Глава 27
15 апреля 2026 г., 18:00
К игре присоединились все шестикурсники: трое гриффиндорцев и слизеринцы, а также несколько незнакомых девочек из Шармбатона. Хэдди беспокоился из-за недостатка опыта и решил сказать об этом, когда раскрученная Панси бутылка указала на него.
– Не волнуйся, дорогой, я буду с тобой помягче.
Она переползла через круг и нежно обхватила ладонями его лицо. Медленно приблизившись, Панси нежно прижалась губами к его губам и провела языком между ними. Поцелуй не был ужасен, гораздо лучше, чем с Чжоу, но определённо не похож на то, о чём говорили его друзья. Панси отстранилась через несколько мгновений.
– Хэдди, пожалуйста, скажи, что ты гей: я знаю, что неплохо целуюсь.
– Всё было нормально, даже приятно, но да, я почти уверен, что гей.
– Слава богу, а то я подумала, что теряю хватку. Не могу поверить, что эта рыжая сучка говорила правду.
– Не намеренно. Я понял, что я гей, только этим летом, так что уверен, что она просто распускала сплетни.
– Рону это не понравится, – заметил Лисандр. – Он всегда говорил, что отношения двух мужчин противоестественны, хотя я никогда не понимал в чём проблема.
– Приятно слышать, – пробормотал себе под нос Блейз.
– Он просто идиот, – сказала Гермиона, – он сказал, что задний проход предназначен только для выхода, в него не должно ничего входить. Я пыталась объяснить, что влагалище тоже предназначено для входа, имея в виду младенцев, но он просто проигнорировал меня и сказал, что это противоестественно. А на рассказ о животных, замеченных в гомосексуальном поведении, смог сказать только, что они не волшебные, поэтому не считаются.
– Значит, теперь у него появится ещё одна причина ненавидеть меня.
Игра продолжилась, и всем, казалось, было весело, даже если они лишь слегка чмокали друг друга. Дафна Гринграсс по-настоящему поцеловала Хэдди, «просто чтобы убедиться». В итоге он также целовался с Блейзом и Теодором Ноттом, кстати, поцелуи с парнями оказались намного приятнее. А похвала Блейза, после того как Хэдди ответил на его поцелуй, убедила, что здесь его инстинкты тоже работают. Игра продолжалась несколько кругов, пока бутылка Блейза не указала на Лисандра, и всем вскоре наскучило смотреть, как эти двое пытаются съесть друг друга.
Когда настало время для пунша и брауни, Хэдди решил попробовать, у него не было сильного страха перед травкой, в отличии от других наркотиков, возможно, потому что Дадли употреблял её и под кайфом всегда становится не таким придурком.
Адриан устал чувствовать себя обделённым: Блейз и Лисандр продолжили сеанс поцелуев на диване, но теперь они ещё и тёрлись друг о друга. Теодор и Трейси Дэвис устроились в кресле, Хэдди мог видеть только Нотта, его голову, откинутую на спинку, девушка была полностью скрыта от его глаз. Даже Гермиона и Драко целовались, как ни странно, друг с другом, по крайней мере, Адриан надеялся, что это были просто поцелуи, но приглядываться на всякий случай не стал.
Обнаружив развалившуюся на подушках на полу Панси, Хэдди решил присоединиться к ней.
– Привет, чувствуешь себя покинутым?
– Не совсем, это был интересный опыт, я до сегодняшнего вечера почти ни с кем не целовался, но есть кое-кто, кто мне нравится, так что меня не интересуют случайные связи.
– Бережёшь себя для профессора Снейпа? Это так мило.
– Что? Почему ты так решила?
– О, это было очевидно по тому, как ты кинулся к нему, когда он пришёл, чтобы отдать тебе учебник.
– Ты права, но всё сложно.
– Почему? Из-за того, что он твой учитель? Многие люди влюбляются в учителей, вспомни Локхарта.
– Спасибо, нет. Никогда не понимал, что в нём привлекательного, если честно. Я не уверен, что могу говорить об этом, но профессор Снейп наполовину вампир, и я его пара.
– Действительно, вау! Не из-за вампиризма, все слизеринцы это знают, а из-за того, что ты его пара. Как давно он понял?
– Не знаю, мне сообщили об этом на днях, и то случайно. Он сказал, что не хочет, чтобы я чувствовал себя обязанным быть с ним, ведь мне всего шестнадцать.
– Его можно понять, ты сам сказал, что не уверен в своей ориентации, из-за отсутствия опыта отношений, а мы говорим о пожизненном обязательстве. Как только профессор Снейп свяжет себя с тобой, он больше никогда не сможет пить чью-либо кровь, даже если ты решишь его бросить.
– Я бы этого не сделал.
– Ты так говоришь сейчас, но что будет через десть или двадцать лет...
– Наверное, ты права, хотя чем лучше я его узнаю, тем больше убеждаюсь, что хочу быть с ним.
– Всё в порядке, Хэдди, просто знай, что спешить некуда, не торопись. Всегда лучше убедиться, прежде чем делать что-то необратимое.
– Верно, хотя мне интересно, каково это – поцеловать его. Я имею в виду, что Блейз был хорош, но будет ли с ним лучше?
– Блейз хорош, – рассмеялась Панси, – но я всегда думала, что под сдержанной внешностью Снейпа скрывается страстный человек.
– На самом деле, я всегда представлял его холоднокровным, расчётливым, командующим мной.
