Цвета моей души

— Ты должен написать ему. — Мы здесь для того, чтобы отметить твой праздник, Хи, — Шим тяжело вздохнул, помешивая сок на дне своего стакана, — а не для того, чтобы решать мои проблемы. — Но ты же рассказал мне. — И начинаю об этом жалеть, — поймав на себе осуждающий взгляд друга, Джейк усмехнулся. — Ладно, шучу. Но прошу, не дави. Я должен…сам принять решение. Иначе пожалею. — Я понимаю, но…мне кажется, что ты теряешь прекрасную возможность, Джеюн. Я бы не хотел, чтобы ты навсегда забросил танцы. Они — отдушина и могут помочь лучше многих психологов. Возможно, в словах друга была своя истина. Признаться, Джейк и сам об этом думал. Тренировки с командой ассоциировались со стрессом, а вот если бы в его распоряжении был пустой зал и колонка… По крайней мере, иногда ему хотелось выползти из своей конуры. Доктор Мин говорила, что это хороший знак. — За тебя. За твой успех, здоровье и удачу во всех начинаниях, — они звонко стукнулись стаканами, и Хисын с лучезарной улыбкой отхлебнул свой коктейль. Джеюн был благодарен ему за такую уединенную встречу. Он все еще пытался избегать шумных сборищ, что отбивали малейшее желание выходить из дома в ближайшую неделю-две. — Спасибо, что пришел. Помни, что я всегда рад тебя видеть. Мы можем потанцевать как-нибудь в свободное время. Подергаться, знаешь, как в старые времена. — Может, когда-нибудь, — кивнул Шим, понимая, что легче согласиться. На самом деле такая перспектива не казалась отталкивающей. — А что Пак? Не писал тебе больше после фестиваля? — Писал, — признался Джейк, удивляясь, как Хисын тонко все предугадал, — хвалил наше выступление, кстати. Снова звал в команду. Он-то не знал…всей подноготной. — Ты не думал, что с практикой это пройдет? — Больше ни за что, — покачал головой Шим, не желая даже думать о перспективе нового выступления. — Понял, понял, — Ли в знак примирения вытянул ладони вперед. — Не предлагаю. Но о тренировках с Рики все-таки подумай. Мне кажется…знаешь, он мало о ком беспокоится. Но тогда, на выступлении, он за тебя действительно переживал. — Думаю, он не хотел, чтобы я все испортил, вот и все. — Дело не только в этом. — А в чем? — Джеюн замер, надеясь, что Хисын даст ответ на интересующий его вопрос. — Рики довольно замкнут. Он не делится со мной своими переживаниями, хотя мы и неплохо общаемся. Его мысли я прочитать не могу. Но думаю, нам обоим известно, что он всегда относился к тебе по-особенному. — Это было давно, — снисходительно заметил Шим. — Он был подростком, Хи. — И все же у него были чувства. Возможно, он помог по старой памяти. Джейк пожал плечами. Это не совсем то, что он хотел услышать. У Ли, как и у него, не было точного ответа, как ни у кого не было ключа к пониманию Рики.

***

Он пожалел о содеянном через секунду после того, как отправил сообщение. Палец тут же потянулся к кнопке «удалить», но Джеюн решил подождать пять минут. И если Рики не ответит, значит, не судьба. Но через три минуты сообщение отобразилось как прочитанное. Отступать было больше некуда. А еще через пару Джеюн получил ответ: Да, мое предложение в силе. Зал свободен почти каждый будний день после 9. Можешь подъезжать, когда удобно. Только скажи заранее, чтобы я предупредил админа. Шим от волнения прикусил губу — последнее время он часто так делал, даже не отдавая себе отчета. Конечно, можно в последний момент все отменить, сославшись на плохое самочувствие. Но раз он все же решился написать Нишимура, то надо идти до конца.

Хорошо, конечно. Думаю, что смогу в четверг.

