Созвездие

      Столас лежал на диване, чувствуя тяжесть бесовского хвоста, перекинутого через его ноги, и слушал, как Блитцø бормочет что-то во сне. Бес лежал на его груди и, храпя, пускал слюни. На столе, покрытом вчерашними папками и схемами, догорала свеча — они забыли её потушить.       Сегодня был день охоты.       Блитцø проснулся с первым звонком будильника — что случалось редко. Он сел на диване, потёр глаза и уставился на разложенные бумаги на столе. — Прекрасно, я наконец выспался, а ты? — спросил он хрипло. — И я неплохо спал, Блиц. — Столас потянулся, расправляя перья и с тёплой улыбкой присел за Блитцø, обнимая.       В итоге Столас остался один. Блитцø, чертыхаясь, натягивал косуху у двери, проверял кобуру и оружие. — Ты сегодня точно никуда не собираешься? — спросил он, бросая взгляд на принца, который сидел с чашкой чая и листал какую-то старую книгу. — Нет. Буду работать над планом, — ответил Столас, не поднимая глаз. — Тот заказ от Вексилио, который мы обсуждали вчера, требует анализа. — Ага, — Блитцø хмыкнул. — Ну, сиди. Только без гостей. И не сожги квартиру.       Он вышел, хлопнув дверью. Столас подождал, пока стихнут шаги, потом отложил книгу и подошёл к столу. Там уже лежали папки, которые Вексилио передал накануне. Карты. Схемы. Имена.       Он сел, взял ручку и начал работать, писать какие-то заметки на полях документов, выписывал имена и вырисовывал разные схемы.

***

      Портальная дверь открылась в грязном переулке где-то на Земле. Блитцø вышел первым, за ним Мокси, последней — Милли. Небо было серым, пахло мокрым асфальтом и выхлопными газами. Цель — помощник Астарота по имени Корвин, бывший аристократический советник, теперь работавший на своего хозяина телохранителем. — Объект вон в том здании, — сказал Блитцø, кивнув в сторону старого офисного центра. — Третий этаж, кабинет 312. Охраны там минимум — он рассчитывает на свою магию. — И на то, что никто не знает, где он прячется, — добавил Мокси, доставая свой новый нож. — Он прав, — Милли поправила кобуру на бедре. — Мы единственные, у кого есть точные координаты.       Она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. Блитцø заметил, но ничего не сказал.       Они проникли в здание через чёрный ход. Блитцø шёл впереди, сканируя углы. Милли прикрывала тыл. Мокси — в центре, готовый к любой неожиданности.       Всё прошло гладко. Корвин действительно был один. Блитцø отвлёк, Милли обошла, Мокси нанёс решающий удар.       Всё заняло меньше минуты. — Чисто, — сказал Блитцø, вытирая нож. — Осталось ещё двое.       Но когда они собирались уходить, Мокси вдруг замер. Он смотрел на Милли странным взглядом — не привычным, восхищённым, а каким-то... испуганным. — Милли, — сказал он тихо. — Ты в порядке? — Конечно, — ответила она, пряча глаза. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что ты побледнела, когда этот ублюдок взмахнул ножом. Ты обычно не бледнеешь. — Я... — Милли запнулась.       Блитцø переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что происходит что-то, чего он не понимает. — Ребята, — вмешался он. — Давайте сосредоточимся на работе, а семейные разборки оставим на потом.       Они двинулись дальше. Вторая цель — информатор по имени Лайла — находилась в подвальном баре неподалёку. Было бы прекрасно справиться за день сразу со всеми целями. И снова всё прошло по плану. Блитцø отвлёк бармена, Милли и Мокси взяли цель в тишине.       Но когда они выходили из бара, Мокси вдруг схватил Милли за руку. — Ты дрожишь, — сказал он. — Ты никогда не дрожишь после работы. Что происходит? — Ничего, — отрезала Милли, но её голос дрогнул. — Милли... — Я сказала, ничего!       