Доктор твоего тела

***

Донован проснулась первой, как обычно. Но в этот раз, вместо того чтобы бесшумно подняться и погрузиться в работу, она осталась лежать, наблюдая, как первые лучи солнца выхватывают из полумрака черты спящей Лэйн. Что-то тёплое и непривычно нежное шевельнулось у неё в груди. Она осторожно привстала на локте, опершись головой на руку, и кончиками пальцев коснулась лица девушки. Её пальцы легли на лоб Лэйн, мягко провели по виску, по линии щеки, до самого подбородка. — Просыпайся, — прошептала она, и её голос прозвучал тише утреннего ветерка за окном. Лэйн нахмурилась во сне, что-то неразборчиво пробормотала и попыталась отвернуться. Донован не стала настаивать. Вместо этого она принялась нежно гладить её волосы, рассеивая пальцами тёмные пряди на подушке. — Лээйн, — с лёгкой, певучей насмешкой протянула она, наклоняясь ближе. — Просыпайся, а то я встану и оставлю тебя тут одну. И чай себе заварю. Один. Угроза подействовала. Лэйн с неохотой приоткрыла глаза, её взгляд был мутным от сна. Она увидела нависшую над ней Донован, её белые волосы, падающие на подушку, и её лицо, озарённое редкой, спокойной улыбкой. Сон мгновенно отступил, уступив место тёплому, сладкому чувству. — Доброе утро, — прохрипела Лэйн, её голос был хриплым от сна. — Доброе-доброе, — ответила Донован, её пальцы теперь нежно перебирали её волосы у виска. — Давай вставать, соня. У нас сегодня много работы. — Ну давай ещё немного полежим, — жалобно протянула Лэйн, хватаясь за её руку и прижимая её к своей щеке. — Ну пожалуйста... Хоть пять минуточек. Донован смотрела на неё с притворным неодобрением, но в её глазах таял лёд. Она вздохнула с преувеличенной тяжестью. — Ладно, — сдалась она, и её улыбка стала шире. — Пять минут. Она снова опустилась на подушку, но на этот раз не просто рядом. Она переместилась сверху, мягко накрыв Лэйн собой, заключив её в крепкие, но нежные объятия и прижавшись к ней всем телом. Она зарылась лицом в её волосы, шею, вдохнув смесь запахов сна и её собственного, знакомого, тёплого аромата. — Ммм, — довольно протянула Лэйн, её руки скользнули вверх по спине Донован, ощущая под тонкой тканью ночнушки силу и тепло её мышц. Они лежали так несколько минут, просто дыша в унисон, в полной, блаженной тишине. Потом Лэйн подняла одну руку и снова принялась перебирать её волосы, на этот раз играя с серебристыми прядями, наматывая их на пальцы и отпуская. — Ну всё, — Донован наконец подняла голову, её голос снова приобрёл деловые нотки, хотя в глазах всё ещё искрилась нежность. — Теперь уже точно пора. А то ты мне сейчас косы начнёшь плести. Она с неохотой оторвалась от Лэйн и села на краю кровати, потягиваясь. Лэйн, улыбаясь, смотрела на её спину, зная, что это утро, начавшееся с её объятий, уже стало лучшим за долгое время.

***

— Донован, а мы… встречаемся? — неожиданно спросила Лэйн, откладывая вилку. Вопрос повис в воздухе, наивный и в то же время полный скрытого смысла. Женщина напротив медленно положила свой прибор, изящно вскинув одну белую бровь. На её губах играла та самая, колкая ухмылка. — Нет, очень крепко дружим, — парировала она с мёртвой серьёзностью, от которой у Лэйн ёкнуло сердце. Но тут же Донован не выдержала и рассмеялась, коротко и хрипло. — Что за вопросы, Лэйн? — Она сделала паузу, прищурившись, и добавила с лёгкой, нарочитой пафосностью: — У нас же любовь. Лэйн закатила глаза, но сдержать улыбку не смогла. — Ты неисправима. — Ну, что есть, то есть, — пожала плечами профессор, и её взгляд внезапно смягчился, утратив всю свою насмешливую броню. — Ну не дуйся ты на меня. Лучше придумай, чем нам заняться. В кое-то веке свободный вечер. — Я бы хотела начать вязать, — призналась Лэйн. — Вязать? — Донован на мгновение задумалась, её аналитический взгляд будто оценивал логистику и ресурсы. — Думаю, это можно устроить. Сейчас я кого-нибудь запрягу… Не теряя ни секунды, она уже подносила к губам рацию. Голос её мгновенно приобрёл привычные командные нотки, резкие и безвозвратные. — Дежурный, найдите на базе спицы и как можно больше пряжи. Любого цвета и качества. Доставьте в мою комнату. Немедленно. Лэйн стало тепло в груди. Это простое, почти бытовое желание было исполнено с той же стремительной эффективностью, с какой Донован отдавала боевые приказы. Она поднялась и подошла к профессору. Её руки мягко обвили её шею сзади, соединившись на груди. Она опустила голову и оставила несколько лёгких, игривых укусов на её шее. — Спасибо, любимая. Донован театрально закатила глаза, но не сделала ни малейшей попытки освободиться. — Лэйн, ты плохо на меня влияешь, раз мне начинает нравиться эта сентиментальщина. Девушка усмехнулась и в награду оставила пару влажных, быстрых поцелуев на её щеке. Когда они допивали травяной чай, в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Солдат с охапкой пёстрой пряжи, спицами и даже парой крючков замер на пороге. Донован, не поворачивая головы, отмахнулась в сторону дивана. — Сложите там. — Ещё будут указания? — коротко спросил солдат. — Свободен, — потеряв всякий интерес, бросила профессор. Едва дверь закрылась, они переместились на кровать. Вечер растянулся в приятной, ленивой беседе. Донован полулежала, прислонившись к изголовью, одна рука покоилась на голове Лэйн, её пальцы медленно, почти гипнотически перебирали каштановые пряди, то и дело касаясь кожи на шее. Лэйн, устроившись рядом, с сосредоточенным видом начала работу. На её коленях лежал клубок мягкой синей шерсти — того самого оттенка, что был в глазах Донован, когда та смотрела на неё без привычной стальной маски. Первые неуверенные петли медленно превращались в начало длинного, тёплого шарфа. Шарфа для профессора, которая, убаюканная тишиной и близостью, ещё не подозревала о готовящемся ей подарке.