Мы ограбим Лувр

Макс проснулся из-за холода. Сначала он не мог понять, где находится — сознание медленно выплывало из глубокого сна. Затем память услужливо подбросила кадры вчерашнего дня: документы, драка, разговор с Шарлем, бар и то неловкое, но одновременно естественное приглашение поехать вместе. Холод ощущался по двум причинам: во-первых, в постели — огромной двуспальной кровати номера люкс отсутствовал Шарль. А во-вторых, потому что, опять же Шарль, верный своим привычкам, открыл все окна в номере нараспашку. Эта особенность Леклера, о которой Макс уже успел забыть, — страсть к свежему воздуху в любую погоду и время суток. Шарль всегда утверждал, что "не может дышать в спертом пространстве", и первым делом, зайдя в любое помещение, распахивал окна. Даже зимой в Альпах, когда они планировали ограбление горного шале, Шарль спал с приоткрытым окном, заставляя Макса кутаться в два одеяла. Макс потянулся, взглянул на часы — было около трех часов дня — и встал с кровати. На нем были только боксеры и футболка, в которых он обычно спал. Он поежился от прохладного воздуха, дующего из открытого окна, и направился на маленькую кухню, встроенную в угол просторного номера. Отель, в котором остановился Макс, был одним из тех незаметных, но невероятно роскошных мест в центре Парижа, куда приезжали те, кто предпочитал оставаться в тени, но не желал отказывать себе в комфорте. Персонал здесь был обучен не задавать вопросов и не замечать определенных деталей — идеальное место для человека его профессии. Макс включил кофемашину и начал готовить эспрессо, автоматически выполняя привычные движения. Сон помог, но мысли о вчерашних открытиях и, особенно, о присутствии Шарля в его номере не давали полностью расслабиться. Он услышал звук открывающейся двери ванной комнаты и, не оборачиваясь, спросил: — Будешь кофе? — Да, спасибо, — ответил Шарль, и Макс уловил в его голосе веселые нотки. Макс слышал, как Шарль прошел через номер к дивану, где они вчера оставили свои вещи. — Какой крепости тебе кофе? — спросил Макс,все еще не оборачиваясь, сосредоточенно настраивая кофемашину. — На твой вкус, — отозвался Шарль с легким акцентом. — Кстати, Карлос прислал распечатки систем безопасности Лувра. Полная схема расположения камер, датчиков движения и тепловых сканеров. При упоминании имени Карлоса Макс почувствовал знакомый укол ревности. Он медленно обернулся — и застыл на месте. Капли воды стекали по торсу моненаска, очерчивая контуры мышц. Макс невольно задержал взгляд на длинном тонком шраме, пересекающем левый бок Шарля — этого определенно не было раньше. "Откуда у него этот шрам?" — мысленно отметил Макс, продолжая разглядывать Шарля, пока тот, склонив голову, копался в телефоне, очевидно просматривая сообщения от Карлоса. Влажные волосы монегаска были взъерошены, придавая ему какой-то особенно уязвимый вид — редкий момент для человека, который всегда был так щепетилен к своей внешности. Наконец, Макс оторвал взгляд от торса и поднял глаза к лицу Шарля, где его встретила самодовольная улыбка. Конечно, Леклер заметил его пристальное внимание. — Нравится вид? — поинтересовался Шарль, приподняв бровь. — Ничего особенного, — парировал Макс, но его собственная улыбка выдавала истинные мысли. — Хотя должен признать, год разлуки пошел тебе на пользу. Разве что добавил сувениров, — он кивнул на шрам. — А, это... — Шарль рассеянно провел пальцами по рубцу. — Небольшое недоразумение в Стамбуле. Расскажу как-нибудь за ужином. — У тебя на все есть готовая история, да? — Bien sûr. Иначе я бы не выжил в нашем бизнесе, — Шарль снова посмотрел на телефон. — Пойду оденусь и нужно распечатать эти схемы. Макс закатил глаза и выдохнул: — Удивительно, что твой драгоценный Карлос