Ок Шим ждал, что Рики напишет еще что-нибудь, но тот лишь прислал адрес зала и короткое видео, как найти студию. Что ж, на что еще рассчитывал Джейк? На то, что Ники будет безгранично рад, что он принял его предложение? Судя по всему, это был обычный акт вежливости и уважения к старшему танцору в память об их когда-то теплых отношениях. Собираясь на первую (и вероятнее всего, последнюю) репетицию, Джеюн волновался больше положенного. Головой он осознавал, что возможно Рики на него даже не взглянет и просто выделит место для тренировок, либо же будет заниматься в другой части зала. Но все же Шима охватил некий мандраж, будто он ехал не просто потанцевать, а проходить важное прослушивание. Он не хотел вновь услышать от Рики жестокие и унизительные фразы. Почему-то его одобрение было важно. Когда он прибыл на место, в студии оставались только админка и несколько задержавшихся учеников, которые уже собирались по домам. Рики нигде не было видно, и Джеюн сперва замялся в вестибюле, сомневаясь, может ли он войти, но сбежать ему не дал резонный вопрос: — Добрый вечер, вы на индивидуальное занятие с Ники? Немного растерявшись, Джейк все же кивнул и сделал пару неуверенных шагов к девушке. Та выглядела очень дружелюбно и вежливо улыбнулась, добавив: — Пожалуйста, проходите в раздевалку. Третья дверь налево. C тихой благодарностью мужчина проследовал куда сказано. На нем была спортивная форма, и все что нужно было сделать — скинуть куртку и переобуться. Управившись за минуту, он пригладил взлохмаченные ветром волосы и оглядел себя в ростовом зеркале. На него смотрел зашуганный и потрепанный жизнью парень, который сам не знал, зачем пришел сюда. Может, еще не поздно сбежать? — Кхм, — стоявший в проходе Нишимура подкрался незаметно, чем напугал Джейка. — Привет. — Привет. Готов? Вместо ответа Шим кивнул, покорно следуя за своим сегодняшним наставником или мучителем. Тут уж как карта ляжет. И если Ники предпочтет второй вариант, винить кроме себя некого. Джеюн сам это выбрал. Добровольно пошел на плаху. Наверное, он все-таки мазохист. Нишимура отвел его в небольшой светлый зал, где занимался сам — в углу стояла его бутылка воды, энергетик и валялась толстовка. — Зал и колонка в твоем распоряжении. Я мешаться не буду. Если что понадобится — обращайся, — младший воткнул в уши наушники, предоставляя Шиму полную свободу действий. Тот даже растерялся. — Но как же…тебе неудобно… — Все в порядке. Я провел здесь уже достаточно времени, — голосом, не терпящим возражений, заявил Рики. Джеюн выдохнул — его затопило облегчением, но где-то вдалеке оно граничило с разочарованием. Он сам не мог себя понять. Наверное, придя сюда, он все же рассчитывал на какое-никакое внимание Ники. А тому было все равно. Он смотрел лишь на свое отражение в зеркале, на отточенные движения. Люди говорят, что равнодушие хуже ненависти, но Джейк не согласен. Это лучше, чем услышать в свою сторону оскорбления. Правда, еще не вечер. Подобрать песню для разминки оказалось непросто, а песню для фристайла — еще сложнее. Джейк осознал, что совершенно не подготовлен. Пытался загрузить какую-то хоряжку на ютубе, но интернет работал медленно. Оставалось просто флексить под хип-хоп, но для этого нужно расслабиться, а Шим давно разучился это делать. В поле зрения то и дело попадал Рики. Вот у кого точно не было проблем с расслаблением. Джеюн на время залип на сильные и амплитудные движения, на идеальное тело с умеренно выраженными мышцами. От худого неказистого паренька ничего не осталось. Перед ним теперь абсолютно новый человек, танцевальная машина, и в его сердце больше не было места для Джейка. Отчего-то стало грустно и одиноко. — Что-то не так? — от глазения и размышлений его отвлек сам Нишимура. — Тебе нужна помощь? — Нет, просто хоряга прикольная, — ответил первое, что пришло в голову. — Что за песня? — «White sand». Могу прислать тебе, если хочешь. — Да, было бы отлично, спасибо. Они вновь разошлись по углам и не говорили до конца тренировки. Шим не знал, чем себя занять, он просто странно дергался под музыку, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Знал, что это неправильно, но по-другому не мог, потому что собственное отражение ему совсем не нравилось. Стрелка на часах ползла медленно, но когда достигла половины одиннадцатого, Шим решил, что пора собираться. Не смея тревожить Рики, он переобулся и накинул куртку, параллельно смотря расписание нужного автобуса. До метро идти дальше, а он ощущал непривычную усталость в теле. Однако морально чувствовал некое облегчение, ведь все его худшие предположения не оправдались. — Пока, — он все же решился отвлечь Рики, дождался, пока тот повернется в его сторону, и помахал на прощание. — Спасибо