Блитцø остановился, развернулся и посмотрел на них. — Блять, — сказал он. — Хватит. Вы двое — что за херня? Мы на задании. Вы хотите, чтобы от меня осталась одна рубленые котлета? Вы же типо профессионалы, так ведите себя профессионально. — Я веду себя профессионально, — ответила Милли, но её руки всё ещё дрожали.       Последней целью стал шофёр и связной по имени Рейф — ждал их на стоянке у аэропорта. Он сидел в машине, просматривая документы, и не заметил, как они подошли. Блитцø взял на себя водителя. Мокси — Рейфа. Всё шло как по маслу.       Но в самый последний момент, когда Мокси уже занёс нож для удара, Рейф вдруг выбросил вперёд руку с каким-то амулетом. Вспышка магии ослепила всех. Мокси отшатнулся, но не от удара — от того, что Милли внезапно бросилась вперёд, закрывая его собой.       Амулет взорвался. Милли отбросило к стене. Она упала на колени, зажимая живот руками. — Милли! — закричал Мокси, бросаясь к ней.       Блитцø добил Рейфа одним выстрелом, не глядя, и подбежал к ним. — Что с ней? — спросил он. — Я не знаю, — Мокси трясло. — Милли, милая, скажи что-нибудь.       Милли подняла голову. Её лицо было бледным, но слёз не было. — Всё... всё в порядке, — выдохнула она. — Малыш... с ним всё в порядке.       Тишина повисла в воздухе, густая и тяжёлая.       Малыш.       Блитцø замер. Мокси уставился на Милли, и его глаза расширились. — Малыш? — переспросил он голосом, которого Блитцø никогда от него не слышал. — Какой малыш?       Милли закрыла глаза, потом открыла и посмотрела на мужа. — Я беременна, Мокси. Я хотела сказать тебе. Несколько раз. Но боялась. Боялась, что ты испугаешься. Что ты подумаешь, что я стала слабой. Что ты... что ты не захочешь этого. — Не... захочу? — Мокси сглотнул. — Милая, я... я люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете. И если у нас будет малыш... — его голос сорвался. — Я... я буду самым счастливым папой во всём Аду.       Он обнял её, прижимая к себе так осторожно, будто она была сделана из стекла.       Блитцø стоял в стороне, чувствуя себя лишним. Он кашлянул. — Оу, ребята, — сказал он. — Я, конечно, рад за вас. Но нам нужно валить отсюда, пока кто-нибудь не вызвал подкрепление.       Он помог Милли подняться, проверил, не ранена ли она. От амулета остался ожог на плече, но в остальном, кажется, всё было цело. — Ты дура, — сказал он Милли, когда они шли к порталу. — Бросаться под взрыв, когда ты беременная. — А что мне было делать? — огрызнулась Милли. — Смотреть, как моего мужа убивают? — Я был бы в порядке, — буркнул Мокси, но его рука лежала на плече жены и не отпускала.       Когда они вернулись в Ад, Блитцø повёл их в офис, усадил Милли на диван и приказал Мокси принести аптечку. — Ты, — он ткнул пальцем в Милли. — Рассказывай. Когда? Как? И почему я узнаю об этом только сейчас, когда ты чуть не подорвала себя вместе с моим будущим племянником?       Милли вздохнула. — Я узнала около месяца назад. Я боялась сказать. Думала, что Мокси... ну, что он испугается. Что он подумает, что я больше не смогу работать. Что он... — Что он не будет тебя так любить? — перебил Блитцø. — Дура ты, Милли. Мокси без тебя жить не может. А с малышом — тем более.       Он помолчал, потом добавил тише: — И ты не увольняешься. Ясно? Мы придумаем, как тебе работать. — Как Столас? — усмехнулась Милли. — Типа того. — Блитцø отвернулся, чтобы не показывать, как он растроган. — Ладно. Валите домой, оба. Завтра обсудим, что делать дальше.       