вообще согласился помочь после того, как ты чуть не отправил его кузена в тюрьму в Мадриде. — Он не "мой" Карлос, — возразил Шарль, но его глаза блеснули от забавы. — И его кузен заслужил неприятности — кто вообще пытается дружить с мафией? — Кажется, я видел принтер в гостиной, — сменил тему Макс, взяв свою чашку с кофе. — Рядом с тем нелепым диваном, который выглядит как трон для карлика. Шарль рассмеялся и кивнул: — Пойду оденусь, а потом займусь распечатками. Он развернулся, чтобы уйти, но Макс не удержался: — И закрой окно, черт возьми! Это Париж осенью, а не твой солнечный Монако. Некоторые из нас предпочитают не превращаться в ледяную скульптуру по утрам. — Некоторые просто слишком нежные, — бросил Шарль через плечо, но в его голосе звучала скорее нежность, чем насмешка. Когда дверь спальни закрылась, Макс снова посмотрел на кофемашину и покачал головой. Снова работать с Шарлем после года порознь... Интересно, получится ли у них вернуться к тому, что было раньше? Он отпил кофе и усмехнулся. По крайней мере, одно он знал наверняка — работать с Шарлем никогда не бывало скучно. Чуть позже Макс перешел в гостиную и устроился на том самом диване, который он только что критиковал. На самом деле, диван был вполне комфортабельным, хотя и выглядел как нечто из декораций к "Марии-Антуанетте" — чрезмерно вычурный, с золочеными элементами и обивкой цвета бургундского вина. Типичная французская роскошь, которую так любил Шарль и к которой Макс относился со смесью раздражения и тайного восхищения. Просматривая сообщения на телефоне, Макс нахмурился. От Льюиса пришло короткое: "Уехал по делам, Алонсо в курсе." Это было любопытно и очень подозрительно. Кими прислал фотографию каких-то микросхем с подписью: "Это подойдет?". Макс отправил ему большой палец вверх. Пацан явно перепутал чаты. Джордж, как всегда, был многословен — три длинных сообщения о модификациях, которые он внес в их программное обеспечение. Макс пробежал глазами по техническим терминам, понимая лишь половину. Нужно будет попросить Джорджа объяснить это человеческим языком. Дверь спальни открылась, и появился Шарль — теперь уже полностью одетый. На нем были спортивные штаны и легкая футболка цвета морской волны, которая идеально подчеркивал цвет его глаз. — Готово, — объявил он, подходя к дивану, и забирая стопку бумаг со столика. — Карлос прислал даже больше, чем я просил. Не говоря больше ни слова, Шарль бесцеремонно плюхнулся на диван рядом с Максом и, как ни в чем не бывало, закинул ноги ему на колени, опираясь спиной о подлокотник. Этот простой, но такой знакомый жест заставил сердце Макса пропустить удар. Раньше они часто сидели именно так, когда обсуждали планы или просто отдыхали после работы. Шарль, по-видимому, даже не заметил, насколько естественно вернулся к их старой привычке — он уже углубился в изучение схем, хмуря брови и покусывая нижнюю губу. Макс не удержался от улыбки, легко положив руку на голень Шарля, словно якорь, удерживающий его в настоящем. Все было так, будто и не было года разлуки — тех долгих месяцев, когда он просыпался в пустой постели, автоматически готовил две чашки кофе и лишь потом вспоминал, что хватило бы и одной. Так они и сидели на диване в гостиной номера, окруженные разбросанными бумагами, пустыми чашками из-под кофе и остатками позднего обеда, заказанного в номер. За окном Париж постепенно погружался в вечерние сумерки — золотистый свет уступал место мягким фиолетовым оттенкам, а на горизонте уже мерцали первые огоньки Эйфелевой башни. — Смотри сюда, — Шарль постучал пальцем по схеме, слегка приподнимаясь и подаваясь вперёд. — Здесь и здесь камеры перекрывают друг друга на пять секунд. Нам нужно будет отключить их одновременно. Он облизнул