большое за возможность позаниматься здесь. — Пожалуйста. Приходи еще, если понравилось. На это Джейку оставалось лишь кивнуть, не говоря четкого «да» или «нет». Он пока не разобрался с испытываемыми чувствами и эмоциями от сегодняшнего дня. Одному тренироваться ощущалось довольно одиноко, а Рики явно дал понять, что он сам по себе. С другой стороны, зал располагался не слишком далеко от дома и был комфортным, а еще не надо было платить за аренду. Не у каждого танцора была такая возможность, и многие бы позавидовали Джеюну и убедили, что оно того стоит. Смены на работе тянулись до бесконечности долго и были одна скучнее другой. Между ними Джеюн отсыпался, пытался что-то посмотреть или почитать, изредка выбирался наружу. Погода становилась все паршивее, а потому прогулки потеряли свою прелесть. Стучать зубами от пронизывающего ветра или мокнуть под ливнем Шиму категорически не нравилось, а следовательно, нужно было выбрать другое времяпровождение, чтобы тупо не смотреть в стену. Оттого он решил, что идея с залом не такая уж плохая и стоит походить еще, на этот раз выбрав заранее хореографию для изучения. Рики сдержал обещание — скинул тот самый исполненный им же танец. В его исполнении хореография казалась легкой, но присмотревшись, Джеюн понял, что это впечатление обманчиво. Движения летели одно за другим, и чтобы исполнить их достойно, нужно было обладать хорошей техникой и пластичностью. Тем не менее, других идей у Шима все равно не было, и он решил, что постарается разучить хотя бы маленький кусочек. На случай провала у него была заготовлено еще одно видео с танцем полегче, но он и нравился Джейку меньше. Погода отнюдь не радовала, а зонт почти не спасал от хлеставших по лицу капель, и пока Шим бежал от автобусной остановки до зала, промок почти насквозь. За ним тянулась мокрая дорожка, а сам он выглядел как несчастная дворняга, которой некуда спрятаться. Надо было остаться дома, но ему слишком неудобно было писать Рики, что он не придет, после того как договорился. Хорошо хотя бы, что он предусмотрительно взял сменную одежду, и не пришлось тренироваться в мокрой. Оценив его внешний вид, Нишимура сделал кондиционер тише. Джеюн безмолвно оценил эту заботу, подмечая, что вероятно в нынешнем Ники еще осталось что-то от прежнего. Потому что это внимательное действие было характерно для прежнего заботливого Рики. Быть может, с близкими Нишимура оставался таким, только вот Джейк больше к этим людям не относился. От этого становилось грустно, и в первый раз Джеюн поймал себя на мысли, что не против те теплые отношения вернуть. Но желательно — без любовной драмы. Отчего-то ему показалось, что Нишимура — надежный и заботливый друг. Что для друзей ему не жалко времени или денег, что он из тех, кто примчится среди ночи на помощь. Только вот, увы, убедиться в этом Шиму больше не удастся. И отчасти он сам в этом виноват. Ники вновь заткнул уши наушниками, отдавая колонку в распоряжение Шима. На этот раз Джеюн не растерялся, и включив зеркалку, принялся разучивать движения по кусочкам. Шло туго, но опускать руки не позволяла гордость — не хотелось выглядеть лузером перед Рики. Да и не просто же так он тащился сюда в ливень. Кое-как разучив половину, Шим принялся ускоряться от 0,5 до единицы. Но на полной скорости движения превращались в какую-то кашу, им не хватало четкости, поэтому пришлось вернуться на 0,8. Но все равно, оценивая свои движения, Джеюн понимал, что до Рики ему далеко. Тот навсегда останется недостижимым идеалом танцев, которым остается лишь восхищаться. И этот человек сейчас смотрел на Джейка очень внимательно. Тот не сразу заметил на себе взгляд, но увидев, уже не смог сосредоточиться. — Что такое? Я что-то делаю не так? — Я могу подсказать, если хочешь. Либо промолчу. — Конечно, говори, — Шим нервно натянул рукава худи, чтобы те прикрывали сжатые от напряжения кулаки. Он был готов к нападкам. — Согни сильнее ноги и ставь их шире. Так танец будет смотреться иначе, намного лучше и вайбовее. Это же хип-хоп. Его не танцуют на прямых ногах. Шим ждал, что Нишимура скажет что-то еще, но кажется, тот не собирался больше ничего добавлять. Поняв, что это всего лишь замечание, а не порция оскорблений, Джейк вновь включил песню с начала и попробовал сделать так, как сказал Рики. И правда выглядело гораздо лучше. Ответ лежал на поверхности, но Шим упрямо его не видел. Он попытался расслабиться и забыть про Рики — знал, что как только сделает это, танец будет выглядеть гораздо лучше. Включив с начала в очередной раз, Джеюн не ожидал, что Нишимура присоединится — он-то знал хореографию от начала до конца. На удивление они даже засинхронились, а еще танцы Джеюна не выглядели позором рядом с Рики, чему