District 9

Большой зрительный зал наполнился зрителями, пришедшими насладиться событием национального масштаба. Центральную сцену заняла фигура ведущего — человека с артистичным чувством юмора и харизматичной улыбкой. — Дорогие друзья, разрешите представить вашего главного организатора сегодняшней ночи — Юн Тэсок! — проговорил ведущий. Зрители ответили ритмичными аплодисментами, выражая радость от встречи с любимым ведущим. — Добро пожаловать на 74-е ежегодные Голодные Игры! Радостные возгласы подтвердили популярность популярного мероприятия. — Буквально через считанные минуты вы увидите главных действующих лиц нашего фестиваля. Подготовьте аплодисменты и убедитесь, что акустика зала способна выразить максимальную степень одобрения! Аплодисменты перешли в мощный гул, доказывая правильность выбранной стратегии взаимодействия со зрителем. Волнение и стресс перед ответственным мероприятием захватили сознание Джисона. Стоя перед зеркальным полотном, он внимательно изучал себя, облачённого в яркий оранжевый плащ. — Изумительно! — проговорил Чан. — Но это не я... — тише прошептал Джисон, смотря на себя в зеркало. Стоя рядом, Бан пояснил своё видение внешности Хана. — Ты понимаешь, что ты красавчик? — Нет. Я не умею нравиться людям. Как мне им всем понравиться? — начал нервничать юноша. — Ну мне-то ты понравился. — мягко ответил Чан. — Это другое, я не старался. — пробубнил Хан. Поднявшись с комфортабельного дивана, Бан подошёл вплотную к парню. — Вот именно. Будь собой. Я всё время в зале, я всё время буду смотреть на тебя. Представь, что разговариваешь со мной. Ясно? Хан слабо улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по груди от его слов. Он снова взглянул на свое отражение, стараясь увидеть в нем того харизматичного юношу, которого, вероятно, ждали от него на предстоящем шоу. Но видел лишь испуганного парня, облаченного в нелепый, по его мнению, наряд. – А если я забуду слова? Или споткнусь? Или… или ляпну что-нибудь глупое? – Хан взволнованно заламывал пальцы, чувствуя, как паника подступает все ближе. Чан мягко взял его руки в свои, успокаивающе поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. – Ты не забудешь. А если и забудешь, то просто импровизируй. Ты же Хан Джисон, черт возьми! Ты гений импровизации! И даже если ты споткнешься, уверен, сможешь из этого вырулить так, что все подумают, будто так и было задумано. Он подтолкнул Хана к двери. – А теперь иди. Тебя уже там ждут. И помни, я всегда буду смотреть на тебя. Удачи, Хан. Торжественность события подчёркивалась атмосферой ожидания и блеском декораций. Телевизионная камера фиксировала каждый шаг главной фигуры вечера — очаровательной девушки по имени Диадема. — Проверим, правда ли она блестит! Давайте тепло поприветствуем - Диадема! — громко объявил ведущий. Зрители тепло откликнулись на приглашение, одарив появившуюся участницу дружными аплодисментами. Надев широкое розовое платье, девушка грациозно ступила на сцену, распространяя атмосферу элегантности и уверенности. — Ну что, Диадема, ты готова? — Да, Тэсок, я готова ко всему. — Вот это мне нравится! Какая уверенность! Даже самоуверенность! Сопровождаемая доброжелательными отзывами, Диадема представила себя в наилучшем свете.

