Красное сухое. Белое полусладкое.

Интерлюдия: Шая      

      Шая неподвижно стояла перед зажжёнными свечами и смотрела на огонь. Она обнимала себя за плечи, будто удерживая тепло и пытаясь взять себя в руки. Она услышала его шаги — и то, как Тирион вошел. Но она не обернулась. — Кто эта леди? — хриплым голосом произнесла она. — Кого ты имеешь ввиду, милая? — в его голосе мелькнула улыбка. — И как часто вы с ней так болтаете? — она пригладила прядь своих волос, жест получился резкий и дёрганный. — Миледи Рован? Если бы ты знала, сколько людей в этом замке используют меня, ты бы потребовала плату за ревность, — в голосе Тириона мелькнула усмешка. — Я, знаешь ли, полезен. Иногда это единственное, что во мне ценят. Шая сузила глаза, медленно вдохнула и сжала пальцы так, что ногти впились в ладони. Она развернулась к нему: — Она вам нравится, милорд. Умная. Богатая. Ровня вам. Ей даже работать не нужно. — Мне нравятся умные люди, которые не пытаются меня убить. В Королевской Гавани это уже повод для симпатии.       Шая невольно подумала о том, как та держалась — прямо, спокойно, будто весь этот замок ей был знаком. Как говорила — не торопясь, не заискивая.       Она же стояла босиком на холодном полу, в тонкой сорочке, и чувствовала как от неё пахнет дымом свечей и телом.       Тирион шагнул в сторону стола и налил себе белого вина из стоящего на подносе штофа. Покрутив в руках бокал он выпил, поставил бокал на стол и подошел к Шае. Он взял её руки в свои, согревая ладонями, и посмотрел ей в глаза: — Не делай из этого трагедию, Шая. У меня их и без того хватает. — Тирион задержал руки еще на мгновение, затем отпустил — так же спокойно, как и взял. На улице был теплый вечер, но Шая озябла и чувствовала холод в спине пробирающий до кистей рук.        — Давай займемся тем, в чём мы оба уверены, — сказал он, уже отворачиваясь.       Шая кивнула слишком быстро — будто боялась, что если промедлит, он передумает. Она знала своё место. Для неё имело значение только одно: приходит он или нет. Когда он входил в комнату — она была нужна. Когда задерживался — мир начинал трещать по швам. Не потому, что появлялась другая женщина. Другие всегда были. А потому, что если он однажды перестанет нуждаться — значит, она исчезнет. Не как человек. Как место. — Если вам там угодно, милорд Тирион, — Шая кротко шагнула к кровати за Тирионом.       После того как они закончили она накрылась одеялом. Тирион молчал. Иногда Шае казалось, что ей повезло. Он не требовал от неё притворства и не обещал того, чего не собирался давать. Её не обманывали надеждой — только присутствием. И пока он приходил, этого было достаточно. Потому что быть нужной хотя бы так — значило существовать.

Интермеццо: Тирион

      Когда он пришел в свои покои, то обнаружил стоящую у окна Шаю. Он был погружен в свои мысли: цифры, корабли, солдаты, бутыли с диким огнем, цепь, Серсея, Алаяйя, Станнис. И — слишком некстати — спокойный голос Рован, произносящий условия так, будто они уже были согласованы. И словно услышав его мысли, Шая спросила про Иоланту. — Кто эта леди? — хриплым голосом произнесла она. — И как часто вы с ней так болтаете? — она стояла у подсвечника и ее маленькая и хрупкая фигура казалась еще более беззащитной. Тирион вздохнул: — Миледи Рован? Если бы ты знала, сколько людей в этом замке используют меня, ты бы потребовала плату за ревность, — усмехнулся он. — Я, знаешь ли, полезен. Иногда это единственное, что во мне ценят, — и он знал, что Шая ценит именно это.       Но когда он сказал это, на мгновение — всего на одно — ему пришло в голову, что Иоланта, возможно, говорила с ним не из расчёта. Что её спокойствие не было маской. Что она смотрела так, как смотрят не на должность, а на человека. Он резко отвернулся, будто от пощёчины. «Дурак, — сказал он себе беззвучно. — Тебя могут любить только шлюхи. Остальным ты нужен, пока полезен».       Он налил себе бокал вина, вино оказалось белым полусладким — не тем, что он заказывал Подрику. Но вино удивительно хорошо легло под его сегодняшний настрой, охладило его мысли, дало ощущение легкости, тепла в груди. Сейчас ему пришло в голову что он уже сделал всё что мог — солдаты готовились, кланы Лунных гор убивали фуражиров и разведчиков Станниса в Королевском лесу, Серсея была под его контролем, цепь ковалась и огромное количество бутылей с диким огнем уже были готовы.       Он не стал больше говорить ни слова. Просто шагнул к Шае ближе, взял ее за руки — привычно, уверенно и пригласил ее в постель. Шая подчинилась сразу. Это тоже было привычно. Он подумал что мир, по крайней мере здесь, всё ещё устроен правильно.