он был несказанно рад. Видимо, все же не зря приехал сюда. Под конец тренировки Шим пребывал в приподнятом настроении. Впервые за долгое время он был собой доволен. Нет, он понимал, что стремиться есть куда, но по крайней мере его собственные возможности превзошли ожидания. Хисын бы сказал, что Шим к себе слишком строг, но Джейк считал, что это не так. — Я пойду, — предупредил Рики, забирая свои вещи. — Как закончишь, выключи свет и кондиционер, закрой зал и отдай ключ администратору. — Нет-нет, я тоже иду, — время сегодня пролетело гораздо быстрее, и часы показывали начало двенадцатого, а Джейк и не заметил. — Извини, что задержался. На это Рики лишь отмахнулся и принялся закрывать зал. Пока Джеюн копошился в раздевалке, тот уже ушел — Шим слышал, как он попрощался с админкой и потопал по лестнице наверх, к выходу. Джеюн закутался в куртку как мог, но та еще не просохла с его прошлой прогулки и ощущалась неприятно. Оставалось надеяться, что на улице уже не так льет. Но стоило ему выйти на крыльцо, надежды рассыпались прахом — ливень почти не стих и продолжал безжалостно бросать струями холодной воды в лицо. Тихо выругавшись, Джеюн раскрыл зонт и уже собрался стартовать, как краем глаза заметил курящего под навесом Рики. У того кажется даже зонта с собой не было. — Тебя до машины проводить? — прокричал он сквозь шум ветра и дождя. Нишимура не выглядел как человек, которого мог бы напугать ливень. На нем была лишь толстовка с капюшоном — очевидно, что если до авто больше десяти метров, всея его одежда промокнет насквозь. — Сейчас, докурю. Джеюн покорно опустил зонт, дожидаясь, пока Рики насладится сигаретой. Отголоски дыма долетали и до него, но Шим не испытывал отвращения, хотя сам тяги к курению никогда не ощущал. — Давай я подержу. Так будет удобнее, — Нишимура уверенно протянул руку к зонту, и посомневавшись секунду, Джейк отдал тому единственную защиту. Ники был выше, оттого держать зонт ему было удобнее, чтобы тот не бил по голове. Они двигались быстро, практически бегом. Приходилось идти бок о бок, почти прижиматься друг у другу, чтобы не попасть под холодные капли. Тело Рики приняло на себя удар, и рядом с ним струи дождя почти не доставали Джейка. Через минуту они стояли у автомобиля Рики, и Шим потянулся за зонтом. Ему нужно было спешить на остановку. — Спасибо за зал и хорошее отношение, — пробормотал он, перехватывая ручку зонта в сантиметре от ладони Нишимура. — Доброй ночи. — Могу подвезти, — Ники не спешил отдавать ему зонт и смотрел очень пристально. — Ты живешь на другом конце города. Не стоит тратить время, — вежливо покачал головой Шим. — Мне не сложно. Если бы не хотел, не стал бы предлагать. Эти слова смутили еще сильнее, но больно уж ему не хотелось тащиться на остановку и ждать автобус. Другое дело, ехать в теплой комфортной машине, пускай и испытывая некую неловкость. — Хорошо. Спасибо тебе. Знакомый салон ощущался комфортно, к тому же печка работала на полную мощность, и уже через минуту внутри стало тепло. Хватало места, чтобы вытянуть уставшие ноги, а удобное кресло располагало ко сну, и если бы их отношения были бы менее натянутыми, Шим бы непременно задремал. — Как ты себя чувствуешь? — тихо поинтересовался Рики, вырулив с парковки. Джеюн перевел на него удивленный взгляд. — Я в порядке, спасибо. А ты? — А что со мной может случиться? — хмыкнул Нишимура. — Не я переживаю кризис, и не у меня была паническая атака перед выступлением. На миг Джейку захотелось огрызнуться, сказать, что это вообще не его дело, но он предпочел сдержаться и прикусить язык. В конце концов, именно Рики был тем, кто первым понял, в чем дело, и помог ему. — Не обязательно напоминать мне об этом снова и снова, — все же он дал понять, что не хочет вспоминать былое. — Верно. Но думаю, ты и так не забыл. Учитывая, что ты боишься повторения. — А ты не боялся бы? — Не знаю. Но точно уверен в одном — я бы ни за что не бросил танцы. — Нишимура не смотрел на него, но в голосе сквозила уверенность. — Без них моя жизнь не имеет смысла. — Я не люблю танцы так же сильно, как ты, — только и мог ответить Джейк. — Это хобби, увлечение, пускай раньше они делали меня счастливым. — А что делает тебя счастливым теперь? — машина затормозила на светофоре, и Рики наконец перевел взгляд на своего пассажира. — Я …не знаю, — после небольшой паузы выдавил Джеюн. — Больше не знаю. Нишимура лишь покачал головой. В его взгляде и выражении лица не было жалости, и хотя бы за это Шим был ему благодарен. — Не пробовал найти что-то новое? Вид спорта или хобби. Или может зверушку завести. — Нет желания. К тому же я работаю сутками. Было бы несправедливо по отношению к питомцу бросать его так надолго, — покачал головой