***

В глубине сцены выстраивались в очередь последующие участники мероприятия. Регулярно обновляемая трансляция позволяла следить за ходом телешоу. Компактная серия интервью принесла дополнительные сведения о характере каждой персоны. Ведущий помогал раскрыть таланты претендентов, обеспечивая динамичное продвижение эпизодов. Однажды камера зафиксировала очередного участника, занятого активным лазанием по вертикальной конструкции. — Значит, Чанмин, ты лазаешь по деревьям. Ты очень ловкая. Ты охотишься? Собираешь грибы-ягоды? — Да, — неловко ответила девочка. Щелчок каблуков на сцене возвещал приход очередного претендента. Сторожа провели молодого человека на указанную позицию. — Дистрикт 9, вы знаете его как Огненный Джисон! Позвольте представить - Хан Джисон! Зрители тепло поддержали объявление громкими аплодисментами. Переходя к непосредственной беседе, ведущий обсудил особенности представлений конкурентов. — Ты, в общем, уже произвел на всех впечатление. — Что? — растерянно спросил Джисон. — Кажется, кто-то переволновался. Я сказал - На Параде трибутов ты недавно произвел настоящий фурор. Расскажи нам об этом. — Ну я надеялся, что не сгорю заживо. Публика восприняла шутливое признание радостью и смехом. — Когда ты спустился с колесницы, должен признаться, мое сердце замерло. И вы, наверняка, почувствовали то же самое. — повернувшись к зрителям, проговорил ведущий. — Да, и моё тоже. — Расскажи про огонь. Он был настоящим? — продолжил спрашивать мужчина. — Да, — Хан обвел зал взглядом, и встретившись со взглядом Чана, он добавил: — Он и сейчас со мной. Хотите увидеть? — Стой, стой, стой. Это не опасно? — осторожно спросил ведущий. С улыбкой Хан уверил мужчину в безопасности эксперимента. Активировав механизм изменения цвета ткани, Джисон создал визуальный эффект превращения одежды из оранжевого оттенка в чёрный дымчатый вариант. Юн Тэсок, ошеломленный зрелищем, не мог скрыть своего восторга. Он привстал с кресла, чуть приоткрыв рот от удивления. Картина была завораживающей: плащ, словно живой, менял свой цвет, испепеляясь на глазах, но не причиняя вреда его владельцу. Это было не просто представление, а настоящее чудо, которое Хан демонстрировал с невозмутимым спокойствием. Когда плащ практически полностью почернел, Хан остановился, резко прекратив вращение. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь редкими вздохами и приглушенными возгласами. Затем, словно по мановению волшебной палочки, черный плащ рассыпался в пепел, оставив после себя лишь легкий дымок, который быстро рассеялся в воздухе. Толпа взорвалась аплодисментами. Свист, крики восторга, восторженные лица – Джисон сотворил нечто невероятное. Ведущий, придя в себя, жестом подозвал юношу обратно к креслу. На его лице читалось неподдельное восхищение. — Это было… потрясающе! – воскликнул Юн Тэсок, стараясь перекричать шум в зале. – Я никогда не видел ничего подобного. Хан, вы невероятный! Хан лишь слегка поклонился, принимая овации зала и восхищенный взгляд Юн Тэсока. В его глазах читалось спокойствие и уверенность в своих силах. Он знал, что только что подарил зрителям незабываемое зрелище, которое они будут помнить еще долго. — У меня еще только один вопрос. Насчет твоей сестры. — добавил ведущий. — Думаю, все были тронуты, когда ты вызвался чтобы заменить её. Она пришла проститься с тобой? — Да, пришла. — И что же ты сказал ей? На прощанье. — Что я попробую вернуться. Попробую победить, ради неё. — Очевидно, поддержка близких придаёт дополнительную мотивацию. — прокомментировал мужчина. Протянув руку, ведущий сердечно попрощался с участником. — Дамы и Господа, с нами был Огненный Джисон из Дистрикта 9! — громко произнёс ведущий. — Итак, наше представление участников Голодных Игр почти подходит к концу! Осталось еще немного трибутов! Сойдя со сцены, Хан заметил знакомую фигуру, спешащую к нему навстречу. — Молодец! Ты справился. Просто умничка. — начала тараторить Джису. — Спасибо. Навстречу группе подошёл Минсу, поддерживающий инициативу коллеги. — А ты у нас молодец, детка. Хан остановился, оценив поощрение старших товарищей. — Спасибо. — улыбнулся Джисон. Дополнительная похвала последовала незамедлительно. — Плащ тоже ничего. Испытывая удовлетворение от полученного признания, Джису отметила незначительную оговорку наставника. — Я не про тебя. Джису утратила оптимистичное настроение, остро реагируя на ремарку коллеги. Хан ощутил, как улыбка сползла с его лица. В атмосфере повисла натянутая тишина. Он перевел взгляд с Минсу на Джису, заметив, как ее глаза мгновенно потускнели. Неловкость плечом к плечу стояла между ними, словно невидимая стена. Хан знал, что Минсу любил играть с огнем, но сейчас его шутка прозвучала особенно грубо. – Минсу, не будь так резок, – тихо произнес Джисон, стараясь