губы, и Макс на секунду залюбовался этим движением, прежде чем перевести взгляд на указанные точки. — Хмм, — задумчиво протянул Макс, проводя пальцем по маршруту на схеме, другой рукой продолжая поглаживать ногу Шарля, теперь уже забираясь чуть выше, к икре. — Нужно будет специальное оборудование. Скажу Джорджу, чтобы подготовил дистанционные глушители с синхронизацией. Шарль кивнул и снова погрузился в изучение материалов. Он перебирал фотографии экспонатов, и Макс не мог не заметить, как его глаза загорались особым блеском, когда он рассматривал изображения драгоценностей. — Что-то присматриваешь для себя? — с лёгкой усмешкой спросил Макс, наблюдая за тем, как Шарль задерживается на фотографии старинного сапфирового кольца. Шарль поднял глаза, и на его губах заиграла хитрая улыбка: — Возможно. Этот сапфир идеально подошёл бы к моим глазам, не находишь? Макс фыркнул, но внутренне согласился. Тёмно-синий камень действительно подчеркнул бы невероятный цвет глаз монегаска. Они продолжали работать ещё около получаса, но напряжение, по какой-то причине, еще витало в воздухе. По крайней мере, голландец его ощущал. Наконец, Макс отложил схемы в сторону и одним плавным движением потянул Шарля на себя, заставляя того переместиться с дивана прямо на его колени. Шарль не сопротивлялся — наоборот, с грациозностью кошки он устроился на коленях Макса, обхватывая его бёдра своими. — Устал от планирования? — с понимающей улыбкой спросил Шарль, слегка приподнимая бровь. — Или решил наверстать упущенное? Макс положил руки на его бёдра, ощущая тепло даже через ткань спортивных штанов. Он начал медленно поглаживать их, постепенно сжимая сильнее и притягивая Шарля ещё ближе к себе. — Может быть, и то, и другое, — хрипло ответил Макс, наблюдая, как зрачки Шарля расширяются от желания, несмотря на их напряжённый разговор. — Год — это слишком долго, чтобы держать обиду, не находишь? Макс, завел руки Шарля за его спину, удерживая левой рукой, а правой начал неторопливое, почти мучительное исследование его тела. Он скользнул ладонью по бедру, ощущая твёрдые мышцы под мягкой тканью, затем переместился выше, к узким бёдрам, задерживаясь на выступающих тазовых костях, обводя их большими пальцами круговыми движениями. Шарль следил за движением руки Макса из-под полуопущенных ресниц, дыхание становилось всё более прерывистым с каждым сантиметром, который преодолевали пальцы голландца. Когда рука Макса скользнула под футболку, касаясь обнажённой кожи живота, Шарль не сдержал дрожи. — Макс... — выдохнул он, пытаясь податься навстречу прикосновениям, но хватка на его запястьях оставалась крепкой, контролируя каждое движение. Макс медленно поднимал руку выше, оглаживая рёбра, чувствуя, как часто вздымается грудь Шарля. Он наклонился вперёд и прижался губами к шее монегаска, оставляя влажную дорожку поцелуев вдоль линии подбородка. — Ты такой отзывчивый, — пробормотал он в кожу Шарля, легко прикусывая шею. Шарль тихо застонал, безуспешно пытаясь высвободить руки. — Пожалуйста, — прошептал он, хотя сам не был уверен, о чём просит — об освобождении или о большем контроле. Макс усмехнулся, чувствуя, как возбуждение Шарля прижимается к его собственному через слои ткани. Он опустил руку обратно вниз, дразняще медленно скользя пальцами по животу к поясу спортивных штанов. Шарль затаил дыхание, когда пальцы Макса достигли резинки. Они поиграли с ней, оттягивая и отпуская, а затем, в один решительный момент, скользнули под неё, касаясь горячей кожи и спускаясь ниже. В момент, когда пальцы Макса обхватили его член, Шарль издал громкий, несдержанный стон, запрокидывая голову назад и выгибаясь ещё сильнее. Именно этого момента Макс и ждал. Он крепче сжал руку, удерживая Шарля на грани