Доктор твоего тела

***

Когда профессор наконец перевела дух, они отстранились. Воздух в лаборатории, еще несколько минут назад заряженный страстью, теперь казался прохладным и спокойным. Лэйн, движимая внезапным порывом нежности и заботы, мягко завела руки за спину Донован. Её пальцы, ловкие и уверенные, нашли крошечную застёжку и защелкнули её. Затем она принялась за пуговицы на рубашке, одна за другой, возвращая профессору её привычный, строгий вид. Каждое движение было медленным, почти ритуальным. В это время Донован не сопротивлялась. Её руки поднялись, и большие пальцы нежно провели по линии роста волос Лэйн, от виска к затылку, с непривычной для неё лаской. — Лэйн... — её голос прозвучал тихо, заставляя девушку поднять на неё взгляд. В её глазах, обычно таких острых, теперь плескалась усталая, но безмерно тёплая глубина. — Ты прелесть. — Она сделала паузу, и следующий шёпот был настолько тихим, что его можно было принять за шорох воздуха: — Моя девочка... Лэйн почувствовала, как по её щекам разливается тёплый румянец. Она положила свою ладонь на щеку Донован, поймав её взгляд. — Пойдём в комнату? Я сегодня так устала... хочу поесть, — ласково попросила она, проводя большим пальцем по её скуле. Профессор кивнула, коротко и ясно. Её аналитический ум уже возвращался к привычным рельсам. — И это с учётом того, что из тебя вытянули пол-литра крови. Хорошо держишься, — констатировала она с лёгким оттенком профессионального одобрения. Она встала, её взгляд скользнул по рабочему столу, заваленному бумагами, сдвинутыми во время их недавней страсти. На её лице на мгновение мелькнула знакомая, суровая гримаса. — Мда... кому-то завтра придется несладко... — потянула она, с привычным жестом доставая и закуривая самокрутку. Она наклонилась, подобрала несколько смятых листов, быстрым, цепким взглядом пробежала по содержимому и что-то коротко начеркала на полях. Затем, резко выдохнув струйку дыма, повернулась к двери. — Пойдём. Женщина протянула Лэйн руку. Та на мгновение застыла, бровь её поползла вверх в немом и счастливом недоумении. Это был жест, настолько простой и в то же время настолько несвойственный Донован. — По два раза предлагать не буду, — сухо бросила профессор через плечо и направилась к выходу, оставив руку протянутой в воздухе. Лэйн, словно очнувшись, рванулась за ней, её шаги отдались быстрым стуком по кафельному полу. Она догнала Донован уже в полумраке коридора и, почти не встретив сопротивления, вплела свою ладонь в её длинные, прохладные пальцы. Они пошли по коридору, их тени сливались в одну, а в воздухе витал сладкий, горьковатый запах табака и обещание тихого, общего вечера.

***

— Садись. Я, кажется, обещала почитать. — безралично констатировала Донован, но в ее глазах читалась мягкость. Они устроились на кровати. Донован взяла книгу, а Лэйн пристроилась на ней, обняв за талию и положив голову на грудь, чтобы слушать биение сердца. Донован читала тихо, её бархатный голос обволакивал сознание Лэйн, как тёплое одеяло. Девушка изо всех сил боролась со сном, желая продлить это состояние безмятежного счастья. Спустя время Донован закрыла книгу. — Всё, — твёрдо объявила она, но в глазах её играли искорки. — Ну, как тебе? — Ты прекрасна... — прошептала Лэйн, уже наполовину во сне. — Я чуть не уснула под твой волшебный голос. В ответ пальцы Донован лёгко пробежали по её боку, вызывая мурашки. — Оо... Хорошо... — протянула Лэйн, выгибаясь. — Поделаешь мне так, пожалуйста? — попросила она, заглядывая ей в глаза. — Ну, только если ты попросишь, — с напускной суровостью ответила Донован. — Пожалуйста... — голос Лэйн звучал почти как стон. — Я хочу чувствовать твои руки... они такие чудесные... — Ну хорошо, хорошо, — сдалась женщина, и её ладони легли на спину Лэйн, начав нежно, но уверенно разминать напряжённые мышцы. Иногда Лэйн вздрагивала от особенно приятного прикосновения, и по её телу разливалось блаженное тепло. — Можешь засыпать, дорогая, — тихо сказала Донован, не прекращая движений. — Хорошо... Спокойной ночи. Не уходи утром, — уже почти во сне выдохнула Лэйн. Вскоре её дыхание стало глубоким и ровным. Донован почувствовала, как тело на её груди полностью обмякло. Она ещё немного погладила её спину, затем оставила ладони на ней, как бы укрывая её своим прикосновением. Закрыв глаза, она погрузилась в сон, ощущая на себе тепло и вес любимой девушки — живое, дышащее доказательство того, что даже в самом холодном жестоком мире можно найти свое личное тепло.