Пардус. Разорвавший грань (бывш. Театр теней)

      Марина бежала по крышам ночного Эринбурга. В лицо бил ветер, создавая свист в ушах, заглушающий звуки города внизу. Марина не чувствовала страха высоты, только пьянящее чувство свободы. Легко оттолкнувшись от края, она перелетела через широкий переулок и приземлилась на крышу своего дома.       А в следующий миг она уже стояла внутри. В гостиной. Как она здесь очутилась, осталось за гранью понимания, но это казалось естественным. Рядом о чем-то болтали родители и Никита. Голоса звучали приглушенно, будто через толстое стекло. Марина слышала их, но не разбирала слов — она прислушивалась к себе.       Руки дрожали. Мелкая, противная дрожь, которую она не могла унять. В груди разрастался беспричинный страх.       Её взгляд притянуло к окну. В разрыве туч висела полная луна, огромная, неестественно яркая. И стоило Марине посмотреть на неё, как страх внутри взорвался, став в сотни раз сильнее.       Резкая судорога скрутила тело. Марина упала на пол, сотрясаясь всем телом, не в силах даже закричать.       — Марина! — крик Ирины Юрьевны пробился сквозь пелену боли. — Никита! Игорь!       Родители и брат тут же оказались рядом, склонились над ней. Игорь Николаевич пытался придержать её за плечи, Ирина Юрьевна что-то кричала, но голос тонул в нарастающем гуле в ушах Марины. Никита метался рядом, беспомощно глядя на сестру.       Не зная зачем, повинуясь отчаянному инстинкту, Марина потянулась свободной рукой к карману джинсов. Едва пальцы коснулись лежащего в нем камня, дрожь и боль пошли на убыль. Судороги ослабли, дышать стало легче.       — Марин, что с тобой?! — Никита, увидев, что она пришла в себя и пытается что-то достать из кармана, наклонился ниже, пытаясь помочь. Его рука, метнувшаяся к ней, неловко задела её ослабевшую кисть. Камень выскользнул из её пальцев, упал на пол и, описав небольшую дугу, укатился под диван.       Боль вернулась мгновенно. Марина снова выгнулась на полу, захлебываясь криком, который, наконец, вырвался из её горла. Гул в ушах стал невыносимым. Сквозь пелену боли и ужаса она видела испуганное лицо Никиты.       Марина замахнулась рукой, повинуясь одному лишь желанию — избавиться от шума, прогнать эту боль, остановить страх. Её рука, на которой внезапно блеснули в лунном свете острые когти, полоснула по лицу брата. Ткань, плоть и кровь, брызнувшая ей на лицо, на руки. Красное на белом.       Крик Никиты.       Крик матери.       Абсолютная тишина, упавшая на мир, как тяжёлый, чёрный занавес.