между удовольствием и контролем, и прямо спросил: — Что у тебя с Карлосом? Вопрос прозвучал так неожиданно и неуместно, что Шарль буквально замер, словно его окатили холодной водой. Его глаза, только что затуманенные страстью, широко распахнулись. — Что? — переспросил он недоверчиво, голос всё ещё был хриплым от возбуждения. Макс не двигал рукой, удерживая Шарля в мучительной неопределённости. — С Карлосом, — повторил он, не отводя взгляда от лица монегаска. — Вы стали очень близки в последнее время. Я просто хочу знать, что происходит между вами. Шарль попытался вырваться, но Макс только крепче сжал его запястья. — Да почему ты не можешь успокоиться? — с искренним возмущением произнёс Шарль, глядя на Макса так, словно тот внезапно отрастил вторую голову. — И серьёзно? Ты решил выбрать именно этот момент для вопроса? Макс оставался непоколебимым. — Я выбрал момент, когда ты не сможешь увильнуть от ответа, — честно признался он, слегка двигая рукой, вызывая у Шарля невольную дрожь удовольствия. — Господи, Макс, — Шарль закрыл глаза, явно пытаясь сосредоточиться, несмотря на продолжающиеся прикосновения. — Между мной и Карлосом ничего нет. Мы просто друзья. Макс изучал лицо Шарля, пытаясь найти в нём хоть тень лжи, но видел только искренность и остатки обиды. — И всё? Просто друг? — спросил он, возобновляя медленные движения рукой, вызывая у Шарля невольную дрожь удовольствия. — Да, — выдохнул Шарль, не отводя взгляда. — Просто друг, который помогал мне не сойти с ума, когда человек, которого я... — он запнулся, словно опасаясь сказать лишнее, — когда ты решил, что можешь просто исчезнуть из моей жизни. Макс заметил эту заминку, это непроизнесённое слово, и что-то внутри него смягчилось. Он посмотрел в глаза Шарля — невероятно красивые, глубокие, сейчас полные неразрешённых эмоций и затаённого желания. Его губы были слегка приоткрыты, словно в ожидании, и Макс вдруг понял, что за этот год не было дня, когда бы он не вспоминал эти губы. — Хорошо, — тихо сказал он, полностью отпуская левую руку Шарля, позволяя ему двигаться свободнее. — Я верю тебе. Он мягко переместил свою ладонь на щеку Шарля, ощущая лёгкую щетину и жар его кожи. Большим пальцем он ласково провёл по скуле, наблюдая, как Шарль невольно подался навстречу прикосновению, словно изголодавшийся по ласке кот. — Год — слишком долгий срок, — повторил Макс, медленно притягивая лицо Шарля ближе к своему. — Слишком, — согласился Шарль, его свободная рука скользнула на затылок Макса, пальцы зарылись в короткие волосы. — Больше не делай так, хорошо? Макс почувствовал, как что-то сжалось внутри от тихой просьбы в голосе Шарля. — Обещаю, — сказал он просто, и это слово прозвучало как клятва. Он потянул Шарля к себе, преодолевая последние миллиметры между ними, и их губы встретились в поцелуе — сначала осторожном, почти неуверенном, словно они заново узнавали друг друга. Но годовая разлука и невысказанные чувства быстро превратили его в нечто более глубокое и отчаянное. Шарль издал тихий стон, когда язык Макса скользнул между его губ, а рука, всё ещё находящаяся в его штанах, возобновила более решительные движения. Его собственные руки обвились вокруг шеи Макса, пальцы вцепились в его волосы, притягивая ближе, словно он боялся, что Макс снова может исчезнуть. Поцелуй становился всё более жарким, языки сплетались в страстном танце, а дыхание смешивалось, становясь одним на двоих. Макс чувствовал, как всё тело Шарля отзывается на его прикосновения — как он выгибается навстречу каждому движению его руки, как дрожит от каждого касания. — Я скучал по тебе, — признался Макс между поцелуями, чувствуя, как Шарль вздрагивает от его слов. — Каждый чёртов день этого года. — Тогда почему? — выдохнул Шарль, не