– Адриан Малфой, ты пытаешься сказать мне, что представляешь Снейпа своим доминантом? Ты извращенец!
– Что? Я знаю, о чём ты говоришь.
– БДСМ – бондаж, доминирование, садизм, мазохизм. В данном случае тебе нравится идея, что профессор Снейп будет доминировать.
– Хм, возможно.
– Что означает, что ты сабмиссив, тебе нравится идея передать контроль другому, и нравится профессор Снейп в качестве доминанта, того, кто контролирует, приказывает.
– Думаю, да. Я представлял это пару раз, когда фантазировал о нём, – признался Хэдди, краснея.
– Видишь, я же говорила, что ты чёртов извращенец. Не возражаешь, если я попрошу рассказать подробности, боюсь, мне остаётся только переживать это опосредовано, через других, поскольку я пока не нашла человека, который вызывал бы у меня подобные чувства.
– Не знаю, смогу ли я, всё кажется немного глупым, когда я сейчас думаю об этом.
– Послушай, Хэдди, тут нечего стыдиться, если тебе и твоему партнёру это нравится. Не позволяй никому расстраивать тебя из-за твоих предпочтений.
– А что, если ему это не понравится?
– А какая альтернатива? Ты что будешь подавлять какую-то часть себя и, возможно, в итоге возненавидишь его? Послушай, ты никогда раньше этого не пробовал, так что реальность может оказаться не такой воодушевляющей. Иногда это всего лишь фантазии, но правда в том, что ты не узнаешь, пока не попробуешь.
– Наверное, ты права. И, кажется, мне есть что обдумать.
– Вероятно, проблема осознания того, что ты его пара, заключается в серьёзности последствий.
– Ага, расскажи мне об этом. Во время нашего последнего разговора я разозлился на него за то, что он мне ничего не сказал. Теперь я, возможно, понимаю, почему – он хотел, чтобы я наслаждался юностью. Но всё равно это было отстойно.
– Понимаю, в любом случае, хватит сентиментальных тем, это убивает мой кайф. Если только ты не знаешь кого-нибудь сильного и красивого, кто готов немного повалять меня в спальне.
– Нет, извини, Панси. Ближе всего я знаком с Маркусом Флинтом и Оливером Вудом, но я свёл их.
– Жаль, Вуд, возможно, подошёл бы, но он явно неравнодушен к Флинту, эти двое всегда были близки, как два других моих знакомых, которые, казалось, ненавидели друг друга.
– На этой ноте я ухожу, но, если я вспомню кого-нибудь подходящего, отправлю его к тебе.
– Адриан Малфой, ты хороший.
Остальная часть вечеринки прошла как в тумане, в конце концов парочки вернулись, стараясь вести себя так, словно ничего не произошло, что изрядно повеселило Хэдди, и нет, это веселье не имело абсолютно никакого отношения к съеденному им второму брауни.
– Итак, Хэдди, как прошла твоя первая вечеринка? – спросил Драко.
– Весело, хотя, думаю, ты провёл время лучше, чем я.
– Не понимаю, о чём ты.
– Конечно, нет, но вы оба, по сути, взрослые люди, так что я не собираюсь судить, но ты мой брат, а она моя лучшая подруга, так что просто убедись, что вы правильно друг друга поняли, или я надеру задницы вам обоим.
– Прекрасно. Я немного удивлён поведением нашего кузена.
– Очевидно, то, что он перестал быть Лонгботтом, идёт ему на пользу. Думаю, тётя Белла и дядя Родо хорошо на него влияют. С нетерпением жду начало учебного года.
– Верно, даже если потеряешь Уизела как друга, ты точно приобрёл несколько новых на Слизерине.
– Да, оказалось, что вы не такие уж напыщенные задницы, если разобраться, что скрывается за этой неприступной оболочкой.
– Но я-то знаю, под чью неприступную оболочку ты на самом деле хочешь залезть.
– Заткнись, – сказал Адриан, сильно пихнув брата.
– Ну, в любом случае, я готов уйти, когда ты захочешь, просто нужно попрощаться. Лисандр возвращается с нами?
– Собирался, но я понятия не имею, не изменились ли планы.
– Пойду разыщу его, я полагаю, он всё ещё с Блейзом, можешь сообщить Гермионе, по-моему, она хотела поговорить с Панси.
– Знаешь, мы могли бы пойти вместе.
– Нет, так быстрее.
Адриан позволил всему идти своим чередом, понадеявшись, что всё обойдётся. Он начал по-настоящему сближаться с Драко, и Гермиона отлично вписалась в их компанию, будет очень обидно, если ему придётся проводить время с ними порознь. Хотя могло быть и хуже, по крайней мере, в школе они будут жить в разных общежитиях.
Хэдди просто хотел, чтобы ему не нужно было волноваться о друзьях, вдобавок ко всему остальному. Теперь, когда Волдеморта больше не было, всё должно было стать проще, но у него были проблемы с Северусом, а ещё, беспокоившее его, заседание Визенгамота. Оно должно стать для Дамблдора большой красной тряпкой, говорящей: «Мы разрушим все твои планы, и что ты будешь с этим делать?». Последствия будут огромными, учитывая, что гоблины тоже собираются участвовать в заседании, они хотят заставить Дамблдора отказаться от контроля над активами Хэдди, а значит, Ордену придётся искать новую штаб-квартиру. Если подумать, то, возможно, перераспределение на Слизерин – неплохая идея.