* * *

      Марина рывком села на узком диване в редакции "Полуночного экспресса".       Сердце колотилось, толкая кровь в виски тяжелыми, болезненными ударами. Руки дрожали. Она сжала их в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь вернуть себе ощущение реальности. В комнате было тихо, только за ширмой мерно жужжал маленький холодильник.       — Что за черт... — прошептала Марина, протирая глаза.       Сон был настолько ярким, настолько реальным, что она всё ещё чувствовала ледяной паркет под спиной и теплоту крови на руках. Полёты во сне ей снились, бывали и кошмары, связанные с её журналистскими расследованиями. Но прыжки по крышам? Когти? Ярость, направленная на Никиту? Он, конечно, бывает невыносимым братцем, но чтобы расцарапать ему лицо до крови? Бред.       — Надо будет как-нибудь съездить к нему на квартиру, — подумала Марина, чтобы отвлечься. — Что-то я там была только при заселении. Обычно он сам приезжает.       Из-за края ширмы, отделявшей импровизированную спальню от основной части редакции, показалось лицо Кирилла. Взгляд его был обеспокоенным, но сам он, кажется, уже успел не только проснуться, но и что-то приготовить — в воздухе витал дразнящий запах яичницы и свежего кофе.       — Марин? Всё в порядке? — тихо спросил он. — Я слышал, ты кричала.       Марина провела рукой по лицу, стирая остатки страха. Вспомнила, где она и что здесь делает. Вчера засиделась над статьёй и, видимо, уснула прямо здесь. Сама она точно не ложилась — значит, Кирилл перенёс её на диван и укрыл пледом.       — Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Всё хорошо. Просто кошмар. Дурацкий.       Взгляд Кирилла остался таким же внимательным и обеспокоенным. Он не поверил. Машинально положив руку на живот, Марина нащупала в кармане джинсов твёрдый предмет. Как-то она положила камень туда и всё забывала выложить. И от этого пересечения со сном сердце её снова ёкнуло.       Видимо, что-то отразилось у неё на лице, потому что Кирилл, прищурившись, спросил с подозрением:       — Надеюсь, этот твой "кошмар" не связан с украденным тобой камнем, который ты уже вторую неделю забываешь достать из кармана?       Марина выдавила из себя улыбку и ответила в своей обычной манере:       — Тихо взяла и ушла, называется нашла. Камень как камень. Ты же сам потом легенды всякие про него искал. Ничего опасного не нашёл. Как там он называется?       — Оникс... — вздохнул Кирилл.       — Вот! Именно так. Ты сказал, что он не особо редкий. Так что ничего страшного, что я его ношу. Будет просто талисманом. — Она похлопала по карману, но без особой уверенности.       — Ну-ну. — Кирилл покачал головой, но спорить не стал. — Хорошо ещё, что ты выдумала ту "свидетельницу" для статьи и не написала, что сама всё видела. Ладно, вставай давай. Я так и думал, что скоро ты проснёшься. Яичницу сделал.       Он скрылся за ширмой, и Марина, отбросив тяжёлый плед, наконец, поднялась. Ноги слегка дрожали после сна. Она подошла к небольшому кухонному уголку, где Кирилл уже раскладывал по тарелкам завтрак.       — Ты сегодня просто кладезь заботы, — заметила она, усаживаясь на табуретку.       — А то! Ешь... — тут он запнулся на середине фразы. Его лицо стало чуть серьезнее. — Ешь давай.       Кирилл встал и направился к компьютеру, стоящему в углу. Сев в кресло, он быстро застучал по клавишам.       Марина некоторое время молча жевала бутерброд, прислушиваясь к ровному гулу системного блока. Вдруг тишину нарушил шепот Кирилла.       — Накаркал.       — Что такое? — тут же спросила Марина, отодвигая тарелку.       — Да так, ерунда. Друг. Нашел себе проблемы. — ответил он, выключая экран компьютера и надевая куртку. — Нужно съездить. Скоро вернусь. Наверно.       Кирилл вышел из редакции. Дверь за ним закрылась.       Марина проводила его взглядом, пожала плечами и потянулась за чашкой кофе. Но любопытство, профессиональная привычка журналиста, не давало покоя. Она встала и включила экран компьютера. Экран загорелся, отобразив свёрнутое окно браузера. Одна из вкладок привлекла её внимание — сайт "Ягужинского вестника".       Там была статья Даши — ее коллеги из Ягужино. Кирилл не упоминал, что его интересуют новости из деревень. Обычная журналистская привычка просматривать региональные СМИ?       Марина пододвинула кресло и вчиталась в текст.