прерывая поцелуя. — Почему не пришёл раньше? Макс на мгновение отстранился, глядя в глаза Шарлю: — Потому что я идиот, — честно признался он. — И потому что было легче злиться на тебя, чем признать, что я сам всё испортил. Шарль слабо улыбнулся, и в его улыбке было столько нежности и понимания, что Макс почувствовал, как внутри разливается тепло. — Ты действительно идиот, — согласился Шарль, притягивая его обратно для ещё одного поцелуя. Этот поцелуй был другим — менее отчаянным, но не менее страстным. В нём было прощение и принятие, обещание и новое начало. Рука Макса ускорила темп, и Шарль выгнулся ещё сильнее, запрокидывая голову и открывая шею для поцелуев. Макс не упустил возможности — его губы сразу же прижались к пульсирующей венке на шее Шарля, а затем к чувствительной точке за ухом. — Макс, — выдохнул Шарль, и его голос звучал как сладчайшая мелодия. — Я здесь, — прошептал Макс, обхватывая лицо Шарля свободной рукой и заставляя его смотреть прямо в глаза. — И больше никуда не денусь. Их взгляды встретились, и в этот момент между ними происходило нечто большее, чем просто физическая близость — это было примирение, которое они оба так долго откладывали. — Мне нравится эта часть тебя, — Шарль облизнул губы, глядя на Макса сверху вниз. — Командуй, если хочешь. Макс воспринял это как приглашение. Он потянулся, чтобы снова поцеловать Шарля — на этот раз жестче, требовательнее — а затем быстрым движением стянул с него футболку, отбросив ее куда-то в сторону. Его руки скользили по телу Шарля, ощущая каждый мускул, каждый шрам, каждую неровность, которую он знал почти наизусть. Рука Шарля потянулась под резинку джинс Макса, дразняще медленно спускаясь ниже. Когда он достиг цели, Макс не смог сдержать резкого вдоха, что вызвало самодовольную улыбку у Шарля. — Кажется, тебе нужна помощь с этими, — промурлыкал Шарль. Макс вместо ответа припал губами к шее Шарля, спускаясь поцелуями вниз — к ключицам, к груди, к животу. Шарль выгнулся под ним, запрокидывая голову и издавая тихие звуки удовольствия, которые всегда действовали на Макса сильнее любого афродизиака. — Макс, — прошептал Шарль. — S'il te plaît. Макс поднял голову, встречаясь взглядом с Шарлем — в его глазах плескалось неприкрытое желание, смешанное с чем-то более глубоким, более значимым. Это был взгляд, который говорил больше, чем они когда-либо озвучивали словами. Он помог Шарлю избавиться от боксеров, а затем быстро снял собственную одежду, и уложил Шарля на диван, нависая над ним. Они оказались обнаженными, кожа к коже, и ощущение было почти электрическим — каждое прикосновение посылало волны жара по телу. Шарль притянул Макса ближе, обхватывая ногами его талию: — У меня такое чувство, что мы упускаем что-то важное в схемах. — неожиданно сказал он, хотя его тело продолжало двигаться в ритме, противоречащем этому внезапному возвращению к деловой теме. Макс замер на секунду, а затем рассмеялся — глубоко, искренне: — Только ты можешь думать о работе в такой момент. — Не о работе, — возразил Шарль, запуская руки в волосы Макса. — О нас. О том, что мы так увлеклись друг другом, что можем пропустить очевидное. Макс наклонился, чтобы поцеловать Шарля в лоб, в нос, в губы: — Мы не пропустим. Мы слишком хороши для этого. Оба. — Самоуверенный, как всегда, — улыбнулся Шарль, но в его глазах читалось одобрение. — Что-то не меняется с годами, — Макс вновь провел рукой по телу Шарля, спускаясь ниже, и теперь уже ни у одного из них не осталось ни сил, ни желания говорить о работе. Макс наслаждался каждым звуком, который издавал Шарль, каждым его движением, каждым взглядом, в котором читалось столько эмоций, что захватывало дух. Позже они лежали, переплетясь конечностями, на узком диване, не желая разрывать физический контакт даже сейчас. Шарль рисовал невидимые узоры на груди Макса, а тот лениво перебирал его волосы, наслаждаясь редким моментом полного умиротворения. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая комнату в теплые оранжевые тона. Париж за окном продолжал жить своей жизнью — слышались приглушенные звуки машин, голоса прохожих, отдаленная музыка уличного музыканта. В этом коконе спокойствия внезапная трель телефона прозвучала как выстрел в тишине. Макс вздрогнул и потянулся к журнальному столику, где лежал его телефон. — Это Джордж, — сказал он, взглянув на экран. Шарль приподнялся на локте, мгновенно переключаясь из расслабленного состояния в режим профессиональной настороженности: — Отвечай. Он бы не стал звонить без серьезного повода. Макс кивнул и принял вызов, включив громкую связь: — Рассел, надеюсь, у тебя действительно важные новости. — Важнее, чем вы можете себе представить, — голос Джорджа звучал напряженно, с примесью того особого возбуждения, которое появлялось у него только в случае действительно серьезных открытий. — Нам нужно встретиться. Немедленно. Шарль и Макс обменялись быстрыми взглядами. — Что случилось? — спросил Шарль, подавшись ближе к телефону. — Не по телефону, — отрезал Джордж. — Я отправил координаты на зашифрованный канал. Приезжайте как можно скорее. И будьте осторожны — следите, нет ли хвоста. — Ты меня пугаешь, Рассел, — сказал Макс, начиная подниматься с дивана. — Это связано с Алонсо? Или с проектом "Феникс"? — Со всем сразу, — ответил Джордж. — Жду вас через тридцать минут. И, — добавил он после паузы, — возьмите с собой оружие. Просто на всякий случай. Связь прервалась, оставив Макса и Шарля в тревожной тишине. Они одновременно посмотрели друг на друга — все следы расслабленности и покоя исчезли, уступив место концентрации и профессионализму. — Либо Рассел действительно нашел что-то стоящее, либо это всё закончится очень плохо, — озвучил общую мысль Шарль, уже натягивая боксеры. — В любом случае, нам нужно ехать, — Макс тоже начал быстро одеваться. Едва они успели привести себя в порядок, как телефон Шарля зазвонил. — Ландо, — сказал он, взглянув на экран, и ответил: — Да? — Я получил сообщение от Джорджа, — голос Ландо звучал немного взволнованно, но с типичной для него ноткой озорства. — Выезжаю через пять минут. Судя по его тону, будет весело! — Если твое представление о веселье включает потенциальную перестрелку, то да, — сухо ответил Шарль. — Ой, да ладно, — фыркнул Ландо. — Когда это у нас были скучные встречи с Расселом? До встречи на месте! После окончания разговора Шарль повернулся к Максу: — Ландо тоже выезжает. И, похоже, он в своем обычном приподнятом настроении. Макс покачал головой: — Иногда я завидую его способности видеть все в позитивном свете. — Затем его выражение стало серьезным. — Джордж упоминал оружие. Ты привозил что-то? Макс открыл сейф, вмонтированный в стену гардероба, и достал небольшую сумку. Внутри лежали два компактных пистолета и наплечные кобуры. — Обожаю, — саркастично сказал он, протягивая один комплект Шарлю. Шарль принял оружие с мрачной решимостью. Несмотря на нелюбовь к огнестрельному оружию, он методично проверил магазины обоих пистолетов — основного и запасного, который был меньше размером. Его движения были точными и уверенными — результат многочасовых тренировок, которые никогда не повредят. Надев наплечную кобуру поверх рубашки, Шарль поймал свое отражение в зеркале шкафа. Темная кожа кобуры контрастировала с тканью, придавая его стройной фигуре особую элегантность. Он слегка поправил ремни, добиваясь идеального положения — чтобы оружие было легко доступно, но не мешало движениям. Макс, заметив, как Шарль рассматривает