятная. Сводишь меня с ума, — выдохнула Лэйн, поймав её руку и прижимая ладонь к своим губам. Она оставляла лёгкие поцелуи на каждой костяшке, на чувствительной коже между пальцами. — Ой, да что вы говорите... Какая лесть... — сымитировала Донован смущённую барышню, но её глаза смеялись, выдавая радость от этих слов. — Давай, бери книгу и садись, — продолжила она, уже деловым тоном. — Я быстро. Она легко поднялась с кровати и повернулась к Лэйн спиной. Не оглядываясь, она направилась к небольшой плите, чтобы поставить воду. Лэйн тоже встала, подошла к полке, сняла потрёпанную книгу в кожаном переплёте и принялась устраивать на кровати удобное место для них — сбивала в кучу подушки, поправляла одеяло, чтобы обеим было мягко и уютно. В воздухе уже начинал разливаться терпкий аромат заваривающегося травяного чая, обещая долгий, спокойный вечер. Донован подошла к кровати, осторожно неся две дымящиеся чашки. Аромат мяты и мёда мягко заполнил пространство вокруг. Она поставила чашки на прикроватную тумбочку и устроилась в приготовленном месте, подобрав под себя ноги. — Залазь, — ласково сказала она Лэйн, похлопывая рукой по свободному месту рядом с собой. Девушка с готовностью устроилась, слегка откинувшись спиной на Донован. Та немедленно обвила её руками, сомкнув ладони на её животе в тёплом, защищающем жесте. — Тебе удобно? — тихо спросила Лэйн, чувствуя, как расслабляется в этих объятиях. — Да, — просто ответила профессор, и её голос, звучавший прямо над ухом Лэйн, был непривычно мягким и расслабленным. — Только сначала перескажи мне ту часть, которую ты уже прочитала. Лэйн улыбнулась и принялась пересказывать запутанные перипетии детективного сюжета. Донован слушала, изредка задавая уточняющие вопросы. — Ну вот, теперь всё ясно, — заключила она, когда Лэйн закончила. — Можешь начинать. Лэйн открыла книгу на закладке и начала читать. Её голос, ровный и спокойный, заполнил комнату. Донован, казалось, полностью погрузилась в процесс. Её руки не оставались неподвижными — одна по-прежнему лежала на её животе, а другая медленно, почти гипнотически, поглаживала её бедро или талию через ткань платья. Это не было страстным или требовательным прикосновением; это было что-то гораздо более глубокое — инстинктивная потребность в постоянном физическом контакте, в подтверждении близости. Лэйн читала больше двадцати минут, пока Донован мягко не прервала её. — Хватит на сегодня, — сказала она, и её голос звучал немного сонно, насыщенно тишиной и покоем. — Ты прекрасно читаешь. Умница. Они потянулись за своими чашками. Чай уже остыл до приятной температуры. Они пили его, сидя в тех же уютных объятиях. Лэйн прикрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Она чувствовала ритмичный стук сердца Донован у себя за спиной, слышала её ровное дыхание. Через тонкую ткань двух платьев она ощущала исходящее от женщины тепло — не жар страсти, а глубкое, постоянное тепло живого, дышащего существа, которое доверяет ей свою усталость и своё спокойствие. В этот момент, в тишине их комнаты, с книгой в руках и чашкой остывшего чая, Лэйн не могла представить себе ничего более совершенного. — Поможешь мне завтра в лаборатории? — спросила Донован, ставя пустые чашки на тумбочку с лёгким стуком. — Конечно, — не раздумывая ответила Лэйн. — Только если следующую главу прочитаешь ты. Девушка привстала и перевернулась, укладываясь рядом, но так, чтобы их лица оставались в сантиметрах друг от друга. Лэйн улыбнулась, и в её глазах плясали озорные искорки. — Нет, ну вы посмотрите, — с притворным укором покачала головой Донован. — Она ещё и торгуется. Но её строгость мгновенно растаяла, уступив место нежности. — Ладно, почитаю, — мягко согласилась она и Лэйн поцеловала женщину в щёку, ощущая под губами бархатистую кожу. Донован улыбнулась и в ответ прикоснулась губами к её губам, подарив нежный, медленный поцелуй. Когда они отстранились, в комнате повисла тёплая, довольная тишина. Они устроились под одеялом, их тела инстинктивно переплелись — ноги нашли друг друга, руки обняли, создавая единое, сонное пространство тепла.