* * *

      "Загадка на Вепрском озере: рассказ очевидца"       Добрый день, дорогие читатели! На прошлой неделе ко мне обратился мой хороший знакомый, назовем его Михаилом. Он знает о моей любви ко всяким необычным историям и попросил сохранить анонимность, но рассказать о том, что ему довелось увидеть.       Михаил с девушкой решили выбраться подальше от дома — на Вепрское озеро. Оно находится километрах в десяти от нас, место глухое, но красивое. Они хотели устроить фотосессию и просто отдохнуть на природе.       Но вышло всё совсем не так, как планировалось. Обойдя озеро, они нашли живописный заливчик с остатками старого причала. Девушка уже приготовила фотоаппарат, как вдруг Михаил указал на другой берег озера. По нему двигалась группа людей. Несколько человек несли довольно большой плоский камень.       Мои знакомые затаились. Мужчина, бывший, видимо, у них главным, достал что-то из рюкзака и начал рисовать на плите. Остальные встали у него за спиной, положив руки ему на плечи. И началось что-то совсем необычное.       Главный начал читать какой-то текст нараспев. Слов было не разобрать. В конце каждой фразы люди за его спиной вздрагивали, некоторые падали на колени, их лица искажала гримаса боли, но остальные помогали им подняться.       А потом случилось то, чему мы не смогли придумать нормального объяснения. Пространство над плитой, в метре от неё, пошло рябью. Как бывает от горячего асфальта летом или над костром. Рябь становилась всё сильнее, и откуда-то изнутри этого марева стал пробиваться яркий, неестественный свет. Свет и рябь мешали рассмотреть детали, но, когда всё закончилось, Михаил разглядел, что на плите, прямо на догорающих символах, появилась россыпь каких-то маленьких предметов. Люди быстро сгребли их, подхватили тех, кто ослаб, и так же быстро, как появились, скрылись в лесу.       Мои знакомые, испугавшись, решили тоже побыстрее уйти оттуда и сразу же поехали в город.       Михаил очень впечатлен увиденным. Может, это какая-то новая ролевая игра со спецэффектами? Или какая-нибудь секта, которая нашла эффектный способ привлечения сторонников? А поспешили они сбежать из-за запрета разжигать огонь в лесу (хоть его не было видно, но без него эти фокусы наверняка не обошлись)? Мы можем только догадываться.       Мораль такова — не играйте с неизвестным и будьте осторожны в лесах. Даже в самых глухих уголках может происходить то, чего вы не ожидаете.

* * *

      Марина откинулась на спинку кресла. Первая мысль — нужно узнать подробности. Даша определенно может рассказать больше, чем написала. Да и, судя по точности написанного, она и сама была свидетелем произошедшего. Ну, или же от начала и до конца все выдумала. Такое тоже бывает в их профессии, хотя ягужинская коллега еще никогда так не делала.       Марина нашла в контактах номер Даши и нажала вызов. После нескольких гудков в трубке раздался жизнерадостный голос:       — Марина? Привет! Давно не слышались! Как Эринбург?       — Привет, Даш, пока стоит, — отшутилась Марина. — Я тут статью твою прочитала. Про озеро. "Рассказ очевидца" — это же ты сама была? Не дури мне голову.       На том конце провода повисла короткая пауза, а затем Даша тяжело вздохнула.       — Черт, Марин, вечно ты не в бровь, а в глаз. Да, это я. Мы с Серёжей сами всё это видели. Но ты же понимаешь, если бы я написала от первого лица, меня бы тут же засмеяли читатели или, еще хуже, нашли эти фанатики. А так — "один мой знакомый", всегда срабатывает.       — Понимаю, не впервой, — усмехнулась Марина. — Слушай, мне это очень нужно. Расскажи всё снова, в деталях. Каждую мелочь.       — Марин, а что случилось? — насторожилась Даша. — Это связано с каким-нибудь твоим расследованием? Если да, то ожидаю ответную откровенность.       Марина замялась на секунду.       — Хорошо, по рукам, — проговорила она наконец. — Я приеду к тебе, и мы всё обсудим. Заодно и место то посмотрю, если ты покажешь.       — Приедешь? — В голосе Даши послышалось удивление, смешанное с одобрением. — Вот это по-нашему! А то по телефону такие вещи действительно не обсудишь. Давай, приезжай. Я сегодня весь день дома, правлю заметки к следующему номеру. Адрес помнишь?       — Думаю, найду, — улыбнулась Марина. — Буду через пару часов.       — Жду! — звонко ответила Даша и отключилась.       Она быстро собралась, сунула в рюкзак ноутбук, диктофон и сменную футболку.       Взяв со стола надкусанный бутерброд, она направилась к выходу. Дверь редакции хлопнула. Второй раз за это утро.