разрядить обстановку. Он бросил быстрый взгляд на Джису, надеясь, что та не восприняла слова Минсу слишком близко к сердцу. Джису опустила взгляд, не проронив ни слова. В воздухе чувствовалось ее смущение и едва уловимое разочарование. Хан почувствовал укол вины. Он знал, как Джису старалась поддержать его, и сейчас ее поддержка была обесценена глупой выходкой Минсу. Хан положил руку на плечо Джису, слегка сжав ее. – Джису, не обращай внимания. Минсу просто… Минсу всегда такой. Ты знаешь, я ценю твою поддержку больше всего. Плащ действительно красивый, и ты знаешь, что я говорю искренне. Он снова посмотрел на Минсу, в его взгляде читалось предупреждение. Минсу лишь пожал плечами, словно не понимал, что такого сказал. Хан вздохнул. Иногда казалось, что у него два ребенка, а не коллеги. Нужно было срочно выбираться из этой неловкой ситуации, прежде чем она переросла во что-то большее. Энергетика студии повышалась с каждым мгновением, придавая событию исключительность и значимость. — Поприветствуем - Ли Минхо! Зрители живо отреагировали на анонс, приветствуя нового героя. Обращаясь непосредственно к кандидату, ведущий организовал интерактивную беседу. — Минхо, добро пожаловать. Как ты находишь нашу столицу? Только не говори по карте! — посмеялся ведущий. — Здесь всё... по-другому. Совсем не так, как дома. Ведущий поддержал идею разговора, предложив конкретные примеры. — По-другому, в чем именно? Например. — Ладно... Например, мыло тут какое-то странное. — неловко ответил Ли. Публику забавляло откровение, связанное с бытовыми деталями столицы. — Мыло? У нас странное мыло. — повернувшись к зрителям, посмеялся тот. — Тэсок, мне кажется или я пахну розами из-за него? Озорно принюхавшись, ведущий выразил одобрение инициативе собеседника. — М... и вправду. — Чувствуешь? — Да! А я пахну? — Ты точно пахнешь лучше, чем я. — понюхав одежду ведущего, сказал Ли. — Ну, я живу здесь дольше. — посмеялся мужчина. — Чем же я пахну, по-твоему? Домашним очагом, уверенностью, успехом? Минхо задумчиво нахмурил брови, словно пытаясь уловить неуловимое. — Скорее… дорогими специями и свежестью после дождя. И еще немного - амбициями. Зал взорвался от смеха и одобрительных возгласов. Юн Тэсок театрально приложил руку к груди, изображая глубокое впечатление. — Какие комплименты! Благодарю. Веселье привело к переходу на личные темы. — Ну, Минхо, расскажи, тебя дома ждет девушка или парень? — Нет. Нету девушки и парня. — Нет? Не верю, ты меня обманываешь! Вы только посмотрите на этого скромного красавчика. Минхо, рассказывай. — Ну, есть... есть один парень, он всегда мне нравился. Но до этой Жатвы он вообще не замечал меня. — неловко начал парень. Атмосферу разогрела последняя фраза Минхо. — Ну что я могу сказать, Минхо. Ты должен сражаться! Ты должен победить! И когда ты вернёшься домой, он от тебя никуда не денется. Правильно я говорю? — обратился ведущий к залу. Минхо выразил признательность поддержке зрителей и ведущего. — Спасибо, только вот мне вряд ли поможет. — Почему это? — поинтересовался Тэсок. — Мы приехали сюда вместе. — Да... Не повезло. — Да, правда. — опустив голову проговорил Минхо. — Что ж, удачи тебе. — Спасибо. — Ли Минхо! Дистрикт 9! — громко объявил ведущий, пожимая руку парню. Публика ответила массовым одобрением и поддержкой. Завершив телевизионное выступление, Минхо поспешил покинуть сцену, стремясь избежать ненужных вопросов. Внезапно путь преградила фигура Джисона, быстро перехватившая внимание парня. Минхо, ошеломлённый внезапной атакой, вжался спиной в холодную стену. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая шум за кулисами. Он видел разозлённое лицо Джисона совсем близко, и в этих тёмных глазах плескалось бушующее море эмоций: гнев, растерянность, обида… и что-то ещё, что Минхо не мог сразу разобрать. — Это как понимать?! То ты меня не знаешь, а теперь ты в меня влюблен? А сам тренируешься отдельно! Ты вот так решил поиграть? А? — повысил голос Хан. — Обстоятельства вынуждают действовать рационально. — ответил чуть ошеломлённо Минхо. Мини-диалог осложнился появлением третьей стороны — Минсу, разделившего участников конфликта. — Хватит, хватит! Минхо тебе помог! — Теперь я выгляжу слабым! — Теперь ты выглядишь желанным, а тебе детка, это не повредит, ты сам знаешь. — Он прав, Джисон. — согласился с Минсу, Чан. — Конечно, я прав. Я могу раскрутить несчастных влюблённых из Дистрикта 9. — Никакие мы не несчастные влюблённые. — зло процедил сквозь зубы Хан. — Это телевидение! Шоу! Если ты влюблен в этого мальчишку, то, значит, у тебя есть спонсоры, а они могут тебе жизнь спасти! — помолчав немного, Минсу добавил: — Значит так, Минхо, иди отсюда. А то вы так и до Игр не доживёте. Джису закончила полемику собственным комментарием. — Что за манеры!

