Пардус. Разорвавший грань (бывш. Театр теней)

      Вдох. Переход через тень всегда ощущался как рывок в ледяную воду. Не физический холод, а что-то более глубокое — миг, когда тело переставало быть телом, превращаясь в сгусток тьмы. Никита научился этому уже давно, но каждый раз чувство было одинаковым: оторванность от всего живого и одновременное слияние с чем-то первозданным, существовавшим задолго до него.       Выдох. И он уже стоял у берега Вепрского озера, на влажной от недавнего таяния земле. Вокруг было сыро и серо. Мартовский воздух пах прелой листвой и тиной. Снег сошел почти везде, только в низинах, у корней старых сосен, еще лежали грязно-белые островки.       Коготь уже был здесь. Стоял у воды, засунув руки в карманы куртки, и смотрел на противоположный берег. Услышав шаги, обернулся.       — Добрался, — констатировал он. — А я уже думал, тебя на пару с Клыком ждать.       — А где он? — Никита огляделся. По краю поляны, едва заметно двигаясь между деревьями, мелькали фигуры — один из отрядов "Теней" уже осматривался на месте.       — Должен был быть раньше, — Коготь усмехнулся. — Но что-то задерживается. Ты же знаешь, найти днем в центре города незаметное место для перехода бывает непросто. Слишком много камер и глаз.       Никита кивнул, не комментируя. Он прошелся по краю поляны, вглядываясь в землю. Его зрение, привыкшее улавливать детали, не заметило ничего необычного. Тогда он закрыл глаза, позволив магии течь свободнее, ища зацепки на другом уровне.       — Что-то чувствуешь? — спросил Коготь, подходя ближе.       — Остаточные следы, — Никита открыл глаза. — Слабые, но есть. И тот же… привкус, что и два месяца назад на празднике.       — Значит ты был прав и история с камнем не закончилась, — Коготь обвел рукой поляну. — Журналистка из "Ягужинского вестника" написала, что здесь был какой-то ритуал. Мы пришли, как только увидели.       — Лучше поздно, чем никогда, — Никита прошел к центру поляны, туда, где земля была чуть более плотной. — Больше ничего необычного не чувствую. Никакой иномирной энергии. Но это ничего не значит — воздействие было кратковременным, она могла и раствориться в местном фоне.       — Или ее и не было, — заметил Коготь.       — Или не было. — Никита опустился на корточки. На земле виднелись борозды — следы чего-то, что протащили по земле. — Плиту унесли с собой. Значит, планируют использовать снова.       К ним бесшумно подошел один из бойцов отряда — невысокий, в темной форме, лицо скрыто капюшоном.       — Мы осмотрелись, — голос был ровным. — Следы двух машин ведут к трассе и там теряются. Сделали снимки протекторов. По ним и ширине колеи можно попробовать определить марки, но, скажу прямо, вряд ли получится.       — Хорошо. — Никита поднялся. — Пока всё. Можете идти.       Боец кивнул и, отойдя на несколько шагов, замер. Никита почувствовал, как знакомые магические нити, связывающие его с "Тенями", начали смещаться. Мгновение — и он перестал ощущать их присутствие.       — А Клыка все нет..., — протянул Никита. — Пока ждем, расскажи, как проходит обучение Дениса?       Коготь вздохнул, и Никита заметил, как его лицо изменилось — появилась серьезность, которую Коготь обычно демонстрировал на советах, но редко — в личном общении.       — А вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Как с главой стаи.       — О чем? — Никита повернулся к нему.       — Он не пантера.       Никита, не ожидавший такого, на мгновение потерял маску спокойствия. Коготь, заметив это, едва заметно улыбнулся — после становления Князем это случается редко.       — Не пантера? — переспросил Никита. — И как ты узнал?       — Он со мной тренировался в частичной трансформации. Достаточно успешно. — Коготь говорил тихо, хотя вокруг никого не было. — Конкретный вид пока определить не могу. По запаху — хищник. Но не как мы. Вопрос — что с этим делать?       — Ты сам что думаешь?       — Лично мне — без разницы, — Коготь ответил без колебаний. — Новые виды в стае — это новые связи, новые возможности. И от своих слов я не отказываюсь — парень он толковый. Но ты же понимаешь, как бы стая ни изменилась за последние годы, не все будут так же лояльны.       Никита кивнул. В стае были и те, кто смотрел на "чужаков" с подозрением. И те, кто до сих пор не мог простить ему забранную власть. Их было немного — сила Князя и поддержка большинством останавливала их порывы, но это не значит, что они не принесут проблемы в дальнейшем.       — Сколько людей знает?       — Пока я, он и теперь ты. Клыку я тоже только сейчас собирался сказать. На тренировках трансформации мы были одни. Это личный процесс, так что пока тайна держится. Но рано или поздно это станет известно.       — Хорошо, — Никита задумался. — Когда вернемся, я сам с ним поговорю. Узнаю его мысли. А потом будем решать.       Из леса донесся шум приближающейся машины.       — Это Клык? — изображая наивность глазами и голосом, спросил Коготь.       Усмехнувшись, Никита сделал шаг вперед, к центру поляны. Короткое движение ногой — и волна магии, послушная его воле, прошла по земле, стирая их следы. Исчезли отпечатки обуви, исчезли малейшие признаки присутствия людей.       Через мгновение поляна была пуста.