Мокси помог Милли подняться. У двери она остановилась. — Блиц? — М? — Спасибо. Что не злишься. — Я злюсь. Просто... позже. Иди уже.       Уже стемнело. Когда они ушли, Блитцø остался в офисе один. Он смотрел на пустые стулья, на разбросанные бумаги. И думал о том, как быстро всё меняется. Ещё утром они были просто командой убийц. А теперь... теперь у них будет малыш. Им нужна будет защита. Им нужно будет больше денег. Им нужно будет...       Он достал телефон, чтобы написать Столасу, но передумал. Решил — расскажет лично, когда вернётся домой.       Пока бесы охотились на Земле, Столас чувствовал себя... живым.       Он сидел за маленьким столом в их с Блитцø квартире, окружённый папками, картами и схемами, и его мозг работал на пределе. Каждая деталь имела значение. Каждый свидетель, каждый помощник, каждый, кто мог знать о планах Астарота, — всё это нужно было учесть. — Если убрать сначала помощника по связи, — бормотал он себе под нос, водя пальцем по карте, — то Астарот не сможет вызвать их. Но если помощник по документам узнает об этом раньше, он уничтожит улики. Значит, их нужно брать одновременно. Или...       Он делал пометки. Стикеры. Стрелки. Цветные линии. Его почерк был мелким, изящным, почти каллиграфическим.       К двенадцати часам у него был готов черновик. К часу — полная схема с тремя альтернативными вариантами. К двум — список всех, кто мог быть причастен к делам Астарота. Свидетели, пособники, случайные знакомые, которые могли видеть что-то важное. Честно говоря дело продвигалось невероятно быстро.       Он чувствовал себя охотником. Не тем, кто идёт на добычу с ножом, а тем, кто сидит в засаде и просчитывает каждый шаг жертвы. Это было... упоительно. Он даже не заметил, как пролетело время.       В три часа он позвонил Вексилио. — Принц Столас? — голос Вексилио звучал устало, но вежливо. — Я закончил полный анализ!, — без предисловий сказал Столас. — У меня есть список из одиннадцати имён. Три приоритетных — те, кого нужно убрать в первую очередь. Остальные — свидетели, которые могут быть опасны, если их вовремя не запугать или не подкупить.       На том конце повисла пауза. — Одиннадцать? — переспросил Вексилио. — Вы насчитали одиннадцать человек... за один день? — За четыре часа. И да. У меня есть схемы их перемещений, контакты, слабые места. А также три способа, как выманить Астарота из убежища, когда его защита ослабнет. Здорово, правда же? — восторженно добавил Столас с ноткой лёгкого безумия в голосе. — Я... — Вексилио снова запнулся. — Я не знаю, что сказать, принц. Я ожидал, что вы предоставите мне базовый план хотя бы через неделю. А вы... — Я люблю свою работу, — ответил Столас, и в его голосе прозвучало что-то вроде счастья. — Оказывается, планировать убийства — это... моё призвание. Мы можем встретиться? Я хочу обсудить детали лично. Пока всё свежо в голове. — Конечно. — Вексилио колебался секунду. — Мои апартаменты? Я обещал вам просто чай. — Идеально. Я буду через час.       Столас быстро собрал свои вещи, переоделся, причесался и отправился на встречу.       Квартира Вексилио встретила его теплом и запахом сушёных трав. На этот раз в камине горел огонь — настоящий, живой, с потрескиванием дров. — Проходите, принц. — Вексилио был в простой домашней рубашке, без пиджака, без галстука. Выглядел он гораздо свежее и моложе. — Чай почти готов, простите за мой внешний вид, я спал.       Столас прошёл в гостиную, разложил на столе свои схемы. — Вот, — сказал он, указывая на центральный лист. — Это Астарот. Вот его связи. Вот слабые места. Вот свидетели. Если убрать сначала этих троих, — он обвёл три имени, — он потеряет опору. Останется без связи, без документов и без защиты.       