Нетипичный случай

Следующая сессия должна была состоятся через два дня, но я, вопреки своим принципам, настоял на встречи на следующий же день. Меня беспокоила стремительная и непредсказуемая смена состояний Лололошки. Ожидаю уже чего угодно: агрессии, апатии, возвращение вчерашней раздражительности, или, возможно возвращение к началу и молчаливое отрицание моего присутствие? Дверь вновь открылась, и Лололошка вошел спокойно и занял свое место. На его лице не было ни следа вчерашнего гнева или позавчерашней игривости. Он выглядел обычным… уставшим, возможно, но спокойным и даже немного задумчивым. -Добрый день, Лололошка,-Мой голос прозвучал мягче чем обычно. -Привет, Джон,-Ответил Лололошка без вызовов и фамильярности,-Мне жаль, что вчера так себя вёл. Незнаю что на меня нашло. Просто… накатило. -Я понимаю. Иногда бывает трудно контролировать свои эмоции,-Сказал я кивнув. -Ну-ну, кто бы говорил, помню как… ахах, неважно в общем,-Он тут же спохватился, будто осознав что сказал что-то лишнее, но взгляд его был чист. Я лишь слегка приподнял бровь. Момент был странным, определенно. Вчера Лололошка использовал подобные детали как оружие, сегодня как попытку наладить контакт, путь и неловкую. Это было почти… мило наверное. Сессия проходила иначе. Лолологка говорил о своих «переживаниях» которые стали менее мрачными, но теперь в них не было той детской наивности которая была раньше. Лололошка рассуждал о своих чувствах, о желании понять что здесь происходит. В какой-то момент, обсуждая значимые даты в жизни, я попытался выловить хоть какую-нибудь важную деталь для заполнения бумажной работы, ведь данных о пациенте всё также было мало,-А когда твой день рождения, Лололошка? -…Двадцать первое ноября, знакомая дата? Я замер. Двадцать первое ноября. Моя собственная дата рождения. Я на секундупочуствал острую, почти физическую боль от осознания. Это слишком много для обычного совпадения, слишком много необъяснимых моментов,-Мой тоже двадцать первого ноября. -Знаю,-Кратко бросил Лололошка. В этот момент что-то сново щелкнуло в моей голове. Я посмотрел на Лололошку по-новому. И вдруг я увидел. Черты лица Лололошки, которые раньше воспринимались обычными, вдруг горели знакомые контуры. Форма носа, изгиб бровей, посадка глаз… это было моё лицо. Настолько близкое, что я почувствовал как по спине пробежал холодок. Как я вообще мог не замечать этого раньше?! С этого дня что-то изменилось. Не только в Лололошке, но и в первую очередь во мне. Я стал лояльнее, мягче. Во время сессий я больше не смотрел на Лололошку как на психа в чистом виде, а скорее как на… сложного, очень странного, но в чем-то близкого человека. Мы начали обсуждать не только состояние Лололошки, но и более общие темы. Искусство, философия… в общем, всё то, о чем Джон обычно никогда не говорил с пациентами. И в этих беседах Джон начал проявлять себя настоящего, например: -Ну давай, Лололошка, признайся,-Усмехнулся я скрещивая руки на груди, почти как Лололошка позавчера,-Ты ведь жало что я вот-вот прочитаю себе очередную лекцию по психоанализу, да? А я вот предпочитаю реальные, острые углы. Зачем обходить если можно пройти напролом? Это эффективнее, и, честно говоря более… зрелищно. Или, когда Лололошка колебался, я мог бросить такое: -Ну что ты мямлишь? Если есть мнение-выскажи его! Если оно верное, я это признаю. Если нет… что ж, это всего лишь доказывает, что мои собственные суждения, как правило, неоспоримы. Мои дерзкие замечания, самоуверенность и явный нарциссизм, которые раньше для любых пациентов оказывались в недосягаемости, теперь выходили наружу перед Лололошкой. Я находил в этом какое-то странное удовольствие смотря как Лололошка реагирует. И Лололошка реагировал. Иногда смеялся, иногда спорил, иногда смотрел на Джона с новым, сложным врожением. Я видел уже не просто пациента, а возможно, того кто понимает меня лучше чем кто-нибудь другой. Грань между врачом и пациентом, между чужими людьми, между «Лололошкой» и «Джоном», стремительно стиралась, открывая путь к чему-то совершенно новому и непредсказуемому. Я больше не чувствовал шока. Я чувствовал… любопытство. И странное притяжение.