Шим, отвернувшись и уставившись на проплывающие мимо бессчетные огни. — Со временем апатия пройдет. Все всегда проходит, так ведь? — еле слышный смешок сорвался с губ Ники. — Ты сам так говорил, хён. Не зная, видит ли это Нишимура, Джейк кивнул. Он не понял, было это сказано, просто чтобы поддержать беседу, или этим Рики хотел сказать, что его чувства давно прошли, что он теперь свободен от них. В общем-то Шим это и так давно понял. Ему не требовалось подтверждений. И Джеюну бы хотелось, чтобы его апатия действительно прошла, чтобы появилось желание что-то делать. Но пока что он заставлял себя через силу и каждый новый день обозначал новую борьбу. Пока что сил хватало. Но он боялся, что когда-то они закончатся. И момент этот мог быть не за горами. Так он и жил — между сменами изредка выбирался на улицу, иногда приезжал к Рики в зал, изредка переписывался с Хисыном или Сонхуном, но от личных встреч с Паком отказывался. Все еще не хотел быть использованным и задействованным в личной драме с бывшей девушкой, не хотел становиться объектом чужой ненависти. Поездки в зал больше не тяготили, потому что Рики никогда его не ругал. Он направлял, мог сделать замечание или раскритиковать, но не переходил на оскорбления, и хотя похвалы дождаться было практически невозможно, Шим на нее и не рассчитывал. Он трезво оценивал свои возможности и видел ту пропасть, что разверзлась меж ним и Нишимура. Джеюну показалось, что Рики делает маленькие шаги к примирению. Он больше не смотрел с пренебрежением, предлагал подвезти до дма и даже помогал во время занятий. В душе Шима теплилась благодарность, хотя глобально отношение к нему все еще оставалось прохладным. Но если бы Рики терпеть его не мог, то не предложил бы место в своем зале, верно? Оттого Джейк и решил, что тоже должен сделать маленький шаг навстречу. В особенно холодный ноябрьский вечер он купил горячий кофе и пару шоколадных батончиков. По вторникам, как он узнал, у Рики было несколько занятий подряд с самого обеда, и тот наверняка не успевал нормально поесть, поэтому перекус не стал бы лишним. Нишимура как и обычно нашелся в том же светлом зале — он что-то строчил в телефоне, не обратив внимание на тихо зашедшего Джеюна. — Привет! — тот постарался нацепить улыбку, но под взглядом Рики тут же сжался и почувствовал неловкость. — Я тут это…принес тебе кофе и перекусить. Протянув угощение, Шим внимательно следил за реакцией Нишимура, за каждой его эмоцией и жестом. Тот сначала не двигался с места, а на его лице на долю секунды проскользнуло удивление, но тут же сменилось прежним безразличием. — Спасибо, но я пью только американо, — он вновь опустил глаза в телефон, ведь происходящее там было намного увлекательнее. — Оставь себе. — Хотя бы шоколад возьми, — Джейк протянул сладости Рики, но поняв, что тот не предпринимает никаких ответных действий, просто положил батончики рядом с его вещами, в уголок. Было немного обидно — не за потраченные воны, а за то, что Рики даже не потрудился изобразить благодарность. Забота Джеюна, судя по всему, ему сто лет не сдалась, и до попыток наладить отношения Ники не было никакого дела. Что ж, Джеюн это уяснил. Пришлось выпить кофе самому, хотя он не слишком жаловал капучино. Зато теперь точно знал, что нет смысла приносить гостинцы своему хмурому коллеге по танцам, ведь никакие подарки от Шима Рики не нужны. Он сам не знал, почему так расстроился, но отрицать этот факт не было смысла. Джеюн долго решался совершить такой простой жест, но был отвергнут, и принял это слишком близко к сердцу. Наверное, не стоило, но по-другому он не умел. Всю тренировку он провел в своих мыслях и совершал много ошибок. Иногда ловил на себе непонимающий взгляд Нишимура, но Рики не задавал вопросов и не подходил. Сегодня Шим хотел доучить хореографию, которую начал разбирать на прошлом занятии, но дело шло туго и со скрипом. В конце концов он сдался, приняв решение больше себя не мучить и продолжить в следующий раз. Ники покинул зал парой минут позже, но как обычно опередил Шима, выйдя на улицу. Джеюн застал его курящим под навесом, как и всегда, и остановился рядом, не сразу заметив, что тонсен говорит по телефону. — Да, детка. Я только закончил. Скоро буду дома. Этой фразы Джеюну было достаточно, чтобы принять решение не ждать Ники и не рассчитывать, что тот его подвезет. Решительным шагом он направился на остановку, обмозговывая услышанное. Его не шокировал факт, что Нишимура в отношениях. Он — привлекательный и неглупый парень, талантливый танцор, у которого куча знакомых. Было бы более странно, если бы Рики был один. Джеюн не совсем понимал, что испытывает по этому поводу. Он не имел права ревновать или сердиться, но и порадоваться за Рики не