Изящные пальцы принца скользили по бумаге очерчивая разные варианты решений. Вексилио подошёл, встал рядом, рассматривая схемы. — Это... безупречно, — сказал он тихо. — Вы учли всё. Даже то, о чём я не подумал. — Я учёл вашу цель, — ответил Столас. — Астарот не просто беглый советник. Он тот, кто... — он запнулся, потом продолжил: — Я просмотрел старые папки. Те, что вы дали. И понял. Эти заказы, которые вы делали через И.М.П. раньше... они все связаны с людьми, которые были причастны к моему падению.       Вексилио замер. — Принц... — Не отрицайте. — Столас поднял на него взгляд. — Я помню их. Помощники судей. Информаторы. Те, кто собирал компромат на меня. И даже связи Андреальфуса. Вы уничтожали их всех. Задолго до того, как я появился в вашем офисе.       Вексилио молчал. Его лицо было непроницаемым, но пальцы, сжимающие край стола, побелели. — Зачем вы это делали? — спросил Столас. — Зачем вам было рисковать, убивая тех, кто даже не знал о вашем существовании?       Вексилио медленно выдохнул. — Потому что они сделали вам больно, — сказал он. — А я... я не мог вас защитить. Я не мог прийти к вам на суд, не мог поднять голос в вашу защиту. Я был никем. Просто ещё одним аристократом, который боялся потерять своё место. Но я мог делать эти заказы и платить за них. По одному. Потихоньку. Чтобы каждый, кто причинил вам боль, рано или поздно получил своё.       Он повернулся к Столасу, и в его глазах была только холодная, твёрдая решимость. — Я ждал семьдесят лет, принц. Я убивал за вас семьдесят лет. И я буду убивать дальше, если это поможет вам вернуть... не титул. Не дворец. А хотя бы покой.       Столас смотрел на него, и в его груди разрасталось что-то тяжёлое, тёплое, противоречивое. — Вы... вы сделали всё это ради меня? — Да, — просто ответил Вексилио. — Ради вас. И ради того мальчика, который стоял в углу и боялся поднять глаза. Вы дали мне надежду. Я хотел вернуть вам... не надежду. А справедливость.       Они молчали долго. Потрескивал камин. Пахло чаем и старым деревом. — Я не просил вас об этом, — наконец сказал Столас. — Я знаю. — Вексилио позволил себе слабую улыбку. — Вы никогда ничего не просили. Вы просто были. Этого было достаточно.       Он подвинул к Столасу чашку с чаем. — Давайте обсудим план, — сказал он, возвращаясь к деловому тону. — Астарот будет мёртв к концу месяца. Я обещаю вам это.       Столас кивнул и взял чашку. — Я помогу, — сказал он. — Но не только планом. Я хочу быть частью этого до конца.       Вексилио поднял бровь. — Вы уверены? Это опасно. — Я принц Гоэтия, — ответил Столас, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала прежняя гордость и статус. — Даже без титула. Я умею быть опасным.       Вексилио посмотрел на него, и его лицо смягчилось. — Договорились, — сказал он. — Работаем вместе.       После того как они обсудили основные точки и Столас разложил по полкам все одиннадцать имён, разговор плавно перешёл в другое русло. Вексилио предложил ещё чаю — на этот раз не терпкого, а мягкого, с нотками бергамота и мёда. Столас согласился, сам не заметив, как напряжённые плечи расслабились, как исчезла та лёгкая настороженность, с которой он переступал порог.       