себя, позволил себе короткую улыбку: — Признай, что кобура тебе идет, — сказал он, застегивая свою собственную. — Всегда шла. Шарль закатил глаза, но не смог сдержать легкую улыбку: — Не начинай. Я просто проверяю, чтобы всё было функционально. — Конечно-конечно, — поддразнил Макс, натягивая темную куртку поверх кобуры. — Именно поэтому ты крутишься перед зеркалом. — Я не кручусь, — возмутился Шарль, но его возмущение было наигранным. — Я просто... — Любуешься собой, — закончил за него Макс. — Не волнуйся, я никому не скажу, что известный Шарль Леклер, мастер-вор и взломщик экстра-класса, тайно наслаждается своим видом с оружием. — Заткнись, — беззлобно ответил Шарль, натягивая поверх кобуры темно-синий блейзер, который идеально скрывал оружие, но при этом позволял быстрый доступ к нему. — Проверь лучше координаты, пока я соберу остальное необходимое. Макс кивнул и занялся расшифровкой сообщения от Джорджа. Шарль тем временем методично укладывал в небольшую сумку необходимые вещи. — Заброшенная фабрика текстиля в восточной части города, — сообщил Макс, изучая карту на своем телефоне. — Район не самый благополучный, но это даже хорошо — меньше случайных свидетелей. — И больше мест, где можно спрятать тело, — мрачно пошутил Шарль, застегивая сумку. Макс бросил на него острый взгляд: — Не преувеличивай. Джордж, конечно, любит драматизировать, но он не стал бы поднимать тревогу без серьезной причины. — Знаю, — вздохнул Шарль. — Просто эта внезапная необходимость в оружии... Не нравится мне это. Макс подошел к нему и положил руку на плечо: — Мне тоже. Но лучше иметь его и не использовать, чем наоборот. Шарль кивнул, на мгновение накрыв ладонь Макса своей. — Нам пора, — сказал Шарль, отстраняясь и принимая собранный вид. — Если поедем сейчас, прибудем даже раньше назначенного времени.

***

Парковка была пустынной, лишь несколько автомобилей стояли на дальних местах. Их шаги эхом отражались от бетонных стен, создавая странное ощущение изоляции от внешнего мира. — Мне нравится твоя машина, — сказал Шарль, когда они подошли к Астон Мартин. — Неброская, но мощная. Как раз в твоем стиле. — Спасибо за комплимент, — ответил Макс, открывая дверь. — Хотя я знаю, что ты предпочитаешь что-нибудь более... вызывающее. Шарль усмехнулся, садясь на пассажирское сиденье: — Я отдал свою феррари в сервис, какие-то проблемы с тормозами. — Как всегда, — кивнул Макс, заводя двигатель. — Хотя я бы хотел как-нибудь прокатиться на ней. — Когда всё это закончится, — пообещал Шарль, пристегиваясь. — Если, конечно, мы не окажемся в тюрьме или чего похуже. Макс бросил на него выразительный взгляд: — Твой оптимизм всегда был твоей лучшей чертой. — Я научился у тебя, — парировал Шарль, проверяя телефон. — О, сообщение от Ландо. Он уже в пути и будет на месте примерно в то же время, что и мы. Автомобиль плавно выехал из подземной парковки на вечерние улицы Парижа. Город уже зажигал свои огни, готовясь к наступлению ночи. Макс умело вписался в поток машин, держась на безопасном расстоянии от других транспортных средств. — Не могу перестать думать о том, что нашел Джордж, — сказал Шарль, глядя на проплывающие за окном здания. — Что может быть настолько важным, что потребовало экстренной встречи и оружия? — Скоро узнаем, — ответил Макс, внимательно следя за дорогой. — Но что бы это ни было, мы готовы. Шарль бросил на него быстрый взгляд и увидел то, что всегда ценил в Максе — абсолютную уверенность в своих силах, непоколебимую решимость и готовность встретить любую опасность лицом к лицу. Эти качества когда-то привлекли его к Максу, и, как оказалось, год разлуки ничего не изменили. Астон Мартин ускорился, унося их в вечерний Париж, навстречу неизвестности и, возможно, новым опасностям.