Three Years Too Soon

***

Она стояла у коридорного окна, с показным равнодушием наблюдая за шумными силуэтами проносящихся мимо ребят. Русые волосы были собранны в небрежный пучок, а в больших зелёных глазах читалась привычная для всех дерзость. На деле — её же потряхивало от неуверенности в себе и тихого страха, который она тщательно скрывала под маской равнодушия, дабы казаться старше, умнее, осознаннее других. В момент толпа школьников стала менее различимой, по коридору, плавно и уверенно, шла девушка, старшеклассница. Младшая замерла. Она видела её мельком раньше, но никогда так близко. Русые волосы спадали на плечи, зелёные глаза смотрели прямо перед собой с холодным, почти отрешённым спокойствием. Их взгляды встретились на долю секунды. Старшая скользнула своим глубоким, как омут, взглядом — без интереса, просто констатируя факт присутствия другой души. Но для младшей этого хватило. Её спекулирующий взгляд безразличия сменился слегка заслезившимися от стеснения глазами, а щёки залились румянцем. Она опустила глаза, изучая собственные кеды. Старшеклассница прошла мимо, не замедляя шага. Холодный взгляд, абсолютная самоуверенность. А она так и осталась у подоконника со странным чувством, которое щекотало изнутри.

***

Мысли о старшекласснице не отпускали несколько дней. Рассуждать о причинах неоднозначных чувств к девушке на три класса старше - гораздо интереснее, чем делать уроки. Началось расследование. Осторожные расспросы у знакомых из старших классов, изучение расписания, сопоставление фактов. Наконец, имя было установлено — Лера. Следующим шагом стали социальные сети. С замиранием сердца малышка вбила в поиск заветное имя. Вот она. Никакой замкнутости, всё открыто. Фотографии. Лера с гитарой на кухне. Лера с друзьями где-то в парке. И татуировки на виду. Ксюша разглядывала каждое фото, впитывая детали. Она казалась такой взрослой, такой настоящей. Без лишних слов, движением пальца был поставлен лайк на одну из фотографий, где Лера смеялась, запрокинув голову. Сердце бешено колотилось. Никнейм «spokoyno_ksusha» теперь красовался в списке оценивших.

***

Лера лежала на кровати в своей комнате, уставясь в потолок. Скука была плотной и тягучей, как мёд. Единственный урок на который она сходила закончился, друзья были заняты, мир казался пустым. Она взяла телефон, просто чтобы убить время. Всплыло уведомление: «spokoyno_ksusha» оценил(а) ваше фото». Она лениво перешла по нему. Профиль открылся. Милое личико с большими, чуть наивными зелеными глазами. Русые волосы. Глупый ник. Школьница, судя по всему, класс восьмой. «Детки…» — снисходительно подумала Лера, и уголок её губ дрогнул в лёгкой усмешке. Она собиралась закрыть страницу, но почему-то медлила. Пролистала ещё несколько фотографий. Хрупкая фигурка, смешная попытка казаться дерзкой на селфи, но во взгляде читалась ранимость, которую Лера уловила интуитивно. Та, что прячется за всеми подростковыми бронями. И что-то внутри переключилось. Безразличие начало таять, сменяясь другим, более теплым и острым чувством. Лера откинулась на подушки, телефон всё ещё в руке. Она снова открыла одно из фото, где Ксюша смеялась, прищурившись на солнце. Эта невинность, эта хрупкость… Лера закрыла глаза, позволяя образам проявиться ярче. Она представила не этот прилизанный кадр в обработке, а девочку из коридора — смущённую, с пунцовыми щеками, потерявшую свою надутую дерзость от одного её взгляда. Мысленно она провела пальцем по воображаемой линии её хрупкого, детского плеча, почувствовала, как та вздрогнет. Дыхание Леры стало глубже. Скука уступила место нарастающему, томному возбуждению. Это было странно, немного неправильно, но чертовски притягательно. Скука окончательно отступила, уступив место чему-то горячему и навязчивому. Телефон с открытым профилем девчонки лежал на груди, экран уже потух, но образ хрупкой девочки всё держался в голове. Она закрыла глаза и увидела не свою комнату, а тускло освещённый школьный туалет. Запах дезинфекции и влажного воздуха. И тишина, прерываемая лишь прерывистым дыханием. Малышка прижалась к прохладной кафельной стене, её русые волосы выбились из пучка. Большие зеленые глаза, полные испуга и...предвкушения. Лера медленно провела ладонью по собственному животу, чувствуя, как под тонкой тканью футболки кожу покрывают мурашки. Её пальцы скользнули ниже, через ткань спортивных штанов, надавив на уже чувствительный, теплеющий бугорок. Тихий вздох вырвался из ее губ. В своей фантазии она шагнула ближе. Прижала ладонь к стене рядом с головой Ксюши, загородив ей путь. Другая рука… в воображении Лера коснулась пальцами щеки девочки. Кожа оказалась такой же нежной, как и представлялось. Ксюша вздрогнула, ее губы приоткрылись в беззвучном вопросе. «Тише, малыш…» — прошептала Лера в своей фантазии, и ее пальцы в реальности начали ритмично двигаться, нажимая сквозь ткань, вызывая волны тепла, растекающиеся по низу живота. Она представляла, как ее рука скользит по хрупкому плечу Ксюши, ощущает под пальцами тонкую ключицу. Как опускается ниже, обводя контур ее детской груди. В ее фантазии Ксюша зажмурилась, а губы ее задрожали. Лера прижалась к ней всем телом, чувствуя, как то хрупкое тельце трепещет в такт ее собственному учащенному сердцебиению. Дыхание Леры стало сбивчивым и громким в тишине комнаты. Она сбросила штаны, и её пальцы, уже влажные, коснулись обнаженной кожи. Острое, почти болезненное удовольствие пронзило ее. Она представляла запах Ксюши — чистый, школьный, с оттенком дешевых духов и чего-то беззащитного. Представляла, как ее губы прижимаются к шее девочки, а та издает тихий, подавленный стон. В фантазии она была властной, контролирующей каждое движение, каждый вздох этой маленькой, смущенной девочки. И эта власть, этот контраст между ее уверенностью и дрожью Ксюши, заводили ее сильнее любого прикосновения. Её тело напряглось, пальцы двигались быстрее, следуя за ритмом, который диктовало разгоряченное воображение. Перед глазами плыл образ больших, полных слез и страсти зеленых глаз. С резким, сдавленным выдохом она достигла пика, судорожно выгнувшись на кровати. Тело на мгновение застыло в экстазе, а потом обмякло, тяжелое и удовлетворенное. Она медленно открыла глаза и уставилась в потолок. На губах играла улыбка. Холодный взгляд из коридора вернулся, но теперь в его глубине плескалось что-то новое — интерес, собственничество. Она повернула голову и снова взглянула на потухший экран телефона. «Забавно» — тихо произнесла она в темноту.