Вексилио рассказывал о своих путешествиях — не о тех, что связаны с заказами и интригами, а о настоящих. О том, как он ездил в кольцо Жадности, чтобы найти редкий сорт дерева для своей новой задумки, столярной работы. О том, как провёл три дня в старой библиотеке на Земле, разыскивая забытые рецепты чая. О том, как однажды забрёл в человеческий мир не на задание, а просто — посмотреть на рассвет над океаном, потому что кто-то сказал, что это стоит увидеть хотя бы раз. — Я тогда думал о вас, — сказал Вексилио, глядя в огонь. — О том, как вы рассказывали о звёздах. И понял, что никогда не видел настоящего неба. Без дыма, без магии. Просто небо. Оно оказалось огромным. — Вексилио поднял взгляд в потолок и прикрыл клюв указательным пальцем. — Знаете, я запомнил там одно очень красивое созвездие, о котором прочитал накануне — Единорог. Вы конечно знаете его. Но я до сих пор удивляюсь том, как 146 звёзд можно объединить в одно созвездие. — Оно означает чистую любовь.       Столас слушал истории Векса и чувствовал, как время теряет над ним власть. Они говорили о книгах, о музыке, о том, как меняется Ад и как трудно в нём оставаться собой. Вексилио смеялся над собственными аристократическими замашками, рассказывал, как однажды на приёме чуть не сказал правду в лицо одному высокопоставленному индюку, но вовремя прикусил язык. Лёгкий смех наполнял комнату так же, как и аромат чая. — Я был пьян, — признался он с птенческрй улыбкой. — Но даже тогда ума хватило не разрушить карьеру. — А стоило? — спросил Столас. — Возможно, — Вексилио пожал плечами. — Но тогда мне было страшно. Теперь... теперь мне страшно другое. Что я так и не сказал никому ничего важного. Что умру, и никто не узнает, каким я был на самом деле.       Тон разговора снова сменелся. Они помолчали. Камин потрескивал. Где-то за окном шумел город, но здесь, в этой маленькой квартире, было тихо, как в утробе. — Вы узнали, ты узнал — тихо сказал Столас. — Я знаю. И я... я не забуду.       Вексилио посмотрел на него. В его глазах не было слёз. Только тихая, глубокая благодарность. — Спасибо, принц. Это... много значит. — Бросьте, я не принц, сейчас вы выше меня по статусу, зовите меня просто Столас.       Время пролетело незаметно. Столас взглянул на часы и понял, что уже почти одиннадцать. Он поднялся, собирая свои схемы в папку. — Мне пора. — Я понимаю. — Вексилио тоже встал. — Спасибо за этот вечер. За ваш план. И за то, что вы пришли.       Они стояли у двери. Вексилио не протянул руку, не попытался коснуться. Просто смотрел, впитывая каждую секунду. — Если понадобится что-то ещё, — сказал Столас, — я на связи. — Приходите просто так, — ответил Вексилио. — Без заказов. Без папок. Поговорить.       Столас кивнул. — Возможно.       Он вышел в ночь, чувствуя на губах привкус чая и странное, почти забытое чувство — что он не один. Что есть тот, кто ждёт. Не Блиц. Не дочь. А кто-то, кто ждал его семьдесят лет и готов ждать дальше.       Это не была любовь. Это было что-то другое. Тихое. Грустное. Настоящее.       Он ускорил шаг. Домой Столас вернулся поздно. Блитцø сидел на диване, смотрел какой-то дурацкий сериал и чистил пистолет. — Ну? — спросил он, не оборачиваясь. — План готов, — сказал Столас, вешая пиджак. — Вексилио согласен с моими выкладками. — С каким планом? — Блитцø наконец повернулся. — Ты о чём?       Столас замер. — О заказе. Который Вексилио дал мне вчера. — А, — Блитцø кивнул, но потом нахмурился. — Слушай, а мы сегодня его помощников мочили. Троих. Тех, кого вычислил... — он запнулся. — Погоди. Это ты их вычислил? — Да, — спокойно ответил Столас. — Я работал над планом весь день. Пока вы были на задании. Я составил полную схему. Имена, адреса, слабые места. Всё.       