мог, хотя всегда желал ему счастья. Шим будто находился в подвешенном состоянии и пытался просто смириться с мыслью, что прежняя симпатия Нишимура навсегда осталась в прошлом. И с одной стороны это все облегчало, а с другой стороны он все еще не мог разобраться в собственных чувствах к Ники. Тот проявлял заботу, пускай в совсем крошечных вещах, но отрицать это не было смысла. После же он отталкивал, как сегодня, показывая, что ничего ему от Джейка не надо. Для Шима он так и остался загадкой, книгой на непонятном ему и давно забытом языке. И все же Джеюн не прекратил своих нечастых поездок в зал. Хисын и Рики оказались правы — с танцами как-то легче было держаться и оставаться в относительно здравом уме. На дворе погода стояла отвратная, что давило ментально еще больше, и порой Шиму просто не хотелось просыпаться. Но в зал он ехал без прежнего страха и сомнения, зная что сможет расслабиться и отпустить унылые мысли хотя бы на пару часов. Так что Джеюн не сдавался. Понемногу общался с Нишимура на тренировках, хоть и не пытался больше сблизиться. Тот относился благосклонно: не ругал, даже иногда хвалил по мелочам. Периодически они танцевали вместе, и было в этом какое-то единение, которое грело душу. Джейку всегда нравилось чувствовать себя частью команды, и теперь, когда ее больше не было, Ники заполнял это одиночество. Пускай Шим понимал, что это лишь иллюзия, на какое-то время присутствие Рики позволяло дышать легче и свободнее. Его пронзительный взгляд и долгое молчание больше не напрягали — Шим к этому привык. Рики редко озвучивал, что у него на уме, но Джейку это было знать необязательно. Он смирился с тем, что если Нишимура захочет — сам скажет, а до того момента… Пусть все будет так, как есть. Теперь Рики стал одним из тех, кого Шим видел наиболее часто. Он мало с кем общался — что в сети, что в реальной жизни, но Нишимура стал чем-то стабильным. Джеюн привык видеть его дважды в неделю, и это стало константой в его жизни, чем-то надежным и оттого успокаивающим. Джейк знал, что когда он приедет в зал даже без предупреждения, Ники будет там и не прогонит. Иногда он просто садился в угол и смотрел за тем, как танцует младший. Это было завораживающее зрелище, но Джеюн не завидовал, а просто восхищался. Да, Рики был талантлив, но в каждое его движение было вложено столько трудов, что сказать, что это далось ему за так, просто язык не поворачивался. — Что-то не так? — иногда Джейк смотрел слишком пристально, и Ники интерпретировал это по своему. — Нет, ты танцуешь обалденно. Знаешь, такой стиль тебе очень идет, — комплименты сами срывались с языка, и Джеюн не желал этому препятствовать. — Спасибо. Знаешь, я выступаю в воскресенье на хип-хоп баттлах. Приходи посмотреть, если захочешь. — Ты…меня приглашаешь? — Конечно. Буду рад, если заглянешь, чтобы меня поддержать. Признаться, Шим был немного удивлен такому повороту событий. Чтобы Рики озвучил, что хочет, чтобы Джейк пришел… Наверное, он видел в этом слишком много смысла. Любому важна поддержка, так ведь? — В воскресенье у меня смена, — с извиняющейся улыбкой выдавил он. — Не получится, извини. — Пустяки, — отмахнулся Рики, отворачиваясь к зеркалу. — Я и не рассчитывал особо. Почему-то от этой фразы Шиму стало не по себе. Может и приглашение он получил лишь потому, что Рики знал наверняка, что Джеюн не придет? Для себя пришлось сделать пометку «попробовать поменяться на работе». У него же с Юми были неплохие отношения, может, она согласится? Почему-то хотелось удивить Нишимура и прийти. В итоге Шим поставил себе такую цель. Улыбчивая коллега на вопрос немного подумала, а затем выдала: — Поменяюсь на понедельник, если ты согласишься сходить со мной на свидание. Джеюн аж опешил. Он догадывался, что симпатичен девушке, но не ожидал, что она пойдет напролом. — Хорошо, но…назовем это дружеской встречей. — Так и быть. Встретимся в субботу в семь. Оплатить можем пополам. Судя по всему, она все спланировала заранее. Наверное, и место уже выбрала, участие Шима было минимальным. Ему оставалось только присутствовать и изображать интерес. Он не знал, во что ввязался, как и не знал, стоило ли оно того. Просто надеялся, что их совместное времяпровождение не будет провалом. Их диалог с Рики почти пустовал. Все еще непривычно было осознавать, что он больше не в блоке. Да и Нишимура довольно быстро ему отвечал. Привет, я поменялся сменами и смогу прийти на твое выступление, если приглашение все еще в силе.

В силе. Я куплю тебе билет. Начало в 14, но можно подходить ближе к 15 — там сначала разогрев.

Если надо, встречу тебя снаружи, напиши.

Хорошо. Но я и сам могу купить билет. Скинь, пожалуйста ссылку на мероприятие.

Я куплю. Это не обсуждается. Я же пригласил.