* * *

      Марина вышла из такси у знакомой калитки. Дом Даши стоял на краю деревни, у самой лесной тропы.       — Марина! — Даша выскочила на крыльцо, махая рукой. — Заходи, заходи! Я уже стол накрыла!       — Даш, я не к чаю, — улыбнулась Марина, проходя в калитку. — Ты мне лучше расскажи...       — Расскажу, расскажу, — Даша обняла ее, отстранилась, оглядывая. — Ты чего такая бледная? Опять ночами не спишь, статьи пишешь?       — Сны дурацкие снятся, — отмахнулась Марина. — Давай к делу.       Они прошли в дом. На столе действительно стоял чайник, тарелка с пирожками и варенье. Марина бросила быстрый взгляд на окно, за которым виднелась знакомая улица. В одном из соседних домов жила их с Никитой бабушка Зинаида. Надо будет зайти перед отъездом, а то потом будет обижаться, что была в Ягужино и не проведала.       — Ты не поверишь, — начала Даша, разливая чай, — мы с Сережей просто хотели природу поснимать. На озеро поехали, там такой заливчик красивый, старый причал. И вдруг видим — на том берегу люди.       — Много?       — Я видела человек восемь-девять. Несли что-то. Мы сначала подумали — браконьеры, может, сеть ставят. А они камень тащили. Большой, плоский.       Даша отхлебнула чай.       — А потом… Марин, я такое только в кино видела. Их главный начал что-то говорить. Нараспев. Слов не разобрать, но как-то… жутко. А остальные стояли у него за спиной, руки на плечи положили. И в конце каждой фразы они вздрагивали, некоторые падали.       — Реально падали? Я думала, это ты приукрасила в статье.       — Реально. На колени. — Даша поставила чашку. — А потом над камнем воздух задрожал, как над костром. И оттуда свет пошел. Я Сережу дергаю: поехали, мол. А он меня: погоди, погоди. И видим — на камне, прямо на символах, что нарисованы были, появились какие-то предметы. Мелкие, блестящие. Точнее, уж извини, было не разглядеть.       — И они их забрали?       — Сгребли и ушли. И плиту унесли. — Даша вздохнула. — Я в последнее время обо всем этом постоянно думаю. Ну реально же, чертовщина какая-то происходила.       — Ты поэтому в статье от имени "знакомого" написала?       — А что мне было делать? — развела руками Даша. — Напишешь, что сама видела — засмеют. Или еще хуже — эти самые фанатики найдут. Хорошо хоть ты пришла, есть кому выговориться. Я, конечно в статье почти все как есть и написала, но когда лично рассказываешь все по-другому.       — Обращайся, — ответила Марина, улыбаясь. — Ты, кажется, хотела показать и само место, где все это происходило? Поехали?       — А ты, кажется, хотела рассказать, почему вдруг заинтересовалась этой историей, — напомнила Даша. — Да и про вновь появившегося оборотня я тоже с радостью послушаю.       — Всё расскажу, — пообещала Марина. — По дороге.       — Договорились, — кивнула Даша, хватая ключи от машины.       Дорога до озера заняла минут сорок. Машина Даши бодро шуршала шинами по лесной дороге, покачиваясь на ухабах.       — Вот, — Даша свернула на едва заметную просеку и остановилась. — Тут мы и стояли.       Они вышли. Весенний лес встретил их сыростью и запахом прелой листвы. Марина огляделась — ничего необычного. Обычный берег, обычные деревья, старая, покосившаяся лодка на другой стороне.       — А где та поляна?       — Чуть дальше.       Они пошли вдоль берега. Через пять минут Даша остановилась и развела руками:       — Вот.       Поляна была небольшой, окруженной с трех сторон соснами. С четвертой — озеро. Марина сделала несколько шагов вперед, внимательно вглядываясь в землю. Никаких следов. Ни вмятин от тяжелой плиты, ни отпечатков обуви. Только влажная, слежавшаяся земля и редкие прошлогодние листья.       — Как я и думала. Здесь ничего нет, — сказала она, оборачиваясь к Даше. — Прошло несколько дней, следы стерлись. Но приехать, на всякий случай, стоило.       И в этот момент она почувствовала это. Кто-то смотрел на них. И этот кто-то был совсем рядом.       Марина медленно обвела взглядом кромку леса. Деревья, кусты. Никого. Только ветер шевелил ветки, сбрасывая на землю капли воды.       — Марин? — Даша, заметив её напряженное лицо, подошла ближе. — Что случилось?       — Тебе не кажется, что здесь кто-то есть? — тихо спросила Марина, не переставая всматриваться в лес.       Даша тоже огляделась. Несколько секунд они стояли молча, вслушиваясь в тишину. Только птицы щебетали где-то в глубине, да вода тихо плескалась о берег.       — Никого, — неуверенно сказала Даша. — Тебе показалось.       — Наверное, — Марина сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Нервы.       — Давай сфотографируем место и поедем, — предложила Даша, доставая телефон.       Марина кивнула. Они быстро сделали несколько снимков поляны, озера, того места, где, по словам Даши, стояла плита.       Через пару минут машина выехала с поляны. Ощущение чужого взгляда стало проходить только тогда, когда они выехали на основную дорогу.       Двое наблюдателей смотрели им вслед.