Блитцø уставился на него. — Ты... ты сделал это за один день? — За четыре часа, — поправил Столас. — Остальное время я проверял данные и продумывал альтернативные варианты. — Четыре часа, — повторил Блитцø. — Ты... — он покачал головой. — Ни хрена себе, Птицей. Ты бы сказал. — Так ты не спрашивал. — спокойно ответил Столас, присаживаясь на кресло. — Я... — Блитцø замолчал, потом хмыкнул. — Ладно. Потом расскажешь подробности. У меня для тебя тоже новости.       Он отложил пистолет и пододвинулся ближе. — Милли беременна.       Столас сделал паузу, потом медленно кивнул. — Я знаю. Она просила никому не говорить. — И ты молчал? — Блитцø возмущённо прирюкрикнул и вскочил размахивая руками. — Она попросила. Я дал слово.       Блитцø вздохнул, провёл рукой по лицу. Бес начал ходит по квартире из стороны в сторону и нервно перебирая пальцами начал свои рассуждения. — Ладно. Сегодня она чуть не подорвалась. Спасала Мокси. И мы все узнали. Мокси в шоке, но счастливом. А я, — он замолчал, подбирая слова. — Я не знаю, что теперь делать. Она не может работать как раньше. Но и сидеть дома — не её. — Ей нужна безопасная работа, — сказал Столас. — Бумажная. Аналитическая. Что-то, что можно делать из офиса. — Типа того, чем ты занимаешься? — спросил Блитцø. — Типа того. — Столас помолчал. — Я могу обучить её основам. Если она захочет.       Блитцø посмотрел на него долгим взглядом. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — И... — Блитцø замялся. — Ты не против? Что она займёт твоё место? — Моё место? — Столас улыбнулся. — Я не собираюсь оставаться на одном месте. У меня есть планы. И заказы. И... — он посмотрел на свои руки. — Я, кажется, нашёл то, что умею лучше всего.       Блитцø молчал. Потом вдруг рассмеялся. — Ты, Птицей, просто клад. — бес тепло улыбнулся и бросился к Столасу у объятия на пуфик, — Планируешь убийства, вычисляешь цели, ещё и учить готов. А по виду и не скажешь. — Внешность обманчива, — ответил Столас, с лёгкой улыбкой, совсем не ожидавший такой реакции.       Они помолчали. Потом Блитцø сполз со Столаса и пересел на диван. Бес потянулся, зевнул и постучал по дивану рядом с собой. — Иди сюда. Рассказывай про свой план.       Столас подошёл, сел рядом и начал рассказывать о схемах, о свидетелях, о трёх способах выманить Астарота. Блитцø слушал, разглядывая его перья, не перебивая. А когда Столас закончил, присвистнул. — Ты, блять, гений. А я и не знал. — Теперь знаешь.       Блитцø хмыкнул, обнял его и уткнулся носом в плечо. — Ладно, Птицей. Давай спать. Завтра куча дел.       Они легли. Блитцø, как обычно, прилёг на полу, но через минуту заворочался, выругался и забрался на диван. — Пол твёрдый, в кресле спать не хочу — буркнул он, зарываясь носом Столасу в шею. — Знаю, — ответил Столас, обнимая его.       Они лежали в темноте. За окном гремел адский город, но здесь, в этой маленькой квартире, было тихо и спокойно. — Блитцø, — позвал Столас. — М-м-м? — Спасибо, что спросил. — О чём? — О моём плане. Что я сделал.       Блитцø помолчал, потом буркнул: — Пф, ты ж невыносимый. Конечно, я спрошу. И вообще, мне же несложно.       Столас улыбнулся в темноте и закрыл глаза. Он думал о Вексилио, о его семидесяти годах одиночества и мести. О Милли, которая наконец призналась мужу. О Мокси, который держал её за руку так, будто боялся отпустить. О Блитцø, который притворялся, что ему всё равно, но который не спал, пока Столас не вернулся домой.       И он понял, что, возможно, в этом и есть смысл. Не в титулах. Не во дворцах. А в том, чтобы быть нужным. Тем, кто ждёт. Тем, кто возвращается.       Он закрыл глаза и провалился в глубокий, спокойный сон.