Джеюн закатил глаза, радуясь, что Ники не видит его реакции. Какой же Нишимура все-таки упрямец! Так и быть. В субботу в зал не приду, у меня кое-какие планы. До встречи в воскресенье! На это Ники отвечать не посчитал нужным, да Джейк и не ждал. Он уже давно понял, что Рики как будто экономит слова: если считает, что можно промолчать, то молчит, даже в переписке. Через полчаса ему пришел электронный билет и ссылка на мероприятие. Оно оказалось более масштабным, чем Шим представлял, и его охватила тревога. Очередное шумное помещение с огромной толпой народу, духотой и кричащей музыкой. Но он принял решение, что посмотрит на Рики и уйдет сразу же после его выступления, а контакты с незнакомцами сведет к минимуму. Главное, что ему самому не придется выступать. Выходные намечались непривычно насыщенные, и Джеюн испытывал некую нервозность по этому поводу. В пятницу он отработал свою смену (довольно непримечательную, если не учитывать, что какая-то женщина подозрительно косилась на него. И то, вероятно, он сам себя накрутил, и в ее взгляде не было ничего особенного). В субботу, отоспавшись, он проснулся после полудня и решил привести себя в порядок перед встречей с Юми. Важно было не переусердствовать, так как это было не свидание. Но и заявляться в спортивках он не собирался, чтобы не обижать девушку, которая ничего плохого ему не сделала и всегда была довольно мила. При личном общении Юми оказалась…странненькой. Это не было плохо, просто непривычно. Ее мысли перескакивали от одной темы к другой, будто она не могла ни на чем сосредоточиться — Джеюн еле поспевал. Девушка оказалась довольно интересной, она увлекалась анимэ и косплеем, а в свободное время рисовала картины по номерам или собирала алмазную мозаику. Юми читала, кажется, все манги в этом мире, и Шим диву давался, как она запоминает имена всех персонажей — ее мозг был заточен на это. Работала в магазине она, потому что душа не лежала ни к чему, кроме хобби, а анимэведение в школах никто вводить не собирался — сущая несправедливость! То, что большую часть их свидания говорила девушка, Джейка вполне устраивало. Признаться честно, пару раз он погрузился в свои мысли и потерял нить, но Юми этого особенно не замечала. Они зашли в какую-то забегаловку и взяли корн-доги и бабл-ти (платил каждый за себя, как и было обговорено), и в целом Джейк мог сказать, что приятно провел время. Юми была интересна ему как личность и возможно как подруга, но не привлекала в романтическом плане. Откровенных вопросов она не задавала и активности от него не ждала (а если и ждала, то никак не давила и даже не намекала), и разошлись они вполне мирно на дружелюбной ноте, пообещав вскоре пересечься на работе. — Напомни мне, я пришлю тебе топ аниме, которые ты обязательно должен посмотреть! В общем, Джеюн сделал вывод, что зря напрягался и переживал — все прошло лучше, чем он ожидал. Встречи с малознакомыми людьми могут быть не такими уж и травматичными и энергозатратными. Однако, он точно понимал, что не станет переходить с Юми ту самую грань от друзей к возлюбленным. И если девушка пойдет в наступление, придется ее оттолкнуть, а этого Шим вовсе не хотел. На ночь глядя его встревожила звонком матушка, и Джеюн с опаской взял трубку. В позднее время родители обычно не звонили, а значит, это было что-то серьезное: — Джеюн, нам нужно поговорить. Приезжай завтра. Мы с отцом будем ждать. — Что случилось? Что-то серьезное? — тон госпожи Шим лишь подтвердил его худшие опасения. — Завтра поговорим. Это не телефонный разговор. — После обеда я иду на выступление. Ты точно не можешь сказать сейчас? Я волнуюсь. — Ничего, приезжай с утра. — Как скажешь. Джеюну ничего не оставалось, кроме как послушаться родителей. Он надеялся, что ничего серьезного не стряслось, однако спал некрепко и с утра пораньше бодрствовал, а оттого к десяти был уже в родительской квартире. — Мы беспокоимся, Джеюн, — мама налила чай и выглядела действительно озадаченной. — Почему ты нам врешь? У Шима екнуло сердце, однако он постарался не подавать виду. — Вру? О чем ты говоришь, мама? До этого молчавший отец наконец подал голос и задумчиво протянул: — Мы знаем, что ты не работаешь учителем. На мгновение на кухне повисла тишина. Мама с волнением добавила: — Госпожа Ом видела тебя на днях на кассе магазина. Джеюн, милый, расскажи, в чем дело? Тебя выгнали? В чем ты провинился? — Мама, успокойся, — попытался утихомирить женщину Джейк, — все не так… — А как? Что заставило тебя пойти кассиром в магазин? Скажи, ты влез в долги? На что ты потратил деньги, на азартные игры? — госпожа Шим продолжила причитать, не позволяя ему вставить и слова. — Чонхва, прекрати! — повысил голос отец, и мать тут же затихла. — Дай ему сказать, наконец. Оба родителя выжидающе смотрели, а Джеюн умирал от позора. Настал момент, который, он надеялся, никогда не наступит. Но все тайное когда-то становится явным. — Мам, пап, меня не увольняли. — отступать было некуда, пришлось объясняться. — Дело в том, что приехав в Сеул, я не устраивался в школу или репетитором. Простите, я вам соврал, — голос его постепенно становился все тише, и закончил Шим разве что не шепотом. — Но…почему? Ты же так хорошо учился, милый. И всегда хотел эту работу! — Я разочаровался, мама. Я очень, очень устал. Я больше не хочу быть учителем. — Глупости, — буркнул