***

Ночь казалась бесконечной. Хан ворочался в постели, мучимый беспокойными мыслями о прошедшем дне. Чувствуя необходимость сменить обстановку, он поднялся и отправился в общую гостиную номера. К своему удивлению, Хан обнаружил Минхо, сидящим на широком подоконнике и задумчиво наблюдающим за ночным городом. Парень подошел к нему неслышно, стараясь не нарушить хрупкую тишину, окутавшую квартиру. Лунный свет мягко обрисовывал профиль Минхо, делая его черты еще более резкими и загадочными. Он выглядел отстраненным, словно его мысли блуждали где-то далеко, за пределами этого мира. Джисон прислонился к стене рядом с подоконником, тоже устремив взгляд на мерцающие огни города. — И ты здесь... — тихо сказал Джисон, нарушив молчание. Минхо слегка вздрогнул и обернулся, его глаза блеснули в полумраке. — Привет. — Не спится? — поинтересовался Джисон. — Уснёшь тут. Некоторое время оба оставались молчаливыми, поглощёнными собственными размышлениями. Джисон подошел ближе и тоже посмотрел в окно. Ночь была прекрасна. Звезды, словно маленькие бриллианты, рассыпались по темному полотну неба. — Извини, что я на тебя набросился... — Я думал, тебе будет приятно. — Минхо грустно улыбнулся. Поколебавшись, Хан признал ошибку. — Я понял. Присоединившись к парню, Хан расположился рядом, продолжая рассматривать ночное освещение улиц. Хан замолчал, наблюдая, как свет фар скользит по мокрым улицам. В воздухе висело напряжение, разбавленное легким холодком, проникающим сквозь щели старой рамы. Тишина казалась оглушительной после их недавней перепалки. Он чувствовал вину и смятение, слова Минхо задели его глубже, чем он ожидал. Ему хотелось сказать что-то важное, что-то, что смогло бы загладить его вину, но слова застревали в горле. Минхо, казалось, наслаждался видами ночного города, его профиль был спокойным и отстраненным. Джисон знал, что за этой маской безразличия скрывается буря эмоций, и он боялся потревожить ее снова. Он украдкой взглянул на Минхо, надеясь уловить хоть какой-то намек на его настроение, но тот оставался непроницаемым. — Как же они шумят. — Да, они привыкли жить яркой жизнью, полной развлечений. — чуть помолчав, Минхо добавил. — Игры не должны меня изменить. — А они могут тебя изменить? — Наверное превратить в кого-то другого. Я не хочу быть пешкой в чужих руках, понимаешь? Джисон задумчиво посмотрел на Минхо. — То есть, ты не будешь убивать? — опустив глаза вниз, проговорил Джисон. — Нет. То есть, наверняка, придётся. Рано или поздно придётся, как и всем. Я пока не пойму как, но я должен им показать - они мне не хозяева. Даже если придётся умереть, я хочу остаться собой. Ты меня понимаешь? — Минхо повернулся к Хану. — Да... Я не могу себе позволить такого. У меня дома сестра. Минхо поддержал мысль юноши, понимая внутреннюю сложность решений. — Да, я знаю. Решив завершить философский диспут, Ли выпрямился, готовясь продолжить ночной отдых. — Ну, ладно, до завтра. — Да, до завтра. Хан остался сидеть на подоконнике, прислушиваясь к отдаляющимся шагам Минхо. Слова друга эхом отдавались в голове, заставляя сердце сжиматься от неясной тревоги. «Они мне не хозяева. Даже если придётся умереть, я хочу остаться собой.» Хан провел рукой по лицу, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Он не мог позволить себе такой роскоши, как бунт. Не тогда, когда от него зависела жизнь сестры. Мысль о Юджин, ее звонком смехе и больших, доверчивых глазах, как якорь удерживала Хана в реальности. Он не мог рисковать, не имел права. Мир жесток, и он давно усвоил этот урок. Чтобы выжить, нужно соблюдать правила игры, даже если они несправедливы. Даже если это означало предать себя. Хан поднялся с подоконника, чувствуя, как затекли ноги. В комнате стало зябко, несмотря на теплый халат. Он подошел к окну и посмотрел на ночной город. Огни мерцали внизу, словно маленькие звезды, заключенные в каменные джунгли. Каждый огонек – чья-то жизнь, чья-то история. И в большинстве этих историй, как и в его собственной, было мало надежды и много страха. Вздохнув, Хан отвернулся от окна и направился к двери. Надо идти спать. Нужно было выспаться, чтобы завтра быть готовым. Нужно было выжить. А мечты о свободе и самоопределении он оставит для тех, кто может себе это позволить.