отец. — Все устают. Я работал инженером сорок лет, а твоя мать — швеей, и ничего! Дожили до пенсии как-то! Прекращай это нытье. — Милый, отец прав. Учитель — это же такая уважаемая профессия! — Я не вернусь в школу, — покачал головой Джейк. — Я не смогу там. Я там несчастен, понимаете? — он поднял на родителей глаза, в надежде что те поймут. Лицо матери выглядело взволнованным, отца — невероятно серьезным. Но кажется, его слова их вовсе не впечатлили. — Возьми отпуск, Джеюни. Отправься куда-нибудь! Ах, это все из-за расставания с той девушкой, Доен. Вот ты и хандришь в одиночестве. — Это не связано с Доен, — попытался откреститься Джеюн. — Все началось еще до нашего расставания. — Надо познакомить тебя с кем-нибудь, — мама, кажется, не слушала его доводы. — У Сэюн такая приятная дочь, немногим младше тебя. А у госпожи Ом племянница работает бухгалтером, умная девушка! Может, если мы подыщем тебе кого-нибудь… — Это не поможет, мама, — Джеюн начинал терять терпение. — Дело не в них, а во мне, понимаете? Я больше не хочу этим заниматься. Это не мое! — голос его вышел из-под контроля и чуть не сорвался. Но он наконец был услышан. — И что ты предлагаешь? Быть кассиром до конца дней? — взвился отец. — Ты — человек с высшим образованием! Мы с матерью столько в тебя вложили, трудились, не покладая рук, чтобы ты смог закончить университет! И вот как ты нас отблагодарил! — глаза мужчины метали молнии, а лицо перекосилось от гнева. — Я учился на бюджете, — сквозь зубы выдавил Джейк. Ему стало обидно до безумия, потому что самые родные люди не поддержали его. Хотя чего еще он ожидал? В глубине души он знал, что так и будет. — Ты еще собираешься считать мои деньги? — злости отца не было предела. — А то, что пять лет ты сидел у нас на шее! С таким успехом ты мог после школы пойти в магазин и не тратить столько лет впустую! Нет, ты не останешься там работать, я этого не допущу! Прекрати позорить нашу семью! — Чжунен, успокойся, — мать погладила супруга по плечу, потому что отец в гневе бы страшен. — Не говори так, Джеюн, он…всегда был прилежным мальчиком. Он исправится, правда ведь? Он одумается, ему просто нужно время. — Возьми себя в руки и прекращай ныть. Ты — мужик, так найди себе нормальную работу. Не хочешь быть учителем — иди на стройку таскать мешки, а работу в магазине оставь женщинам, — выплюнул господин Шим со злостью. — Ступай. Джеюн лишь сжал кулаки от бессилия. Хотел сказать, что он не зависит финансово от родителей, а значит, они не имеют права ему приказывать, но понимал, что этим лишь доведет отца до ручки. А потому поспешил убраться восвояси, чтобы не продолжать этот бессмысленный спор. Все равно к соглашению им не прийти. Он просто шел куда глаза глядят, думая о всяком и не замечая вокруг никого и ничего. Под ложечкой сосало, тревога, постоянно грызшая его, встрепенулась и активизировалась с новой силой. Хоть реакция родителей и была предсказуемой, в глубине души Джейк надеялся, что они заметят те изменения, что произошли с ним за последние несколько лет. Заметят, что из дружелюбного общительного парня он превратился в замкнутого, угрюмого человека, который перестал любить людей. Но они не заметили. Наверное, просто посчитали, что сын повзрослел. Не придали этому значения. Как последнему слабаку, ему хотелось пожалеть себя. Хотелось, чтобы кто-нибудь пожалел. Чтобы кто-то наконец понял, что с ним происходит. Чтобы кто-то выслушал. Да, у него была доктор Мин, но в тот момент Шиму захотелось такого человека рядом, который бы его непременно поддержал. Но увы, он по-прежнему оставался один. На секунду в голове промелькнула мысль позвонить и рассказать все Хисыну. Тот всегда был неплохим слушателем, он Джеюна обязательно понял бы. Шим поддался соблазну и набрал номер друга, прижимая трубку к уху ближе: ветер хлестал и шумел так сильно, что с трудом получалось расслышать гудки. Но Ли не ответил, заставляя осознать, что это была слишком спонтанная и глупая затея. Шим просто продолжил шагать дальше. Он шел, пока пальцы рук совсем не отмерзли и не потеряли чувствительность, а зубы не начали стучать от холода. Перчатки и шапка грустно ждали дома, но возвращаться туда Шим не спешил. Он знал, что если приедет, то уже не заставит себя выйти вновь, а значит, пропустит выступление Рики. А это обещание он собирался сдержать. Мужчина скоротал время в кофейне, где погрел и руки и внутренности горячим чаем. Милая студентка-бариста подарила ему печенье с предсказанием и пожелала удачного дня, и Джеюну даже удалось выдавить благодарную улыбку. Но чувствовал он себя паршивее некуда. Соблазн уехать домой был велик, но он себе запретил, понимая, что там окончательно поддастся тоске и апатии. Уж лучше окунуться в атмосферу хип-хоп тусовки и терпеть громкую музыку и крики, чем тупо пялиться в потолок. А может в тот день ему просто катастрофически не хотелось оставаться одному, и Джейк решил оттянуть это до вечера. Джеюн с удовольствием оставил бариста немного чаевых — хоть кто-то сегодня попытался поднять ему настроение. Разорвал упаковку печенья с предсказанием, разломил и раскрыл бумажку с таким ожиданием, будто там действительно могло быть что-то стоящее: «Открой свою душу тому, кто этого достоин». Шим покачал головой с грустной улыбкой на губах. Забавное совпадение. Осталось только найти такого человека.